Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow Коммуникология: основы теории коммуникации

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Семиологические подходы в исследовании массовой коммуникации. Семиотика языка: синтактика, семантика, прагматика

Еще в XIX веке швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (Sassure) (1857-1913) выдвигал мысль о необходимости разработки общей дисциплины — семиологии, объектом которой наряду с языком стали бы другие знаковые системы, функционирующие в обществе (от военных сигналов до ритуалов и мимики). Соссюр рассматривал язык как упорядоченную (от простейших до сложных уровней) систему знаков. Выразить нечто можно только при включенности элементов в определенную систему отношений и взаимосвязи каждого элемента с другим (“В языке нет ничего, кроме различий”). Структуралистский подход Соссюра исходит из модели языковой системы правил и преодолевает философию субъекта тем, что акты познающего и действующего субъекта, вплетенные в его языковую практику, лежат в основе структур и грамматических правил.

В рамках структурализма исследуются не только язык, но и все знаковые системы (например, мимика, язык тела, литературные тексты) — в сущности, все формы социальной коммуникации. Такое изучение структуры знаковых систем получило название семиотики[1].

Современный семиологический концепт коммуникации рассматривает передачу знаков, призванную переправить от одного субъекта к другому тождественность обозначенного конкретного объекта, а также некоего смысла или концепта. “Коммуникация, трактуемая подобным образом, предполагает субъекты (чья идентичность и присутствие коституируется до операции означивания) и объекты (обозначаемые концепты, некий помысленный смысл, не подлежащий... трансформированию при передаче сообщения”[2].

Семиотика (греч. semeion — знак) включает три измерения: “1) синктактика — сфера внутренних отношений между знаками; 2) семантика — отношения между знаками и их объектами; 3) прагматика — отношения между знаками и теми, кто ими пользуется”[3]. “Семантика соотносит знаки языка с объектом номинации (денотатом для языкового знака или референтом для речевого знака). Синтактика (синтаксис) соотносит знаки друг с другом в рамках линейной последовательности (предложения в языке и высказывания в речи). Прагматика показывает отношение между знаком и пользователем языка (употребление знаков, предложение соотносится с хронотопом пользователя я-здесь-сейчас, этого последнего с действительностью —- это модальность высказывания)”[4].

Семиология исследует свойства знаков и знаковых систем, а также законы, ими управляющие. Предметом семиологии являются знаки, рассматриваемые как носители значений; коды или системы, образующиеся с помощью знаков; культурное пространство, в пределах которого функционируют знаки и коды.

“В рамках изучения методов семиологии, которые оказываются применимыми к исследованию массовой коммуникации, обратим внимание на присущие им проблемы. Семиология выделяется в связи с ее нацеленностью на изучение языка. Это предполагает исходное разделение означающего как объекта исследования означаемого. Последнее достаточно просто понять, когда исследуется язык, и оказывается более сложным для понимания, когда в качестве объекта исследования выступает невербальная знаковая система”[5].

Для методики исследования массовой коммуникации существенными являются изучение принципов социолингвистических измерений вариативности языка (лингвистического, информационно-содержательного и коммуникативного) и обоснование трехчастной модели измерений [я — другой — третий (кто-то или что-то)]. Особый интерес представляет изучение роли устных каналов передачи информации в формировании речевых норм. Отмеченные проблемы прямо связаны с социокоммуника- тивным аспектом осуществления массовой коммуникации.

В качестве характерных черт массовой коммуникации можно выделить функциональную направленность и тесную связь с прагматикой. “Первая черта объясняется спецификой коммуникативного процесса — мысль предшествует языковому оформлению, и коммуникативные единицы (высказывание и дискурс), в отличие от языковых единиц (слов, не путать с однословными высказываниями и словосочетаниями), формируются в процессе коммуникации. С этой особенностью коммуникативного процесса связана теория о двухфазовой, в другом варианте трехфазовой коммуникации: докоммуникативной — коммуникативной — посткоммуникативной”[6]. Границы между фазами условны, так как взаимодействие мысли с коммуникативными средствами — достаточно сложный процесс, “отношение мысли к слову есть прежде всего не вещь, а процесс, это отношение есть движение от мысли к слову и обратно — от слова к мысли.... мысль не выражается в слове, но совершенствуется в слове”[7].

Прагматика как характерная черта массовой коммуникации проявляет себя в том, что именно в коммуникации актуализируются две ее базовые функции — взаимодействие и воздействие. Прагматика — “раздел семиотики, посвященный изучению отношения знаков и знаковых систем и употребляющих их индивидов; теория употребления языка; совокупность факторов, определяющих использование языка его носителями”[8]. Термин “прагматика” ввел в научный оборот Ч. Морис. Прагматические свойства и отношения, существенные для адекватного восприятия и понимания текстов, обычно не выразимы средствами рассматриваемой знаковой системы. Помимо чисто лингвистических и логических методов изучение прагматических свойств и отношений языка требует применения понятийного и методологического аппарата психологии (в частности социальной психологии, инженерной психологии) и других наук.

Построение стройной теории понимания языка вызывает необходимость определения соотношения прагматики и семантики. Семантика, являясь разделом семиотики (также и логики), занимается анализом комплекса связанных между собой понятий. Семантика изучает значение единиц языка (слов, сочетаний слов). По отношению к рассматриваемым объектам ставится вопрос о значении и смысле. Проблематика семантики выражается в вопросах: “Что означает то или иное понятие (термин), высказывание, суждение?”. Объект анализа — знак, фрагмент текста. По мнению Соссюра, знак является физическим объектом с определенным значением и имеет две компоненты или характеристики: означаемое и означающее. Знак по Соссюру представляет не самого себя, а нечто иное — связь между двумя вещами. Или иначе, значение конкретного знака невозможно найти в самом знаке, а лишь при соотнесении с другими элементами знаковой системы.

Нахождение предметного значения (денотата) для какого- либо имени дает существенную информацию об этом имени, но тем не менее это не исчерпывает семантическую проблематику. Предметное значение указывает объем обозначенного данным именем понятия, но не объясняет его содержания. Любые отношения, выстраиваемые в какой-либо системе коммуникаций, не могут определяться иначе как в системе отношений языка. Отсюда — представление реальности также является относительным и зависит от возможностей конструирования “реального”, связанных, в свою очередь, с возможностями механизмов языка в конкретной культурной ситуации.

У Бодрийяра “замена реального знаками реального” иногда может привести к тому, “когда означающее вовсе не соотносится с какой бы то ни было реальностью”. Симулякр (фр. simulacres, от simulation — симуляция; у Платона обозначало “копию копии”), по мнению Бодрийяра, “насилует реальность”, приводит к “утрате объекта”, формирует “операциональную белизну” имманентной функциональной поверхности операций и коммуникаций”. Бодрийяр трактует в таком же ключе “широкий спектр социальных феноменов, демонстрируя их симуляционных характер в современных условиях: если власть выступает как симуляция власти, то сопротивление ей не может не быть столь же симулятивным; информация не производит смысл, а “разыгри- вает” его, подменяя коммуникацию симуляцией обещания (“пожирает коммуникацию”).

Другой раздел семиотики — синтактика рассматривает чисто структурные свойства знаковых систем с точки зрения их синтаксиса, безотносительно к их значениям и функциям знаковых систем. Формирование упомянутого смысла знаковой конструкции осуществляется с помощью алфавита (совокупность букв, знаков), правил образования и преобразования.

Упомянутые три уровня исследования знаковых систем (прагматика, семантика, синтактика) составляют комплекс научных теорий, исследующий свойства систем знаков, каждому из которых определенным образом придается некоторое значение. Французский философ, лингвист и литературный критик болгарского происхождения Юлия Кристева (Kristeva) обращается к анализу “достижений, возможностей и пределов семиотики. Специфичным для последней является, по ее мысли, то, что, конституируя формальные системы, семиотика не только моделирует функционирование тех или иных означивающих практик, но и сама по себе постоянно оперирует в сфере языка, также являя собой и означивающую практику”[9]. Кристева обращается к идеям Бахтина и Барта, синтезируя которые предложила использовать понятие “интертекстуальность”. Ее суть заключается в том, что люди создают текст, основываясь на ранее вопринятых чужих текстах.

В качестве примеров знаковых систем можно привести естественные (разговорные) языки, искусственные языки, языки-посредники (язык Морзе, другие коды). Язык представляет собой “совокупность операций, предназначенных для обеспечения определенного вида коммуникации между индивидами и группами”[10]. В качестве нестрогих знаковых систем можно представить языки изобразительных искусств, театра, кино, музыки. Различные знаковые системы могут быть рассмотрены как модели определенных фрагментов внешнего мира, строящиеся в ходе познавательной и практической деятельности людей.

Синтаксические связи в пределах простого предложения строятся как цепочки связанных слов. Такие связи формируются по признакам подчинения и сочинения. Сложные предложения могут строиться одновременно по признакам подчинения и сочинения или же лишь на основе одного признака (сложносочиненные, сложноподчиненные предложения). Подчинение бывает однородным, когда обе подчиненные части предложения равновесны, или неоднородным, когда несколько подчинительных связей относятся к главному элементу, определяя его по-своему.

В семиосоциологической концепции коммуникации (использование знаков и знаковых систем в общении) понятие “коммуникация” не является синонимом понятия “информационное воздействие”. Более того, реализация идеи “субъект- субъектного” отношения предполагает общение в диалоговом режиме, т. е. наличие обратной связи. Общение — социально обусловенный процесс взаимосвязи и взаимодействия социальных субъектов (групп, личностей). Процесс общения включает в себя обмен мыслями и чувствами между людьми в различных сферах их деятельности, реализуемый главным образом при помощи вербальных средств коммуникации. Посредующими элементами общения являются идеи, ценности, мысли, идеалы, чувства и настроения.

Воплощение социальных ценностей осуществляется и посредством материально-вещественных элементов, и в этом смысле материальные ценности также являются посредниками в определенных формах общения. В процессе общения передаются не только фрагменты информации, но и социальный опыт, происходит изменение сущности взаимодействующих субъектов и социализация личности.

Выбор стиля общения зависит от индивидуально-типологических возможностей людей, вступающих во взаимодействие. Среди них — особенности коммуникативных возможностей человека, сложившийся характер отношений с конкретными людьми и коллективами. Среди стилей общения выделяют творчески-продуктивный, дружеский, дистанционный, подавляющий, деловой и др.

“Принципы структурирования лингвистических систем могут быть применимы для организации и анализа других видов коммуникации — не только, например, к письму или устной речи, но и к системам управления образами, жестами. В этом аспекте идеи Соссюра были развиты в рамках структурной антропологии”[11].

П.А. Флоренский отмечает, что “ символический образ утверждается и связывается зараз: утверждается как особая сущность, а связывается — как сущность именно познавательная... Тут — та же двойственность, что и в искусстве: художественным образам приличествует наибольшая степень воплощенности, конкретности, жизненной правдивости, но мудрый художник наибольшие усилия приложит, быть может, именно к тому, чтобы, преступив грани символа, эти образы не соскочили с пьедестала эстетической изолированности и не вмешались в жизнь, как однородные с нею части ее. Изображения, выдвигающиеся за плоскость рамы; натурализм живописи до “хочется взять рукой”; внешняя звукоподражательность в музыке; протокольность в поэзии ит.п., вообще всякий подмен искусства имитацией жизни — вот преступление и против жизни и против искусства, соответствующее расплывчатости рубежей между научными образами и изучаемой действительностью”[12]. Иными словами, самое описание есть образ или система образов, но взятые критически, т. е. именно как образы; и, обратно, образы, содержимые в описании, суть не что иное, как сгустки, уплотнения и кристаллы того же описания, т. е. самое описание, но предельно живое и стремящееся уже, — вот-вот — к самостоятельности.

Особое место в общении занимает устная речь и так называемая паралингвистическая система информации (язык мимики и жестов), в которой фиксируются определенные социальные значения. Система мотивированных речевых действий людей в социально значимых ситуациях, обусловленных правилами и нормами речи, принятыми в обществе, называется речевой деятельностью. Понятия “речевая деятельность” и “коммуникация”, рассматриваемая в узком понимании, несут одинаковую смысловую нагрузку. Однако эти понятия не являются синонимами, хотя в ряде случаев они взаимозаменяемы. Речевая коммуникация представляет собой процесс, т. е. целенаправленное общение, реализуемое в конкретных ситуациях согласно нормам речевой деятельности. В этом более узком понимании (нами рассматривается и более широкое определение) представляет собой социально обусловленный процесс передачи и восприятия информации в условиях межличностного и массового общения при помощи вербальных и невербальных коммуникативных средств. Речевая деятельность предполагает наличие специально организованных и обусловленных мотивами системы действий.

Вопросы для самоконтроля

  • 1. Какие средства используются в процессе коммуникации?
  • 2. Что суть общее и различное в коммуникативных средствах?
  • 3. Каковы критерии уровней коммуникации?
  • 4. Как различаются коммуникативные средства по степени обобщенности информации?
  • 5. В чем различие знаков, образов, слов, жестов и терминов как коммуникативных средств?
  • 6. Что такое семиотика? Ее истоки?
  • 7. В чем целесообразность выделения семиотического уровня коммуникации?
  • 8. Как понимается знак в социологии? Каковы основные типы знаков?
  • 9. Почему семиотический “принцип высказывания” важен для изучения социальной коммуникации?
  • 10. Что такое оппозиция как семиотическая закономерность? Как она актуализируется?
  • 11. В чем значение семиотических моделей, построенных на оппозиции? Основные типы моделей?
  • 12. Как понимается кумулятивное свойство коммуникативных систем на семиотическом уровне?
  • 13. Какие аспекты выделяются в семиотике и каково их содержание?
  • 14. Какова роль семиотического уровня для изучения вербальной коммуникации в социологическом аспекте?

  • [1] См.: Gottdiener Mark. Semiotics and Postmodernism. InD.R. Dickensand A. Fontana (eds.), Postmodernism and Inquity. — N. Y.: Guilford Press.P. 155-181.
  • [2] Там же. — С. 372.
  • [3] См.: Gottdiener Mark. Semiotics and Postmodernism. InD.R. Dickensand A. Fontana (eds.), Postmodernism and Inquity. — N. Y.: Guilford Press.P. 155-181.— C. 250.
  • [4] Кашкин В.Б. Основы теории коммуникации: Краткий курс. — М.:ACT: Восток-Запад, 2007. — С. 127.
  • [5] Уоллакот Дж. // Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований. — Изд. 2-е,исправл. — М.: Едиториал УРСС, 2002. — С. 157.
  • [6] В.П. Конецкая. Социология коммуникации. — М.: Международныйуниверситет бизнеса и управления, 1997. — С. 216.
  • [7] Выготский Л.С. Мышление и речь. — М.-Л., 1934. — С. 264.
  • [8] Философский энциклопедический словарь. — М., 1989. -— С. 503.
  • [9] История философии: Энциклопедия. — Минск: Интерпресссервис;Книжный Дом, 2002. — С. 496.
  • [10] Jfmeson F. The Prison-House of Language. — New Jersey: PrincetonUniversity Press, 1972. -— P. 111.
  • [11] Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований. ?— Изд. 2-е, исправл. — М.:Едиториал УРСС, 2002. — С. 34.
  • [12] Флоренский П.А. У водоразделов мысли. Т. 2. Гл. IV. — М.: Правда, 1990.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>