Полная версия

Главная arrow История arrow История среднегерманских земель в документах XIV-XVI веков: от средневековья к раннему новому

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В начале 90-х годов XX в. в российской медиевистике стали появляться работы, сочетавшие публикации оригинальных источников с их практическим и, в определенной степени, теоретическим осмыслением. И автор этих строк принимал в этом самое непосредственное участие. По прошествии почти 19 лет хорошо видно, что эти публикации сыграли и еще сыграют свою необходимую позитивную роль, с учетом расширения контактов представителей российской медиевистики и специалистов по раннему новому времени со своими зарубежными коллегами, что позволило углубить имеющиеся представления об историческом процессе и расширить соответствующую источниковую базу. Представленное нами исследование как раз и отражает указанное явление в современной российской историографии. В эти годы появлялось все больше исследований по истории гуманизма и реформации, международных отношений, по формированию различных моделей абсолютизма. Хотелось бы при этом не забывать, что все эти положительные явления, на наш взгляд, были бы невозможны, если бы не имели под собой прочного основания в виде наследия наших старших коллег и учителей, авторов фундаментального трехтомного труда, посвященного истории европейского крестьянства, и четырех томов истории Европы, буквально «успевших появиться» в конце 80-х—начале 90-х годов XX в. Тем самым были заложены основательные предпосылки для более детального изучения аграрной истории европейских стран в рамках начавшихся со второй половины XV в. процессов качественных изменений экономических, социальных и политических структур феодального общества, которые и привели Европу к эпохе бурных, буржуазных в своей основе, революционных преобразований XVI—XVIII вв.

Эта ситуация в отечественной исторической науке и вызвала возрастание интереса к истории стран, традиционно относимых по принятой типологии к возвратному регрессивному типу общественно- политического и экономического развития в эпоху генезиса капитализма. К этим странам относят Испанию, Италию и Германию.

В связи с этим интерес к истории Германии XV—XVI вв. — явление не случайное, как не случайно и обращение к истории Средней Германии указанного периода. Здесь же хотелось бы подчеркнуть, что история Германии уже с XV в. — это история составляющих ее регионов.

Учитывая все сказанное, попытаемся сформулировать основные положения, к которым нас подводят исследования по документальной истории Средней Германии XV—XVI вв. При этом мы полагаем необходимым оговориться: часть представленных выводов потребует дальнейших исследований и доказательств, но столь же необходимо и в дальнейшем делать подобные высказывания в виде заделов на будущее.

Во-первых, в изучаемый период начался процесс эволюции территориальной государственности, который во второй половине XVII в. привел к появлению «регионального абсолютизма», чему в значительной мере способствовала реформация. Лютеровская реформация уже со второй половины 20-х годов XVI в. и в последующие десятилетия была поставлена на службу крепнущей территориальной власти, использующей религиозный фактор протестантизма в проведении внутренней и внешней политики. Секуляризация церковных имуществ и земли значительно пополняла княжескую казну и в какой-то мере в 30—40-е годы смягчила давление налогового пресса, прежде всего в отношении крестьянства. Но с середины XV в. и до Крестьянской войны налоговое бремя со стороны растущего территориального государства постоянно увеличивалось.

Во-вторых, общепризнанно, что экономический подъем, начавшийся в середине XV в. в наиболее развитых областях Германии, к которым относился и исследуемый автором регион, достиг пика не в середине 20-х, а к концу 40-х годов XVI в. Для сельского хозяйства Средней Германии, прежде всего в землях Тюрингии и Саксонии, вторая половина XV—первая четверть XVI в. — это период наиболее активного развития предпринимательских элементов. Более того, с середины 20-х годов XVI в. хозяйства крупных арендаторов-издоль- щиков продолжали оставаться крупными товарными хозяйственными комплексами, в которых наблюдалась интенсификация производства, часто использовался постоянный и сезонный квалифицированный наемный труд, хотя труд барщинников и сохранял известное значение. Это же наблюдалось и в домениальных хозяйствах феодальных собственников. Усиление регламентации со стороны собственника земли и внешнее сходство в условиях крупной аренды и традиционного наследственного чиншевого держания, в целом, к ликвидации крупной издольной аренды, в силу указанных причин, не привели. В то же время хозяйства зажиточных чиншеви- ков также использовали наемную сезонную рабочую силу, нередко беднеющих соседей по общине.

В-третьих, очевидно, что там, где существовала развитая хозяйственная инфраструктура — городские рынки и сносные сухопутные и транспортные пути, традиционные крестьянские держания все более активно включались в товарно-денежные и рыночные отношения. Помимо известных последствий, влияние рынка в исследуемое время в Средней Германии сказывалось и в тенденции к нивелированию на практике условий различных категорий крестьянских держаний. В то же время было остановлено стремление феодальных собственников к широкому внедрению в этих землях мелкой крестьянской аренды из-за непрекращающейся ожесточенной борьбы местного крестьянства, особенно в годы Крестьянской войны. Более того, уже после Крестьянской войны, в последующие десятилетия, произошло относительное укрепление условий наследственного чиншевого держания, что позже привело в некоторых районах Средней Германии к усилению имущественной дифференциации в среде крестьянства. Известную роль в укреплении статуса крестьян-чин- шевиков сыграла и заинтересованность довольно интенсивно формирующихся государственных территориальных структур. Князья пошли на поддержку среднего и зажиточного крестьянства, которое в основном платило высокие территориальные налоги.

В-четвертых, необходимо признать, что, несмотря на сильные потрясения, связанные с Реформацией и Крестьянской войной, в исследуемый отрезок времени, да и десятилетия спустя, в вопросе о собственности еще не происходило принципиальных изменений: она продолжала сохранять свои феодальные черты. Произошло даже ее относительное упрочнение. Об этом свидетельствует наличие устойчивой и длительной по времени тенденции в вопросах укрепления условий наследственных чиншевых держаний, отношения крестьян к крупным арендаторам-издолыцикам и ростовщикам как кредиторам. Тем не менее известные новации наблюдались и здесь, например проявившаяся тенденция в развитии борьбы между крестьянством и светскими, духовными феодальными собственниками по вопросам пользования и распоряжения (последнее в меньшей степени) общинными угодьями, по размерам сеньориальных платежей. Определялось это их товарным значением, так как ренты и угодья наиболее часто становились объектами закладных сделок и актов купли- продажи. Земля держаний в исследуемое время несколько реже вводилась в торговый оборот, но не менее часто становилась объектом закладных сделок. А роль общинных угодий возрастала и в связи с развитием господского овцеводства в форме издольной аренды, с развитием лесного хозяйства и деревообработки. Иными словами, оставаясь феодальной по сути, собственность становилась все более подвижной, само простое товарное производство достигло в этой части Империи чрезвычайно высокого уровня развития, что и выразилось в появлении и росте предпринимательства в «промышленности» и сельском хозяйстве.

В-пятых, к началу XVI в. в землях Средней Германии сформировался свой тип аграрного строя, который отличался достаточно сбалансированными между собой тремя составляющими: домениальная земля — крупные арендаторские хозяйства — земля держаний. При этом на домениальной земле, как правило, создавались крупные производственные комплексы, так называемые форверки, хозяйство в которых было специализированным, точно так же, как и на землях под крупной издольной арендой. Земля крестьянских держаний, суммарно превосходя по площади господские домены примерно в четыре раза, в процессе специализации участвовала весьма дифференцированно.

В целом, аграрный строй и организация производства в период с середины XV и вплоть до конца XVI в. на землях Средней Германий сумели приспособиться к условиям товарного производства. Но Крестьянская война и начинающаяся эволюция территориального государства в фазу раннего абсолютизма, трагедия 30-летней войны, прямо затронувшая Среднюю Германию, а также недостаточно активное участие городов в предпринимательстве, в том числе и вне городских стен, не привели еще к возникновению раннекапиталистического уклада в «промышленности» и сельском хозяйстве. По- видимому, масштабы предпринимательства в структуре городского, а тем более внегородского, производства, исключая горное дело, оказались недостаточными для того, чтобы важные и прогрессивные изменения в сельскохозяйственном производстве вышли на новый качественный уровень уже в XVI в., как это произошло в Англии. Впрочем, это необходимо исследовать на более широком документальном материале. Важно также сказать и о том, что процесс, в целом, не получил необходимой поддержки со стороны территориального государства, ибо оно еще делало только первые шаги в направлении формирования в последующем ранней абсолютистской структуры. В частности, политика протекционизма не получила своего окончательного оформления ни к началу XVI в., ни к его окончанию и находилась все это время лишь на стадии вызревания. Кроме того, нельзя не учитывать, что в отличие от крупных централизованных государств Западной Европы Германия не смогла преодолеть центробежные тенденции на своей национальной территории. В итоге экономическая, финансовая, политическая и военная мощь германских государств была значительно ослаблена. Таким образом, изменения прогрессивного характера в среднегерманских землях, как и по всей Германии, пошли во все более замедленном темпе, не меняя, по существу, отношений собственности. Тем не менее нельзя не учитывать влияния на происходящие в германских землях процессы со стороны сопредельных стран, в условиях формирующегося на протяжении XVI в. европейского и мирового рынка, а также складывания системы международных отношений.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>