Полная версия

Главная arrow История arrow История среднегерманских земель в документах XIV-XVI веков: от средневековья к раннему новому

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ИССЛЕДОВАНИЯ ПО АГРАРНОЙ ИСТОРИИ СРЕДНЕГЕРМАНСКИХ ЗЕМЕЛЬ ТЮРИНГИИ И САКСОНИИ (XV-XVI вв.)

ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ

Исследования медиевистов старшего поколения, посвященные аграрной истории Германии XIV—XVI вв., позволили определить основной круг источников поданной проблеме. Наиболее широко они были представлены в разработках М.М. Смирина и В.Е. Майера[1]. И если М.М. Смирин, проводя исследования по истории Юго- Западной Германии второй половины XV — первой четверти XVI в. преимущественно социально-политического характера, в качестве основного источника использовал так называемые жалобы крестьянских общин — бешверден, то для его ученика В.Е. Майера, посвятившего свою жизнь исследованию социально-экономической истории крестьянства отдельных регионов Германии, включая ее юго-западную часть, основным источником были общинные уставы — вайстюмы, которые он неоднократно определял не иначе как «энциклопедию крестьянской жизни». Подтверждение тому — серия статей и монографий, опубликованных им в 50— 80-е годы, в которых была дана полная и убедительная источниковедческая оценка вайстюмов. Этот анализ последовательно расширялся и углублялся за счет критической проверки содержания вайстюмов свидетельствами других документов: счетных книг, актов по сделкам купли-продажи, завещаний, дарений и других источников.

При этом следует признать, что практически вне поля зрения представителей новейшей отечественной историографии остались обширные области Средней Германии, хотя отдельные сюжеты аграрной истории этих земель в той или иной мере были затронуты в работах В.Е. Майера. В частности, им были рассмотрены проблема крупной издольной аренды в овцеводстве[2] и новые явления в производстве и торговле вайдой[3] с привлечением некоторых источников по Тюрингии и Саксонии, в том числе и бешверден.

Из работ М.М. Смирина и В.Е. Майера видно, что одним из наиболее распространенных документов, проливающих свет на историю крестьянства Германии XV—XVI вв., были крестьянские жалобы, относящиеся к Юго-Западным и Средненемецким землям, где очень сильно бушевало пламя Крестьянской войны.

Исходя из.того, что жалобы крестьянских общин по Средней Германии (см. d Ъ рис. 1.1) до сих пор, в широком социально-экономическом плане, не исследовались и не получили источниковедческой оценки, мы попытаемся охарактеризовать их. Фактически речь идет о продолжении работы, начатой М.М. Смириным и В.Е. Майером. Разумеется, невозможно исчерпывающе осветить все источниковедческие аспекты нашей проблемы, ибо многие из них требуют специального изучения. Ограничимся общей характеристикой жалоб крестьянских общин. Рассмотрим, где, кем, с каких позиций и каким образом они создавались и издавались, каковы их структура и общие количественные показатели представительства и содержания, характер и возможности этого источника в плане исследования социально-экономического положения крестьянства Средней Германии XV—XVI вв.

По Средней Германии имеются три сборника документов под общим названием «Акты», изданные в 1923 г. О. Мерксом, в 1934 г. — Г. Францем и в 1942 г. — В.П. Фухзом[4]. Всего в них собрано 2138 документов. Помимо бешверден, сборники содержат акты примирений, переписку крестьянских лагерей и переписку господ, донесения должностных лиц, судебно-следственные протоколы и прочее. Документальный материал в них подобран в хронологической последовательности и сгруппирован по местам дислокации крупных крестьянских отрядов.

Распределение документов в сборниках показано в табл. 1.1, в которой отражено содержание приводимых нами документов. Сделаем некоторые необходимые пояснения: когда мы говорим о количестве мест, подававших жалобы, следует знать, что в средневековой Германии в состав административно-территориальных единиц, таких как амтство (А), фогство (Ф) или сельская округа города (Г), могло входить, и действительно входило, от одного до нескольких десятков деревень и сел. К тому же состав исследуемых документальных сборников мало знаком специалистам. В связи с этим и в табл. 1.1 было бы желательно дать сведения о количестве не только актов социально-экономического содержания, но и тех, которые были бы полезны для освещения социально-политических и иных проблем истории Средней Германии XIV—XVI вв.

Таблица 1.1

КОЛИЧЕСТВЕННАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА «АКТОВ»

Количество

Количество

мест,

подавших

жалобы

Количество документов

Автор

сборника

номеров документов с жалобами и примирениями

Переписка

крестьянских

лагерей

Переписка князей и донесения амтманов

Следственные протоколы и штрафы

Прочие

Всего

0. Меркс

12-0

14-2А

12

410

0-0

1

435

Г. Франц

8-0

В

i

г^.

СМ

22

575

7-22

2

636

В. Фухз

18-17

49-1А-2Г

0

1024

2-0

Б

1067

Итого

38-17

90—ЗА— 1Ф-2Г

34

2009

9-22

9

2138

Примечание. Таблица составлена по данным: Мегх О. Akten zur Geschichte des Bauemkrieges in Mitteldeutschland. Erste Abteilung. Berlin, 1923; Franz G. Akten zur Geschichte des Bauemkrieges in Mitteldeutschland Bd. 2, zweite Abteilung. Leipzig — Berlin, 1934; Fuchs W.P. Akten zur Geschichte des Bauemkrieges. Bd. 2. Jena, 1942.

«Акты» снабжены предисловиями, а в сборнике В. Фухза предисловие совмещено с обширной вводной статьей. Именно предисловие Г. Франца к первому изданию 1934 г. и вводная статья В. Фухза дают ответ на вопрос, с какой целью издавались «Акты» и почему они получили такое название. Г. Франц писал, что, несмотря на свою фундаментальность, работа В. Циммерманна «История Крестьянской войны в Германии» уже «полностью устарела», поэтому требуется провести новое исследование Крестьянской войны, вновь возвратившись к источникам[5]. В результате он «открыл» новые источники: жалобы крестьян, которые позволяют найти ответ на вопрос, хорошо ли жилось крестьянину. О том же пишет и В. Фухз.

Возникает вопрос, о каком крестьянстве столь трогательно заботились Г. Франц и В. Фухз и почему им потребовалось в срочном порядке ревизовать хорошо известную концепцию В. Циммерманна? Ответы на эти вопросы дает знакомство с концепцией истории Реформации и Крестьянской войны в Германии, предложенной Г. Францем и принятой В. Фухзом в годы господства фашизма в Германии[6]. Тем более, что эта концепция до сих пор распространена в германской историографии. Суть ее заключается в искусственном делении классовой борьбы крестьянства Германии XV—XVI вв. на борьбу за «старое право» и на борьбу за «божественное право». Борьбой за «старое право» Г. Франц называл антифеодальную борьбу крестьян против усиливавшегося гнета со стороны светских и духовных феодалов, считал ее не имеющей исторической перспективы и «творческой силы». В то же время «крестьянская революция», как борьба за «божественное право», рассматривалась им как более высокая и совершенная форма борьбы крестьянства, имевшая общегерманские цели. Ее носителями выступали представители «деревенской знати», которые боролись за соответствующее их материальному положению место в политической жизни общества и стремились тем самым установить «новый порядок». Такова в общем виде концепция Г. Франца, получившая вполне ясную оценку в отечественной историографии еще в 1939 г. Но и спустя 50 лет Г. Франц сохранил практически в неизменном виде эту концепцию Крестьянской войны, назвав ее «политической революцией немецкого крестьянского сословия»[7]. В книге «История немецкого крестьянского сословия» Г. Франц повторил прежнюю трактовку «старого» и «божественного права», а также вновь подчеркнул «выдающуюся роль» «деревенской знати» — носительницы «национальной идеи» восстания[8]. Следует признать, что в связи с этим Г. Франц провел серьезные исследования социально-экономического характера. Однако в качестве основных причин, вызвавших хозяйственные и социальные изменения, в его книге фигурируют лишь колебания численности народонаселения и процесс «обезлюдения»[9]. Г. Франц пытается утверждать, что многие повинности крестьян были фиксированы и невелики[10]. Эти реверансы в сторону известной концепции Ф. Лютге — В. Абеля позволяют Г. Францу и в последующие десятилетия утверждать, что не социально-экономические условия существования вынуждали крестьян Германии к восстанию, а политическая неудовлетворенность «деревенской знати»[11], «крепких хозяев» из крестьян, с чьих позиций и рассматривает Г. Франц историю крестьянства Германии.

В. Фухз также рассматривал Крестьянскую войну как «политическую революцию», видя в Реформации орудие духовного раскрепощения крестьян. При этом он не признавал диалектическое единство Реформации и Крестьянской войны и предпочитал говорить о «народной», «крестьянской» революции. Явно повторяя Г. Франца, В. Фухз отмечал, что в отличие от верхненемецкого тюринго-саксонский район восстания не имел собственных корней и относился к нему как к «феномену»[12]. В отличие от Г. Франца В. Фухз рассматривал «старое право» и Евангелие как общий фундамент восстания в Средней Германии. Признавая тяжелое положение средненемецкого крестьянства, он заявлял, что здесь речь шла не столько о повинностях и их размерах, сколько о непрочности прав крестьян на землю[13] и малоэффективной защите крестьян чиновниками-амтманами от всевозможных посягательств, главным образом со стороны церкви[14]. Такова в общем виде концепция истории Реформации и Крестьянской войны Г. Франца и В. Фухза. Как видим, в ней преобладают политические аспекты.

Можно, таким образом, сказать, что попытки представить в качестве главной революционной силы «деревенскую знать» и привели Г. Франца и В. Фухза к определенному подбору материалов в изданные ими документальные сборники — «Акты». Негативное отношение Г. Франца к борьбе крестьян за «старое право», по-видимому, и предопределило ее относительно слабое представительство в сборниках Г. Франца и В. Фухза, поскольку борьба крестьян за «старое право» отражена прежде всего в хозяйственных жалобах крестьянских общин и актах примирений (табл. 1.1).

Из приведенных в сборниках документов с жалобами связаны лишь акты примирений. Они вошли в издание В. Фухза. Несмотря на их небольшой удельный вес в сборнике, они представляют немалую ценность, отражая антифеодальную борьбу крестьян задолго до Крестьянской войны. К сожалению, примирения за разные годы приведены лишь по округе Лейхтенбурга. Акты примирений составлялись амтманами при заслушивании спорящих сторон — крестьян и их светских или духовных господ. После заслушивания сторон амт- ман от имени князя выносил решение. Как правило, речь шла об одном, редко о нескольких хозяйственных вопросах. Споры были связаны с попытками со стороны феодальных господ увеличить барщины, в том числе полевые[15], взимать десятины[16], натуральные и денежные чинши[17] в обход обычного права. Многие конфликты между крестьянами и феодалами, разбиравшиеся с участием амтманов, были вызваны нарушениями господскими овчарами-издолыциками прогонного права[18], в результате которых большой ущерб наносился крестьянским наделам, садам и угодьям. В ряде случаев деревни вследствие совместного нажима со стороны овчара-издолылика и феодального владельца лишались лесных угодий[19]. Характерно, что при рассмотрении таких дел амтманы нигде не оспаривали сам факт и размер господских злоупотреблений, обременявших крестьян. Более того, нередко амтманы вынуждены были в ходе примирения требовать от лица князя ликвидации того или иного господского обременения, т.е. принимать решения в пользу определенной крестьянской общины или ее отдельных членов. Так, в амтстве Арнсхоук княжеский чиновник в ходе примирения потребовал от феодального господина нескольких деревень снизить увеличенные им ранее барщины до их законного размера[20], в том числе и барщины с использованием лошадей, принадлежавших крестьянам.

Жалобы из Тюринго-Саксонского района восстания, таким образом, не были ни для феодальных господ и князей, ни для крестьян чем-то новым. Опираясь на право примирять спорящие стороны, князья и объявили в условиях подъема восстания о предоставлении им жалоб для обсуждения и вынесения решения[21]. В. Фухз совершенно верно замечает, что князья тем самым пытались выиграть время[22]. Также поступали и многие тюрингские города, не спешившие соглашаться с требованиями крестьян, в частности Совет города Эрфурта[23]. Этим объясняется, почему крестьянские жалобы средненемецких земель датированы концом апреля — началом и серединой мая 1525 г. (см. ССЗ рис. 1.1).

В жалобах общин, представляемых князьям Тюрингии и Саксонии, собраны воедино все хозяйственные претензии крестьян к своим непосредственным феодальным светским и духовным господам, к представителям административно-судебного и налогового княжеского аппарата, к самим князьям, к арендаторам господских дворов, к крестьянам других общин[24]. При этом для жалоб крестьян Тюрингии и Саксонии характерна трафаретная форма. Они состоят из собственно статей или пунктов требований, а во введении или конце этих статей даются ссылки на Священное писание либо на «12 статей», либо заверения в преданности своему «единственному наследственному господину», обычно — князю, а чаще — все это вместе. Заверения в преданности своему «милостивому господину», князю, сопровождаются выражением надежды на то, что князь решит их требования по справедливости и в соответствии с Евангелием. При этом общие заверения в верноподданнических чувствах и смиренное ожидание, выражавшееся в жалобах, судя по их содержанию и иногда тону, были, скорее, общепринятой формой обращения и далеко не всегда и не вполне соответствовали действительности, так как почти по всей Тюрингии и Саксонии полыхали господские замки и монастыри. Таковым было сопровождение ссылок средненемецких крестьян на «старое» или «божественное» право.

Разграбление монастыря крестьянами в 1525 г.

Из хроники аббата Якоба Мурера. XVI в.

В годы Крестьянской войны появились и так называемые артикли или статьи, которые внешне характеризовались отсутствием введения и заключения, но по содержанию были полностью идентичны жалобам. Скорее всего, это определялось местом их составления: в крестьянском лагере — в присутствии уполномоченных деревень в изложении отрядного писаря.

Так, многие крестьянские жалобы из Ангштедта, Вюмбаха и Мор- нбаха писаны одной рукой, несмотря на то, что расположены в разных концах графства Шварцбургского[25]. Также одной рукой были записаны жалобы общины Зеберген и округи Штадтильма[26]. Но подобная многоступенчатая процедура составления жалоб в ряде случаев могла существенно менять и характер, и само содержание подаваемых с мест жалоб. Это свидетельствует о том, что в ходе выработки и подачи жалоб происходила острая борьба между различными группами внутри самого средненемецкого крестьянства, представляемого на разных уровнях — от конкретной сельской общины до крестьянства целого графства, имевших своих представителей в основных крестьянских лагерях Средней Германии. Нельзя исключить и того, что попавшие в среду восставших их противники, пользуясь безграмотностью основной массы общинного крестьянства, могли серьезно менять содержание крестьянских жалоб. Например, в жалобах уже упоминавшейся общины Зеберген первоначально было записано: «Мы хотим отменить четвертый пфенниг [как платы князю с суммы любой сделки по купле-продаже] и не давать ничего»[27]. Но этот пункт был вычеркнут, и вместо решительно сформулированного конкретного требования появилась расплывчатая, ни к чему не обязывающая просьба: «Мы хотим давать посильный чинш»[28].

Сведенные вместе требования и жалобы десятков крестьянских общин с территории отдельного крупного владетеля, как правило, оформлялись введением и всем прочим в начале или в конце их, чтобы не повторяться в каждом отдельном случае, а затем передавались князьям. При этом сводки крестьянских жалоб подавались от всей территории совместно с жалобами основной массы мелких и средних городов, что само по себе знаменательно и весьма характерно для Тюринго-Саксонского района Крестьянской войны. Наиболее крупные города Среднегерманского региона, в том числе Тюрингии и Саксонии, вели переписку с территориальными господами отдельно, хотя и указывали нередко обременения, которые касались также окрестных деревень. Во второй части книги мною приводятся такого рода документы, в том числе и статьи города Арнштадта графу Гюнтеру Шварцбургскому и его ответ в виде согласительного письма. Не менее интересны статьи других городов, поданные отдельно. Столь же значительный интерес представляет подача статей от фогств, округов, сел и деревень, принадлежащих Эрфурту на постоянной или временной основе, и общины города Эрфурта и согласительное ответное письмо эрфуртского совета. Эти документы, несомненно, немало добавляют живых и разнообразных красок в сельский пейзаж исследуемых земель Среднегерманского региона.

Приводимые авторами «Актов» жалобы крестьянских общин Тюрингии и Саксонии были поданы, по меньшей мере, из 230 мест1. В общей сложности это позволило рассмотреть свыше 3000 требований. Следует учесть, что немалая часть статей включает в себя несколько позиций одновременно (табл. 1.2).

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ КРЕСТЬЯН ПО ЖАЛОБАМ

Таблица 1.2

Основные группы требований

Геннеберг

Шварцбург

Саксония

Количество

жалоб

%

Количество

жалоб

%

Количество

жалоб

%

1

2

3

4

5

6

7

Наследственные наделы, всего

17

3,5

112

9,8

135

8,3

Овчарни, всего

1

0,2

42

3,7

41

2,5

Баналитетные заведе-

14

2,9

68

6,0

78

4,8

ния, всего

Общинные угодья, всего В том числе:

70

14,6

152

13,2

227

14,0

рыбные ловли

22

4,6

44

3,8

62

3,8

луга

22

4,6

45

3,9

67

4,1

лесные угодья

26

5,4

63

5,5

98

6,1

Барщины, всего В том числе:

79

16,2

82

7,2

109

6,7

ручная

38

7,8

41

3,6

49

3,0

с упряжью

41

8,4

41

3,6

60

3,7

Налоги и платежи, всего В том числе:

126

26,0

СО

О

сл

26,7

452

27,8

имперские

26

5,4

5

0,4

6

0,4

княжеские

36

7,4

103

9,0

110

6,8

сеньориальные

64

13,2

197

17,3

336

20,6

Торговля, всего В том числе:

6

1,2

104

9,1

154

9,5

зерно

1

0,2

18

1,6

37

2,3

вино

-

-

29

2,5

19

1,2

пиво

1

0,2

41

3,6

51

3,1

мясо

-

-

10

0,9

19

1,2

шерсть

2

0,4

4

0,3

20

1,2

лесоматериалы, лес

2

0,4

2

0,2

8

0,5

1 Kobuch М., Muller Е. Der deutsche Bauernkrieg in Dokumenten. Weimar, 1977.

1

2

3

4

5

6

7

Церковь, всего В том числе:

53

10,8

115

10,1

165

10,1

платежи

28

5,7

58

5,1

92

5,6

завещания

6

1,2

20

1,8

33

2,0

выбор священника

19

3,9

37

3,2

40

2.5

Суд, всего В том числе:

103

21,0

140

12,3

199

12,2

за старое право

29

5,9

35

3,1

33

2,0

барщины

19

3,9

6

0,5

2

0,1

злоупотребления

28

5,7

48

4,2

92

5.7

штрафы и прочее

27

5,5

51

4,5

72

4,4

Ростовщичество

15

3,0

22

1,9

66

4,1

Итого: 3252 треб.

484

100,0

1142

100,0

1626

100,0

Примечание. Составлена поданным: МепсО. Akten zur Geschichte des Bauemkrie- ges... Berlin, 1923; Franz G. Akten zur Geschichte des Bauernkrieges... Leipzig- Berlin, 1934; Fuchs W.P. Akten zur Geschichte des Bauernkrieges... Jena, 1942.

Средненемецкие крестьянские жалобы определенно укладываются в три крупных района: тюрингские графства Геннеберг и Шварц- бург, княжество и герцогство Саксония. При этом в ходе количественного изучения жалоб будет удобнее рассматривать княжество и герцогство Саксония единым комплексом.

Изменения тех или иных групп требований в количественном отношении по трем основным районам представлены на рис. 1.2.

Из табл. 1.2 и рис. 1.2 видно, что наиболее распространены жалобы (%): по поводу налогов и сеньориальных платежей — 26,8, по судебным злоупотреблениям и штрафам — 15,1, по общинным угодьям — 13,9, по церковным платежам и праву выбора священников общинами — 10,3, по барщинам — 10,0, неожиданно низок удельный вес требований и жалоб по торговым ограничениям крестьян — 6,8 и по их наследственным держаниям — 7,2, по поводу господских овчарен и баналитетных заведений — 2,1 и 4,6 соответственно и по вопросу о ростовщичестве — 3,0.

Несомненно, графический образ количественных характеристик по крестьянским жалобам Средней Германии отразил, скорее, тенденции в состоянии аграрных отношений, проявившиеся в течение 60—80 лет, с середины XV — до конца 40-х годов XVI в. Обращают на себя внимание следующие моменты.

Во-первых, при близком и совпадающем значении количественных показателей основных групп требований в Шварцбурге и Саксонии показатели по Геннебергу резко расходятся с ними в пунктах, относящихся к наследственным держаниям (см. рис. 1.2, п. 1), к господским овчарням и баналитетным заведениям (п. 2), к барщинам (п. 4), к торговле (п. 6) и судебным злоупотреблениям и штрафам (п. 8). Столь сильное расхождение указывает вполне определенно уже не на количественные, а на качественные различия в положении крестьянства этих крупнейших территорий Средней Германии.

Соотношение групп требований восставших по территориям Геннеберга, Шварцбурга и Саксонии

Рис. 1.2. Соотношение групп требований восставших по территориям Геннеберга, Шварцбурга и Саксонии:

  • 1 — наследственные наделы; 2 — баналитетные заведения и овчарни;
  • 3 — общинные угодья; 4 — барщины; 5 — налоги и платежи; 6 — торговля;
  • 7 — платежи церкви, выборность священников; 8 — злоупотребления судебной властью и штрафы; 9 — ростовщичество

Во-вторых, очевидно качественно совпадающее или практически идентичное положение средненемецкого крестьянства указанных территорий в вопросах пользования и сохранения общинных угодий (п. 3), в уровне имперского, территориального налогообложения и сеньориальных платежей (п. 5), а также платежей церкви, завещаний и выборности общинами священников (п. 7). Сюда же можно отнести требования и жалобы общин относительно ростовщичества (п. 9).

В-третьих, необходимо заметить, что внутри отмеченных уже двух моментов в тенденциях аграрного развития средненемецких земель существуют более-менее равновесные позиции относительно наследственного крестьянского чиншевого землепользования (п. 1), сохранения традиционных по форме, но меняющихся по характеру бана- литетных прав и расширения господского овцеводства в виде крупной издольной аренды (п. 2) и распространения ростовщичества (п. 9). Скорее всего, это говорит о том, что в землях Средней Германии ситуация относительно наследственных чиншевых держаний, банали- тетных прав, господского овцеводства, а также ростовщичества отличалась, по-видимому, сильной, длительной и устойчивой, без скачков и рывков, тенденцией к расширению и восходящему развитию в довольно широком временном диапазоне — около столетия. Приблизительно ко второму отмеченному нами моменту, по поводу совпадения количественных показателей в вопросах общинного землепользования в различных угодьях, отношений с церковью, налогов и сеньориальных платежей, можно с уверенностью сказать, что их количественное совпадение и одновременно абсолютное и относительное превосходство в сравнении с другими показателями свидетельствует о том, что по этим позициям процессы развития могут характеризоваться меньшей устойчивостью, но большим динамизмом и в более узком временном отрезке — на протяжении нескольких десятков лет. Наиболее вероятно предположить конец XV — первую треть XVI в.

Таким образом, приведенные нами средние показатели по группам требований и жалоб крестьянских общин Средней Германии количественно иллюстрируют основные, определяющие тенденции в социально-экономическом развитии местного крестьянства, без учета других имеющихся источников. Тем более важно подчеркнуть, что такие источники, как поземельные описи и грамоты — уркунден, лишь уточняют и углубляют данные жалоб, дают широкий и вполне объективный временной масштаб процессов, идущих внутри аграрных отношений[29]. Уже количественное изучение имеющегося документального материала (см. табл. 1.2 и рис. 1.2) убедительно свидетельствует о том, что в исследуемых нами областях Германии в XV— XVI вв. основная борьба между крестьянами и феодалами шла за землю, за свободный и обеспеченный выход на рынок, за сохранение традиционного, обычного права общин, против узурпации его и подмены римским правом со стороны светских и духовных сеньоров. При этом следует иметь в виду, что речь идет о наиболее развитых областях Германии[30]. Здесь бурно развивалось горное дело и связанные с ним производства. В крупные европейские и германские ярмарочные и торгово-ремесленные центры превращались Эрфурт, Лейпциг, Цвиккау и Хемниц. Происходил общий рост городского населения за счет сельского, что привело к увеличению спроса на продукты питания и сельскохозяйственное сырье. В связи с этим в конце XV—начале XVI в. в Тюрингии и Саксонии усилился процесс специализации сельского хозяйства, в котором активно участвовало и крестьянство. Одновременно получила довольно широкое распространение крупная издольная аренда с элементами предпринимательства[31] .

Но все эти прогрессивные в целом изменения происходили на фоне усиливавшейся феодальной реакции, проявлявшейся в ухудшении условий наследственных чиншевых крестьянских держаний, в попытках перевести крестьян-чиншевиков на положение держателей на срок жизни и на более худшие формы держаний, вплоть до мелкой краткосрочной аренды, в целях получения возможности более частого пересмотра оброчных обязательств крестьян, а при нужде — восстанавливать и увеличивать отработки. Проявлялось это по-разному. В частности, много жалоб на ухудшение условий наследственных чиншевых крестьянских держаний подано из тех мест, где имелись господские овчарни, сдаваемые, как правило, в крупную издольную аренду. Прежде всего, крестьяне-чиншевики отмечают: «Мы притесняемся прогоном овец через наши поля и луга, это противоречит обычаю»[32]. Очевидно, что речь идет о массовом явлении, когда значительная часть наследственных крестьянских наделов и общинных лугов превращалась в дороги для прогона и пастьбы овец. Но это же свидетельствует и о росте поголовья овец. В жалобе общины Модер- виц об этом сказано вполне определенно: «...овчар имеет сейчас большее количество овец, чем было в овчарне прежде, от того мы больше, чем было раньше, отягощены и сверх всякой меры притесняемся»[33]. В специальном исследовании Р. Квитжа есть данные о том, что к 1525 г. в Тюрингии и Саксонии некоторые овечьи отары насчитывали от 300 до 1000 и более голов[34]!

Присутствие арендного заведения в той или иной местности приводило и к увеличению барщин, что отрицательно сказывалось на условиях наследственных крестьянских держаний. Так, крестьяне общины Лауэнхайм жаловались на то, что они должны исполнять барщину на господском дворе, переданном двум арендаторам, хозяйства которых специализировались на производстве зерна и овечьей шерсти. При этом барщина стала расти с момента сдачи господского двора в аренду. Крестьяне указали, что из-за этого они «...вынуждены забросить свою работу и оставить свое сено гнить на полях»[35]. Таких жалоб было много и в других местах Тюрингии и Саксонии[36]. Не случайно основная масса жалоб была подана крестьяна- ми-чиншевиками (см. рис. 1.1). Борьба была острой, ибо в то время происходило усиление процесса обезземеления крестьянства. Рос слой зельднеров, огородников, халупников и приживал — сельских жителей, которые уже не могли существовать, не нанимаясь к кому-нибудь на работу.

Зельднерские наделы, составлявшие обычно треть полного крестьянского надела, возникли в условиях существования вотчины. Они давались ремесленникам и пастухам, которые жили в вотчине и обслуживали ее жителей. Пользование таким наделом было связано с более низким оброком и небольшими повинностями по сравнению с наследственными чиншевыми наделами. В условиях общего подъема экономики Германии в XV—XVI вв. и в связи с начавшейся феодальной реакцией понятие «зельднерский надел» изменилось. Зельды стали передавать беднякам, а поскольку они не могли прокормить семьи зельднеров, последние должны были становиться наемными работниками в деревне или у господина либо заниматься различными промыслами и ремеслом. Расширяя слой зельднеров, феодалы стремились компенсировать этим наметившееся к началу XVI в. сокращение числа полнонадельных крестьян. Это позволяло феодалам сокращать такую невыгодную для них форму крестьянского держания, как наследственную чиншевую. Зельднер же оказывался под более жестким контролем феодального владельца земли, имел крайне ограниченные права в общине и угодьях и всегда мог быть переведен на более тяжелую форму держания. Отражением этих процессов явилась жалоба общины Там- бах, в которой сказано, что «...из их наследственных наделов сделали участки зельднеров, а наследственную ренту они продолжают давать в прежнем размере»[37].

Что касается огородников, халупников и приживал, то они были бесправны, во внутриобщинных делах не участвовали и не имели допуска к угодьям. И если огородники могли иметь четвертной надел, то халупники и приживалы земли не имели вовсе и существовали лишь за счет найма. Более того, за них нес юридическую ответственность наниматель[38]. Немалую часть халупников и особенно приживал, по сути, эксплуатировали в своих хозяйствах старшие братья за похлебку и крышу над головой.

При таких условиях резко возрастало значение общинных угодий, по крайней мере, для той части крестьян, которая имела на них право. Однако право общин на угодья в Тюрингии и Саксонии к XV—XVI вв. было мало обеспечено, поскольку в этих областях вся земля уже традиционно находилась под правом верховной собственности феодалов, главным образом князей. Прежде всего это касалось земель, расположенных восточнее реки Заалы, захваченных и колонизованных немцами позже, нежели земель, находящихся к западу от нее[39]. Общины имели угодья либо с разрешения своего господина, либо пользовались ими за чинш. Стала нормой купля-продажа угодий, их аренда. Но феодальные сеньоры часто нарушали принятые на себя обязательства, а то и просто узурпировали даже не принадлежавшие им угодья. Так, крестьяне-чиншевики из общин Раппельсдорф, Герс- геройт и Гейзенхайм жаловались на то, что амтман «...запрещает пользоваться купленным нами лесом, который выделен межевыми камнями»[40]. Более того, крестьяне одной из этих общин — Герсге- ройт — указали в своей жалобе на то, что сам граф Вильгельм Генне- бергский присвоил себе чинш с общинных лугов, который прежде община взимала в свою пользу: «Деревня имела прежде небольшой чинш за общинные луга, теперь же он у нашего милостивого господина, просим его сделать также, как было прежде»[41]. В значительной мере данное явление было связано с развитием крупной издольной аренды в условиях острой нехватки свободных угодий, не входящих в домен.

В целом, характер крестьянских жалоб и требований в Средней Германии различен в ее отдельно взятых областя^ — Тюрингии и Саксонии, а также и внутри этих областей (см. СГЛрис. 1.1). Это обусловлено многими причинами. Так, в пределах территории тю- рингского графства Геннеберг, где не было сколько-нибудь значительного городского центра и важных торговых путей, практически нет жалоб и требований, связанных с выходом крестьян на местный рынок. Однако отмечена масса злоупотреблений со стороны феодалов, которые проявлялись здесь, как уже было показано, в самой грубой и примитивной форме: в расхищении и порче общинных угодий, принуждении к барщине и в откровенных попытках заменить наследственные чиншевые крестьянские держания худшими формами держаний, вплоть до перевода их в разряд зельднерских. Какими методами это достигалось, показывают, в частности, жалобы нескольких сельских общин Геннеберга, в которых было указано, что амтман «...много раз (!) нас и наших детей без допроса бросая в башню, подвергал пыткам...»[42], вымогая деньги и заставляя выполнять его требования.

Иная картина в Шварпбурге, а также в княжестве и герцогстве Саксонии, наиболее развитых в экономическом отношении. Здесь была сосредоточена основная масса городов Средней Германии, в том числе и таких крупных, как Эрфурт. Через эти земли по важнейшим торговым дорогам проходили большие партии грузов, сами города принимали активное участие в местной и международной торговле, оказывали сильное влияние на сельскую округу, втягивая ее в товарно-денежные и рыночные отношения[43]. В конкретных условиях Тюрингии и Саксонии XV—XVI вв. город и деревня уже не могли существовать отдельно и независимо друг от друга, потому-то активно складывался и углублялся процесс специализации хозяйства[44], что заметно отражалось на социальном облике данных территорий. Здесь еще острее стоял вопрос о земле, нажим феодальных землевладельцев на наследственных крестьян- чиншевиков осуществлялся изощреннее, чем в Геннеберге, хотя цели этого нажима были одни и те же: перевести наследственных держателей на худшие формы держаний и этим более жестко контролировать доходы своих крестьян[45]. Почти все оброки и значительная часть отработок были переведены либо на деньги[46], либо на продукты, либо на сельскохозяйственное сырье, в частности лен[47]. В то же время в ряде мест перевод на деньги или продукты не означал отказ от барщины: по мере надобности она могла быть введена в любое время. Количество платежей было столь велико, что крестьяне не знали толком, кому и за что они платят, поэтому в жалобах крестьяне отмечали необходимость проверить законность выплат. Крестьяне Мерзебургской округи неоднократно подчеркивали, что они «...сильно обременены большими ленными платами, чиншами, налогом и десятинами», а «некоторые пашни и наделы обременены тремя, четырьмя чиншами, а именно деньгами, рожью, овсом, курами»[48]. Неудивительно при таком положении появление в жалобах общины Зеберген требования о предоставлении ей заверенных документов по поводу крестьянских чиншей, выплат и долгов[49].

Соседство с крупными арендаторами, распространение промыслов и наличие рассеянной мануфактуры сказывались весьма определенно на положении общинного крестьянства. Под давлением предпринимателя крестьяне вынуждены были заниматься промыслами, выращивать технические культуры, все больше отвлекаться на различные отработки, что нашло отражение в жалобах сельских общин района Рудных гор[50]. Крестьянам приходилось постоянно отстаивать свои права на общинные угодья, бороться с порчей полей арендаторами господских овчарен, промысловых заведений и т.д. Осуществлялось это путем изъятия земли из наследственных наделов как выморочных, так и проданных за долги[51] или просрочку платежа, а только в этих случаях феодальный господин мог лишить крестьянина земли[52]. Нередко это происходило при появлении в общине какого-либо баналитетного заведения, сдаваемого обычно в аренду. Таковыми были лесопильни, пекарни, мельницы и трактиры[53]. Крестьяне должны были заниматься распиловкой лесоматериалов, выпечкой хлеба, помолом и покупкой вина только в этих заведениях и за существенные для их бюджета платежи, часто под заклад своего имущества и земли. Это и приводило бедняков к утере земли и разорению. В таких условиях уже отмеченная нами имущественная диф-

7

ференциация начала перерастать в социальную, богатые крестьяне начали эксплуатировать деревенскую бедноту. Однако все крестьянство в одинаковой степени было настроено против возраставшей феодальной эксплуатации и готово выступить с оружием в руках против своих угнетателей.

Таким образом, жалобы касаются всех сторон крестьянской жизни. Раскрывая общую картину состояния деревни Средней Германии на момент Крестьянской войны, жалобы отражают явления, характерные именно для этой части Германии (см. С^23рис. 1.1). В отличие от известных документов аграрной истории, в том числе и вайстюмов, жалобы были созданы самими крестьянами. Это наиболее крестьянский документ, оформленный сообразно с общей обстановкой и требованиями времени, определяемого не только Крестьянской войной, но и сильнейшим воздействием Реформации (см. табл. 1.2). Следовательно, жалобы крестьян обладают при всей их лаконичности большой информативной, социальной, экономической, правовой и идеологической емкостью, ярко выраженной классовой направленностью и охватывают большие по тем временам пространства.

  • [1] Смирим М.М. Очерки политической борьбы в Германии перед Реформацией. М., 1952; Майер В.Е. Уставы как источник по изучению положениякрестьян Германии в конце XV—начале XVI вв. // Средние века. 1956. Вып. 8.С. 197—217; Он же. Деревня и город Германии в XIV—XVI вв. Л., 1979.
  • [2] Майер В.Е. Крупное овцеводческое хозяйство в Германии в XIV—XVI вв. ипоявление в нем элементов раннего предпринимательства // Генезис капитализма. М., 1965. С. 89-90.
  • [3] Майер В.Е. Социально-экономические сдвиги в районах производства иторговли вайдой в Германии XIV—XVII вв. // Средние века. 1971. Вып. 34.С. 145-162.
  • [4] Мегх О. Akten zur Geschichte des Bauernkrieges in Mitteldeutschland. ErsteAbteilung. Berlin, 1923; Franz G. Akten zur Geschichte des Bauernkrieges inMitteldeutschland. Bd. 2. Zweite Abteilung. Leipzig-Berlin, 1934; Fuchs W.P.Akten zur Geschichte des Bauernkrieges. Bd. 2. Jena, 1942.
  • [5] FranzG. Akten... S.4.
  • [6] Franz G. Der deutsche Bauemkrieg. Darmstadt, 1975.10
  • [7] Franz G. Geschichte des Bauernstandes vom friihen Mittelalter bis zum19. Jahrhundert. Stuttgart, 1970. S. 142.
  • [8] Franz G. Geschichte des Bauernstandes... S. 131-132, 194.
  • [9] Ibid. S.120-122, 214.
  • [10] Ibid. S. 35-42.
  • [11] Liitge F. Geschichte der deutsche Agrarverfassung vom friihen Mittelalter bis zum19. Jahrhundert. Stuttgart, 1963; Abel W. Geschichte der deutschenLandwirtschaft vom friihen Mittelalter bis zum 19. Jahrhundert. Stuttgart, 1962;Deris. Landwirtschaft // Handbuch der deutschen Wirtschafts-undSozialgeschichte. Stuttgart, 1978. S. 169-201, 300-333, 386-413; Franz G.Geschichte des Bauernstandes... S. 43.
  • [12] Fuchs W.P. Akten... S. XV.
  • [13] Ibid. S. XVII-XIX.
  • [14] Ibid. S. XIX-XX.
  • [15] Ibid. S. 2-3, 4, 22, 27, 32-33, 51.
  • [16] Ibid. S. 3.
  • [17] Ibid. S. 3-4, 5, 52, 52-53, 58; 6, 8, 15, 22.
  • [18] Fuchs W.P. Akten... S. 22, 27, 32-33, 35.
  • [19] Ibid. S. 2-3, 32-33, 35.
  • [20] Ibid. S. 4.
  • [21] Ibid. S.XXVIII-XXX.
  • [22] Ibid. S. XXIX-XXX.
  • [23] Ibid.
  • [24] См.: Чиркин В.А. Крестьянские жалобы 1525 года как источник по изучению истории крестьянского хозяйства Германии //Аграрная история эпохи феодализма. Ижевск, 1983. С. 93—98; Он же. К характеристике малоизвестных документов хозяйственной истории крестьянства периода позднего феодализма (на материалах Тюрингии и Саксонии) // Проблемыаграрной истории Удмуртии. Ижевск, 1988. С. 158—174.
  • [25] Fuchs W.P. Akten... S. 123.
  • [26] Ibid. S. 124.
  • [27] Ibid.: «Wollen wir den virden pfening abgestalt haben und nimer geben».
  • [28] Ibid.: «Wollen wir ein moglichen zins geben».
  • [29] Чиркин В.Л. Социально-экономическое положение немецкого крестьянства в I четверти XVI в.: Автореф, дис.... канд. ист. наук. М., 1986.
  • [30] Майер В.Е. Социально-экономические сдвиги в районах производства иторговли вайдой...; Он же. Деревня и город Германии в XIV—XVI вв. Л.,1979 и др.; Смирин М.М. К истории раннего капитализма в германских,землях (XV— XVI вв.). М., 1969; Некрасов Ю.К. Торговые компании и буржуазия Южной Германии. В начале пути от средневековой к индустриальной цивилизации. 1450-1550. Вологда, 2005; Magdefrau W. Zur Organisationdes Warenhandels und zur Rolle des Kaufmannskapitals im spaten Mittelalter I IJanrbuch fur Wirtschaftsgeschichte. 1976. Teil 3. S, 119-139; SchmugerK.H. EinBeitrag zur Geschichte des deutschen Bauernkrieges in Siidthtiringen //Stidthiiringen Forschungen. 1975. H. 11; Sprandel R. Gewerbe und Handel(1350-1500) // Handbuch fur deutsche Wirtschafts- und Sozialgeschichte.Stuttgart, 1978. S. 334-359.
  • [31] Fuchs W.P. Akten... S. 111-116, 118-120, 122-124, 127; 141, 145, 183, 330;FranzG. Akten... S. 431,433, 434; MerxO. Akten... S. 282.
  • [32] Franz G. Akten... S. 433, 434: «Haben wir betrangung mit dem schaftrift aufunsern eckern und wisen uber alt herkommen».
  • [33] Fuchs W.P. Akten... S. 141: «Der mieter sollicher scheffereie hat auch sunst etwasmehir schaffnoeser, danne... scheffereie des arts hirvore gehabt, dorvon wirmeher, danne ie gescheen, belestiget und mit treiben bedranget».
  • [34] Quitzsch R. Der Kampf der Bauern um Triftgerechtigkeit in Thiiringen undSachsen um 1525//Der arm man 1525. Berlin, 1975. S. 58, 68.
  • [35] Мегх О. Akten... S. 282: «Mussen zuzeiten unser arbeit, heu... lassen umf feldeverderben lassen...»
  • [36] Franz G. Akten... S. 431,432, 433.
  • [37] Ibid. S. 434: «Aus ihren erbguttern in die selngutter gezogen und mussen doch irevollkomende erbzins geben».
  • [38] Held W. Die Tagelohnarbeit in den thiiringischen Dorfern im 15. und 16.Jarhundert im Spiegel der Dorfordnungen und Weisthiimer // Jahrbuch furWirtschaftsgeschichte. 1978. Teil 2. S. 93-105.
  • [39] Ktither W. Urkundenbuch des Klosters Frauensee. 1202-1540. Koln-Graz, 1961.S. 273-274.
  • [40] Franz G. Akten... S. 433: «...verpeut er uns unsers gekauften gehulz, soverreinetund versteint ist».
  • [41] Ibid. S. 432: «Hat das dorf hirvor gemeinde wisen zinslein gehabt, nimbt itzt u.g. h. auch ein; biten ine diselbigen auch widerumb volgen zu lassen».
  • [42] Franz G. Akten...: «...Zu vil malen uns und unser kinder unverhart gestockt undgeplacht...».
  • [43] Mdgdefrau W. Zum Weid-und Tuchhandel thiiringischer Stadte im spatenMittelalter// Jahrbuch fur Wirtschaftsgeschichte. 1973. Teil 2. S. 131 — 148.
  • [44] Чиркин В.А. Социально-экономическое положение немецкого крестьянства... С. 13-14, 17-19.
  • [45] Там же С. 13-14, 15, 16-18, 19.
  • [46] Fuchs W.P. Akten... S. 116, 127,212, 144,317.
  • [47] Ibid. S. 317-318.
  • [48] Fuchs W.P. Akten... S. 205: «...mit grosen lehngelde, zinsen, schos und zehndenganz sehere beschwert», «...ezliche ecker und guter mit 3 aber 4 zinsen beschwertals gelt, korn, haffer, huner».
  • [49] Ibid. S. 123-125.
  • [50] Ibid. S. 315-318.
  • [51] Blickle P. Die Revolution 1525. Miinchen—Wien, 1975.
  • [52] Сказкин С.Д. Основные проблемы т. н. «второго издания крепостничества» в Средней и Восточной Европе // Вопросы истории, 1958. № 2.С. 100.
  • [53] FranzG. Akten... S. 433; Fuchs W.P. Akten...S. 116.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>