Полная версия

Главная arrow Психология arrow Деловое общение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Архетип Совести в дедовом общении

Особую роль в деловом общении играет проявление архетипа Совести. В своей статье «Совесть с психологической точки зрения» Юнг обстоятельно анализирует особенности актуализации архетипа Совести в межличностном общении. Совесть — наиболее сложный психический феномен, который обнаруживается повсюду, во всех человеческих проявлениях. Специфика феномена совести состоит в том, что он всегда включает в себя эмоционально-ценностные представления и суждения по поводу мотивов действий личности. Поэтому в феномене совести всегда присутствуют два уровня; один из них образует основание и содержит в себе психическое явление, другой представляет своего рода надстройку, содержащую утвердительное или отрицающее суждение личности.[1] Отсюда проистекают и все сложности эмпирического проявления совести в моральном опыте

личности. Совесть может предварять, сопутствовать, дополнять сознательную рефлексию личности, быть привходящим аффективным явлением при протекании каких-либо психических процессов. Например, при совершении личностью какого-либо действия она может заявить о себе как «беспричинное состояние страха».[2]

Как никакой другой психический феномен, совесть отчетливо высвечивает полярность человеческой психики, существующие в ней противоположности, от которых нельзя избавиться. Совесть всегда доводит до сознательного восприятия эти существующие противоположности, и из их борьбы вытекает ее энергетическая динамика. Именно поэтому и сам архетип Совести как «праформа совести» парадоксален и противоречив. В то же время имея амбивалентный[3] характер, вызывающий двойственность психического переживания личности, архетип Совести сам по себе «морально индифферентен». Как архетипический образец поведения он сам по себе лишен моральных качеств, но, наделенный энергической динамикой, способен глубоко воздействовать на поведение личности и вызвать спонтанную предрасположенность в этом поведении к определенным психическим реакциям.[4]

Активизация архетипа Совести в деловом общении всегда связана с проявлением спонтанной бессознательной предрасположенности деловых партнеров к определенным моральным психическим реакциям. Поэтому и сами моральные психические реакции могут не осознаваться до конца деловыми партнерами и функционировать «сублиминально», за порогом сознания, без всякого его участия.

Как может проявиться такое функционирование в конкретной деловой ситуации, Юнг показал на примере с одним бизнесменом, обратившимся к нему по поводу толкования необычного сновидения. Символический образ своих рук — «по плечи покрытых грязью», который увидел бизнесмен в сновидении накануне заключения выгодной, очень удачной для него и внешне честной и серьезной деловой операции, вызвал неуверенность в его действиях. По совету Юнга бизнесмен отказался от деловой операции и тем самым спас себя от колоссальных убытков. Здесь символический образ архетипа Совести обратил внимание на возможную нечистоту деловой операции, хотя реальные и осознанные муки совести отсутствовали.[5]

В связи с этим Юнг подчеркивает, что совесть нельзя рассматривать односторонне, как суггестивное воздействие моральных предписаний и морального закона, поскольку она является автономным психическим фактором. Как бессознательная праформа, изначально присущая психике личности, совесть в виде моральной психической реакции может спонтанно «заявлять о себе повсюду». Что же касается морального закона, то он есть более позднее и закрепленное в традициях следствие морального поведения.[6]

Различие между совестью как моральной психической реакцией и нравственным кодексом (моральным законом) становится еще очевиднее при столкновении долга и совести. Юнг ставит под сомнение истинность кантовского категорического императива, согласно которому следование долгу придает поступку личности нравственный характер. Истинная и подлинная совесть, по мнению Юнга, может возвышаться над моральным кодексом и не подчиняться его решениям. Но в большинстве индивидуальных случаев совесть проявляется как моральная психическая реакция на действительное или замышляемое отклонение от морального кодекса. А поскольку эта моральная реакция инстинктивна или, в лучшем случае, частично осознанна, то при всей «своей моральности она не может претендовать на этическое значение. Последнее характерно для совести лишь в том случае, когда она рефлексивна, включена в сознательное обсуждение».[7]

В связи с этим Юнг советует при коллизиях долга и совести в межличностном общении отдавать большее предпочтение голосу совести, как более древнему психическому феномену, который и онтогенетически и филогенетически старше сознания.3

Архетипическая ситуация, связанная с активацией архетипа Совести в деловом общении, может сопровождаться синхроническим феноменом. Синхроничность как психический феномен наблюдается тогда, когда у одного из деловых партнеров формируются активированные бессознательные содержания (например, эмоционально окрашенные ощущения вины, страха, угрызений совести). Они имеют тенденцию воздействовать на ближнее или дальнее окружение личности делового партнера через подпороговое восприятие мельчайших признаков данного аффекта.4 Результатом такого воздействия станет параллельное проявление одинаковых или сходных архетипов у другого делового партнера, который склонен неосознанно

  • 2 Там же. С. 97.
  • 3 Там же. С. 83.
  • 4 Там же. С. 95.

приписывать эти моральные реакции себе самому. Так виновность одного делается виновностью другого, и в этом эмоциональном тождестве обнаруживается, по мнению Юнга, не только коллективная природа психоидного архетипа, но и то, что коллективному бессознательному присущи внепространственные и вневременные свойства.[8]

Значение архетипов коллективного бессознательного для делового общения состоит в том, что при актуализации в деловых ситуациях проявляется определенная спонтанная предрасположенность деловых партнеров воспринимать, переживать и реагировать на деловую ситуацию особым образом.

Под влиянием архетипов деловые партнеры реализуют в межличностном общении некоторые универсальные формы эмоциональных, когнитивных и поведенческих реакций, которые сложились в результате психической эволюции всего человеческого рода.

Однако, как справедливо замечает Юнг, скрытые в архетипах взрывоопасные силы приходят в действие зачастую с непредсказуемыми последствиями, и «нет такого безумия, жертвой которого не становились бы люди под влиянием архетипа».[9] [10] Юнг ссылается в связи с этим на феномен архаичной нацистской психологии, который привел к гибели миллионы людей. Актуализация архетипов может привести и к изменению коммуникативной среды делового общения. Так, в сегодняшнем мире активизация психоидного архетипа разрушения и смерти проявляется в международном терроризме, который в немалой степени ухудшает коммуникативную среду делового общения и создает трудности в межличностном общении людей.

  • [1] Юнг К.Г. Совесть с психологической точки зрения // Аналитическая психология. —С. 80.
  • [2] Юнг К.Г. Совесть с психологической точки зрения // Аналитическая психология. — С. 80—81.
  • [3] Амбивалентность (греч. amphi — с обеих сторон; лат. valentia — сила) — здесь;двойственность психического переживания человека по поводу одного и того жеобъекта.
  • [4] Юнг К.Г. Там же. С. 91-92.
  • [5] Там же. С. 81.
  • [6] Юнг К. Г. Совесть с психологической точки зрения // Аналитическая психоло
  • [7] гия. - С. 86, 87, 89, 92, 93.
  • [8] Юнг К.Г. Совесть с психологической точки зрения. — С. 94.
  • [9] Там же. С. 77.
  • [10] Юнг К.Г. Добро и зло в аналитической психологии // Аналитическая психология. — С. 107.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>