Полная версия

Главная arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

КУЛЬТУРА ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ В НАЦИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ

Великобритания. Просвещение в Англии, родоначальниками которого являются Дж. Локк и И. Ньютон, сложилось непосредственно после завершения английской революции в последнее десятилетие XVII в. Внимание английских просветителей было сосредоточено на том, чтобы, во-первых, дать новую картину мира в целом, а во-вторых, научить людей жить в изменившихся условиях.

Английские просветители, например, пошли по пути отказа от проектов глобальных преобразований и далеких перспектив. Они жили и работали в условиях, когда происходила «обкатка» нового государственного механизма и становление новых общественных отношений, поэтому сугубо теоретические проблемы их занимали мало. Гораздо важнее для них было то, что связано с обеспечением жизнедеятельности возникающего общества: как должны строиться отношения между людьми, каких правил игры каждый человек должен придерживаться, чтобы ладить с соседями и не дать обидеть себя: «Что нравится тебе, меня корежит; /Дать счастья всем строй ни один не может / Возьми хоть самый лучший: что для тех —/ За благость плата, этим казнь за грех / Разумно все как есть»[1].

Не случайно английское Просвещение назвали «философией, родившейся за кофейным столиком». Это очень меткое определение, если принимать во внимание, в какой обстановке формировались взгляды просветителей в Англии, — уютные лондонские кофейни—это во-первых, и общую направленность их деятельности — решение проблем преимущественно морально-этического характера, касающихся взаимоотношений между индивидами, во-вторых. При таком подходе внимание переключалось с абстрактного Человека на конкретных людей и их сугубо земные дела. Эти реально жившие люди при внимательном рассмотрении выглядели законченными эгоистами, поскольку они заботились прежде всего о собственном интересе, собственном благе и собственной безопасности. Однако их сугубо корыстные интересы (стремление поесть, согреться, обеспечить себе защиту и почувствовать собственную значимость) заставляли их общаться с другими людьми. В ходе такого общения человек понимал (а чаще чувствовал) необходимость ради самого себя заботиться о благе других людей, — тех, кто поможет ему в добывании пищи, защитит его от опасности или доставит удовольствие.

О том, что представляет собой новое общество, как в нем строятся отношения между людьми, о том, каким должен быть человек, чтобы выжить, рассказывают романы Даниэля Дефо (1661—1731). Все герои Дефо: авантюрист Р. Крузо, мошенница М. Флендерс, уличный воришка Полковник Джек, пират Сигльтон, куртизанка Роксана, — одиночки, упорно борющиеся за свое место в жизни. Не случайно самым знаменитым из созданных писателем персонажей стал Робинзон Крузо, сумевший выжить и довольно уютно устроиться на необитаемом острове. Современники увидели в нем олицетворение неиссякаемых возможностей человека. Именно этот роман Дефо был переведен на многие языки и стал, пожалуй, самой читаемой книгой XVIII в.

Франция. В отличие от своих английских единомышленников французские просветители делали упор на проповеди равенства, а не свободы. В основе каждого варианта идеальной организации государства лежал правильный (с точки зрения автора теории) общественный договор. Все эти теории были весьма абстрактны. Радикализм позиций их авторов нарастал по мере того, как все очевиднее становилось кризисное состояние общества и государства. Особенно заметно это было в работах французских просветителей, писавших в условиях приближающейся революционной бури. Правительство невольно способствовало усилению радикальных настроений среди просвещенной части общества, то поощряя проявления свободомыслия (издание «Энциклопедии», постановка трагедий Вольтера или комедий Бомарше), то усиливая систему запретов и преследований. В этой зыбкой, неустойчивой обстановке такая политика неизбежно должна была способствовать (и способствовала) радикализации позиций самих просветителей и поляризации в настроениях общества.

Галантность, изысканная любезность, часто с оттенком иронии, присуща всем памятникам французской культуры этой поры, будь то сочинения Вольтера, Д. Дидро или картины А. Ватто и его последователей. Маленькие томики, наверняка содержащие серьезные философские рассуждения, держат в руках нестареющие дамы, сидящие в уютных креслицах в окружении изящных интерьеров, — вот идеальный образ эпохи, созданный совместными усилиями таких живописцев, как Ф. Буше или Ж.О. Фрагонар. Мраморные фигурки амуров Э. Фальконе и девичьи головки, выполненные Ж.А. Гудоном, гармонично перекликаются с красочными пятнами картин, плафонных росписей и нарядных шелковых драпировок. Рядом с этим демонстративным легкомыслием присутствуют скульптуры работы Гудона, такие как бюст американского ученого, бунтаря Б. Франклина, уютные жанры Ж.Б. Шардена и жеманно-назидательные сценки Ж.-Б. Греза, но они не разрушают общего настроения. И все это скульптурно-декоративно-живописное веселое искусство заключено в спокойные архитектурные рамки классицизма.

Германские земли. Трудно говорить о немецком Просвещении как едином целом, ведь очень различались интерпретации просветительских идей в католических и протестантских землях. В политически раздробленной Германии Просвещение, с одной стороны, играло роль духовного объединителя. Это проявилось в создании философских теорий, объясняющих человеческое существование с позиций развития Вселенной (И.-Г. Гердер). С другой стороны, просветительское движение проявилось в стремлении к распространению Просвещения как образованности, способной помочь человеку занять достойное место в существующей общественной иерархии, хотя порой правомерность этой иерархии ставилась под сомнение (Г. Лессинг).

В столицах многочисленных немецких государств возникли под покровительством местных правителей университеты, а великий немецкий поэт и драматург Фридрих Шиллер (1759—1805), автор «Вильгельма Телля» и «Разбойников», воспринимался современниками в первую очередь как университетский профессор. Творчество «олимпийца» Иоганна Вольфганга Гете (1749—1832) совмещало в себе две крайности немецкого Просвещения. Он мог воссоздать тончайшие нюансы движений человеческой души («Страдания юного Вер- тера») и передать грандиозность Мироздания («Фауст»). В одном из его поздних поэтических произведений «Западно-восточный диван» (1819) особенно явно звучит тема единства человечества: «Ныне Запад и Восток неразрывно слиты». Эта оптимистическая мысль целиком принадлежит Просвещению.

Что касается изящных искусств, то здесь обязательно следует упомянуть виртуоза Матиуса Пеппельмана (1662—1736), создателя дрезденского Цвингера — архитектурного комплекса, в котором ясность планировки сочетается с динамичной прихотливостью оформления. В живописи (причем в живописи преимущественно религиозной) рокайльные настроения передал австрийский художник Франц Антон Маульберч (1724—1796), чьи динамичные, многоцветные росписи украсили церкви Вены. Второй классицизм представлен творчеством педантично-старательного Р. Менгса, создавшего множество скучноватых композиций на античные темы и психологически точных портретов современников.

Россия. Влияние культуры Просвещения распространилось на все страны Европы. История России XVIII в. продемонстрировала пример крутого поворота в культурном развитии, резкого перехода на новые позиции и обращенности к новым тенденциям. Назвать этот поворот неожиданным нельзя, тенденция наметилась во второй половине XVII в., но только в ходе петровских реформ и после них она стала доминирующей составляющей культурной жизни.

Первый рывок достаточно очевидно был подчинен практическим потребностям государства. Так, из политических мыслителей поощряется знакомство с идеями защитника абсолютизма С. Пуффен- дорфа, в сфере изящных искусств заметна ориентация на то, что позволяет художникам обслуживать широкий круг государственных потребностей от создания документально точных зарисовок и чертежей до написания визуального образа власти. Для этих целей приглашались иноземные мастера (Д. Трезини, К.Б. Растрелли), обучались за границей свои пансионеры (А. Матвеев, И. Никитин).

С середины века росло увлечение идеями французских просветителей, причем таких радикальных, как Д. Дидро и Ж.-Ж. Руссо. Просветительские идеи и настроения проникают в русское общество, приобретая своеобразную, причудливую окраску. Писатели-просветители Н. Новиков, Д. Фонвизин, А. Радищев рассматривали сквозь призму просветительского здравого смысла проблемы русской действительности. Деятельность великого М. Ломоносова, чьи успехи в столь разных сферах, как физика, химия и поэзия, определила новые рубежи русской науки, ее соответствие тому уровню и тем тенденциям, которые были присущи всей западной научной жизни. Культура слова той поры переживала время становления, оформления. Величавые, исполненные пафоса оды Г. Державина или М. Ломоносова нелегко воспринимаются нашими современниками. Красоты их хорошо звучат, например, в залах Екатерининского дворца в обрамлении сверкающих зеркал, колонн и золоченой резьбы.

А вот творения архитекторов, скульпторов, художников той поры не нуждаются в особом представлении.

Мудрым аналитиком был мастер репрезентативного, парадного портрета Дмитрий Левицкий (ок. 1735—1822). Его работы представляют собой вариант «героического портрета» эпохи заката барокко. А лиричный Федор Рокотов (ок. 1735—1808) близок по духу английскому портретисту Т. Гейнсборо. Объединяет двух мастеров, работавших в разных странах и ничего не знавших друг о друге, задушевность восприятия персонажей. Рокотов писал сравнительно небольшие по формату работы, на которых «из тьмы былого» смотрят задумчивые, загадочные, немного печальные лица.

Антон Лосенко (1737—1773) создавал большие, многофигурные композиции в духе классицизма. Подобный подход требовал обращения к серьезным, возвышенным темам, предполагал строгое следование композиционным и колористическим приемам Высокого Возрождения. Все эти требования русский художник соблюдал, но в духе уже новых идей обращался иногда к сюжетам национальной истории. Примером такого рода является его картина «Владимир и Рогнеда». Лосенко прославился как блистательный рисовальщик. Многие десятилетия его рисунки почитались в Российской Академии художеств за образцы.

Скульптурные бюсты Федота Шубина (1740—1805) по мастерскому владению техникой обработки материала и по тонкому психологизму трактовок образов сопоставимы с работами Ж. Гудона. Сказанное означает, что представители разных национальных, условно говоря, «школ» работали в одном культурно-историческом поле, решали сходные задачи.

Русская культурная среда принимала иностранных художников и порой открывала новые грани их творческих возможностей. Так, приехавший в Россию К. Растрелли проявил себя не как архитектор, а как блестящий скульптор. Великим архитектором оказался его сын В. Растрелли. А мастер задорных амуров рококо Э. Фальконе в России создал «Медного всадника».

Русский вариант — очень яркое сосуществование в рамках одной эпохи и одного общества двух вариантов культуры: культуры просвещенной части общества и народной культуры, сохраняющей опору на традиционную систему ценностей. Эта раздвоенность (или двуеди- ность) отличала все национальные варианты культурной жизни того времени, но в России, достаточно поздно и чрезвычайно резко поменявшей систему ценностных координат, сосуществование двух пластов культурной жизни было представлено особенно выразительно.

Североамериканские английские колонии. Наиболее активная часть населения переселенческих колоний Великобритании в Северной Америке сложилась в основном из числа тех, кто покинул свой остров по соображениям религиозным. Поэтому в колониях было очень сильны пуританские настроения в быту и культурной жизни.

В частности, отношение к искусствам во многом базировалось на признании в произведениях искусства только того, что может быть полезно (например, с информационной или воспитательной точки зрения). Поэтому в тринадцати североамериканских колониях, а затем на территории Североамериканской республики, преобладал интерес к развитию полезных, практически применимых научных знаний и политических идей.

Показательно, что английский философ Джон Локк написал проект Конституции для одной из колоний. Великий американский ученый-естествоиспытатель, просветитель Бенджамин Франклин (1706—1790) был тонким политиком и одновременно почитается в качестве одного из «отцов-основателей» США.

Другой американский просветитель Томас Джефферсон (1743— 1826) написал текст «Декларации независимости», документа, в котором просветительские идеи стали исходными положениями государственного устройства, были переведены из области философских пожеланий в ранг политической практики.

А вот в области изящных искусств и литературы США еще долго будут оставаться на окраине культурной жизни новой цивилизации. На рубеже XVIII и XIX вв. начнется формирование национальной литературы. Что касается изобразительного искусства, то вплоть до последних десятилетий XIX в. честолюбивые молодые американцы, стремившиеся стать великими художниками, отправлялись в Париж, и очень часто, как в случае успеха, так и в случае неудачи, там оседали.

Подведем итоги. Общество XVIII в. представляет собой сочетание господства старого уклада в социальной и хозяйственной жизни, «старого порядка» в политическом устройстве большинства государств и торжества новых идей и настроений в культуре. Это особенно заметно на примере России, где идеи Просвещения получили заметное распространение, а тенденции, свойственные рококо и классицизму, определяли культурную жизнь высших слоев общества.

«Просвещение... XVIII века характеризуется не обязательно расцветом, но обязательно увеличением давления культуры на все сферы жизни»1. Приятность, удобство и светскость становятся отличительными качествами культуры этого времени. Религиозное искусство утрачивает свое доминирующее значение. Собственно внутреннее перерождение религиозного искусства началось еще в эпоху Возрождения, когда библейские сюжеты стали наполняться возвышенным, но мирским содержанием.

В эпоху Просвещения светская тематика заняла господствующее место в искусстве. Даже если художники обращались к религиозным темам, они привносили в эти сюжеты долю рационалистического скептицизма или светского легкомыслия. Светскость (во всех значениях этого слова) характеризует практически все культурное наследие века Просвещения. Что касается искусств, то здесь в разных вариантах (применительно к особенностям того или иного вида и жанра) продолжается работа над проблемой пространства. Кроме того, отчетливее, чем прежде, стала восприниматься способность искусства развлечь, просветить, воспитать. Занимательность, остроумие, поучительность становятся важными составляющими при оценке произведений искусства, о чем свидетельствуют характеристики произведений искусства, которые давал в своих «Салонах» Д. Дидро.

На уровне бытовой культуры и будничного мировосприятия европейское общество времен торжества идей Просвещения впервые за тысячелетие обратилось к решению проблем удобства и приятности жизни людей единственного социального уровня — привилегированных и, отчасти, просто богатых.

Культура Просвещения во всех ее вариантах была полна добрых надежд и оптимистической веры в светлое будущее, достижимое благодаря возможностям человеческого разума. Узнать, понять, объяснить людям, что хорошо, а что дурно, — в этом заключался пафос времени, остальное, казалось, будет решено неизбежно и наилучшим образом. Таким образом, «высокий идеал» был задан, оставалось воплотить его в жизнь. Таким воплощением, «плодами Просвещения» следует признать, прежде всего, три революции, порожденные этим реформистским по настрою идейным движением. Ранее всего начался (60-е гг. XVIII в.) революционный переворот в социально-экономической жизни британского общества (Великий промышленный переворот). Десятилетием позднее произошла американская революция (более известная как Война за независимость 1775—1783), а завершила эту череду общественных катаклизмов Великая французская революция (1789—1799).

'АрьевЛ. Смысл легенды // Гордин М.А. Жизнь Ивана Крылова. М., 1985. С. 5.

  • [1] Поуп Л. Указ. соч. С. 454.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>