Полная версия

Главная arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ПРОСВЕЩЕНИЕ В КОНТЕКСТЕ ЭПОХИ

Для кого писали просветители. Немецкий философ Иммануил Кант в середине 80-х гг. XVIII в. так оценил общество, в котором он жил: «Можем ли мы сказать, что живем в просвещенную эпоху—нет, но мы живем в эпоху Просвещения». Таким образом, он признавал существование процесса, но не состояния определенного уровня развития общества.

Быть в курсе всех научных открытий считалось престижным и модным во всех общественных кругах. Почтенные негоцианты и знатные аристократки увлеченно делились своими впечатлениями

0 прочитанных книгах — причем это было не то, что принято называть развлекательным чтивом, а труды И. Ньютона, сочинения Бо- лингброка и Монтескье. В аристократической среде философы «заняли место у домашнего очага, за столом, на семейных советах, они унаследовали влияние, право увещевать и решать, они затворяли и отворяли двери дома, советовали хозяйке, кого взять в любовники, навязывали ей свои мысли, делали из нее свою креатуру, из ее мужа своего друга»[1]. Чтение философских сочинений было в ту пору самым обычным делом для всех образованных людей. У людей, всю жизнь вращавшихся в этой среде, создавалось впечатление, что общество стремительно совершенствуется и просвещается, и они, в отличие от И. Канта, были убеждены, что живут в «просвещенную эпоху», путая тенденцию с желаемым результатом.

Просветительские идеи пользовались популярностью среди сравнительно небольшого круга людей, имевших образование и досуг. Их сочинения читали аристократы и знатные дамы, предприимчивые купцы и судовладельцы, мануфактуристы и их жены, серьезно озабоченные воспитанием своих детей, университетские преподаватели и домашние учителя, а также чиновники, заботящиеся о своей карьере, или люди «свободных» профессий —юристы, врачи, журналисты.

Количество образованных и мыслящих людей значительно выросло в сравнении с предшествующими веками, но оно было ничтожно мало на фоне неграмотной массы крестьян и городской бедноты, составлявших большинство населения.

Как распространялись идеи Просвещения. Газеты. Первые периодические издания появились в Западной Европе в XVII в. К началу XVIII в. их количество значительно возросло. Были газеты, издаваемые правительствами, были такие, которые издавались частными лицами. Чтобы опубликовать книгу или газету, следовало получить разрешение.

В Великобритании это требование отменили раньше всего. Поэтому газет там издавалось сравнительно много, и они были очень разными. В них публиковалась информация о товарах, передавались сплетни о жизни аристократов и знаменитостей, рассказывалось о научных открытиях и театральных постановках, обсуждались дела политические — критиковали или осуждали политику правительства. Хотя реально в политической жизни участвовала лишь малая часть населения, политикой интересовались почти все. Названия газет были очень разнообразными: «Болтун», «Ворчун, или Диоген, изгнанный из бочки», «Обозреватель», «Попугай». Во второй половине XVHI в. стала выходить газета «Таймс», где публиковались отчеты о работе парламента.

В других странах издание газет было осложнено различными правительственными запретами, и все же влияние их на жизнь и настроение общества становилось все заметнее. Тайны правительственной политики приоткрывались в печати. Начало формироваться общественное мнение.

Театры. Местом распространения просветительских идей и настроений были в ту пору театры. В начале XVIII в. в Париже было два постоянных театра, а к началу 90-х гг. — 51. В середине века были поставлены трагедии Вольтера «Магомет» и «Ирина», обличавшие невежество и деспотизм. Трагедия «Магомет» содержит в себе заряд разоблачительного пафоса, обличения идейно-религиозного фанатизма. Все, что хотел, но не мог сказать Вольтер о роли католицизма во французском абсолютистском государстве, он переносит на чужую, а потому доступную критике религию. Однако слова, сказанные Магометом, могли быть произнесены создателем и пропагандистом любой авторитарной идеологии:

Вселенная во тьме, ей нужен светоч новый —

Я дам ей культ и новые оковы...

Всемирной славы я для родины ищу И ради славы той народ порабощу[2].

Речи героев трагедии полны просветительскими рассуждениями и оценками событий и людей. Полководец Омар произносит такие слова о своем повелителе Магомете, добившемся высот власти и влияния собственными силами и способностями:

Так средь людей: не кровь, не прадедов величье,

А доблесть, воля, ум —вот избранных отличье[3].

На театральных подмостках герои немецкого драматурга и поэта Фридриха Шиллера (1759-1805) бросали вызов несправедливому обществу и мстили за попранные человеческие права («Разбойники») или отстаивали свою любовь и человеческое достоинство («Коварство и любовь»).

На рубеже 70-х и 80-х гг. веселого и ловкого героя комедии П. Бомарше «Женитьба Фигаро» признал своим весь Париж.

С трагическим пафосом или задорным смехом драматурги-просветители говорили об одном—люди равны от природы, и общество должно это признать.

Кофейни и клубы. В Великобритании начала XVIII в. были популярны кофейни, где люди собирались, чтобы попробовать модный заморский напиток, обсудить дела, узнать новости, почитать газеты, обменяться мнениями по поводу новых спектаклей, книг. Были кофейни, где собирались купцы и моряки, были излюбленные кофейни актеров и писателей, были кофейни для светских людей. Там в непринужденной беседе формировался новый взгляд на мир и общество, обсуждались открытия Ньютона, идеи Локка, Свифта, Бо- лингброка, там философские теории превращались в элементы умонастроения общества. Позднее мода на подобные заведения возникла во многих столицах Европы. В Париже количество кафе достигло 300. В самом знаменитом из них — «Прокопе» постоянно собирались писатели и философы.

Салоны и ученые общества. Во Франции стали пользоваться популярностью различные салоны. В доме кого-нибудь из аристократов или богачей собирались родственники и знакомые. Хозяйкой салона обычно была образованная дама, желающая быть в курсе всех светских и ученых новостей. В салон приглашались известные писатели, поэты, музыканты, ученые, артисты, — все, кто мог развлечь и заинтересовать знатных гостей. Велись непринужденные беседы о науке, искусстве, философии, реже —о политике и религии. Существование салонов обеспечивало контакты между разными слоями общества, позволяя представителям знати приобщиться к модным знаниям, а интеллектуалам из разночинцев — пообщаться с «верхами» и, возможно, обеспечить себе известность и положение в обществе.

Другим вариантом общения были ученые общества, где собиралась более однородная публика из числа писателей и философов и шло обсуждение серьезных проблем без светской болтовни. На заседаниях ученых обществ обсуждения философских проблем зачастую перерастали в политические дискуссии.

Университеты и библиотеки. В Германии местом, где разрабатывались и распространялись просветительские идеи, стали многочисленные университеты. Многие правители маленьких немецких государств, чтобы заявить о себе, создавали театры, оркестры и университеты. В последних главное внимание было сосредоточено на философских проблемах, научных исследованиях в сфере естественных наук и исторических знаний. С университетами была связана жизнь многих просветителей, особенно в Германии: Ф. Шиллер преподавал историю в Йеннском университете, а И. Кант долгие годы был ректором университета в Кенигсберге.

Со времен Возрождения существовали многочисленные частные библиотеки. Эпоха Просвещения примечательна тем, что в это время частные лица или группы людей стали создавать публичные библиотеки, где все желающие могли пользоваться книгами за небольшую плату. Иногда в библиотеках организовывались лекции и проводились научные дискуссии.

Энциклопедия. Философ-материалист Дени Дидро (1718—1784) считал своей задачей сделать современные знания как можно более доступными для всех. Замысел первой энциклопедии заключался в том, чтобы составить общую картину знаний, накопленных европейцами к середине XVIII в., систематизировать их и объединить в специальном словаре. Попытки такого рода уже предпринимались прежде, но они были не столь масштабны. Издание получило название «Энциклопедии наук, искусств и ремесел». Во «Введении», составленном Жаном Лероном д'Аламбером (1717—1783), говорилось о том, что читатель, изучая статьи «Энциклопедии», должен самостоятельно мыслить и сам искать истину. Организаторам задуманного издания Д. Дидро и Ж. д’Аламберу удалось привлечь для участия в работе всех великих философов и писателей своего времени: Вольтера, Монтескье, Гольбаха, Руссо и многих других. Большая часть статей «Энциклопедии» была написана людьми менее знаменитыми, но разносторонне образованными, разбирающимися в самым различных проблемах—такими, например, как шевалье Луи де Жокур (1704-1779), который написал более 17 тысяч статей по медицине, физиологии, политической истории, ботанике, химии.

Издание поддерживала королевская фаворитка маркиза Помпадур, поэтому первый том увидел свет в 1751 г. без особых сложностей со стороны цензуры. Однако в 1759 г. после покушения на Людовика XV «Энциклопедия» была запрещена. Она продолжала выходить, но подпольно. К 1782 г. появилось 22 тома статей и 13 томов иллюстраций и таблиц. Без преувеличения можно сказать, что «Энциклопедия» оказала определяющее влияние на духовную жизнь «просвещенной» части общества второй половины XVIII в.

Идеи Просвещения и народная культура. Что касается «непросвещенной» его части (а это было большинство населения), то здесь картина была иная. Культура эпохи Просвещения имела во всех своих проявлениях некое объединяющее начало — подчинение рациональному началу и ориентацию на мирские (светские) интересы. Причем это была светскость в двояком значении этого слова—как отражение мирского, нерелигиозного взгляда и как подчиненность вкусам «верхов» общества. Вольтер и Ватто, Хогарт и Болингброк, Дидро и Ман- девиль выразили разные грани духовных исканий своего времени. Что касается культуры народных низов, то она во многом сохраняла черты, присущие традиционному обществу Средневековья.

Мало кто из бедняков, живших в период расцвета Просвещения, мог подписать свое имя или прочитать какой-нибудь документ, а уж о чтении философских сочинений говорить не приходилось. Страшно велик был разрыв между просвещенными кругами общества и той частью бедноты, которая «разумела» грамоту. Первые читали трактаты Монтескье и Руссо, а вторые — катехизис и развлекательно-нравоучительные книжки о знаменитых разбойниках и доблестных рыцарях. Некоторые просветители специально писали свои сочинения в форме сказок, чтобы они были понятны простым людям. Баллады и предания, рассказываемые долгими зимними вечерами, воскресная церковная служба и буйное празднование карнавальных дней, с рождественскими затеями и плясками вокруг майского шеста,—вот грани народной культурной жизни. Будучи искренне христианской, она и в XVIII в. сохраняла многочисленные элементы язычества. Страх всего нового пронизывал самые широкие слои общества. Беспросветность жизни приучила этих людей страдать, терпеть и надеяться на воздаяние, т.е. посмертное вознаграждение или возмездие за земные дела.

В протестантских странах обучение грамоте (пусть на элементарном уровне) было распространено во всех слоях общества, да и в католических странах наметился рост людей, «разумеющих грамоту». В течение XVIII в. во Франции количество грамотных увеличилось с 21 до 37%. В Пруссии и Австрии делались попытки ввести всеобщее начальное образование. Престиж образованности был очень высок, число людей грамотных и стремящихся к знаниям было налицо. И. Кант был совершенно прав —он жил в эпоху распространения просвещения.

  • [1] Плещеева Л.Н. Женщина в XVIII веке. По Гонкуру. СПб., 1888. С. 183.
  • [2] Вольтер. Орлеанская девственница. Магомет. Философские повести. М.,1971. С. 289-290.
  • [3] Там же. С. 279.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>