УНИВЕРСАЛЬНОЕ И КУЛЬТУРНО- ОСОБЕННОЕ В ЦЕННОСТНОМ ИЗМЕРЕНИИ ПРАВА

В современных условиях происходит осмысление возможностей и границ реализации универсальных принципов права в российской культуре. Данный вопрос имеет не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку правовая система любого государства, с одной стороны, основывается на универсальной идее права, а с другой стороны, обязана ориентироваться на национальную традицию правосознания. Особое место проблемы правосознания в истории культуры и философии права объясняется тем, что правосознание является непосредственным источником правопорядка, т.е. правовых норм, поведения и соответствующих институтов, поэтому оно в первую очередь выступает в качестве предмета философского осмысления права.

Правосознание как проблема философии права

Понятие «правосознание» является многозначным. В юридической, философской и философско-правовой литературе существует целый ряд определений, выражающих сущность и содержание правосознания. Рассмотрим некоторые из них.

Так, в «Философском энциклопедическом словаре» правосознание раскрывается как совокупность взглядов, идей, выражающих отношение людей, социальных групп, классов к праву, законности, правосудию, их представление о том, что является правомерным и неправомерным[1].

По мнению Александра Спиркина, правосознание — это представления и понятия, выражающие отношение людей к действующему праву, знание меры в поведении людей с точки зрения прав и обязанностей, это правовые теории, правовая идеология[2]. В рамках такого подхода правосознание является идейным выражением объективных общественных отношений, отражающих в свою очередь господствующие в обществе экономические и социальные отношения. Право воздействует на формирование правосознания, а последнее реализуется в праве и правосудии.

С точки зрения Эриха Соловьева, правосознание — это ориентация на идеал правового государства, который имеет безусловный характер и уже в данный момент времени определяет практическое поведение человека как гражданина[3]. Это означает, что хотя правового государства еще нет, человек начинает жить так, как если бы оно утвердилось.

Правосознание — это не только отражение в индивидуальном сознании духа и характера уже действующих в обществе законов, оно активно, творчески корректирует и критикует действующие законы (и институты) с позиций индивидуальной справедливости, которая приобрела глубокий жизненный смысл и значение для достаточно большой массы людей.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что в философско-правовой литературе исследователи (к примеру, И. Ильин) проводят четкое разграничение между понятиями «правосознание» и «законознание», поскольку наличие у гражданина достаточной информации касаемо действующего законодательства еще не означает автоматически высокого уровня правосознания и правового поведения[4].

Как форма сознания и мировоззрения правосознание формируется в процессе правовой социализации и имеет сложную структуру.

Система правовой социализации действует в обществе на нескольких уровнях, определяя отношения человека и права. На социальном уровне правовая система оказывает влияние на индивида посредством демонстрации уважения к праву и закону официальной властью. На личностном уровне доминирует неосознанное копирование базовых ценностей права, которое позволяет идентифицировать себя с определенной культурой и обществом. Внутриличност- ный механизм правовой социализации включает в себя: потребности, интересы, ценностные ориентации, самосознание (мотивы, установки, цели), национальные традиции, исторический опыт предшествующих поколений, которые определяют поведение и деятельность человека в социальной среде.

По мнению известного американского психолога Лоуренса Кольберга, можно выделить следующие этапы становления морального и как следствие правового сознания личности:

  • предконвенциональный (или доморальный) — на этом этапе ребенок учится выполнять требования взрослых, адаптируется к семейным реалиям, а также «учится» получать блага взамен на выполнение требований;
  • конвенциональный (или моральный) — на этом этапе формируется моральное и правовое сознание индивида в виде шкалы ценностей позитивного и негативного;
  • • этап формирования морально-правовой автономии личности, на котором человек способен самостоятельно оценивать явления и поступки как правовые или неправовые, моральные или аморальные, а также регулировать свое поведение самостоятельно на основе собственных знаний и убеждений.

Правосознание как общественное явление представлено различными формами. С точки зрения Олега Дробницкого и Валентины Желтовой, можно выделить следующие формы бытия правосознания:

  • 1) институциональная форма бытия правосознания, существующая в виде документов и являющаяся в форме живого процесса мышления юристов-профессионалов, согласующегося с обязательной нормой, подчиняющегося ей как критерию правильности законосообразности суждений и решений; это есть сфера «законоположений», «юридического закона», «действующего права»;
  • 2) неинституциональная форма бытия правосознания, или недокументальная и неофициальная форма правового мышления, воли и чувств, существующая в виде живого процесса или акта сознания в его «неопредмеченном» виде, фиксируемого в письменной форме задним числом (в теоретических трудах, художественной литературе, личных документах)[5].

В свою очередь по способу мышления неинституциональная форма бытия правосознания разделяется на две сферы:

  • а) обыденное правосознание, включающее представления, чувства и волеизъявления людей, их субъективное отношение к действующему праву, знания о существующих законах и их оценку, убеждения в правомерности или неправомерности судебных действий, в справедливости или несправедливости самих законов; эта сфера образует массовое общественное мнение вокруг действующего права, поддерживая его или требуя изменения; данная форма правосознания включает в себя правовой менталитет: нижние уровни общественной и индивидуальной психологии, которые в большинстве своем формируются спонтанно, стихийно, бессистемно. В ней ведущими элементами являются чувства и эмоции, а не понятийные, символические формы выражения действительности;
  • б) теоретическое правосознание, к которому можно отнести юридические «доктрины», создаваемые теоретиками права, а также вопросы о праве, законности, справедливости, о взаимных правах и обязанностях общества и личности, об основополагающих институтах законодательства в трудах ученых-гуманита- риев.

В философско-правовой литературе обыденное правосознание также разделяется на несколько форм:

  • правовые чувства, которые связаны со сферой личностных, субъективно-психологических переживаний, воспоминаний, предчувствий по поводу ситуаций и событий, с которыми человек уже сталкивался или может столкнуться;
  • правовые навыки: умения и опыт человека осуществлять необходимые для правового взаимодействия внешние действия и стандартные процедуры (подписание контракта, заключение соглашения, возмещение ущерба и т.д.)» которые нарабатываются и усовершенствуются в процессе практической деятельности;
  • правовые привычки — это стойкая внутренняя потребность и установка сознания индивида на постоянное (автоматическое) выполнение отнесенных к праву стандартов поведения (например, соблюдение условий договора, осуществление оплаты за предоставленные услуги);
  • правовые знания — это результат стихийной ориентации субъектов в сфере права, который представлен в виде определенного набора информации, оценочных суждений, установок, отражающих уровень правовой компетентности человека.

Такая дифференциация форм правосознания является не абсолютной, а осуществляется в интересах процесса познания. В научной литературе существуют и иные классификации форм и сфер правосознания.

Будучи сложным по своей структуре, правосознание вместе с тем и многофункционально с точки зрения выполняемых им ролей. В современной юридической литературе чаще используется трехсоставная схема, согласно которой правосознанию присущи три основные функции: познавательная, оценочная и регулятивная.

Познавательная функция правосознания обусловлена социальноисторическим контекстом. Субъекты, познающие право, отличаются друг от друга социальными позициями и ролями, профессией и образованием, имущественным положением, этническими признаками, мировоззренческой позицией и т.д. Отсюда многообразная палитра конкретных приемов и процедур, объемов и уровней познания права у разных субъектов (индивидов, групп, классов).

Оценочная функция правосознания осуществляется прежде всего при помощи системы аксиологических категорий («благо», «добро», «польза», «выгода», «вред», «зло», а также «справедливо—несправедливо», «правомерно—неправомерно» и т.п.). Оценивающий субъект может позитивно или негативно воспринимать право как таковое (аспекты, части, формы) в зависимости от того, отвечают или противоречат требования и возможности, заключенные в праве, его положению, интересам и целям. Оценка права предполагает знания. От полноты и глубины правовых знаний, которыми располагает субъект, зависит степень точности производимой им оценки права. Таким образом, познавательная и оценочная функции правосознания находятся в тесном единстве.

Органически с ними связана и их дополняет регулятивная функция правосознания. Она сводится к переработке и трансляции информации об объективных признаках права, а также в предметном воплощении этого знания в конкретные поступки и действия. Посредством правосознания регулируются потребности, позиции, отношения и поведение людей в праве.

На уровне индивидуального субъекта правосознание охватывает различные сферы духовной деятельности: познавательную (эмпирический правовой опыт, правовые представления, правовое мышление); оценочную (правовые эмоции и чувства, в которых выражаются нерефлексивные оценки правовой реальности, а также правовые ценности, получившие рефлексивное обоснование и ценностные ориентации); мотивационно-волевую (установки правосознания, выступающие непосредственным мотивом правового поведения, и воля как способность к самоконтролю и саморегуляции, и самое главное — как воля к праву), а также сферу бессознательного правового опытаК

Особенную роль в механизме реализации регулятивной функции правосознания выполняет самосознание субъекта как участника правового общения. Самосознание обращено к внутреннему миру индивида. Оно суть, осознание, оценка, контроль участником правового общения своего положения, действий и их последствий в этой сфере социальной жизни.

Самосознание индивида характеризует направленность на выделение, различие и постижение смыслов правовых явлений. В рамках учения о правосознании мы говорим о праве в аспекте смысла. При этом обращаем внимание на внутреннее содержание правовых феноменов, на то, что делает их собственно правовыми, на сам феномен права.

Смыслы являются результатом индивидуальной проработки первоначального значения понятий. Понимать можно только самому, ибо акт понимания абсолютно личный.

Смыслы понятия права могут выражаться как метафорически (метафорами права были Фемида, Дике, Немезида и т.д.), так и метонимически (путем определения права через один из его признаков- [6]

атрибутов). Выявление правовых смыслов, т.е. установок правосознания, есть необходимое условие их последующего усвоения. Но правовые смыслы обладают двойственной природой. Они одновременно являются и установками нравственного сознания. Вследствие этого основы правового воспитания должны закладываться до всякого ознакомления с собственно правовым материалом. Поэтому предпосылкой любого правового воспитания является воспитание нравственное, которое задает условие усвоения правовых установок и смыслов.

Устойчивые, повторяющиеся, необходимые отношения между правовыми смыслами могут быть названы аксиомами правосознания. Данное понятие введено Иваном Ильиным в его работе «О сущности правосознания»[7]. Аксиомы как универсальные очевидности правосознания акцентируют внимание на тех способах человеческого бытия, которые делают право возможным. По Ильину, основными аксиомами правосознания выступают: закон духовного достоинства (самоутверждения), закон автономии (способности к самообязыва- нию и самоуправлению) и закон взаимного признания (взаимное уважение и доверие людей друг к другу). Он не ограничивается лишь феноменологическим описанием этих очевидностей правосознания, а заполняет его онтологическим обоснованием.

У большинства же современных представителей герменевтики (Г.-Г. Гадамер и др.), постструктурализма (П. Рикёр и др.) и постмодернизма (Ж. Делез, Ж. Деррида) все внимание сосредоточено на отыскании смысла в текстах, в языке и речи. Вопрос о происхождении смысла и о его субъекте остается у них открытым.

И. Ильин показывает, что чувство собственного достоинства, составляющее содержание первой аксиомы правосознания, есть необходимый момент духовной жизни, знак духовного самоутверждения. Из признания своего духовного достоинства вытекает уважение к себе, лежащее в основе правосознания.

Вторая аксиома правосознания выражает основной закон духа — автономию или самозаконность. Быть духовным существом — значит определять себя и управлять собою, это значит все решать самому и принимать на себя всю ответственность. Автономия выражается как духовная зрелость, необходимая гражданину в его строительстве жизни.

Третья аксиома правосознания гласит: «в основе всякого правопорядка и государства лежит взаимное духовное признание людей — уважение и доверие их друг к другу» [8]. Эта аксиома указывает на способ бытия права как отношение между людьми, причем отношение духовное, т.е. предполагающее способность к чувству, разуму и воле.

В аспекте отношения к другому человеку правовые смыслы проявляются в следующих установках правосознания: стремление к независимому достижению выгоды и благополучия, независтливость, сравнительно-состязательное понимание заслуг и успеха, неукоснительное соблюдение соглашений и договоров, признание приоритета справедливости перед состраданием и приоритета гражданской порядочности перед героико-патриотическим, семейными и конфессиональными добродетелями и др.

Правовые смыслы строятся вокруг единого понятия — автономии личности и представляют собой условие «возможности» права.

На нынешнем этапе общественного обновления данные установки оказываются не менее и не более важными, чем такие установки, как чуткость и милосердие. Правовое государство и правовое общество — это не мечты, а ориентир — императив, организующий личностное действие. Поэтому крайне важно, чтобы большее число людей в обществе могло демонстрировать в микросреде реальное соблюдение права.

Правосознание является не только и не столько осознанием действующих законов, оно способно судить о самом государственно- установленном праве, подвергать его оценке, критике и пересмотру. Основу правосознания составляют чувство собственного достоинства, способность к самообязыванию и самоуправлению, взаимное уважение и доверие граждан друг к другу, к власти, а власти — к гражданам. Обыденно-практический уровень правосознания стремится оценить действующие законы с позиции их соответствия нравственности и справедливости, а теоретическое правовое мышление рассматривает действующее право с позиции его соответствия правовому идеалу, его социального и политического смысла.

  • [1] Философский энциклопедический словарь. — М., 1983. — С. 521.
  • [2] СпиркинА.Г. Философия. — М., 1998. — С. 722-723.
  • [3] Соловьев Э.Ю. И. Кант: Взаимодополнительность морали и права. — М.,1993.
  • [4] Ильин И.А. О сущности правосознания. — С. 73—300.
  • [5] Желтова В.П., Дробницкий О.Г. Философия и правосознание // Философияи ценностные формы сознания. — М., 1978. — С. 158-161.
  • [6] Максимов С.И. Правовая реальность: Опыт философского осмысления. —Харьков: Право, 2002. — С. 256.
  • [7] 2 Ильин ИЛ О сущности правосознания // Соч.: В 2 т. Т. 1. — М., 1990. — С. 123.
  • [8] Ильин ИА. О сущности правосознания. — С. 123, 237, 263.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >