ИДИТЕ НА РАЗУМНЫЙ РИСК

И настал день, когда опасность навсегда остаться тугим бутоном оказалась страшнее опасности, которая грозит развернувшимся лепесткам.

Анаис Нин, писательница

Писатель и путешественник Ник Торп прежде прилагал немало усилий, чтобы соблюдать дедлайны и вести при этом ту жизнь, какая ему нравилась. Однако с приближением зрелости напряжение стало сказываться. Он умел писать о новых землях, но однажды утром, к ужасу и растерянности Ника, типичный для работоголика срыв выбросил его на неведомую территорию души.

«Я, как обычно, горбился над рабочим столом, чувствовал себя словно раздавленная машиной зверюшка, гнал к дедлай-ну и вдруг понял, что не в состоянии напечатать больше ни слова, — вспоминает он. — Руки отказывались делать то, что я им поручал. Ужасный опыт для человека, который всегда все делал усилием воли: наконец-то я убедился, что на голой силе воле так уж далеко не уедешь, она исчерпывается. Вроде нефти. В моей скважине показалось дно».

Но к страху Ника примешивалось что-то вроде облегчения даже в тот момент, когда он ступил на неизведанную территорию.

«Я по сути дела сдался, сорвал несколько графиков, подвел людей. Чтобы избежать нервного срыва, мне нужно было перестать себя понукать, попробовать иной путь».

Ник пустился в путешествие, которое теперь он называет даже паломничеством. Он искал людей и ситуации, которые научили бы его не цепляться неистово за определенность жизни. «Поначалу я воспринимал эту задачу буквально. Я занялся прыжками с парашютом с биплана, свободным падением. Потом экспериментировал с эмоциональными и социальными методиками, испробовал клоунаду, нудизм, различные семинары, где меня поощряли открываться, стать более уязвимым, чем я прежде допускал».

К чему его приведет это рискованное поведение, Ник не знал заранее. Задним числом он понимает, что это был самый насыщенный и полностью изменивший его жизнь год. Ник научился доверять жизни и жить настоящим. И он решился сделать серьезный шаг — усыновил ребенка.

По словам Ника, он смог пойти на такой риск, потому что располагал защитными резервами. Делать шаги по крылу биплана можно только со страховкой, а обнажаться, лишь зная, что рядом с тобой такие же нудисты, которые соблюдают кодекс подведения и никто не станет таращиться или смеяться, Ник понял, что его сын сможет расти и развиваться лишь в условиях такой же полной и безусловной надежности. Конечно, в иные дни риск дается с огромным трудом. «Я вижу это в глазах моего восьмилетнего сына, ведь все мы, люди, устроены одинаково. То нам подавай полную безопасность, то мы напрашиваемся на риск, мы готовы настолько положиться на себя, что начинаем раздвигать границы, как делают это здоровые подрастающие дети. Нам нужно посмотреть, что произойдет. Но, может быть, и наши ошибки, наши, как говорится, недостатки, эти периоды Незнания — тоже элементы роста? — задается вопросом Ник. — Я замечал: когда мне удается поверить в это, страх отвеивается и я готов практически ко всему».

Страхи и тревоги на краю обрыва вполне обоснованны, ведь неведомое — это пугающее пространство, где опасности подвергаются наш комфорт, и благополучие, и сама наша жизнь. Решение идти вперед дается нелегко. Каждый должен сперва оценить контекст, внутри которого он действует, конкретную ситуацию, свою выносливость, наличие поддержки и понять, на какой риск можно идти, а где остановиться.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >