НОВИЗНА В ТЕРАПИИ: СОЗДАНИЕ ПЕРЕВОДОВ

Мысль о том, что поведенческому изменению предшествует изменение в состоянии сознания, стала кульминацией, пожалуй, самого познавательного упражнения моей профессиональной карьеры. Надеясь лучше понять динамику изменения в психотерапии, я провел «клинический обзор литературы» (так я это назвал). Большинство обзоров литературы представляют собой сообщения об исследованиях вкупе с попытками понять, в каком состоянии находится научная мысль в данной области. То, что пытался сделать я, состояло несколько в ином. Я прочитал каждый написанный ведущими авторами за несколько прошедших десятилетий труд по психотерапии, какой только смог найти. Особое внимание уделил расшифровкам стенограмм реально происходивших сеансов терапии с описаниями фактических действий психотерапевтов, а не того, что они якобы делали.

Это был масштабный обзор, кульминацией которого стала пространная журнальная статья, опубликованная в 1992 г. Я прочитал работы авторов с аналитическим складом ума, таких как Хабиб Даванлу, Лестер Люборски, Питер Сифнеос и Ханс Струпп. Охватил когнитивно-поведенческие работы Дэвида Барлоу, Арона Бека, Альберта Эллиса и Джозефа Уолпа. Погрузился в концептуальную литературу Стива де Шей-зера, Мильтона Эриксона и Джея Хэйли. Все время я продолжал задавать себе вопросы: «Как это работает? Как могут теории и методы, кажущиеся настолько различными, давать такие похожие положительные результаты?»

Я чувствовал, что если бы можно было изолировать элементы, отвечающие за эмоциональные и поведенческие изменения, то трейдеры — и другие профессионалы —могли бы становиться сами себе психотерапевтами.

На страницах этих трудов я нашел два общих элемента. Первый из них специалист по ускоренной психотерапии Саймон Бадман назвал «новизной». Все методы лечения помогали людям видеть и воспринимать вещи по-новому. Они знакомили с навыками, улучшали понимание, давали свежий опыт. Многие подходы содержали ярко выраженный творческий элемент, открывавший новые способы видеть себя и окружающий мир.

Второй общий элемент был назван авторитетом в области когнитивно-поведенческой психотерапии Дональдом Майхенбаумом процессом «перевода» в психотерапии. Люди приходят на консультацию, как правило, озабоченные какой-то конкретной проблемой. Им нужна помощь, потому что эта проблема мешает их жизни, а сами они с ней справиться не могут. Психотерапевты не просто выслушивают описание проблем и выдают ответы. Они скорее переводят первоначальную жалобу в какую-то другую концептуальную схему и предлагают выход, исходя из этой перспективы.

Рассмотрим простой пример: некий трейдер приходит на консультацию и рассказывает, что чувствует себя никчемным человеком. Ему не хватает уверенности в торговле, и он откладывает открытие позиций, дожидаясь, пока каждый индикатор не займет идеальное положение. Такое, однако, встречается редко, и в результате он пропускает многие движения. Это заставляет его испытывать недовольство и злобу, которые затем перетекают в его личную жизнь. Недавно жена, устав от его вспышек, предложила обратиться к консультанту по семейным отношениям. Трейдеру не нравится идея заниматься психотерапией вместе с женой. Он уже чувствует себя неудачником в одной сфере своей жизни — в трейдинге — и не хочет добавить к этому поражение в браке. Последнее время он чувствует себя подавленно и не может собраться, чтобы вести регулярные рыночные исследования. Дважды на прошлой неделе из-за отсутствия подготовки он пропустил прекрасные возможности заработать на рыночных трендах. И теперь чувствует себя полным неудачником.

В дополнение к непосредственным проблемам с торговлей и семейными отношениями этого трейдера беспокоит непонимание того, почему он не такой, как все. Он чувствует себя в некотором роде дефективным.

— Я хочу добиться большего успеха, — мог бы сказать он. — Почему я не могу стать другим?

Осознание неспособности полностью контролировать свои мысли, чувства и действия может кого угодно свести с ума.

В самом начале процесса консультирования психотерапевт предложит трейдеру логическую структуру, позволяющую по-иному объяснить его неприятный опыт. Этот перевод, в котором проблема, описанная трейдером («я такой неудачник»), рассматривается с другой точки зрения: такой перевод встречается в психотерапии повсеместно. В самом деле, похоже, что различные методы лечения фактически являются лишь различивши объяснителънъши конструкциями.

Например, когнитивно-поведенческий психотерапевт мог бы сказать трейдеру: «Проблема не в том, что вы неудачник. Проблема в усвоенной вами модели мышления, которая внушает вам, что вы ни на что не годитесь». А психотерапевт-психоаналитик мог бы сказать: «Возможно, проблема не в том, что вам суждено проигрывать, а в том, что вы усвоили умонастроение неудачника как способ избегать конфликта с враждебно настроенным и неуступчивым отцом».

Эти объяснения не могут предлагаться все вместе и не могут быть предложены на первой встрече. Но каждый метод лечения служит новой моделью для понимания человеческого опыта.

Люди не изменяются — продолжают держаться своей колеи, потому что способны видеть себя и ситуации, в которые попадают, в определенном свете. Они походят на пациентов д-ра Шиффера, только вот забыли, что носят очки. Эмоциональные проблемы являются результатом расхождения интерпретаций окружающего мира — так, как люди научились делать в прошлом, — с самим реальным миром. Как только люди узнают о том, что на глазах у них очки, искажающие их видение самих себя, так станет возможным выписывать им новый рецепт.

Мой перевод в случае с Уолтом заключался в том, что не он был проблемой в отношениях с Джейни. Напротив, проблемой был его привычный способ решения проблем, который вспомнился во время их нынешних отношений. Но обратите внимание, что этот перевод не был возможен, пока мы не смогли фактически переключить эмоциональные передачи и вызвать гнев, которого Уолт столь боялся. Изменение умонастроения — восприятие самого себя по-новому — значительно облегчает процесс замены очков.

Значение этого для трейдинга весьма значительно. После неоднократных ошибок на рынках трейдеры приходят к убеждению, что они — «плохие трейдеры», «невезучие» или просто «неудачники». Вместо того чтобы сосредоточиться на торговле, они начинают винить себя. У меня есть почти безошибочный способ, с помощью которого можно определить, когда трейдеры готовы преодолеть свои проблемы. Те, кто еще не готов к изменению, считают дефективными себя; они хотят, чтобы я вылечил их. Трейдеры, более созревшие для улучшения, видят проблему в своей торговле. Они смогли провести различие между собой и своими проблемными моделями поведения.

Перевод, который часто делает изменения возможными, обосновывается тем, что проблемные модели в торговле появляются не без причины. Подобно Уолту — и мне самому, когда я задерживался в ванной, — люди реагируют на прошлое так же, как на настоящее. Они используют привычные стратегии решения проблем для новых ситуаций. И эти стратегии не работают.

Иными словами, если и есть рецепт успеха для изменения самого себя, вот он ’.узнайте, чего вы больше всего боитесь, а затем поместите себя в контролируемую ситуацию, в которой вы сможете непосредственно испытать этот страх. Будь то страх перед вашим собственным гневом, боязнь высоты или страх перед открытием сделки, возможность на личном опыте осознать, что вы сильнее своего страха, поднимет новую волну уверенности в собственных силах. Ничто из того, что я мог сказать Уолту, не оказалось бы столь же эффективным, как попытка разозлить его и помочь ему увидеть, что в результате ничего ужасного не произошло.

Формула эта выглядит странно, но она работает: найдите то, что больше всего тревожит вас как трейдера, а затем постепенно и неотступно стремитесь к этому. Вы, как Уолт, вылезете из-под кровати, как только на собственном опыте поймете, что беспокойство указывает вам путь к дальнейшему самосовершенствованию. Сталкиваясь с неизвестным, вы развиваете себя; цепляясь за знакомое и удобное — получаете застой.

Трейдеры могут испытывать страх в разной форме.

  • • Молодой человек имел успех в трейдинге, но боялся больших величин. Он определял убытки в долларах, а не в процентах и впадал в панику, если терял капитал больше определенной суммы.
  • • Внутридневной трейдер, работавший в торговой фирме, делал деньги во внутридневном таймфрейме, но отказывался оставлять открытые позиции на ночь даже при благоприятных шансах. Он говорил себе, что его хлеб — быстрые входы и выходы, но при этом убивался из-за того, что не использовал большие возможности, когда таковые появлялись.
  • • Женщина, зарабатывавшая на жизнь трейдингом, не хотела выходить за рамки одного-двух любимых торговых инструментов, даже если видела возможность заработать в другом месте. Идея торговать биржевыми товарами помимо Standard & Poor’s (S&P) и Nasdaq пугала ее, хотя торговую систему, которую она использовала, можно было легко перенастроить на другие рынки.
  • • Мужчина, недавно превративший трейдинг в свое профессиональное занятие, вдруг оказался не способным исполнять сделки, изученные им до открытия рынка. Ему всегда удавалось убедить себя, что рынок ведет себя как-то неправильно. К тому времени, однако, когда его чувства успокаивались, движение уже начиналось и он погружался в самобичевание и фрустрацию из-за пропущенного движения.

В каждом из этих случаев трейдеры боялись обнадеживающего изменения. Это был страх перед незнакомым, неизведанным. Научившись противостоять своим страхам — заставив себя проехаться на подъемнике вопреки чувству тревоги, — они могут познать на себе: то, что не убивает, действительно делает их сильнее.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >