Полная версия

Главная arrow Литература arrow Нравственные проблемы публицистики Н.С. Лескова 60-х годов ХIХ века. Языковые средства отражения позиции автора

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Лексические окказионализмы

Лексические окказионализмы, ставшие неотъемлемой идиостилевой чертой Н.С. Лескова-беллетриста, его визитной карточкой, присутствуют в публицистических текстах. Уже в ранний период литературного творчества, в 60-е годы XIX века, создаются яркие, экспрессивные единицы, которые впоследствии будут тиражироваться в художественных произведениях. Таким образом, публицистика была своеобразным испытательным полигоном для выдающегося русского писателя.

Окказиональная лексика, например, в тексте статьи «Искандер и ходящие о нем толки» имеет оценочную коннотацию, что наглядно иллюстрируют авторские новообразования Н.С. Лескова, в том числе характеризующие Г ерцена опосредованно, через других затронутых в очерке лиц:

Удобопосительный Андрей сделался здесь как бы отблеском самого Герцена и, напутствованный благословениями уверовавших в него простодушных людей, поехал за границу.

В данном контексте авторская интенция направлена на оценку личности Герцена через аттестации другого лица (человека очень молодого), для чего публицист ввел в контекст два окказиональных слова - удобоносительный и отблеск. Существительное отблеск в узусе имеет одно значение - «сияние отраженного света, блеска» [СО, 451]. В очерке Н.С. Лесков употребил указанное слово в переносном значении, актуализированном только в данном тексте. Это значение можно определить так: «копия, отражение герценовского блеска, значимости».

Несмотря на кажущуюся смысловую прозрачность окказионализм удобоносительный обладает фразеологичностью семантики, которая проявляется в тексте: автор, вводя созданное им слово, сопровождает его замечанием о том, что выступило в качестве мотиватора новой лексической единицы, а также выделяет производное слово курсивом:

Одновременно со мною жил у него репетитор его сына чиновник Нычинко, человек очень молодой, суетный, легкий и “удобоносительный”. Все свои дни этот юноша посвящал разноске из дома в дом по Петербургу “Колокола ”, за что и получил от близко знавших его людей кличку ‘‘Андрея Удобоносителыюго ”. В тексте «окказиональные слова позволяют предельно ясно воссоздать механизм «оценочного суждения», поскольку в процессе словообразовательного акта «происходит соединение называющего (или оценивающего) субъекта и предиката, передается отношение говорящего к предмету, в результате чего ему присваивается тот или иной признак» [Леденёва, 2000, 76].

Используя графическое оформление (курсив и кавычки), Н.С. Лесков как бы «отдаляется» от созданного им слова. «Прием отстранения (элиминации) свидетельствует об осторожном отношении к данному лексическому материалу, сложившемуся у писателя в результате вдумчивой работы со словом» [Леденёва, 2000, 77]. Не исключено, что в ироничном номинативно-предикативном выражении Андрей Удобоносительный следует усматривать и проекции православно-культурного плана (по аналогии с именем апостола - Андрей Первозванный), о чем свидетельствуют контекстные актуализаторы первообраз - «начальный, основной образ, идеал, взятый за образец» [СО, 823]. и родоначальник - «основоположник» (здесь - идейный):

...Удобоносительный ...был первообраз и родоначальник тех нигилиствующих чиновников, которых тогда еще не было в употреблении.

Окказиональное причастие нигилиствующий, созданное Н.С. Лесковым для данного очерка, аттестует не только юношу, но и Герцена как человека, способствовавшего появлению нового типа политических деятелей. Слово образовано по речевой модели чресступенчатым способом от основы имени существительного нигилист. Э.Хан-Пира полагает, что такие производные «как бы» минуют глагол, к которому формально примыкают по своей основе» [Хан-Пира, 1966, 24]. Ряд причастий, образованных от имен существительных, имеет значение «вести себя подобно тому, кто назван производящей основой», иллюстрирует это свойство и авторское

новообразование нигилиствующий.

В тексте очерка отмечено два окказиональных глагола (фельетонировать, почтальонствовать). Первый Н.С. Лесков создал в русле языковой тенденции XIX века, когда расширялся круг глаголов с суффиксом -ирова(ть) и его вариантом -изирова(ть) для характеристики деятельности и личности Герцена:

А для меня ничего ровно в этом нет странного,отвечает мой собеседник.Я уверен, что он (т.е. Герцен - О.Г.) и сам в глубине души сознает честность Ка—ва и его правдивость; да на что они ему, когда в духе этой честности нельзя так бойко фелъетонироватъ, как он это делает в духе революционного направления!

Значение глагола фелъетонироватъ, как и почталъонствоватъ, представляет собой не только семантическую сумму компонентного состава, но и семантические приращения «подобный»,

«неискренний», «притворный». Данные производные служат средством компрессии словосочетания, вследствие чего обладают семантической насыщенностью, яркой оценочностью и смысловой емкостью. Указанные свойства усиливают в тексте актуализаторы, в качестве которых выступают однокорневые единицы (почтальонский

почталъонствоватъ), оценочные лексемы в форме превосходной степени (пустейший), слова с пейоративной прагматикой {мальчик):

Пока Удобоносителъный пес свою почтальонскую службу в России, его, в тех кружках, где он почталъонствовал, с самого начала считали пустейшим мальчиком.

В данном контексте Н.С. Лесков продолжил оценивать особенности натуры Герцена, переданные хорошо знавшими Искандера людьми. Оценка эта проявляется как объективная, поскольку дана разными представителями русской диаспоры, например, одним русским, человеком солидным и умным, к тому же недавно видевшим Герцена и говорившего с ним. Это человек говорил о Герцене с такою холодностью, с какою это для меня тогда было немыслимо. Он говорил, что Герцен вовсе не революционер, а революционный фельетонист, которому очень мало заботы о самом деле и еще менее заботы о правде дела; что он пишет в своем направлениии только.

Несмотря на то что среди авторских новообразований очерка «Искандер и ходящие о нем

толки» самую большую группу составляют адъективы (?безучастливый, искорный, совремеппиковский,

крепостпичий), они непосредственно не выступают характеризующими Герцена единицами, но создают оценочный фон, важный для реализации прагматической установки Н.С. Лескова-публициста.

Автор, давая оценку происходящему {гнусная клевета), нередко на небольшом текстовом отрезке использовал несколько типов окказиональных единиц.

Объективно оценивая личность и общественно-политическую деятельность Герцена, Н.С. Лесков заключает очерк словами: Чего же мне было после этого ехать к Герцену и о чем говорить с ним? Я предпочел сохранить для себя автора, овладевшего некогда моею молодою душою, таким, каким его представляла моя фантазия. При всей своей беспристрастности, рационалистической жесткости оценок и акцентов, Н.С. Лескову трудно сразу расстаться с исходным идеализированным образом А. Герцена. Возможно, поэтому он прибегает к оценке третьих лиц и графически маркирует вводимые в текст цитируемые единицы {“далекий публицист”, “Андрей Удобоносителъный ”), которые расширяют диапазон экспрессивных единиц публициста и являются наряду с окказиональными словами и словоформами, созданными автором, эффективным средством выражения оценки деятельности Герцена в очерке «Искандер и ходящие о нем толки».

Неоднократно в текстах анализируемых статей Н.С.Лесков-публицист вовлекает в орбиту оценочности авторские единицы:

“Кризис” этот, угрожающий, по словам о. Морошкина, “большими опасностями христианской церкви ”, начался очень давно и усиливается, по нашему мнению, и ходом благоприятствующих ему событий, и малодействием или, лучше сказать, бездействием врачей.

В контексте окказионализм малодействие предшествует узуальной единице бездействие, что не является типичным для идиостиля Н.С. Лескова. Как правило, в силу того, что авторское слово точнее, семантически заостреннее узуального, оно конкретизирует значение известной лексемы. В данном случае публицист хотел сначала подготовить читателя к восприятию реальной ситуации, а лишь затем показать ее. Окказиональное слово не только несет информацию, но и отражает авторское видение мира, обладает добавочным облигаторным эмоциональнооценочным компонентом значения.

Окказионализмы буффоппичать и

сбуффонничать в статье «Официальное буффонство» эксплицируют языковые возможности, превращая потенциальное в актуальное, доказывая, как одно и то же экстралингвистическое содержание может быть по-разному выражено с помощью различных

словообразовательных средств:

Но профессор Иванишев захотел сбуффонничать в бибиковском роде и, как рассказывали, устроил следующую потеху.

В данной статье автор использует на

небольшом текстовом пространстве не только окказиональные лексемы, но и общеупотребительные однокоренные слова, наглядно демонстрируя и перспективы расширения словообразовательного гнезда:

А как к буффонству имел склонность и сам Бибиков, то иванишевские выходки смешили и тешили этого государственного человека;

Выходки самого Бибикова в буффонском роде бывали таковы, что многие из них даже нельзя изложить в печати.

Существительное буффонство — «шутовство, кривляние» и устаревшее прилагательное буффонский - «комический, шутовской» ([БАС, 1, 1701

актуализируют структурно-семантические связи

лексических единиц, проявляют способы введения их в контекст. Следует отметить, что характерной чертой идиостиля Н.С. Лескова является использование

окказионализмов, однокоренных со словами, употребленными в этом же микроконтексте и так или иначе связанными в лексической парадигматике, при этом имеет место и прием нагнетания семантически мотивированных разноструктурных слов в их взаимных отношениях. Словопроизводственная игра в статьях Н.С. Лескова способствует реализации стремления к максимальной конкретности и ясности, семантической емкости и стилистической

экспрессивности.

Земская Е.А. указывает, что при образовании окказиональных слов функции, которые они

выполняют (номинативная, экспрессивная,

конструктивная и компрессивная), часто совмещаются, и между ними нельзя провести чёткой границы. В виду данной причины окказионализмы русского языка по этой теории классифицировать достаточно трудно.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>