Полная версия

Главная arrow Литература arrow Нравственные проблемы публицистики Н.С. Лескова 60-х годов ХIХ века. Языковые средства отражения позиции автора

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Средства репрезентации проблематики

публицистических произведений Н.С. Лескова

Социально-политическая проблематика затронута в статьях: <“Внутреннее обозрение: Есть ли у нас партии? ”> и <“Неприятности русской либеральной партии. - Люди, чересчур смелые, и люди, чересчур робкие. - По два слова и тем, и другим”>. В первой работе Н.С. Лесков размышляет над значением, происхождением и смыслом слова партия:

По русским корнесловам мы не скрываем происхождение слова партия, и безграмотный народ никогда его не произносит. Торговые люди говорят о партии досок, партии хлеба, партии рогатого скота и т. п. ассортиментах, но человечества на партии не делят. В законодательстве и разных официальных бумагах говорится о партиях рекрутских и ссыльно-каторжных; но о политических партиях никаких трактатов не находится.

Наблюдательный публицист рассуждает о невостребованности широкими народными массами слова партия в значении «политическая организация, являющаяся высшей формой организации какого-либо класса и представляющая собой наиболее активную часть этого класса, защищающую его интересы в достижении определенных целей и идеалов» [МАС, 3, 27] вследствие отсутствия необходимости в такой жизненной реалии (крестьянство ...для него не существует никаких политических вопросов и, если в его памяти живы какие-либо политические события, то решение их давно отнесено к власти Божией, и они никогда не подвергаются критической оценке). Поэтому довольно категорично организацию политических партий людей, не объединенных равенством гражданских прав он называет крайним отсутствием смысла. Оценивая сложившуюся в стране ситуацию, Н.С. Лесков философски замечает, что уже появились не только зародыши партий, но и самые партии... Он усматривает негативные последствия такого изменения в жизни общества, поскольку политическая жизнь создает партии, но и партии создают политические события. А народ не готов еще сделать свой выбор в силу долголетней крепостной зависимости и вследствие этого неумения различить истинное и ложное, полезное и вредное Одайте окрепнуть мышцам народ а...и он, став на ноги, сам пойдет туда, куда его поведет мирской толк, а до тех пор будьте сами нравственным примером для народа и заботьтесь о его развитии!). Об этом речь идет в статье «Неприятности русской либеральной партии».

Н.С. Лесков считал, что любые политические теории закрепощают личность, требуя от нее веры в них и подчинения им. Публицисту была чужда революционная борьба, в своих «демократических увлечениях он нигде не переходил границ умеренности» [Раевский, 1958, 139]. В значительной мере по этой причине он всю свою жизнь считал вредными идеи, несущие в себе революционный пафос, и также вредной находил деятельность влиятельных общественно-политических лидеров своей эпохи, к числу которых относил, например, Н. Чернышевского и А. Герцена. Не питая к этим людям личной неприязни, высоко оценивая их литературные дарования, Н.С. Лесков был убежден в ошибочности их политических концепций. «У Лескова нет ненависти к революционерам, которой дышали статьи некоторых публицистов. Но он совершенно не верит в успех их дела» [Видуэцкая, 1994, 28].

В цикле статей, посвященных оценке деятельности А. Герцена (<“Колокол” и “Русский

вестник”, литературно-полемический вопрос (К издателю “Северной пчелы”), “Нападаем ли мы на студентов? изложение двух студентских историй. — причины, вызвавшие статью “учиться или не учиться?” — “Мнения об А.И. Герцене (Искандере) и о речи, сказанной им в Вятке”. — “Разница между студентами в университете и в думе. — наше мнение”>, <“0 заметке “Русского вестника” и о характере действий г. Герцена”>, <“Об отношении “Северной пчелы” к г. Герцену и его “собачкам” >, < “Общественная

подозрительность и недостаток самостоятельных мнений”>, <“Искандер и ходящие о нем толки”> [Лесков, 1995]), публицист характеризует издателя «Колокола», в том числе его личностные качества (<одаренный большим литературным талантом и неистощимым остроумием, он вообразил себе, что ему предлежит другое, не просто литературное поприще; что он, собственно, не литератор, а политик, политический деятель). Н.С. Лесков считает, что г. Герцену революции на Руси не произвесть, потому что редактор «Колокола» упивается своим политическим направлением, разглагольствует о безнравственности богатства, когда сам очень богат, и только.

Публицист требовал упразднения дворянских привилегий (<Внутреннее обозрение: спор о правах и назначении русского дворянства... >); считал необходимостью искоренение народного пьянства («Вопрос об искоренении пьянства в рабочем классе», «По винному вопросу», «Несколько слов о местах распивочной продажи хлебного вина, водок, пива и меда», «Очерки винокуренной промышленности», «Факт из истории водворения откупной системы в России»). С болью в сердце Н.С. Лесков, русский человек, говорит о страшном пороке своего народа в статье с перспективным названием «Вопрос об

искоренении пьянства в рабочем классе», которую предваряет народная пословица: мужик год не пьет, два не пьет, а как черт прорвет, так все пропьет. Автор статьи отмечает, что затронутая им проблема столь масштабна, что в числе девяти вопросов, решением которых в 1858 году занимался гигиенический конгресс в Дании, был рассматриваем вопрос о том: каким образом воспрепятствовать излишнему употреблению водки в простом классе народа? Определив социальную причину пьянства, Н.С. Лесков резонно замечает, что народ пьет, потому что беден, и с полным основанием заключает, что культивирование нравственных интересов,

распространение грамотности будет иметь решающее значение в уничтожении пьянства при условии работы широкой сети клубов, театров, воскресных школ, лекториев. Публицист предлагает таким образом целую программу народного просвещения, которая, к сожалению, не была услышана и реализована его современниками, не была принята во внимание и соотечественниками последующих поколений. Проблема пьянства была из тех, над которыми долго и мучительно размышлял литератор. Меры воспитательные, гуманные, и принудительные оказываются неэффективными при попытках ввести их в практику.

Н.С. Лескова упрекали в политической ограниченности, в «гуманном культурничестве» [Раевский, 1958, Горелов, 1998,], в то же время поднимали на щит предложения Добролюбова и Чернышевского по революционному изменению государственной системы, т.к. идеологи революционной демократии указывали на связь откупной системы с интересами государства в части пополнения казны. И хотя, подразумевая русский народ, Чернышевский в статье «Откупная система» рисовал жизнь ирландцев (по цензурным соображениям), его не обвиняли в отсутствии широты политических ориентиров и излишней осторожности.

Н.С. Лесков на протяжении многих лет открыто защищал интересы народа. В статьях «Заметки о зданиях», «О рабочем классе», «Настоящие бедствия столицы», «О петербургском пойле, пензенских тротуарах и орловских мостах, а также о разных бедных людях и о некоторых попечителях Роберта Оуэна», «Одна из причин дороговизны квартир», «Вопрос о народном здоровье и интересы врачебного сословия в России» он обратил внимание читателей на вопиющие нарушения требований гигиены, отсутствие элементарных бытовых условий, грязь, духоту, тесноту, превышающую всякие нормы... Бытовая сторона была настолько убогой, что публицист не мог молчать о плачевном состоянии большинства зданий, которые весьма часто не отвечает самым существенным требованиям людей...в особенности гигиенические условия жизни везде почти приносятся в жертву ненужной роскоши карнизов, лестниц и паркетов, а слабая плоть человека...не почтена никаким вниманием. Убедительно, ярко, обличительно, контрастно нарисовал Н.С. Лесков грустную картину («Заметки о зданиях»), увиденную им не в одном казенном заведении России:

Добавьте к этому невозможность пройти по полу, залитому избелазеленой вонючей массой разлагающегося человеческого кала, при посредстве которого вы рискуете поскользнуться и упасть, и вы получите перед глазами отвратительную, оскорбляющую картину скверных отхожих мест прекрасного трехэтажного здания... в отхожих местах присутственного здания нельзя дышать -атмосфера их очень вредна для здоровья.

С помощью предикатной лексики, семантический объем которой заполняют исключительно негативные коннотативные

компоненты (вонючий - «разг. издающий вонь, дурно пахнущий» [МАС, 1, 209], вредный - «причиняющий вред») [МАС, 1, 227], скверный - «вызывающий отвращение, мерзкий, гадкий» [МАС, 4, 107],

разлагающийся — «подвергающийся гниению» [МАС, 3, 613], отвратительный - «вызывающий неприятное, крайне гадливое чувство» [МАС, 2, 671],

оскорбляющий - «крайне обижающий, унижающий кого-либо, задевающий в каком-либо чувстве» [МАС, 2, 647]), автор выносит «оценочный приговор» всему обществу, позволяющему унижать человеческое достоинство каждого гражданина в том числе и подобным образом. Единственная лексическая единица

контекста — прилагательное прекрасный «отличающийся необыкновенной красотой, очень красивый» [МАС, 3, 377] - встает в контраст к названной выше тематической группе и... усугубляет общую мрачную социально-бытовую обстановку.

Оскорбительное для звания человека положение тех, кто вынужден ютиться в зданиях, которые не отвечают элементарным гигиеническим требованиям, представлено в статье «О рабочем классе». Автор обличает бездействие просвещенных людей, закрывающих глаза на жуткое состояние жилых помещений:

Квартиры... содержатся чрезвычайно дурно; зимою в них нет двойных рам; отопление дурное и, сколько можно было заметить, комнаты нагреваются одним дыханием людей, чрез это сырость не только в окошках, но и на стенах; форточек для очищения воздуха вовсе нет, неопрятность в некоторых квартирах превышает вероятие, внутри двора во всех этажах стекла разбиты, в некоторых окошках вовсе нет рам; отхожие места и помойные ямы устроены внутри жилья; они обложены были досками, которые теперь совершенно развалились, и вся нечистота открыта так, что когда сливают в 5-м этаже, то вся нечистота протекает снаружи чрез все нижние этажи и даже по коридору. Чрез это происходит смрад невыносимый.

В данной работе наряду с лексемами, выражающими оценочное отношение к предмету описания (дурной - «плохой, скверный, вызывающий самую отрицательную оценку» [МАС, 1, 454],

неопрятность - «неряшливый, неаккуратный, небрежный» [МАС, 2, 460], нечистота - «содержимое выгребных ям, отхожих мест» [МАС, 2, 493]), публицист употребляет и словосочетания с компонентным составом, концентрирующем негативные коннотации, например смрад невыносимый, помойные ямы...

Такие помещения порождают и усугубляют множество болезней, ускоряют наступление смерти, поэтому не могут оставить равнодушным честного человека, истинного патриота Н.С. Лескова - у него сердце сжимается и наполняется немой грустью при виде быта братий наших меньших. Публицист призывает своих читателей проявить участие и дает им возможность подать руку помощи этим несчастным вовремя и кстати.

Не только антисанитарные условия жилых и казенных помещений волновали Н.С. Лескова. Он жестко, беспристрастно говорил и о качестве питьевой воды, которую емко называл навозной жижей и пойлом, в статье с красноречивым заглавием - «О

петербургском пойле». Уже в название автор вводит стилистически маркированную лексическую единицу с негативной оценочностью. Согласно

лексикографической фиксации В.И. Даля слово пойло является производным от глагола поить и обозначает «питье, более для скота» [ТСД, 3, 393]. В

производящей лексеме наличествуют в качестве потенциальных компоненты негативной оценки, т.к. глагол указывает на действие либо навязываемое кем-то («заставлять пить»), либо связанное с принятием спиртного («опаивать хмельным, давать пить допьяна»). В любом случае при этом человек лишается свободной воли, присущей индивидуму, что со временем может привести к деградации личности.

По отношению к человеку употребляется слово питье - дериват от глагола пить. ЛЗ субстантива питье - «напиток, все что пьется, что можно пить» [ТСД, 3, 191]. Конкретизация осуществляется за счет иллюстративного материала: Мое питье вода, либо квас. Чай да кофей пития прихотливые» [ТСД, 3, 191]. Автор словаря уточняет семантику одной лексической единицы за счет другой, функционирующей как антоним: не питье, а пойло - «дурно, гадко» [ТСД, 3, 393]. В справочниках более позднего периода слово пойло многозначное: 1) «питье для скота; 2) питье вообще, обычно неприятное, невкусное» [МАС, 3, 242]. Мы считаем, что в тексте имела место контаминация обоих ЛСВ. К данному приему неоднократно обращался Н.С. Лесков-беллетрист, но уже в раннем творчестве Н.С. Лескова-публициста нами отмечены случаи такой утонченной семантической огранки слова.

В качестве контекстного синонима к слову пойло употреблено выражение навозная жижа, обладающе чрезвычайно мощным по силе воздействия на читателя экспрессивно-оценочным зарядом. Как определяемое к адъективу навозная - «относящаяся к навозу, т.е. к перегнившей смеси помета домашнего скота и подстилки» [ТСД, 2, 333] - выступило слово жижа в прямом значении - «текучая смесь разнородных жидких и твердых частиц» [МАС, 1, 484]. Синонимической парадигме пойло, навозная жижа противопоставлено выражение чистая вода:

Да и как не быть резям, как не хворать людям, когда, например, у нас в Петербурге такая вода доставляется, что какой-нибудь киевский гастроном... взял бы здешнюю воду, да и выплеснул в помойную яму. А мы ее пьем, и не пить ее нам нельзя... Впрочем, каждому известно, какую важную роль играет вода в судьбе всякого человека. А потому мы и удивляемся, как до сих пор наши общественные люди не подумают о том, чтобы вместо навозной жижи давать в пойло русскому человеку чистую воду!

Н.С. Лесков, как показывают наши наблюдения, позволяет себе определенные лингвистические шалости, эксплицированные на уровне синтагматики. Выражение давать в пойло предполагает логическую валентность с номинациями животного мира, однако в тексте сопряжено с сочетанием русский человек, что свидетельствуюет о долготерпении и даже вербальной непритязательности последнего, если удовлетворять хотя бы его элементарные потребности.

Публицист через различные печатные органы неоднократно обращался к врачам, к прогрессивной общественности с целью попытаться изменить положение дел имеющимися в их арсенале методами. Сам Н.С. Лесков считал, что успех в этом деле будет возможен только тогда, если наши врачи, которым жилища рабочего народа и образ его ж:изни знакомы более, нежели провинциальных львов и аристократии, станут сообщать органам науки ряд своих наблюдений по этому предмету, и вносил свою литературную лепту в решение бытовых проблем путем привлечения внимания широких слоев общества к вопиющим нарушениям элементарных норм в этой сфере жизни, корректно призывал интеллигенцию не гнушаться жутких реалий, не отворачиваться, а действовать. ...страницы медицинских журналов почти свободны от гигиенических наблюдений. Мы считаем пустым и бесполезным делом сообщение наших наблюдений, упуская из виду, что всякое открытие зла есть уже шаг к искоренению этого самого зла. И того более: есть лица, принадлежащие к так называемому образованному сословию, которые считают несовместным с своим достоинством высказать близкое знакомство с тем, что отвратительно на взгляд и скверно воняет.

Статьи полны возмущения отвратительной атмосферой безразличия к подрастающему поколению, царящей в учебных заведениях и уродующей как физическое, так и нравственное здоровье детей.

О народном здоровье речь идет в ряде статей («Несколько слов о врачах рекрутских присутствий», «Вопрос о народном здоровье и интересы врачебного сословия в России», «Несколько слов о полицейских врачах в России», «Полицейские врачи в России» «Возможность женской эмансипации на деле. Опыт в калинкинской больнице. — Башкиры и мещеряки как образцы для русских эмансипаторов. — Священник Константин Стефанович. — Как будет идти далее вопрос о женщинах, имеющих право лечить? (далее -«Возможность женской эмансипации»); «Внутреннее обозрение: саратовские крестьянки как общественные деятели. - Болезни женщин. - Нечто об эстляндцах и о том, как «Русский инвалид» попал в число опасных изданий. - О неудобствах корреспонденции между Ригою и Петербургом» и «Специалисты по женской части» (далее - «Саратовские крестьянки как общественные деятели»); «Русские женщины и эмансипация»). В указанных работах автор акцентирует внимание на недобросовестности полицейских врачей и их коллег из рекрутских присутствий, убедительно мотивируя такое поведение недостаточной оплатой труда со стороны государства:

Мы надеемся быть только справедливыми, сказав, что пока лица, занимающие места городовых и уездных врачей, не будут получать за свою службу вознаграждения, соответственного главным современным потребностям врача как члена общества, до тех пор нельзя ожидать, чтобы городовые и уездные врачи перестали считать свои взятки законными спутниками их должности... до тех пор, пока мы остаемся с теперешними нашими городовыми и уездными врачами и содержание их не будет увеличено, не умрет ни медицинская взятка, ни крайне злостное невнимание ко всему тому, что не дает взятки, без которой нельзя пропитаться.

Проблемам лечения народа, медицинских осмотров Н.С. Лесков уделяет большое внимание, т.к. в этой сфере царит произвол. Есть необходимость учитывать также, в первую очередь при медицинских осмотрах, особенности воспитания и образа жизни русских людей, прежде всего женщин, которые стыдливы по своей природе. Например, в статье «Саратовские крестьянки как общественные деятели» Н. С. Лесков говорит, что естественная стыдливость особенно поселянок простирается до того, что они конфузятся говорить и показывать своё тело врачу, обмирают от медицинских осмотров мужчин, и даже предпочитают смерть невыносимому осмотру врача-мужчины. Процедуры подобного рода кажутся ему неприемлемыми в современной крестьянской России, потому что противоречат нравственным устоям и являются для женщин невыносимыми. Н. С. Лесков в своих статьях призывает общество изменить положение дел, прислушаться к голосу разума, потому что в противном случае пострадают все: те женщины, которые привыкают к таким операциям, быстро становятся падшими (крестьянская баба легко делается развратницею) и негативно воздействуют на других.

Автор видит выход и несомненную пользу в любом занятии женщин медициной, дающем положительные результаты в области служения народу. Польза, в частности, обучения женщин оспопрививанию очевидна для Н.С. Лескова. В статье «Возможность женской эмансипации на деле», размышляя об использовании профессионального труда женщин в больницах, публицист приходит к выводу, что чиновники в столице не видят в этом перспективы. Невозможное в столице оказывается приемлемым для провинции: на окраинах империи женщины учатся оспопрививанию, вскрытию нарывов, Мы видим, что Н.С. Лесков затрагивает актуальную, злободневную и широко обсуждаемую в обществе проблему, которая сама по себе эмоциональна в силу специфики предмета обсуждения. Как публицист-аналитик, знавший бытовую сторону жизни народа, его обычаи, он старается по возможности гуманистически разобраться в сути данной проблемы.

В своих публицистических трудах Н.С. Лесков большое место и значение уделяет русской женщине, потому что видит в ней будущее страны: именно женщине-матери принадлежит ведущая роль воспитания детей, и от того, насколько женщина нравственно чиста и духовно развита, напрямую зависит внутренний стержень ее детей, их перспективы. Женщина в России, по мнению Н.С. Лескова, - это основа здоровой и крепкой семьи, поэтому автор статей «Специалисты по женской части», «Русские женщины и эмансипация», «Несколько слов ответа домашнему летописцу «Русского слова» по поводу типографских наборщиц» и др. последовательно, логично, порой не без язвительной иронии замечает, что нашим женщинам надо определиться со своими целями, а потом действовать, достигая результата. Тем самым публицист затрагивает так называемый «женский вопрос», который был одним из самых актуальных и широко обсуждаемых в середине XIX века. Решался он по-разному, исходя из компетентности и общественной позиции представителей того или иного демократического направления, не имеющих разногласий только в том, что общество должно уважать в женщине свободную личность.

Н.С. Лесков подходил к женскому вопросу с позиций здравого смысла, констатируя: и у нас в России, и вообще во всей Европе, так же как и в Америке, женщины неумолчно протестуют против своей вечной зависимости и стремятся к эмансипации. Понятие эмансипации выражается в разных странах Европы весьма различно. Взвешенно и мудро публицист говорит: «...под словом эмансипация мы разумеем право и возможность учиться, право и возможность честно зарабатывать деньги и тем содержать семейство, если оно есть, или добыть собственно себе безбедную эюизнь, обеспеченную от нужды старость без помощи других, право употреблять на пользу общую данные природой способности. Мы говорим не о забвении обязанностей,

удальстве и возможности во имя принципа эмансипации бросать мужа и даже детей, а об эмансипации образования и труда на пользу семьи и общества». Таким образом, мы находим ошибочным мнения тех исследователей творчества Н.С. Лесков, кто делал вывод о том, что публицист «пишет о необходимости расширить гражданские права женщин, требует организации образования и полного равноправия с мужчиной» [Горелов, 1998, 154].

Обратимся к статье «Русские женщины и эмансипация»:

Обыкновенно думают, что наши русские женщины суть самые загнанные, самые бесправные женщины в Европе. При внимательном сообраэ/сении прав, предоставляемых женщинам в некоторых других государствах Европы, такое убеждение представляется совершенно неосновательным. Русский гражданский закон едва ли не более всех других европейских законов признает за женщиной право собственности неотъемлемой и право голоса на выборах, не возбраняя ей и передавать свой избирательный голос другому лицу по ее усмотрению. (Ограничения, признанные нужными в этом случае, не нарушают принципа).

Автор призывал общество дать женщинам возможность получить специальность, для этого их сначала надо обучить профессиональному труду. «Образование, воспитание, труд и личная свобода -вот, по Лескову, мирные и вполне возможные способы полезной эмансипации» [Горелов, 1998, 155]. На этом пути имеют место и камни преткновения, специфические на русской почве. Автор статьи «О наемной зависимости» с горечью фиксирует недопустимое отношение к женщине на рынке труда:

А женский наемный труд!.. Боже мой, что мы с ним сделали? Чего мы к нему не применили, чего не поставили в обязанность наемницы? Нанятая женщина, к какому бы роду занятий она ни была ангажирована, как бы высоко она ни стояла по своему образованию, нравственности и общественному положению, великим большинством общества рассматривается нередко как конкубина [Наложница Лат.], ибо она “наняласьпродалась”, онарабыня, а рабыня неудобомыслима вне наложничества с господином. Гувернантка, кухарка, экономка, горничная, швея или специалистка другого какого рода становится заложницей скотской страсти хозяина.

Свободная женщина, по убеждению Н.С. Лескова, должна трудиться, а не быть наложницей хозяина, и тогда она сможет достойно самоутверждаться при условии отстаивания обществом ее права работницы, труженицы. Надо защитить женщину от позора и унижения - эта «разумная эмансипация» Н.С. Лескова-публициста решительно звучит в его статьях и является, на наш взгляд, революционным средством воздействия на умы и сердца соотечественников:

...женщина уйдет от разврата хозяина в бесприютность, встречать там новые оскорбления и ловушки со стороны общей развращенности, рассматривающей всякую э/сенщину как предмет для удовлетворения минутной прихоти...мы знаем много и очень много людей, из среды которых раздается известный стих Грибоедова “служить бы радприслуживаться тошно”, и самые отчаянные, самые болезненные раздирающие душу ноты в этом вопле поются слабыми голосами наших э/сен, сестер и дочерей.

Каждая фраза Н.С. Лескова по женскому вопросу убедительна, весома, актуальна. «Публицистика - речь убежденная и убеждающая...Убежденность автора, его взгляд (в речевом плане от первого лица) на описываемые события проявляются в компетентности суждений и глубине анализа явлений» [Кайда, 2006, 15]. Тема наемной зависимости тщательно изучена и детально проработана, она проходит красной нитью в публицистическом творчестве Н.С. Лескова, особенно остро звучит в статьях, посвященных детскому труду («Русское купечество по отношению к находящимся при них торговым мальчикам. Еврейские купцы в этом же отношении. Наша просьба к «Journal de Petersbourg» и к правлению Российско-американской компании. Евреи лекаря», «Торговая кабала»). Пафос статей - в защите здоровья, человеческого достоинства и потенциальной ценности детей как будущих граждан, находившихся в обучении у торговцев. Живыми чертами нарисован труд мальчиков, которые в течение всего дня не имеют права сесть, терпять побои и унижения хозяина:

Варварское обхождение хозяев-гостинодворцев с приказчиками и особенно с мальчиками, отдаваемыми им в кабалу, под видом приучения торговому делу, мы думаем, ни для кого не новость; но странно, что оно до сих пор как-то ускользало от внимания прессы и тех лиц, которые нашли нужным учреждение контроля над содержанием учеников фабрикантами и ремесленниками.

Самое страшное, по мнению автора, - в этой школе ребенок не учится ничему полезному. Дух религии и слова Христовычужды ее понятиям. Поэтому по окончании такой школы жизни воспитанные самодурами-хозяевами мальчики выйдут в люди, то есть откроют лавки и в свою очередь замордуют еще одно поколение. Н.С. Лесков открыто заявляет:

Этому нужно положить конец ...следовало бы русскому обществу подумать об улучшении положения торгового малолетнего люда.

Таким образом, впервые в России звучит голос в защиту самых бесправных ее граждан, голос Н.С. Лескова-патриота, который есть «сокровище ума, образования, размышления, не говоря уже о наблюдательности; он возбуждает бездну теоретических вопросов, и, очевидно, чрезвычайно многое для себя «университетски» же, со страстью профессора, но еще и с гибкостью таланта, разрешил» [Розанов, цит.по: Гуськов, 2006, 93].

Н.С. Лесков продолжает и развивает тему необходимой и скорейшей защиты этих несчастных детей, проходящих мнимое обучение, в работах «О маленьких людях», «Еще о маленьких людях», «Два слова по поводу толка о маленьких людях», которые вышли 25, 26, 30 июня 1863 года. Этими публикациями подтверждается мысль о том, что «публицист обязан быть неравнодушным человеком, компетентным и ответственным. И читателю должна быть интересна его позиция. Он не имеет права ошибаться» [Кайда, 2006, 24]. Боль за детей, неудовлетворенность обществом, в котором мерзости стали нормой, переполняет Н.С. Лескова:

Маленькие люди, о которых мы будем сегодня говорить, едва ли не самые жалкие люди па земле русской. Они уже тем несчастны, что общество видит их несчастие почти каждый день и не только не замечает его, но даже считает это безобразно дикое явление явлением нормальным, вытекающим чуть-чуть не из природы вещей. Мы говорим о купеческих мальчиках.

Публицист напоминает читателям о таких постулатах, как совесть, гражданская активность, нравственные ценности. Горький считал, что «по глубине проникновения в тайны русской жизни Лесков не уступит никому из исполиной отечественной словесности XIX века» [цит. по: Лесков, 1994, 6]. Он сочувствовал всем, кто страдал, последовательно и бескомпромиссно ратовал за глобальные перемены в общественном сознании, а значит и в жизни. В основе этой борьбы - любовь к народу, частью которого всегда осознавал себя литератор, стремление помочь:

За торгового мальчика не заступается никакой комитет: нет никакого контроля за тем, как его содержат и как с ним обращаются. Он не имеет никакого понятия о своем человеческом праве; у него нет свободного воскресенья...Он весь стеснен, как ребенок, и никак не может развиваться в человека, ибо ему не дают сближаться с миром. Он весь, как орех в скорлупе, заключен в пошлом, узком, грошевыдавливающем кружке хозяйской лавки, в среде конски-глупой и молодцовской.

«По высшему счету Лесков был ... Микулой Селяниновичем - пахарем, чей неподымный больше ни для кого плуг брал на глубину, также непосильную больше ни для кого другого» [Курчаткин, 2002, № 7, 14], о чем, в частности, свидетельствуют его публикации 60-х годов.

Нам представляется целесообразным объединить ряд статей в цикл, который фиксирует влияние западного образа жизни на определенные общественные группы и социальные слои, внедрение на русскую почву идей, представлений, характерных для Европы, но, по мнению Н.С. Лескова неприемлемых для России. Это статьи разнообразной проблематики: «Сводные браки в России», цикл «Русское общество в Париже», «Аллан Кардек, недавно умерший глава европейских спиритов» и «Модный враг церкви (спиритизм под взглядом наших духовных писателей)» и др.

В цикле статей «Русское общество в Париже», которую автор определил как очерки в письмах к редактору журнала, Н.С. Лесков показывает своих соотечественников, находящихся за пределами родины, в ином культурном пространстве, где «у русского человека просыпается дремавшее дотоле личное достоинство. И просыпается оно - уязвленным» [Аннинский, 1993, 479]. Свобода от рабства,

унизительных оскорблений пробуждает в человеке не достойного, разумного гражданина, а хитрого или глупого, но обязательно обиженного амбициозного мстителя.

В данном цикле Н.С. Лесков-публицист охарактеризовал также взаимоотношения

соотечественников, оказавшихся по тем или иным причинам за границей, в столице Франции. Подводя итог своим наблюдениям, автор очерков заключил, что у всех иностранцев, принадлежащих к более или менее великим нациям... есть свое посольство, церковь, регулярные сходки, большее или меньшее общение и касса для содействия землякам, нуждающимся в большем или меньшем пособии. Публицист искренне огорчен тем, что у русского общества в Париже нет общения, а значит, не может быть и общих средств для оказания помощи нуждающимся, поэтому только есть посольство, церковь и нищие. Размышляя о том, чего у нас нет, Н.С. Лесков констатировал, что у нас, русских, нет единения: рассеянность и отсутствие всякой живой общественной связи лишают их всякой силы, и русский гигант легче пропадает в Париже, чем всякий пигмей молдав, серб и чех. Это означает, что исполинская духовная сила наших людей утрачивается от их разобщенности.

В статьях «Аллан Кардек, недавно умерший глава европейских спиритов» и «Модный враг церкви (спиритизм под взглядом наших духовных писателей)» Н.С. Лесков рассматривает актуальную для 60-х годов XIX века проблему спиритизма, представляет пагубную природу нового псевдоучения, побуждает читателя активизировать свою деятельность в духовной борьбе с хитроласковым врагом церкви. Объективно, емко, иронично публицист показывает масштабность распространения в России спиритизма, которая свидетельствует о широком охвате спиритами различных слоев общества и возрастных групп. Н.С. Лесков аргументированно доказал, насколько опасно учение спиритов для русского общества, для православного большинства страны.

В его творчестве особое место занимают работы, посвященные известным или выдающимся личностям исторической эпохи. Это статьи о Т.Г. Шевченко («Оценочная лексика памфлета Н.С. Лескова «Нечто вроде комментарий к сказаниям г. Аскоченского о Т.Г. Шевченко», «Последняя встреча и последняя разлука с Шевченко», «Забыта ли Тарасова могила?»), «Н.И. Пирогов», «Евгений Николаевич Эдельсон» и др.

В периодических изданиях Н.С. Лесков полемизировал с авторами, придерживавшимися самых разных общественно-политических взглядов. Так, на публикацию воспоминаний В.И. Аскоченского о Т.Г. Шевченко в еженедельнике «Домашняя беседа» Н.С. Лесков откликнулся статьей «Нечто вроде комментарий к сказаниям г. Аскоченского о Т.Г.

Шевченко». Статья была опубликована в журнале «Русский инвалид». Исследователи творчества публициста считают, что данный «блестящий памфлет ...свидетельствовал о приходе в литературу мастера сатирического письма, воспринявшего художественные уроки Гоголя» [Горелов, 1987, 641.

Объектом сатирических оценок публициста выступает, с одной стороны, сочинение В.И. Аскоченского, с другой стороны, - сам автор воспоминаний, полемику с которым Н.С. Лесков ведет с помощью приема иронического изображения, прикрывая серьезной формой выражения тонкую насмешку. Публицист выступает в защиту Т.Г. Шевченко не только потому, что поэт - человек «родной ему демократической стихии» [Горелов, 1987, 64], а из необходимости восстановить истину: дать справедливую оценку объективно положительной и значимой для общества личности.

Со временем Н.С. Лесков все настойчивее ставил нравственные вопросы и все определенней пытался доказать, что они-то сами по себе гораздо важнее вопросов политики.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>