Полная версия

Главная arrow Политология arrow Внешнеэкономическая политика России в условиях глобальных вызовов

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Внешняя валютная политика России

Понятие валютной политики как совокупности мероприятий в сфере валютно-экономических отношений в соответствии с задачами социально-экономического развития России включает два взаимосвязанных аспекта — внутренний и внешний. Поэтому модернизация ее основных направлений — курсовой политики, управления международными резервами, валютного регулирования и валютного контроля — должна рассматриваться в комплексе, с учетом ее двух аспектов.

Для обеспечения относительной стабильности курса рубля как одного из факторов развития экономики России важно повысить качество курсовой политики. Для ее обоснования целесообразно использовать изложенные выше концептуальные принципы валютной политики. Для совершенствования практики прогнозирования динамики курса рубля, методов его определения, выбора режима валютного курса, наиболее соответствующего интересам национальной экономики, полезно применять системную методологию и воспроизводственную теорию.

• В связи с этим назрела необходимость оценки тенденций и перспектив динамики курса рубля на основе концепции многофакторного курс ©образования, а не однофакторного подхода, учитывающего влияние на него лишь одного внешнего, хотя и важного фактора — мировых цен на энергоресурсы.

Многофакторный процесс формирования валютного курса рубля обусловлен взаимосвязью национальной и мировой экономики. Эта взаимосвязь усилилась в условиях интеграции России в мировую экономику. Поэтому при анализе курса рубля и его прогнозировании необходимо учитывать нс только динамику мировых цен на нефть, газ, но и другие курсо-образующие факторы с учетом их различного влияния на курс в зависимости от ситуации. В их числе макроэкономические показатели страны: динамика ВВП, состояние инфляции, госбюджета, внутреннего и внешнего долга, платежного баланса, международных резервов. Эти и другие внутренние факторы курсообразования также влияют на спрос и предложение иностранной валюты, спекулятивные валютные операции, в основном ориентированные на понижение курса рубля. Периодические спекулятивные аномалии на российском рынке, субъективные факторы — степень доверия бизнеса и населения к рублю, иррациональные ожидания и иррациональное поведение («бегство» от рубля к иностранной валюте) также должны приниматься во внимание при анализе и прогнозировании курса рубля.

• Актуальна проблема совершенствования методов определения курса рубля. При его определении по паритету покупательной способности (ППС) номинальный курс корректируется с учетом соотношения темпа инфляции в двух странах, валюты которых котируются. В России темп инфляции (например, 6,8% в 2013 г.), который традиционно выше, чем в США (1,5%) и зоне евро (1,4%), значительно возрос в 2014 г. (свыше 11%) в связи с ухудшением экономической ситуации и применением санкций. В итоге усиливается тенденция снижения реального курса рубля. Это касается определения курсовых соотношений на базе не только экспортных, но и импортных цен, номинированных в долларах и евро. Однако в России прогнозирование курса рубля, как и экономики в целом, неизменно ориентируется на оптимистические прогнозы темпа инфляции: 5—6% в 2013 г. (фактически 6,5%), 4—5% в 2014 и 2015 г.[1]. Затем прогноз темпа инфляции был скорректирован до 7—7,5% в 2014 г. (фактически 11,4%) и снижен до 4,5% в 2015 г. и 4% в 2016 г. (±1,5 процентных пункта), надеясь на успех таргетирования инфляции в Россиис 2015 г.[2]. Возможности этого инструмента денежно-кредитной политики в аспекте его воздействия на инфляцию и экономику через процентную политику только на денежном рынке (операции на срок до года) ограничены. Таргетирование инфляции основано на ее денежной трактовке и ограничено сферой обращения и не учитывает фундаментальные воспроизводственные, а также другие факторы инфляции 1101.

При оценке реального курса рубля необходимо ориентироваться на более достоверный темп инфляции с учетом ее многофакторности.

При определении эффективного средневзвешенного курса рубля по отношению к корзине валют, используемых в международных расчетах России, важно учитывать долю стран — эмитентов этих валют в ее внешнеторговом обороте. Однако доля доллара преобладает в бивалютной корзине, хотя объем торговли России с США был незначителен и до введения санкций. В связи с этим целесообразно расширить критерии включения валют в эту корзину с учетом неторговых операций и диверсифицировать набор иностранных валют, используемый для определения эффективного курса рубля, за счет включения валют наиболее перспективных торговых партнеров России.

Метод определения курса рубля по состоянию платежного баланса, исходя из влияния его текущих операций на спрос и предложение валют, также требует корректировки. Дело в том, что в соответствии с международными рекомендациями при этом традиционно учитывается состояние счета текущих, а не счета финансовых операций. Решения «Группы 20» (например, Сеульский саммит 2010 г.) по разработке показателей устойчивых глобальных равновесий, в том числе в валютных отношениях, также акцентировали внимание лишь на состоянии торгового баланса, чистого притока доходов от зарубежных инвестиций, односторонних валютных переводов. На основе показателя счета текущих операций платежного баланса при его активном сальдо сверх установленного предела — странам рекомендуется повысить курс своей валюты, а при его дефиците — снизить его [18, с. 11].

Эти рекомендации соответствуют интересам развитых стран — экспортеров товаров и услуг с пассивным торговым балансом. Они добиваются снижения курса валют развивающихся стран с активным торговым балансом. Например, США заинтересованы в снижении курса юаня в целях стимулирования своего экспорта в Китай, который предпочитает проводить независимую курсовую политику.

Для совершенствования метода определения курса рубля, исходя из показателей платежного баланса, важно принимать во внимание состояние счета не только текущих, но и финансовых операций. Это связано с усилением влияния международного движения капиталов и финансовых инструментов на курс валют, в том числе рубля, и обусловлено хроническим и значительным оттоком капитала из России — 400 млрд долл, в 2008— 2013 гг. [ 11 и, по прогнозу, 151 млрд долл, в 2014 г. — и масштабной офшо-ризацией российских активов (по оценкам, от 800 млрд до 1 трлн долл.)[3].

При проведении курсовой политики принято учитывать влияние межстрановой разницы процентных ставок на международное движение капитала и на курс котируемых валютстран-инвесторов и реципиентов этих капиталов. При этом важно принимать во внимание более высокий уровень процентных ставок в России, чем в других странах. Этому способствует повышение ставки рефинансирования ЦБ РФ (с 8 до 9,5% в октябре и до 17% в декабре 2014 г., сниженной до 15,14% вначале 2015 г.) в целях сдерживания инфляции в условиях сложной экономической ситуации и санкций к России. Однако влияние относительно высоких процентных ставок в России на приток и отток иностранных капиталов и тем самым на курс рубля зависит от состояния ее экономики и геополитического фактора. Например, политика США и ЕС, направленная на изоляцию России от мировой экономики, финансового рынка, способствовала оттоку капиталов из страны, что влияет на курс рубля.

Для повышения эффективной курсовой политики важно совершенствовать режим курса рубля с учетом интересов национальной экономики и ее состояния.

Исторический экскурс. С переходом от планово-централизованной к рыночной экономике, вступлением России в МВФ в 1992 г. и отменой валютных ограничений по текущим операциям платежного баланса постепенно формировался порядок определения и режим официального курса рубля Банком России на основе сочетания его рыночного и государственного регулирования. С 1992 г. курс рубля определялся по итогам валютных торгов на Московской межбанковской валютной бирже (ММВБ), с мая 1996 г. — с учетом динамики его курса на биржевом и межбанковском валютном рынке на основе средней курсовой разницы (маржи) между курсом продавца и покупателя. Затем Банк России стал сам определять курс продавца и покупателя валюты в пределах ±1,5% их маржи.

С июля 1995 по 1998 г. практиковался метод регулирования курса рубля, получивший название «режим валютного коридора». В связи с непрерывным падением курса рубля (со 110 руб. за доллар в 1992 г. до 6 тыс. руб. в 1997 г. и 9,5 тыс. в 1998 г.) был введен лимит его колебаний. При превышении этого лимита Банк России осуществлял валютные интервенции. Валютный коридор был отменен после кризиса 1998 г. и четырехкратной девальвации рубля. После кризиса 1998 г. была восстановлена практика котировки рубля к доллару по итогам валютных операций (со сроком «сегодня») на утренних торгах ММВБ. С конца июня 1999 г. курс рубля стал определяться на базе его средневзвешенного рыночного курса по валютным операциям со сроком расчетов «завтра», а не «сегодня» в целях сглаживания влияния конъюнктурных факторов.

Эволюция порядка определения Банком России официального курса рубля свидетельствует о постепенном изменении соотношения между государственным и рыночным его регулированием с учетом итогов торгов доллар/рубль на валютном рынке.

Изменение курсовой политики с 2000-х гг. проявилось в использовании бивалютной корзины в составе доллара США и евро. Доля евро — второй по значению мировой валюты после доллара — в этой корзине была постепенно увеличена с 10 до 45% в условиях расширения сотрудничества России и ЕС. Метод бивалютной корзины с определением нижней и верхней границ колебаний средневзвешенного курса рубля стал операционным ориентиром курсовой политики, направленной на снижение курсовых колебаний рубля.

Однако, на наш взгляд, неправомерно отождествлять сформировавшийся режим регулируемого плавающего курса рубля с квазификси-рованным валютным курсом в зависимости от установленных пределов его плавания[4]. Пределы колебаний курса рублевой стоимости бивалютной корзины (0,45 евро и 0,55 доллара) постепенно расширялись по мере улучшения валютно-экономической ситуации. Для повышения гибкости режима регулируемого плавания курса рубля был введен плавающий операционный интервал с учетом объема проведенных валютных интервенций вместо целевых ориентиров пределов курсовых колебаний. Например, с 24 июня 2012 г. Банк России расширил операционный интервал с 6 до 7 руб. с учетом снижения объема накопленных интервенций с 500 млн до 450 млн долл, в результате сдвижения границ интервенции на 5 копеек[5].

Несмотря на повышение гибкости регулируемого плавания курса рубля, в прогнозном документе 2012 г. была поставлена задача перехода к свободно плавающему курсу[6].

Принятое 5 ноября 2014 г. Банком России решение об изменении механизма курсовой политики — отказе его от регулирования курса рубля, за исключением необходимости поддержания финансовой стабильности в стране.

Введение свободного плавания курса рубля мотивировано переходом с 2015 г. к таргетированию инфляции, хотя эта связь не является заданной закономерностью взаимодействия этих компонентов денежно-кредитной и валютной политики. Например, некоторые страны при таргетировании инфляции сохранили режим регулирования плавающего курса своих валют в национальных интересах. Кроме того, установка таргетирования инфляции на снижение ее темпа с 11,4% в 2014 г. до 4% (±1,5 процентных пункта) в 2017 г. нереальна, так как оно основано на монетаристской концепции инфляции как денежного феномена, а не ее концепции как многофакторного процесса, который зависит от денежных и немонетарных, внутренних и внешних факторов [ 10, с. 6].

Другой аргумент в пользу свободного плавания курса рубля мотивирован необходимостью повысить управляемость процентных ставок денежного рынка (операции от одного дня до года) как трансмиссионного механизма передачи целевых ориентиров инфляции на экономику. Однако эффективность этого передаточного механизма определяется не свободным плаванием курса рубля и не столько процентными ставками, сколько совокупной стоимостью кредита, а также ликвидностью и глубиной этого рынка с точки зрения удовлетворения спроса его участников.

Кроме того, влияние свободно плавающего курса рубля на повышение управляемости процентных ставок ограничено ставками наиболее краткосрочного рынка «овернайт» (операции от одного до семи дней), поскольку Банк России стремится ограничить свое вмешательство в ценообразование на финансовом рынке.

Установка на повышение эффективности передаточного механизма инфляции на экономику путем сближения ставок «овернайт» с ключевой ставкой рефинансирования не учитывает риск снижения управляемости этих ставок в условиях режима свободно плавающего курса рубля, который усиливает фактор неопределенности на валютном рынке.

Преувеличен аргументе влиянии управления Банком России ставок «овернайт» денежного рынка на динамику курса рубля, который зависит от более фундаментальных факторов. Например, в современных условиях резкое падение курса рубля обусловлено ухудшением макроэкономической и финансовой ситуации, снижением мировых цен на нефть, значительным оттоком капиталов за рубеж, офшоризацией российских активов, а также внешним — санкционным — давлением США, ЕС на Россию за проведение независимой внешней политики.

Практика опровергла также аргумент, будто режим свободно плавающего курса рубля уменьшит чувствительность экономики к внешним шокам путем адаптации к ним за счет изменения курса рубля.

Напротив, повысилась чувствительность российской экономики к внешним негативным факторам. Резкое падение курса рубля удорожит импорт и затраты на покупку инвалюты для погашения внешнего валютного долга (более 400 млрд долл, в начале 2013 г., в том числе 230 млрд долл. — долг частных корпораций и банков). Причем российские экспортеры не могут использовать снижение курса рубля для стимулирования экспорта энергоресурсов в условиях резкого падения мировых цен и дискриминации со стороны США и ЕС. Российские заемщики не могут рефинансировать внешний долг в связи с закрытием им доступа на мировой финансовый рынок.

Более реальный путь адаптации экономики России к внешним шокам — не изменение свободно плавающего курса рубля, а эффективная реализация комплекса антикризисных мер, принятых Правительством РФ в феврале 2015 г.

Настойчивая информация о введении свободного плавания курса рубля в расчете на повышение доверия бизнес-сообщества и населения к Банку России и таргетированию инфляции вызвала противоположный эффект. Инфляция усилилась. Возрос ажиотажный спрос на доллары и евро под влиянием валютной спекуляции и негативных ожиданий.

В итоге запоздалой реакции ЦБ РФ на падение курса рубля увеличились затраты на валютную интервенцию вопреки ожиданию снижения избыточного расходования национальных валютных резервов с переходом к свободному плаванию курса рубля.

Утверждение, что «валютные интервенции, являясь инструментом денежно-кредитной политики, могут использоваться и в рамках механизмов инфляционного таргетирования», основано на неправомерном отождествлении денежной и валютной политики [23, с. 13].

Валютная интервенция — одна из форм валютной политики государства, направленная на регулирование курса национальной валюты.

Характерно, что абсолютно свободного плавания курса валюты не существует в мире. Об этом свидетельствуют периодически проводимые ФРС США и Европейским центральным банком валютные интервенции в целях поддержки курсов эмитируемых ими мировых валют — доллара и евро — для получения национальных конкурентных преимуществ.

Китай, осуществляющий стратегию стать мировым экономическим и финансовым центром, превратить свою валюту в мировую, проводит политику ее заниженного курса в целях стимулирования экспорта, несмотря на давление США. Председатель Народного банка Китая подтвердил, что режим управляемого курса юаня не нуждается в пересмотре в ближайшее время[7].

Рекомендации международных экспертов и М ВФ о глобальном введении режима свободно плавающего валютного курса соответствуют интересам наиболее конкурентоспособных стран. Россия пока к их числу не относится. Международные рекомендации повысить курс рубля при активном торговом балансе, характерном для России, означают риск снижения конкурентоспособности российского экспорта и поступлений в бюджет части валютной выручки в рублевом эквиваленте. У российских кредиторов возникает риск потерь в результате повышения курса рубля, так как снизится сумма погашения валютных займов в рублевом эквиваленте.

Таким образом, для повышения эффективности курсовой политики для стабилизации валютного курса рубля как фактора развития экономики России целесообразно совершенствовать: а) методику его определения и прогнозирования исходя из концепции многофакторного кур-сообразования; б) режим валютного курса рубля на основе сочетания его плавания на валютном рынке и регулирования путем проведения валютных интервенций и других менее затратных инструментов воздействия на динамику курсовых соотношений в целях своевременного снижения рисков валютно-экономической нестабильности.

Управление международными резервами. Приоритетные ориентиры повышения эффективности этого направления валютной политики как фактора развития экономики России включают следующие направления:

  • • обновление критериев оценки достаточности международных резервов;
  • • оптимизация их структуры;
  • • совершенствование критериев управления международными резервами;
  • • повышение результативности риск-менеджмента в целях снижения вероятности потерь и получения выгоды.

Управление международными резервами осуществляет Банк России в соответствии с федеральным законодательством. Совет директо-

ров ЦБ РФ устанавливает его правила с учетом Руководящих принципов управления валютными резервами, утвержденных МВФ в 2001 г., и их последующих уточнений. Это объясняется вступлением России в Фонд в 1992 г. В ходе современной реформы этого мирового финансового института были разработаны Руководящие принципы управления международными резервами (2013 г.). Фонд, наконец, признал неприемлемость универсального подхода к оценке их достаточности без учета специфики страны.

В связи с этим целесообразно обновить подход к оценке достаточности международных резервов, принимая во внимание их функции. В их числе: страховая (для своевременного и полного выполнения обязательств государства по импорту, внешнемудолгу, взносам в международные организации и др.); антикризисная (в целях преодоления негативных последствий кризисных потрясений в экономике); защитная (для обеспечения экономической и политической безопасности страны). Объем международных резервов имеет определенное значение для формирования благоприятного рейтинга России для внешних заимствований, привлечения инвесторов — иностранных и отечественных, достижения других целей в зависимости от конкретной ситуации в условиях глобальных вызовов.

Исходным принципом управления международными резервами является определение их достаточности для выполнения их функций. Поэтому целесообразно, во-первых, дополнить традиционный метод сопоставления резервов с обязательствами страны по трехмесячному или шестимесячному импорту более представительным годовым показателем, учитывая неопределенность рыночной конъюнктуры в условиях экономической и политической нестабильности в мире. Во-вторых, важно дополнить критерий обеспечения оплаты данными резервами внешнего суверенного долга показателем долга государственного сектора в расширенном понимании, включая корпорации и банки, в капитале которых доля государства более 50%. Данное предложение обусловлено тем, что этот полугосударственный корпоративный внешний долг значительно превышает суверенный, а в условиях мирового кризиса потребовалась антикризисная помощь системообразующим корпорациям и банкам для погашения их внешнего долга за счет государственных валютных резервов.

Следовательно, необходимо сочетание технического и фундаментального анализа для обоснования объема международных резервов России и возможности их использования под контролем государства для достижения общенациональных целей.

Комментарий. Применение узких критериев оценки достаточности международных резервов служит основой тезиса о перенакоплении международных резервов в развивающихся странах, поскольку эти резервы превысили втрое их трехмесячный импорт и вдвое — покрытие краткосрочного внешнего долга [3, с. 53].

Некоторые российские экономисты считают избыточным объем золотовалютных резервов (ЗВР) России перед кризисом, без учета их функций. Между тем накопление ЗВР (591,1 млрд долл, в августе 2008 г. против 4,5 млрд в 1993г. и 12,2 млрд долл, вначале 1999 г.) дало возможность реализовать правительственные антикризисные меры. В итоге ЗВР сократились на 1/3 с ноября 2008 г. по март 2009 г. и на 23% за весь 2009 г.

На I февраля 2013 г. они вновь увеличились до 535,1 млрд долл., а к концу 2014 г. снизились до 388,8 млрд долл, в связи с небывалым падением цен на нефть (до 52 долл ./баррель), валютными интервенциями в условиях валютного кризиса (курс рубля резко упал до 65 руб./долл, и 75 руб./ евро), усиления оттока капитала, внешнего давления на Россию[8].

В связи с этим нереально предложение ограничить накопление международных резервов в пределах 40% экспортной выручки, а 60% направлять на создание новой экономики[9]. Другое предложение — повысить капитализацию банковской системы за счет государственных международных резервов Г13] — не учитывает их функции и огромные банковские активы за рубежом, в том числе в офшорных юрисдикциях.

Актуальной проблемой является диверсификация структуры международных резервов. В их составе преобладают валютные резервы (91,6%) при относительно низкой доле золота (9,4%) в начале 2014 г. По размеру валютных резервов Россия занимает 3-е место после Китая (более 3 трлн долл.) и Японии (более 1 трлн долл.), по золотым запасам (1035 т) — 7-е место в мире. С учетом мировой практики Банк России заменил прозрачное понятие «золотовалютные резервы» расплывчатым термином «международные резервы». В них включены также средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния, инвестированные в ценные бумаги иностранных государств и размещенные в Банке России. В итоге компонентом валютных резервов России стали не только иностранные валюты, но и ценные бумаги, хотя это разные экономические категории. Кредитные знак стоимости и титул стоимости, дающий право на получение определенного дохода, — не идентичные понятия. Незначительными компонентами валютных резервов являются счет СДР (специальные права заимствования) и резервная позиция в М ВФ, дающая право на получение безусловного кредита в размере 25% капитала, внесенного Россией в акционерный капитал Фонда.

Для диверсификации международных резервов России целесообразно повысить долю золота в их структуре исходя из его роли не только как ценного сырьевого, но и монетарного товара, поскольку демонетизация золота не завершена 112, разд. 2.31. Изменение подхода к золотым резервам определено правительством в 2006 г. при обсуждении состояния и стратегии развития золотодобывающей отрасли. С 2006 по 2013 г. золотые резервы России увеличились с 402 т до 1035 т в начале 2014 г. Однако Россия значительно отстает по объему и доле золота в международных резервах (чуть более 1 тыс. т, или 9,4% в начале 2014 г.) от США (8,1 тыс. т, или 76,4%), Германии (3,4 тыс. т, или 72,4%), Италии (2,45 тыс. т, или 72%), Франции (2,43 тыс. т, или 71,6%). Это определяет целесообразность стратегии накопления запасов золота и повышения их доли в международных резервах России.

Актуальной проблемой является повышение качества управления валютными резервами страны по линии диверсификации их структуры и использования в интересах развития экономики России, а не зарубежных стран. В целях повышения результативности риск-менеджмента целесообразно расширить его ориентацию не только на снижение риска потерь, но и на приобретение шанса получить доход на основе совершенствования управления международными резервами.

Объектом управления валютным риском принято считать чистые валютные активы — разницу между их объемом и величиной обязательств Банка России, номинированных в мировых валютах, а методом снижения риска — регулирование распределения активов по валютам. Между тем источником валютного риска являются также иностранные ценные бумаги, в которые инвестирована часть валютных резервов.

Для повышения результативности управления валютным риском важно продолжить оперативную диверсификацию структуры валютных резервов. Это касается тенденции снижения доли доллара США (с 60% до 53% в 2007 г. и 45,5% на начало 2014 г.); повышения доли евро до 41,7% при сохранении доминирующих позиций этих мировых валют в валютных резервах России. Это повышает риск валютных потерь в условиях усиления колебаний курса рубля к этим мировым валютам. Значительно меньше доля фунта стерлингов в валютных резервах России (около 10%), японской иены (чуть более 1%); доля СДР менее 1%, что снижает значимость этого источника вероятных курсовых потерь. Новым явлением стало включение канадского доллара в валютные резервы России. На наш взгляд, целесообразно добавить в их состав валюты ведущих развивающихся стран — перспективных партнеров, прежде всего Китая, после введения свободной конвертируемости юаня.

При управлении валютными резервами Россия, руководствуясь рекомендованными Фондом критериями их сохранности и ликвидности, использует валютные резервы для инвестиций в правительственные ценные бумаги, преимущественно США и Евросоюза. Например, Банк России использовал валютные резервы, сформированные за счет Резервного фонда и Фонда национального благосостояния, для покупки американских облигаций ипотечных агентств Fanny Мае и Freddie Mac, Федерального банка кредитования жилищного строительства, которые оказались на грани банкротства в условиях мирового кризиса.

Для снижения риска потерь Банк России устанавливает лимит кредитных рисков и требования минимально допустимых рейтингов исходя только из кредитоспособности эмитента иностранных ценных бумаг. На наш взгляд, необходим также критерий их платежеспособности (возможности своевременно и полностью оплатить свои ценные бумаги) и мониторинг его состояния в целях снижения риска.

При оценке ликвидности инвестиций валютных резервов в иностранные финансовые инструменты целесообразно их классифицировать не только на кратко- и долгосрочные, но и среднесрочные (от года до пяти лет) и ввести понятие среднесрочного кредита в российскую статистику и практику.

Использование валютных резервов для покупки низкодоходных иностранных ценных бумаг означает кредитование зарубежной, а не российской экономики, вызывает обоснованную критику. Однако предложения заимствовать 450 млрд долл, из валютных резервов на 10-летний срок (по 20-30 млрд долл, в год) для структурной перестройки российской экономики недостаточно обоснованы. Оставшиеся после этого валютные резервы некорректно оцениваются авторами предложения как достаточная гарантия на случай форс-мажорных обстоятельств, а в аргументах утверждается, будто они превышают валютные резервы Германии, Великобритании, Франции, Италии [2, с. 9]. При этом не учитываются значительные золотые резервы этих стран, превышающие валютные.

Достаточность золотовалютных резервов определяется не только на случай форс-мажорных обстоятельств, а прежде всего для выполнения их функций для оплаты международных обязательств государства, проведения валютных операций, антикризисных мер, повышения инвестиционного рейтинга и имиджа России для иностранных инвесторов.

Для частичного использования международных резервов в целях экономического развития России по инновационному пути целесообразно изучить мировой опыт, в частности, Гонконга, Сингапура, Южной Кореи. Сущность зарубежной практики состоит в выделении центральным банком инвестиционных валютных резервов специально созданной инвестиционной компании на возвратной или безвозвратной основе для операций с финансовыми инструментами, исходя из их доходности и допустимого риска. Для реализации подобной модели привлечения официальных валютных резервов на непосредственное развитие экономики важно учитывать не только критерии «доходность» и «допустимый риск», но и осуществлять государственный надзор и контроль за целевым использованием выделенных валютных резервов.

Валютное регулирование. В целях повышения роли валютной политики как фактора развития экономики важно совершенствовать валютное регулирование как метод реализации этой политики. При этом целесообразно принимать во внимание развитие теории и практики регулирования мировой экономики. В итоге банкротства доктрины либерализма в связи с мировым кризисом усиливается многоуровневое государственное регулирование — глобальное, национальное, региональное в сочетании с умеренным либерализмом.

Эта тенденция — очередное изменение соотношения между рыночным и государственным валютным регулированием — актуальна для России в условиях послекризисной экономической депрессии, затянувшейся под влиянием внешнего давления, санкций против России в связи с кризисом на Украине, а также ответных санкций.

В связи с этим целесообразно оперативнее менять соотношение между рыночным и государственным валютным регулированием исходя из приоритета национальной безопасности перед частнособственническими интересами. С одной стороны, валютное регулирование направлено на создание условий для справедливой рыночной конкуренции, повышения эффективности рыночного регулирования курса рубля на основе спроса и предложения на валютном рынке. С другой стороны, государства издавна регулировали валютные отношения вначале косвенно, а затем непосредственно, особенно в условиях валютно-экономической и политической нестабильности в стране и мире. В современных условиях актуальна задача повышения роли валютного регулирования в целях стимулирования развития экономики и сдерживания оттока капитала из России. Такая целевая установка валютного регулирования определяет необходимость оперативного изменения порядка проведения валютных операций резидентами и нерезидентами, регламентации деятельности валютного рынка, прав и обязанностей юридических лиц и граждан по вопросам владения и использования иностранной валюты.

Необходимо повысить эффективность валютных льгот как одного из факторов модернизации и инновации экономики, поощрения экспорта несырьевых товаров и импортозамещения на основе развития машиностроения, металлургии, химической промышленности. Для результативности валютных льгот целесообразно разграничить следующие три категории получателей валютных льгот: а) производителей продукции, основанной на модернизации, инновации ее производства и применении передового мирового опыта; б) предприятия, реализующие эту продукцию; в) инфраструктурные организации, способствующие производству и реализации новой продукции.

Для воздействия валютных льгот на развитие экономики полезно разработать и ввести критерии оценки эффективности этого метода валютного регулирования, принимая во внимание валютные затраты предприятия на исследование и разработку проекта, а также совокупное влияние валютных льгот на прирост ВВП страны. Эти данные целесообразно включать в форму статистического наблюдения для оценки результативности валютных льгот. Важно усилить санкции за неэффективное использование валютных льгот их получателями.

Актуальным направлением валютного регулирования является совершенствование мер по сдерживанию продолжающегося оттока капитала из России (551 млрд долл, за 2008-2014 гг.) в иностранные банки, в зарубежные активы, в том числе недвижимость; в офшорные зоны (по оценкам, 800 млрд — 1 трлн долл.).

В этих условиях полезно активнее использовать запреты, штрафы, санкции. Положителен пример внесения поправок в Кодекс об административных правонарушениях (февраль 2013 г.) о штрафах (до 75-100% суммы операции) за нарушение правила перевода валюты за границу только через российские банки.

Для сдерживания оттока капитала из России недостаточно используется национальный и мировой арсенал мер валютного регулирования, медленно разрабатываются новые. Требуются более результативные меры против нарушителей правил валютной регламентации внешнеэкономической деятельности, валютно-финансовых и платежных условий по экспортным и импортным операциям, а также против фирм-однодневок, осуществляющих незаконные валютные переводы за рубеж.

Комментарии. Полезен опыт Великобритании по введению в 2011 г. налога на валютные вклады английских граждан в банках Швейцарии на основе межгосударственного соглашения. Интересен опыт Китая, который во время мирового кризиса увеличил срок, по истечении которого иностранные инвесторы могли продавать акции китайских банков.

Установленный для банков порядок регулирования размера открытой валютной позиции в соответствии с их собственным капиталом целесообразно распространить на российские хозяйствующие субъекты. Это важно для сдерживание их практики кредитования нерезидентов, инвестирования в валютные активы, осуществления спекулятивных валютных сделок с повышенным риском.

Неизменно актуально регулирование размера счета ностро в свободно конвертируемых валютах российских банков в иностранных банках-корреспондентах. Это важно не только для уменьшения риска потерь при снижении курса этих валют, но и повышения шанса приобрести выгоды при повышении их курса за счет курсовой разницы, а также для противодействия практике использования счета ностро для перевода валютных накоплений за рубеж. Полезно использовать мировую практику регулирования размера счетов ностро, поскольку они низкодоходные, часто беспроцентные, с учетом объема международных расчетов клиентов российского банка через конкретный иностранный банк-корреспондент.

Стратегическим направлением валютного регулирования остается трудная задача снижения растущей долларизации и евроизации российской экономики. Поэтому важно оценить масштаб использования иностранных валют в России на основе применения условных зарубежных критериев. В их числе: доля валютных депозитов (X) в денежном агрегате М,Х; объем ввоза и вывоза наличной иностранной валюты, трансакционные издержки по купле-продаже инвалюты за рубежом, валютные накопления вне банков, экспертной оценки функционирования инвалюты в теневой экономике. Растущий масштаб использования доллара, евро в экономическом обороте России, по существу, означает беспроцентное кредитование экономики США и стран зоны евро и определяет необходимость системы мер по снижению долларизации и евроизации.

Валютное регулирование взаимосвязано с валютным контролем.

Проблемы повышения эффективности валютного контроля. Цель валютного контроля как средства реализации валютной политики — обеспечить соблюдение резидентами и нерезидентами российского валютного законодательства при осуществлении ими внутренней и внешнеэкономической деятельности, а также обоснованности платежей в иностранной валюте; полноту и объективность учета и отчетности по валютным операциям и рублевым сделкам нерезидентов.

Объектом валютного контроля являются все валютные операции. Даже по свободно совершаемым сделкам осуществляется валютный контроль в пассивной форме путем требований представления статистических данных, паспорта сделки и других формальностей. Это позволяет органам валютного контроля наблюдать за валютными операциями, аккумулировать информацию о движении валютных потоков в целях коррекции валютной политики государства.

Несмотря на отмену валютных ограничений не только по текущим операциям платежного баланса (с 1992 г.), но и финансовым (с 2007 г.) в России, как и в большинстве стран мира, сохраняется надзор за международным движением капитала и финансовых инструментов, притоком и оттоком национальных и иностранных капиталов, офшориза-цией российских активов.

Для результативности валютного контроля важно повысить качество оформления документов по внешнеэкономическим контрактам. При этом целесообразно усилить превентивные меры воздействия на нарушителей валютного законодательства. По оценкам, число сообщений уполномоченных банков — агентов валютного контроля в Росфиннад-зор об этих нарушениях клиентами кредитных организаций ежегодно превышает I миллион.

В условиях мирового кризиса и послекризисной депрессии, усилившейся под давлением санкций, выявился недостаточный уровень валютного контроля за полнотой и своевременностью репатриации экспортной валютной выручки. В декабре 2014 г. потребовалось поручение премьер-министра Д.А. Медведева своему заместителю осуществлять ежедневный мониторинг продажи экспортной выручки на валютном рынке103. Это определяет также актуальность контроля за соответствием валютной выручки, зачисленной на счет экспортеров, стоимости [10] товаров и услуг, указанной в таможенной декларации. Не менее важен контроль за соответствием используемых валютных средств экспортерами, в том числе топливно-энергетического комплекса, данным о валютных счетах, указанным в их таможенных декларациях, а также за наличием у экспортеров счетов, открытых в иностранных банках без разрешения Банка России.

Актуален валютный контроль за обоснованностью валютных платежей по импортным операциям и нелегальными схемами лжеимпорта, в результате чего не поставляются импортные товары и услуги по оплаченным контрактам.

В условиях масштабной офшоризации российских активов и растущим оттоком капитала из России требуется усилить контроль в целях пресечения нарушения не только валютного, но и налогового законодательства для пресечения минимизации и уклонения от уплаты налогов. На повестке дня усиление контроля за валютными переводами по фиктивным международным сделкам с ценными бумагами, которые используются для нелегального вывоза капитала из России. Для сдерживания оттока иностранного капитала требуется более оперативно менять правила проведения международных фондовых операций на российском фондовом рынке.

Как показал кризис, необходим валютный контроль за соблюдением целевого назначения антикризисных кредитов государства. Из-за отсутствия такого контроля некоторые системообразующие корпорации и банки конвертировали государственные рублевые кредиты в инвалюты, но использовали их не для погашения внешнего долга, а покупки обесценившихся активов других компаний, перевода средств в офшорные зоны и иные неантикризисные цели.

Целесообразно усилить контроль за результативностью использованных валютных льгот и международных резервов в интересах российской экономики.

Таким образом, речь идет не о восстановлении валютных ограничений, а о повышении результативности соблюдения закона о валютном регулировании и валютном контроле.

Проблема интернационализации российского рубля. Во внешней валютной политике необходимо повысить внимание к проблеме повышения эффективности интернационализации российского рубля. Это обусловлено развитием этого процесса. Доля российского рубля во взаимных расчетах России со странами СНГ достигла приблизительно 50%, а с государствами евразийской интеграции — более 50% в 2012 г. и 60% в 2014 г. Интернационализация рубля вышла за пределы СНГ, евразийской экономической интеграции и распространилась на валютно-экономические отношения с другими странами. Подписано соглашение России с КНР и Бразилией (2011 г.), с КНДР и Вьетнамом (2014 г.) о взаимных международных расчетах в национальных валютах по торговым, кредитным контрактам. Ведутся переговоры с Египтом об обмене рублей на египетские фунты российским туристам (2015 г.). Для повышения результативности данного направления внешней валютной политики России необходим анализ соотношения преимуществ и рисков при использовании рубля как валюты цены, валюты платежа и средства накопления в международных экономических отношениях страны. С одной стороны, оплата российского импорта и международных заимствований национальной валютой дает возможность экономии трансакционных издержек и снижения рисков потерь, связанных с международными расчетами в мировых валютах — доллара США и евро, курс которых к рублю резко колеблется. С другой стороны, возникает риск потерь по международным требованиям России (как экспортера и кредитора), номинированным в рублях при его обесценении при инфляции и снижении его курса. Об этом свидетельствуют потери по экспортным рублевым контрактам по поставкам российского газа в Польшу в связи с девальвацией рубля на рубеже 2008—2009 гг. в условиях мирового кризиса. Риск инфляционного обесценения экспортной выручки и суммы погашения российских кредитов иностранными заемщиками усиливается при росте инфляции (в 2014 г. более 11% вопреки прогнозу до санкций в 7—7,5%) и падении курса рубля (в конце 2014 г. — начале 2015 г. почти на 50%).

Следовательно, требуется избирательный подход к расширению рублевых экспортных и кредитных соглашений. Кроме того, валютные поступления в мировых валютах (а не в рублях) по экспорту и российских кредитам иностранным заемщикам имеют большое значение для пополнения валютных резервов страны, оплаты импорта, погашения внешнего долга.

Кроме того, как свидетельствует практика, международные расчеты в национальных валютах по взаимной торговле и кредитным соглашениям также насыщены рисками, и требуется их регулирование. Для совершенствования политики интернационализации рубля [7, с. 82—126] целесообразно разработать «дорожную карту» поэтапного расширения его использования в международном обороте на основе анализа неуспехов этого процесса с учетом мирового опыта, например, Англии, США, Японии и современного Китая |21|. При этом стратегия интернационализации рубля связана с современной ориентацией развития международных экономических отношений России на приоритетные развивающиеся страны-партнеры и регионы (АСЕАН+3, БРИ КС, АТЭС, ШОС и др.).

Для развития институционального направления интернационализации рубля важно формирование институтов — прежде всего российских банков, их зарубежной сети, валютного рынка, создания МФЦ в Москве — в целях удовлетворения спроса нерезидентов на российскую валюту и осуществления международных расчетов в национальных валютах.

В целях формирования рублевого рынка, привлекательного для стран-партнеров, требуется соблюдение следующих его основных критериев:

  • • ликвидность при минимальных трансакционных издержках;
  • • доступность для иностранных инвесторов и хеджеров, управляющих рисками, связанными с международными операциями в рублях;
  • • относительная стабильность рублевого рынка и его институциональной структуры.

Для повышения международной конкурентоспособности и привлекательности рубля важен переход от его формальной (с 01.07.2007) к свободной конвертируемости на основе создания фундаментальных предпосылок. В их числе первостепенное значение имеет укрепление экономического, финансового потенциала страны на основе инновационной модели развития.

Преждевременно ставить перед МВФ вопрос о включении рубля в перечень мировых (по терминологии Фонда, свободно используемых) валют, входящих в корзину СДР (ныне доллар, евро, фунт стерлингов, иена), учитывая неудачную политику Китая в 2011 г. и усиление требований МВФ.

В процессе современной реформы МВФ ужесточил требования к формированию состава валютной корзины СДР и принципов включения в нее новых валют. Вместо критерия «свободно используемая валюта» введен критерий ее использования как резервного актива по показателям: доля валюты в мировых резервах, в обороте валютного рынка «спот» и производных финансовых инструментов; доходность по процентным ценным бумагам, номинированным в этой валюте [22, с. 64,651.

Повышены требования МВФ к валюте — претенденту на включение в корзину СДР: ее ликвидность на валютном рынке, использование для хеджирования, выпуск ценных бумаг, номинированных в этой валюте. Добавлены новые требования. В их числе: доступность полной информации для инвесторов, приобретающих финансовые (процентные) инструменты в этой валюте; привлекательность валюты, определяемая способностью страны-эмитента проводить эффективную макроэкономическую политику; обеспечивать финансовую и институциональную стабильность в стране. Поскольку окончательное решение о включении новой валюты в корзину СДР принимает Фонд с учетом конкретной ситуации, это создает дополнительную преграду для претендентов на статус мировой валюты.

К тому же значение этого условного статуса мировой валюты в рамках Фонда ограничивается маркетинговой поддержкой репутации национальной валюты лишь в условиях ее относительной стабильности. Важнее обеспечить не институциональную, а прежде всего рыночную конкурентоспособность и привлекательность российского рубля на основе снижения темпа инфляции и относительной стабильности валютного курса.

  • [1] Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2012 год и на период 2013-2014 годов [Электронный ресурс] // (ЖЬ: 1Щр://?су. cbr.ru/today/publications_ героЛ$/оп_2012(2013-2014J.pdf (дата обращения: 05.09.2014).
  • [2] Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2015 год и на период 2016 и 2017 годов [Электронный ресурс] // 1Ж1.: 1Щр://у?у. cbr.ru/today/publications_ героПв/оп_2015(2016-20171.pdf (ред. от 26.09.2014) (дата обращения: 05.03.2014).
  • [3] % РБК-с1аі1у. — 2014. — 14 декабря.
  • [4] ,>? В конце января 2009 г. Банк России сообщил Правительству РФ о прекращении контролируемой девальвации рубля и расширении коридора колебаний курса рубля к валютной корзине, так как переход от квазификсированного валютного курса к свободно плавающему соответствует в первую очередь режиму таргетирования инфляции (РБК-сіаіІу. — 2009. —Январь).
  • [5] ,)к Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2013 год и на период 2014 и 2015 годов. С. 11 [Электронный ресурс] // 1ШЬ: http://www.cbr.ru/publ/ondkp/ оп_2013(2014-2015).рс11'(дата обращения: 05.09.2014).
  • [6] Там же.
  • [7] ,(н) Ртапст! Тте*. — 2009. — 23 ,1ап.
  • [8] Данные ЦБ РФ [Электронный ресурс] // 1ЖЬ: http://www.cbr.ru/ (даты обращения 12.10.2011; 25.12.2012; 01.03.2013; 25.01.2015); РБК [Электронный ресурс] //1ЖБ: Ьир:/Л^. rbc.ru/ (дата обращения: 30.12.2014).
  • [9] Известия. — 2014. — 2 августа.
  • [10] РБК. — 2014. — 17 декабря.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>