Полная версия

Главная arrow Философия arrow Искусство и методология социально-гуманитарного познания

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Социальные механизмы регуляции художественного потребления

Социально-историческая детерминация художественного восприятия находит свое выражение не только в стихийном влиянии общественного процесса, но и в деятельности институтов и учреждений общества, сознательно направляющих процесс производства и восприятия художественных ценностей публикой. В современном обществе деятельность по производству, распространению и освоению искусства, а также система отношений и институтов, регламентирующих эту деятельность, — суть необходимые факторы художественного восприятия, в котором проявляется не только внутренняя логика произведения искусства, но и социальная и политическая детерминация данного процесса. Подчеркнем, что система отношений и механизмов, управляющих художественным процессом, предполагает наличие действующих субъектов этих отношений, т. е. политических деятелей, художников, критиков, хранителей, создателей и распространителей искусства и тех учреждений, которые его обслуживают. Поэтому историческая необходимость социальной детерминации художественного восприятия проявляется в субъективной форме, обнаруживает связь с уровнем культуры и психологическими особенностями действующих субъектов.

Деятельность художника и восприятие искусства публикой регулируется соответствующей политикой, инструментом которой является система общественных институтов и учреждений, функционирующих в направлении насаждения, поддержания одних идей, произведений и течений в искусстве и уничтожения, притеснения и дискредитации других. Названной задаче подчиняется также деятельность всех институтов художественной культуры: музеев и издательств, студий звукозаписи и концертных объединений, центров кинопроизводства и кинопроката, учебных заведений и творческих союзов, клубов любителей искусства и библиотечных обществ и т. д.

Требуют своего осмысления и правового регулирования последствия конкуренции в сфере массового художественного производства и потребления. Художественная жизнь общества регулируется и неспециализированными организациями и учреждениями: политическими (например, министерства культуры), образовательными, церковными, юридическими и т. п. Институты художественной жизни призваны превращать индивидуальные произведения искусства в общественное достояние. Деятельность учреждений культуры, осуществляющих отбор, тиражирование и распространение художественных ценностей, является инструментом надличностного характера, влияющего на восприятие искусства и позволяющего судить об особенностях публики.

Таким образом, художественная жизнь общества предстает как деятельность по производству, распространению и усвоению искусства, регламентируемая общественными институтами и отношениями, возникающими в связи с этой деятельностью. Центральное место занимает художественное производство и потребление как важнейшее звено в социальном бытии искусства. Появление социальных институтов, занятых распространением, тиражированием, репродуцированием художественных идей, обусловлено разделением труда в системе художественного производства и потребления. В современных условиях на отношения между художником и публикой оказывают большое влияние коммерческие структуры. Реклама и самореклама, оплачиваемая художником, издатели и книготорговцы, заказывающие низкопробную литературу, востребованную массовым читателем, музыкальные издательства и студии звукозаписи, вернисажи и аукционы суть проявления коммерциализации взаимодействия искусства и публики. Продается телевизионное время в целях презентации художественной продукции, вытаскиваются на всеобщее обозрение интимные подробности личной жизни «звезд». Коммерциализация вводит в оборот художественного процесса рекламу и средства массовой информации, репродукции в альбомах и журналах, массовое тиражирование записей модных исполнителей. Эти инструменты придают произведениям искусства товарно-вещную форму, что сближает труд художника с трудом простого товаропроизводителя и оказывает влияние на формирование общественного мнения. Таким образом, рынок выступает в качестве своеобразного фильтра, осуществляющего цензуру, отбор и тиражирование произведений искусства независимо от их реальной художественной ценности.

Одним из важнейших социальных институтов, оказывающих влияние и на художественный процесс, и на восприятие, является критика. Она есть один из рычагов социально-политического управления искусством. Выступая от имени общества в целом, критика выражает суждения, имеющие значение нормативных предписаний художнику и публике. От критики зависят тиражирование, пропаганда и распространение художественных ценностей. Дойдет или не дойдет то или иное произведение до публики — определяется критикой, оказывающей воздействие и на политику государства в сфере искусства.

Оценка произведений — важнейшая функция критики и средство влияния на их восприятие. Критика освещает художественное произведение с различных сторон, объясняет его, помогает либо препятствует ему занять соответствующее место в художественной культуре своего времени. Оценки критики представляют публике произведение и его автора, выражают суждения об эстетической ценности произведений искусства с точки зрения норм, которые самой критикой и формулируются. Критика осуществляет и оценку приемов художественного творчества как предпочтительных либо нежелательных, разрешенных или запрещенных. При этом критик может нормативно проецировать опыт одного художника, качество одного произведения на другие и, соответственно, негативно или позитивно их оценивать, если они не согласуются либо согласуются с данными нормами.

При рассмотрении произведений критика может не только их оценивать, исходя из господствующих норм, но и подниматься над этими нормами, подвергать их критике, формулировать новые нормы, которые в будущем могут стать общепризнанными и даже единственно возможными. Поэтому критика выступает и как один из вариантов восприятия, познания и оценки произведений. Критика выступает от лица публики как некий коллективный субъект, хотя в критике могут иметь место и субъективные пристрастия, поскольку она не только опирается на существующие нормы, но и представляет групповые и индивидуальные, частные интересы.

Как выражение общественного сознания критика неоднородна: поднимаясь до уровня теоретических обобщений, критика может представлять и неподготовленный, подчас обывательский уровень восприятия и оценки произведений искусства, обусловленных соображениями непосредственного вкуса, иногда недостаточно взыскательного. Суждения такого рода бывают излишне эмоциональными, но, как правило, недостаточно аргументированными.

Хотя функция критики — ориентировать художника и публику, она не ограничивает свое внимание чисто эстетическими проблемами, активно вторгаясь в сферу мировоззренческих проблем, политических или национальных интересов. Апеллируя к ним, критика считает себя вправе прямо и не всегда компетентно вмешиваться в творческий процесс, пытаться декретировать темы, художественные приемы и средства, даже жанры. Не случайно на процессе деятельности художника сказывается роль общественного контроля и политических оценок его возможных результатов. Различие между творческим продуктом и социальным аппаратом оценочного контроля, официально признанных системой критериев оценки, приводит и художника, и публику к необходимости сличения с оценочными критериями. Внутренняя цензура, о которой заявляют художники, препятствует свободному выражению ими своих творческих исканий, замыслов, идей задолго до того, как будет вынесен окончательный приговор их труду. Аналогичный процесс сопутствует и художественному восприятию, обусловливая явления конформизма, несамостоятельности, двоедушия в оценках художественных произведений. Поэтому сегодня как никогда актуально требование обоснованности предпочтений критики. Не декретирование, не игра в доверительность, а убедительный, аргументированный, объективный анализ — вот что нужно критике сегодня.

Активными инструментами художественной политики являются сегодня средства массовой информации — печать, радио, телевидение. В целях оказания влияния на публику они активно используют художественную критику, благодаря чему она находит широкий круг адресатов. Критика стала неотъемлемой частью публицистики и журналистики, средств массовой информации. Это приводит к резкому возрастанию интереса к произведениям и авторам, активно пропагандируемым прессой, радио и особенно телевидением. Юбилейные даты, регулярные присвоения различного рода премий, экранизации произведений авторов, отдающих предпочтение произведениям детективного жанра, телевизионные вернисажи, концерты и т. д. — таков далеко не полный перечень форм влияния средств массовой информации на публику, ее вкусы, потребности, запросы.

Культура живет и обогащается при условии ее конструктивного диалога с другими культурами. В процессе диалога культура отождествляет себя с другой культурой и при этом сохраняет свое ядро относительно неизменным. Без диалога культура страны, региона, замкнутая и отделенная от мирового культурного пространства, неизбежно вырождается. Диалог — форма и условие бытия человеческого мышления. Это первичная и фундаментальная основа, на которой возникают рефлексия, общение, информирование, индоктринация, коммуникация. Все это суть виды деятельности, предполагающие использование разнообразных знаковых средств и преследующие социально (и личностно) значимые цели. Как разновидность диалога, коммуникация есть тип взаимодействия, предполагающий информационный обмен. Содержание коммуникации составляют действия по построению текста сообщения и его реконструкции со стороны приемников коммуникации. Средства коммуникации имеют иерархическую структуру: сообщение, текст, специализированная культурносемиотическая подсистема (языки науки, искусства и т. д.), локальная культурно-семиотическая подсистема (национальные языки), глобальная семиотическая система (интернациональный, специализированный язык, язык межнационального общения, языки искусства).

Значимость коммуникации для научного познания и культуры обусловливает интерес философов и ученых к выявлению средств и механизмов, обеспечивающих ее эффективность. Среди важнейших условий ученые выделяют прежде всего истину, по своей природе обладающую интерсубъективным значением. Ю. Хабермас [186] в качестве условий эффективности коммуникации выделяет установку на взаимопонимание, наличие оснований, которые позволяют высказываниям автора выглядеть рациональными в его глазах. Эти основания должны отвечать критерию наглядности, быть разумными. Общими для всех участников коммуникации стандартами рациональности являются, в частности, притязания на истинность, нормативную правильность и правдивость. Препятствиями для эффективной коммуникации могут быть отсутствие толерантности, обусловленное ограничениями религиозного, идеологического характера, а также отсутствие доверия между партнерами коммуникативного процесса. В современных условиях, например, наблюдается использование в масс-медиа негативных средств межкультурной коммуникации, нагнетание враждебности в оценках культуры некоторых народов, с государствами которых сложились враждебные отношения. Названные оценки вступают в противоречие с опытом прошлых впечатлений. В этих условиях необходимо критическое отношение к пропагандистским влияниям, противодействие навязываемым негативным оценкам. Важнейший механизм формирования доверия — здравый смысл, в основании которого лежит непосредственное практическое отношение человека к миру. В межкультурном диалоге апелляция к достоверности здравого смысла объясняется его интерсубъективностью. Существенное значение имеет и лингвистическое оформление коммуникации.

Нельзя не отметить деструктивную роль масс-медиа, которые пропитывают повседневный дискурс в форме здравого смысла, подчиняют и искажают восприятие. Средства массовой информации, бульварная пресса, глянцевые журналы, телевидение и радио обеспечивают восприятие массовой аудиторией тех сообщений, которые льются на них с экранов и со страниц газет, влияя на их поведение и идентичность. Усилиями пропаганды словопользование позволяет под каждым словом мыслить что угодно, и в результате «мир» может быть войной, миром и чем угодно. Это удобно, так что иногда из заявлений политиков и журналистов в принципе не представляется возможным правильно понять, какое коммуникативное намерение таится в их словах, ибо никакого нормального значения эти слова не имеют. К. Леви-Стросс замечает: «Ничто так не напоминает мифологию, как политическая идеология... политики отождествляют современные реалии с реалиями прошлого так же, как шаман отождествляет человека и куклу» [98, с. 242].

Поэтому сегодня как никогда актуальна роль искусства в формировании и поддержке межкультурной коммуникации. Высокая художественная культура и ее язык не приемлют лжи. Музыка Шостаковича и картины Шагала соединяют нас лучше любых других мостов, паря над любыми предрассудками. Хомяков утверждал, что для историка необходимы «чувство поэта и художника. Ученость может обмануть, остроумие склоняет к парадоксам: чувство художника есть внутреннее чутье истины человеческой, которое ни обмануть, ни обмануться не может» [188, с. 40]. Социально-культурная информация, закрепленная в соответствующих знаковых системах, в текстах искусства, в знаковых системах материальной культуры, регулирует, направляет коммуникативные процессы, происходящие в обществе. Освоенные искусством, превращаемые талантом художников во вторичные знаковые системы, они обеспечивают продуктивный диалог всех народов.

В свете сказанного выявляется особая роль искусства в межкультурной коммуникации. Искусство и культура имеют общую семиотическую основу, благодаря чему они способны преодолевать неизбежные семиотические барьеры, языковые различия. Языки культуры получают в искусстве своеобразное использование и содержательное наполнение. В то же время знаковые системы культуры, особенно культуры материальной, — общие для всех народов мира. Пластически выразительные семиотические средства культуры, будучи общедоступными, являются началом, служащим посредствующим звеном между искусством и естественными языками различных народов.

Художественная идея воплощается в специфическом языке искусства, несущем два плана значений — буквальный, исторически сформировавшийся, и эстетический, условный. Язык искусства делает идею телесно воплощенной, а отраженную в нем действительность — одухотворенной. Поэтому художественная предметность принципиально отлична от структуры объекта непосредственного чувственного созерцания, так как связь между художественным и культурно-историческим значением знака может быть более или менее прозрачной. Поскольку механизм символизации выходит за рамки однозначной интерпретации произведения, активность реципиента отличается инициативностью, приобретает черты, свойственные художественному творчеству: восприятие искусства есть сотворчество. Сказанное свидетельствует о неисчерпаемости потенциала искусства в межкультурной коммуникации. Искусство сближает народы всего мира, преодолевает и государственные границы, и ограниченность культурного пространства там, где изоляционизм является государственной политикой. В искусстве реализуются условия, обеспечивающие эффективность межкультурной коммуникации.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>