Полная версия

Главная arrow Философия arrow Искусство и методология социально-гуманитарного познания

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Ценности и оценка

Сравнительный анализ понятий вкуса и идеала раскрывает ценностную нагруженность эстетических суждений. Поэтому полноценное восприятие искусства возможно лишь в синтезе понимания и оценки, опирающейся на объективные критерии ценности. Свойственное сознанию человека единство познавательного и ценностного отношения получает в художественном восприятии наиболее законченное, концентрированное воплощение. Различие между ними состоит в том, что в познавательном отношении субъект ищет ответ на вопрос, что это, каковы свойства этого предмета; в ценностном отношении мы определяем, какой должна быть эта реальность. В первом случае знание об объекте характеризуется с точки зрения его истинности или ложности, во втором — с точки зрения определения его ценности, т. е. значимости для человека. Ценность, как и истина, является не свойством, а отношением между предметом и мыслью. Основываясь на своем индивидуальном опыте, человек осознает наличие связи между значимым для него объектом и своими потребностями и интересами. Ценностью является то, что обладает положительной значимостью для человека.

Кант отмечал, что сознанию даны носители ценностей вместе с мерой ценности, которая превращает их в желаемое. Без носителей, которые суть предметы природы и культуры, нс существуют и ценности. Что же касается меры ценности, то это предполагает существование некоторых критериев, соответствие которым делает тот или иной предмет ценностью для данной личности или общества.

Субъективно желаемое выступает в форме оценки, т. е. установления значимости различных явлений для человека, определяемой его социальной позицией, мировоззрением, уровнем культуры, интеллекта и нравственности. Поэтому бытие ценности постигается не столько в интеллектуальном, сколько в эмоциональном акте. Конечно, между субъективно желаемым и ценностью могут возникать противоречия. Однако не только оценки, но и мир надындивидуальных ценностей обнаруживает свою зависимость от человечества, обусловлен его развитием, расширением сферы деятельности, характером культуры и цивилизации.

В отличие от истины оценка состоит не в достижении соответствия познания действительному положению вещей, а является осознанием вещей и их свойств как необходимых и важных для человека. Существует глубокое различие между объективным значением (значимостью) предмета и личностным смыслом, который устанавливается человеком в процессе оценивания. Субъективность оценки объясни-ется личностным характером осмысления мира. Но несмотря на это различие, между истиной и ценностью существует неразрывная связь. Судить о значимости веши — значит иметь хотя бы приблизительное представление о том, какими качествами она обладает. Поэтому можно говорить о ценностных суждениях с точки зрения их истинности или ложности.

Различие истины и оценки обнаруживается и в способах их постижения, и в форме выражения, и в структурах сознания, участвующих в познавательном и оценочном процессе. Истина постигается путем ограничения субъективного, предполагает отвлечение от случайного и внешнего в исследуемом явлении. Оценка же в качестве ведущего момента включает субъективное начало, каким могут быть потребности, интересы, сиюминутные настроения, случайные и внешние факторы. Истина имеет форму рационального, логически непротиворечивого знания. Оценки обращены в сферу эмоций, побуждений, воли, могут иметь весьма смутную образную форму, они малодоказательны и опираются на интуицию.

Ценности занимают господствующее положение в сфере искусства и религии, морали и права, политической и экономической жизни. Как правило, они не переводимы на язык научных понятий и зачастую облекаются в художественно-образную мифологическую или са-крализованно-религиозную форму. Существенная особенность ценностного суждения состоит в том, что оно побуждает к действию через внутреннее состояние и прежде всего через эмоциональное переживание ценности.

Первоисточником и движущей силой человеческой деятельности являются потребности. Они возникают как выражение необходимости сохранения или изменения его жизни — в самом широком смысле этого слова. Все многообразие связей и отношений — благоприятных либо неблагоприятных — так или иначе порождает соответствующие потребности, которые могут либо осознаваться человеком, либо не осознаваться, либо осознаваться неадекватно. Проявляясь в конкретных отношениях с внешним миром, потребности характеризуют и объекты, наличное бытие, на которые они направлены, и сущностные качества субъекта — их носителя.

Хотя ценности напрямую связаны с потребностями, они не сводимы к ним. Потребности динамичны, ценности относительно стабильны; потребности иерархичны, их иерархия постоянно меняется, ценности же относительно неизменны и усваиваются индивидом в процессе его социализации. Это объясняет широко распространенную оппозицию новому, в какой бы области жизни оно ни возникало. Например, необычное творчество известного во всем мире белорусского художника М. Шагала до сих пор мало известно у него на родине. Творчество П. Сезанна было признано лишь после смерти художника, а при жизни его картины ни разу не выставлялись на выставках современного искусства в Париже, так как авторитетные жюри считали его работы незначительными. Это говорит о том, что фактически значительные художественные явления могут не осознаваться в качестве ценностей, а то, что не представляет ценности, может ошибочно представляться ценностью. Как известно, огромная масса произведений искусства, признанная публикой как модные шедевры, уходит в прошлое, оставляя истории лишь единицы подлинных ценностей.

Важно также отметить, что в понятии ценности мыслится лишь положительно значимое. Но не все положительно значимое ценно. Иногда люди в оценке произведений искусства руководствуются признанием их полезности. Но соображения пользы не относятся к числу эстетических критериев. К сожалению, и в обывательских разговорах, и в программах школьного образования, и в выборе занятий для времяпрепровождения детей почему-то часто руководствуются соображениями пользы. И тогда искусство, которое даже в глубокой древности служило средством формирования духовной культуры детей, в XX и XXI вв. вдруг оказывается бесполезным! Положительно значимы и полезны, например, солнечные лучи для растений, их значимость поддается ее объективному истолкованию. Ценность же предполагает выявление смысла того явления, которое значимо для человека. Она не совпадает с материальным предметным бытием явлений, частным случаем которых является полезность как объективная, не зависящая от человека связь явлений природы. Ценность же есть отношение бытия к духовным запросам человека.

Многообразие потребностей и интересов проявляется в сложной системе ценностей, которые классифицируются по разным основаниям. По содержанию различаются ценности политические, социальные, материальные (экономические), духовные. По форме бытия различаются предметные и идеальные (духовные) ценности. К духовным ценностям относятся общественные идеалы, установки и оценки, нормативы и запреты, цели и проекты, эталоны и стандарты, принципы действия, выраженные в форме нормативных представлений о благе, добре и зле, прекрасном и безобразном, справедливом и несправедливом, правомерном и неправомерном, о смысле истории и предназначении и смысле жизни человека и т. п. Если предметные ценности являются объектами потребностей, то духовные ценности выполняют двоякую функцию: они суть и самостоятельная сфера ценностей, и основание, критерий оценки предметных ценностей.

Идеальная форма бытия ценностей реализуется либо в виде осознаваемых представлений о совершенстве, должном и необходимом, либо в виде неосознанных влечений, предпочтений, желаний, стремлений. Представления о совершенстве могут либо реализоваться в конкретно-чувственной форме некоего эталона, стандарта, идеала (например, в эстетической деятельности), либо воплощаться средствами языка.

Духовные ценности неоднородны по содержанию, функциям и характеру требований к их реализации. Например, существует целый класс предписаний, жестко программирующих способы и цели деятельности. Это правовые нормы, стандарты, правила, каноны, эталоны. Более гибкие, предоставляющие достаточную свободу в реализации и осознаваемые как ценности — нормы, вкусы, идеалы, служащие в качестве алгоритма культуры.

По субъекту — носителю ценностного отношения различают ценности надындивидуальные (групповые, национальные, классовые, общечеловеческие) и субъективно-личностные.

Значительная роль в формировании ценностных суждений принадлежит нормам, которые придают потребностям человека социальную форму. Под нормой понимается общепризнанное правило, образец действия или поведения. Нормы оказывают влияние на потребности личности, которая не может удовлетворять их вне нормативно-культурного процесса. Нормы — одна из форм осознания потребностей и поэтому относятся к сфере ценностей. Но между нормами и ценностями существует некоторое функциональное различие. Ценности, поскольку они порождены потребностями, определяют цели деятельности, нормы же относятся к средствам достижения цели. Нормы жестко регламентируют деятельность, в то время как ценности предоставляют личности большую свободу. Нормы не имеют градаций: нет и не бывает большего или меньшего, высшего или низшего уровней соответствия поступка и нормы: ей либо следуют, либо нет. Ценности же имеют некоторую иерархию, и в каждый момент человек может свободно определить, какое место в этой иерархии занимает та или иная ценность. Нормы стандартизируют поведение человека, определяя те границы, в рамках которых личность может свободно действовать, и нарушение норм влечет за собой разнообразные санкции со стороны общества. Ценности же относятся к области смысложизненных ориентиров, определяющих жизнь личности в целом, это идеал, к которому стремится человек. И поскольку идеал — это представление о некоем абсолютном совершенстве, он недостижим в эмпирически конкретных условиях жизни личности. Тем не менее идеал выступает как высшая ценность, одухотворяющая жизнь личности, дающая ей смысл.

Бытие ценности неотделимо от оценки, благодаря которой индивид актуализирует одни ценности, отвергает другие, устанавливает их иерархию. Оценка есть определение субъектом социальной значимости явления для его жизни и деятельности. Но оценка содержательно определяется спецификой предмета оценивания и его значимости для данного конкретного человека. Поэтому в структуру оценки входят предмет и субъект оценивания, основание и характер оценки. Оценка произведения искусства зависит от уровня притязаний, характера потребности в искусстве именно данного человека.

Объективное содержание оценки определяется предметом. Поэтому оценка непосредственно связана с познанием, ибо, прежде чем судить о значимости предмета, необходимо знание о его объективных свойствах. К сожалению, довольно часты случаи произвольных оценок творчества художника, о котором люди что-то узнали от соседей, а что-то из средств массовой информации и на этом зыбком основании заявляют: «Я, правда, не читал, но скажу...» А между тем в эстетическом суждении предполагается не только понимание смысловой задачи произведения, которое, как мы убедились на материале гл. II, является личностным актом. Эстетическая оценка обусловлена некоторыми общими представлениями о специфике искусства в целом и о специфике данного конкретного вида искусства. И предварительная информация о произведении, и общие представления об искусстве формируют соответствующую установку на восприятие и оценку произведения. Так происходит встреча объективного и субъективного факторов оценки любого конкретного произведения. Парадокс оценочных суждений состоит в том, что знание само по себе не является препятствием для произвольной оценки. Это объясняется тем, что в отличие от познавательных суждений, которые интерсубъективны, не зависят от точек зрения, оценочные и в первую очередь эстетические суждения субъективны. Поэтому не случайно особый класс оценочных суждений (это касается политических, правовых, этических, эстетических суждений) зачастую подвергается переоценке в категориях истинности-ложности.

Существенное влияние на формирование оценки оказывает субъект оценивания: индивид, социальная группа, общество, человечество. Субъективен прежде всего отбор оснований оценки, объясняемый богатством потребностей, сложностью духовной жизни человека. В некоторых случаях субъект избирает в качестве единственного основания оценки личный (групповой) интерес, сиюминутные эгоистические устремления, в них доминирует его ограниченность и произвол. В оценочных суждениях выражается культура человека, его способность адекватно понимать и эмоционально переживать, его ответственность за судьбы общества и его культуры. Предметно воплощенные ценности стабильны и относительно неизменны, потребности и интересы личности изменчивы, отсюда проистекает необходимость и возможность постоянной переоценки ценностей, которая сопряжена с избирательным отношением к ценностям культуры, с перманентной актуализацией одних, критикой и забвением других. При этом парадоксальным образом актуальными могут оказаться ценности преходящие и даже мнимые. Всем нам известен ажиотажный спрос на некоторое спектакли «модных» режиссеров, молодежь устремляется на концерты, где исполнители пляшут под «фанеру», изображая пение «своим» голосом, которого у них нет. Феномен «демонстративного потребления» имеет место в сфере не только потребительских, но и культурных ценностей. Переоценка эстетических ценностей может происходить под влиянием моды, слухов, предвзятостей, рекламы, узких, эгоистически понимаемых интересов.

В целом ценности культуры в каждый конкретный момент представляют собой некоторую иерархию, состоящую из апробированных временем, ставших классическими художественных ценностей и тех ценностей, которые актуальны в данный момент. Эти актуальные ценности рано или поздно становятся предметом переоценки, и многие из них забудутся и исчезнут из культурного горизонта. Конечно, формирование и развитие эстетических потребностей — процесс постоянный и продолжается всю жизнь, но начинается он с детской погремушки и нежного голоса мамы, напевающей колыбельную песенку.

Любая оценка характеризует и предмет, и потребность субъекта оценивания. Но потребность в искусстве конкретна и сугубо личност-на, она выражает культуру данного человека, а уровень ее притязаний вскрывает степень ее развитости или неразвитости. Потребность вскрывает глубинную характеристику личности, ее приоритеты, ее избирательность, ее культуру в целом. Поэтому нередки случаи, когда субъект так или иначе стремится скрыть свои внутренние мотивы и причины избирательности от внешних наблюдателей. Это явление наблюдается социологами в вариативности оценок, которые могут быть истинными, т. е. адекватно выражающими объективную или общепризнанную ценность, и правдивыми, т. е. адекватно выражающими собственное мнение субъекта. Но оценки могут быть также правдивыми, но неистинными', истинными, но неправдивыми', неистинными и неправдивыми. Например, суждение о красоте пейзажа может быть истинным, но неправдивым, так как своим высказыванием индивид стремится навязать собеседнику мнение о себе как об утонченной личности, но не о красоте пейзажа, к которому он равнодушен. Как замечает С. Моэм, «лицемерие — это дань, которую порок платит добродетели».

Барьером на пути субъективного произвола является объективное основание. Основание оценки — критерий, который позволяет субъекту дать квалификацию явления с точки зрения его социальной значимости в данный момент или в перспективе, осуществить селекцию, отбор предметов и явлений действительности и определить стратегию своей деятельности. В структуру основания эстетической оценки входят не только эстетические вкусы или идеалы. Обычно все наши знания в области художественной деятельности в целом, о произведениях конкретного вида искусства, а также модные тенденции, элементы новизны или традиции, национальная специфика, история данного вида искусства так или иначе проявляются в оценке художественного творения, обусловливаются мерой информированности того или иного лица. В оценочных суждениях основание оценки может быть явно выражено, а может содержаться имплицитно, т. е. в неявном виде. Иногда в своих оценочных суждениях человек может попытаться выставить себя напоказ, продемонстрировать свою информированность, «озадачить» свое окружение эрудицией или категоричностью суждений. Чаще всего за такого рода высказываниями таится духовная пустота, равнодушие, не имеющее ничего общего с подлинным приобщением к искусству. Но основание — неустранимый элемент оценки. Отражая объективное положение в обществе индивида или группы как носителей потребности, вырастая на основе практической деятельности, эстетическая норма обеспечивает отсутствие произвола в оценке явлений действительности и искусства. Таким образом, эстетическая норма выступает не только как индивидуально-личностный, но и как надличностный фактор художественного восприятия, обеспечивая его соответствие произведению искусства.

Оценка может иметь в качестве своего основания стандарты и правила, образцы, общественные императивы или запреты, цели или проекты, выраженные в форме норм. Область нормативного регулирования практически совпадает со всей сферой человеческой деятельности. Помимо правовых норм она включает также правила, команды, директивы, стандарты, технические нормы, служебный распорядок и т. п. Особенностью норм является то, что они одновременно выступают и в качестве ценности, и в качестве основания оценки. Эта двойственность является одной из причин парадоксальности оценочных суждений. Как самостоятельная ценность, норма зачастую превращается в ритуал, когда в оценке поведения на первый план выступает формальное соответствие правилам, нормам независимо от цели. В общественном мнении имитация деятельности, по форме согласующаяся с нормами и правилами, получает положительную оценку, а содержательная деятельность в интересах дела — негативную. Это необходимо иметь в виду, например, при анализе ответов социологических опросов: чем сильнее давление властных структур на общественное мнение, тем радикальнее оно проявляет свое согласие с навязываемыми нормами и оценками, скрывая истинное отношение к ним.

Существенное значение для характеристики художественного восприятия имеет то, что произведение искусства может быть объектом оценки в соотнесении не только со специфически эстетической нормой, но и с другими социальными нормами. Всякая норма содержит в себе общечеловеческий и конкретно-исторический смысл, она всеобща, так как отражает потребности и опыт общества, и в то же время она специфична, так как регулирует оценочный процесс в особой области общественной жизни. Однако в сознании индивида некоторые нормы приобретают самодовлеющий характер, так что некоторые предметы, не относящиеся к данной области ценностей, тем нс менее подвергаются оценке со стороны субъекта в контексте именно данной нормы. Эта особенность оценивания дает о себе знать в художественном восприятии, когда нормы одного вида искусства экстраполируются на оценку другого вида искусства (например, поиск литературного подтекста в программной музыке или живописи). Изменяет направленность эстетической оценки произведения искусства влияние религиозных, политических, моральных, познавательных критериев и норм. Например, нам известны факты вандализма исламских фундаменталистов, взрывающих памятники культуры в Афганистане и Ираке (и не только там), созданные не одно тысячелетие назад. А сравнительно недавно в Петербурге был сбит барельеф с фронтона памятника архитектуры, охраняемого государством, изображающий Мефистофеля, прототипом которого был Ф. И. Шаляпин, исполнявший эту роль. Этот скорбный список можно продолжать бесконечно. С произволом оценочных суждений обычно связаны предъявляемые искусству требования внеэстетического характера: политические, религиозные, этнические ценности, так или иначе вступающие в противоречие с ценностями эстетическими. Цензура, разгромная критика неугодных властвующим лицам произведений искусства, репрессии по отношению к художникам наносили и наносят непоправимый ущерб художественной культуре, какими бы благими целями эта практика ни оправдывалась.

Эстетическая оценка обнаруживает свою зависимость как от качеств произведения искусства, так и от сознания субъекта, который его оценивает. Она испытывает влияние противоречий между наличным уровнем культуры, выражающимся в исторически конкретных ценностях и нормах, и эстетическим развитием личности. В эстетической оценке, как правило, преобладает субъективно-личностное начало как частный случай противоречия между объективной значимостью произведения искусства и личностным смыслом. Духовная неразвитость личности и извращенность ее вкусов объясняют ее неспособность адекватно оценивать эстетические явления.

Конкретно-исторический смысл эстетической нормы обусловлен уровнем общественного развития и культуры. Поэтому общественный прогресс порождает необходимость в смене эстетических норм, вкусов и идеалов, в целом в переоценке ценностей. В художественном восприятии названный процесс дает о себе знать в форме противоречий традиции и новаторства и, соответственно, в столкновении новых приемов и методов художественного творчества со сложившимися стереотипами, нетерпимостью к новациям в искусстве либо, напротив, с нигилистическим отношением к традициям. Феномен непризнанного гения, по достоинству оценить творчество которого не могут его современники, уживается с явлениями неоправданного ажиотажа, захваливания посредственных и бездарных художников. Но поскольку достигнутый уровень художественного развития создает предпосылки его дальнейшего прогресса, в каждой норме имеется не только исторически конкретное, но и общечеловеческое содержание. Это объясняет существование непреходящих эстетических ценностей, а также возможности справедливой оценки произведений искусства прошлого в контексте современной культуры. В оценке произведений искусства отражается и исторически обусловленный уровень культуры, и объективная значимость произведения искусства, так что историческая смена культур неизбежно влечет за собой смену его интерпретаций и оценок.

Особенностью эстетической оценки является то, что она предполагает непосредственное чувственное восприятие. Поэтому в ней возможно преобладание формальных критериев. К тому же в искусстве бывают периоды чрезвычайно активных поисков и экспериментов в области формы. Но поскольку форма в искусстве является носителем некоторого смыслового содержания, независимо от художника публика ищет в произведении смысл и оценивает его. Эстетическая оценка в этих случаях двойственна: она обращена к духовному содержанию и одновременно выражает отношение к выбору формальных средств и мастерству их воплощения. Конечно, в идеале возможна гармония между ними, но реально творческие искания, экспериментирование с формой и, как следствие, колебания эстетических оценок не следует квалифицировать как болезнь, деградацию и распад художественной культуры. Такого рода противоречия — реальный процесс, способствующий поиску новых средств художественной выразительности, соответствующий изменившимся условиям существования общества и его культуры.

Влияние норм обнаруживается и в динамике вкусов и идеалов. Как относительно объективный критерий эстетической оценки нормы обеспечивают гармоническое единство общечеловеческого и конкретно-исторического, объективного и субъективного, познавательного, рационального и эмоционального. Но художественное восприятие обнаруживает и относительную самостоятельность от норм, формируется под влиянием случайных, преходящих факторов — мнений, настроений, предвзятостей и предрассудков, и тогда актуальными могут оказаться произведения, представляющие преходящую и даже мнимую ценность. Кто сегодня помнит имена авторов многочисленных памятников «вождю всех народов»? В небытие ушли «Сталь и шлак» В. Попова, «Белая береза» М. Бубенного, «Кавалер золотой звезды» С. Бабаевского и других авторов — лауреатов многих премий, захваленных критикой. Однако и сегодня рождаются конъюнктурные однодневки детективного жанра или фильмы о войне, не отличимые от американских вестернов.

Вместе с тем важно учитывать и другое: художественный процесс существует как сложное, противоречивое единство творчества и рутины, традиции и новаторства. В произведениях каждого художника соединяются продуктивный и репродуктивный моменты, завершенность и незавершенность. Социологической абстракцией отдельных сторон единого процесса художественного творчества являются типы художников, оцениваемые как гений, талант, способный, мастер, оригинал, новатор, посредственность, бездарность, халтурщик и т. д. Столкнувшись с посредственностью, публика негодует, тем более что посредственность, как правило, активна, напориста, агрессивна и, не стесняясь в средствах, стремится вытеснить, ошельмовать талант. Однако с точки зрения художественного прогресса в целом посредственность имеет свое историческое оправдание: подражая мастеру, воспроизводя его новации в своих произведениях, она готовит публику к восприятию творчества гения, всегда неожиданного, оригинального, непредсказуемого и потому трудного для восприятия.

Значительная утрата культурной преемственности, поляризация отечественной культуры на эмигрантскую и советскую и постсоветскую, сложные проблемы взаимодействия национальных культур,

культуры светской и религиозном, кризисное состояние экономики — все это ставит сегодня перед каждым из нас острейшие проблемы выбора личных приоритетов, самоопределения, гармонизации своих интересов и интересов общества. Это касается прежде всего коррупции и коррупционеров, которые являются членами и гражданами нашего отечества и тем не менее наносят огромный ущерб не только экономике и природе, но и культуре, факты хищнического разграбления которой становятся известными только по материалам суда и следствия. Каждый человек должен уметь соотносить свои притязания с экономическими и социальными возможностями общества, с собственным трудовым вкладом, с тем положением, которое он занимает в обществе. Не обладая достаточной культурой, индивид не в состоянии ориентироваться в сложной системе современных требований, противостоять шаблонам, невзыскательности, низким вкусам, насаждаемыми современной рекламой и пропагандой. Неспособность противостоять их давлению, органически ассимилировать духовную культуру может выливаться в конформизм, несамостоятельность, подражание. Сегодня, как никогда ранее, актуально требование: будучи, как правило, ориентирована на общественные стандарты, личность должна вырабатывать способность к самостоятельным решениям, к соответствующему выбору индивидуального стиля поведения в отношении к ценностям культуры.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>