Полная версия

Главная arrow Философия arrow Искусство и методология социально-гуманитарного познания

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Понимание в структуре художественного восприятия

Вопрос о понимании искусства имеет своей предпосылкой признание возможности непонимания либо необходимости уточнения неправильно понятого. А между тем применительно к искусству большинство людей руководствуется мнением о тождественности своего опыта и опыта художника, создавшего произведение, содержание которого, в силу присущей ему специфики, представляется привычным и вполне понятным. Вопрос о понимании встает всякий раз, когда на обыденном уровне констатируется полное или частичное отсутствие понимания одной из сторон коммуникации либо отсутствие взаимопонимания всех ее участников. Причина тому — наличие нарушений, разрывов в опыте людей. В таких случаях возникают так называемые ситуации понимания — такие культурные, информационные, социальные и психологические процессы, при которых человек уже не может исходить из неявно принимаемого представления о тождественности собственного опыта и опыта других людей. Типология таких разрывов позволяет прогнозировать возникновение ситуации понимания и ее возможную структуру. Например, в науке ситуации понимания возникают в связи с проблемой соизмеримости и переводимости различных теоретических систем. В диалоге предполагается понимание личностных смыслов высказываний партнеров. Отсюда — вопросно-ответная форма диалога, уточнение высказывания: что конкретно имеет в виду партнер, повторение сказанного партнером своими словами и другие приемы.

Неотъемлемое условие понимания текста — владение интерсубъективными значениями языка, на котором выражено его содержание. Незнание либо весьма слабое знание языка позволяет прогнозировать возможные препятствия к пониманию. При переводе текста с иностранного языка приобретает решающее значение внелингвистическая реальность: мир, в котором живет человек, история, политика, быт, религия, традиции, особенности этикетных форм культуры и т. п. Парадоксально, но при том, что при восприятии искусства мы убеждены, что его язык мы знаем, требование опоры на внелингвистическую реальность остается в силе. Этот парадокс объясняется тем, что язык искусства — чрезвычайно специфическое явление, хотя на обыденном уровне мы не осознаем ни его специфичности, ни того, что языком данного вида искусства мы попросту не владеем.

Классификация ситуаций понимания выражается в терминах «неподготовленный» тип восприятия, «неспецифичность» восприятия (применительно к научному или художественному тексту). Но здесь мы сталкиваемся со скользящей шкалой оценок, в значительной мере произвольных. «Подготовленность» или «неподготовленность» в художественной культуре — это целая система сложных отношений художественного производства и художественного потребления. В частности, в оценке восприятия произведения могут применяться термины типа «эксперт» — «не-эксперт», «развитое искусствоведческое сознание» — «рядовое восприятие», «адекватный» — «не адекватный», «верное» — «неверное», «массовое» — «экспертное» и т. п. Названные термины в смысловом отношении произвольны, а границы между ними подвижны и строгой дизъюнкцией не являются, хотя иногда и претендуют на нее. Принцип абсолютного, «знаточеского», сформированного адекватного восприятия не абсолютен и не единственен. Поэтому понятия «рядовой читатель», «рядовой зритель» и т. д. приобретают право естественного гражданства в культуре. Реальное взаимоотношение искусства и публики осуществляется в области, находящейся между оценочными крайностями. Восприятие, синтезирующее обыденное и эмоционально-образное мышление, может быть определено как единственно возможная форма восприятия искусства публикой. Поэтому и в данном труде мы не ставим задачу формирования абсолютно правильного «знаточеского» восприятия искусства. Наша задача — помочь читателю ориентироваться в специфическом языке искусства и тем самым овладевать тем духовным богатством, которым оно располагает.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>