НЕУПОРЯДОЧЕННОСТЬ УПРАВЛЕНИЯ ЛЕСНЫМ ХОЗЯЙСТВОМ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ

Лесной департамент просуществовал недолго, пока правительство было в Петрограде. В.И. Ленин подписывает декрет о выделении Лесному департаменту 30 млн руб. для повышения зарплаты работникам лесного хозяйства. Для управления лесным хозяйством в январе 1918 г. было организовано в системе Нарком-зема (Народный комиссариат земледелия) Центральное управление лесами (ЦУЛ). ЦУЛ состояло из четырех отделов: лесоустроительного, лесокультурного, лесоэксплуатационного и общего. Как видно, управление ведало и лесозаготовками. Наряду с ним лесозаготовки осваивала и лесная промышленность, развивающаяся с декабря 1918 г. в системе Главного комитета лесной политики и деревообрабатывающей промышленности (Главлес).

На основании специального положения при Центральном управлении лесами был учрежден Лесной ученый комитет, организованный в России еще в 1826 г. При губернских земельных организациях были созданы лесные отделы, которые руководили лесничествами.

В 1919 г. из-за недостатка топлива были организованы уездные лесные комитеты под председательством лесничих. Они подчинялись губернскому Главтопу ВСНХ (Высший совет народного хозяйства). Лесных кондукторов стали называть лесоводами. Все работники леса Советом труда и обороны считались призванными на военную службу с оставлением в лесных учреждениях [131].

29 апреля 1921 г. В.И. Ленин подписывает постановление Совета труда и обороны «О борьбе с засухой». В обязанности Наркомата земледелия вменялось развивать работы по: а) укреплению оврагов и песков путем древесных насаждений...; б) устройству снегосборных полос и изгородей; в) облесении вырубок, гарей и других безлесных пространств в засушливых районах, а также в верховьях и по берегам рек [96].

С 1927 г. некоторые лесничества преобразуются в лесхозы с обязанностью вести и лесозаготовки. В соответствии с «Положением о советских лесных хозяйствах» 1929 г. произошло слияние лесного хозяйства с лесной промышленностью: в лесосырьевых базах на месте лесничеств возникают леспромхозы (ЛПХ), которые в 1931 г. поглотили многие лесхозы.

Постановлением правительства от 25 февраля 1930 г. Наркомзем передает управление лесами ВСНХ, который организует 3 сентября 1930 г. Всесоюзное объединение лесной промышленности и лесного хозяйства (Союзлеспром, затем Главлеспром). Леса местного значения переданы в ведение райисполкомов (райлесхозы) [179].

Постановлением правительства 1931 г. леса страны были разделены на лесопромышленную зону и лесокультурную, в которую вошли леса Центральной черноземной области, Северокавказского края, Нижневолжского края, Украины, Средней Азии, малолесной части Западной Сибири, верховьев некоторых рек и др. Рубки леса здесь ограничивались приростом древесины. Зона лесопромышленного значения стала объектом применения концентрированных рубок, площадь которых ограничивалась лишь возможностями транспорта. Она оставлена в ведении ВСНХ, а зона лесокультурного значения возвращена Наркомзему, который, оставив за собой лесонасаждения в степи, передает в том же 1931 г. охрану лесов местного непромышленного значения, а также лесоразведение в этих лесах Наркомату внутренних дел.

В 1932 г. был организован Народный комиссариат лесной промышленности СССР (вместо Главлеспрома), в котором руководство лесным хозяйством в лесопромышленной и частично в лесокультурной зоне возложено на Главное лесное управление (Главлесупр). Охрана лесов промышленного значения, а также лесовосстановление и лесоразведение возложены на наркоматы, эксплуатирующие эти леса (Наркомлес, Наркомтяжпром, Наркомат путей сообщения). Такое неразумное расчленение лесов современные исследователи оценивают следующим образом: «Передача функций руководства... различным ведомственным структурам... приводила к хищническому истреблению лесов, большим экономическим и экологическим потерям» [124]. «Плохо выполняли лесокультурные работы хозяйства системы Наркомлеса и НКПС» [151, с. 31].

Постановлением СНК СССР от 22 ноября 1934 г. «Об охране лесов лесокультурного значения» в целях сохранения государственных лесов и лесов местного значения (колхозов и др.) в лесо-культурной зоне лесное хозяйство полностью возвращено Наркомзему, а охрана лесов вместе с лесной стражей осталась за Наркоматом внутренних дел [179].

В 1936 г. с выделением водоохранной зоны (в основном на месте лесокультурной зоны от Псковской обл. и до Казахстана (в бассейнах Волги, Днепра, Дона, Урала и в верхнем течении Западной Двины) лесохозяйственные предприятия Наркомзема передаются образованному при Совнаркоме СССР Главному управлению ле-соохраны и лесонасаждений (Главлесоохрана СССР), а лесозаготовительные предприятия — Наркомлесу.

Главлесоохрана под руководством известного лесоустроителя Г.П. Мотовилова и главного лесничего А.А. Тюрина имела высокий лесохозяйственный авторитет, хотя лесхозам (их было 698) приходилось вести главные рубки за пределами 3—20-километровых полос вдоль рек и выполнять военные заказы: изготавливать тару для боеприпасов, лыжи, сани, повозки, черенки саперных лопат, деготь, смолу, стерильный сфагнум, лекарственное сырье и др. Но в ведомстве Главлесоохраны было менее 10% площади государственных лесов. На остальной площади действия многих лесозаготовителей истощали леса.

На базе Главлесоохраны в 1947 г. создается союзно-республиканское Министерство лесного хозяйства. Лесная промышленность была освобождена от проведения лесохозяйственных работ и приобрела контролера в лице Министерства лесного хозяйства СССР за размером главных рубок.

Появление союзного министерства было вынужденной мерой, обусловленной неурожаем 1946 г. и голодом 1947 г. Для повышения урожая потребовалось создание новых полезащитных полос и других мелиоративных мероприятий особым Планом полезащитных лесонасаждений 1948 г. Для реализации постановления была создана сеть лесозащитных (лесомелиоративных) станций. Коротко его называли Сталинским планом преобразования природы. Поэтому после смерти И.В. Сталина в марте 1953 г. Мин-лесхоз СССР был упразднен. Вся система лесного хозяйства передана в ведение Министерства сельского хозяйства, где для этой цели было организовано Главное управление лесного хозяйства и полезащитного лесоразведения.

Для сельского хозяйства, которое тогда само находилось в бедственном состоянии, выполнение функций управления лесным хозяйством страны явилось тяжкой ношей. Были упразднены даже лесозащитные станции и отменено планирование защитного лесоразведения. Уход за посадками был приостановлен, и две трети защитных молодых насаждений погибли. Только пыльные бури 1967 г. побудили к увеличению объемов лесозащитных культур.

В ноябре 1959 г. было создано Главное управление лесного хозяйства и охраны леса при Совете Министров РСФСР (Главлесхоз РСФСР), предприятиям и организациям которого поручено вести лесозаготовки в малолесной зоне. А в многолесных регионах леса были переданы в ведение совнархозов, ЛПХ которых поглотили лесхозы и занимались как лесозаготовками, так и лесным хозяйством. Функции лесопунктов стали выполнять лесничества. Лесо-хозяйственную деятельность их и ведение рубок контролировала Главная инспекция по лесному хозяйству Минсельхоза СССР, а в 1961 — 1962 гг. — Отдел лесного хозяйства Госплана СССР. Несмотря на это, перерубы расчетных лесосек достигли своего апогея за всю историю российского лесоводства.

Вместе с тем леспромхозы, имея более мощную базу, чем сельское хозяйство, создали базисные питомники, механизированные шишкосушилки, почвообрабатывающие орудия и др. Для экономии средств на лесовосстановление стали применять технологии лесосечных работ, позволяющие сохранять подрост. Но была нарушена психология лесовода как человека, созидающего лес. В обоих ведомствах он нес ответственность за объем вывозки и реализации древесины вместе с техноруками лесозаготовок. Поэтому соглашался с вырубкой в первую очередь ближайших к путям транспорта подросших ценных лесов.

В 1962 г. был создан Государственный комитет по лесной, целлюлозно-бумажной, деревообрабатывающей промышленности и лесному хозяйству при Госплане СССР (Гослескомитет), в котором собственно лесоводству отводилась незначительная роль. О неудовлетворительном состоянии лесного хозяйства, особенно в многолесной зоне, стали писать в правительство ученые, лесоводы и целые коллективы. И в 1965 г. Правительство России приняло решение о преобразовании Главлесхоза РСФСР в Министерство лесного хозяйства РСФСР с передачей в его ведение всех лесов России. Государственное управление лесным хозяйством всего СССР возглавил Государственный комитет лесного хозяйства (1966—1988) Совета Министров СССР (Гослесхоз СССР), преобразованный затем (1988—1992) в Государственный комитет СССР по лесу (Госкомлес СССР).

Создаются комплексные лесные предприятия (лесокомбинаты) в многолесных районах в системах лесной промышленности (с передачей им лесного фонда). В малолесных районах мехлесхозы входили в Министерство лесного хозяйства РСФСР, которое являлось вторым по масштабам (после Минлесбумпрома) лесозаготовительным объединением страны. Лесхозы «вели лесозаготовки в порядке рубок главного пользования... Нередко планы лесозаготовок осуществлялись за счет нарушения правил проведения санитарных рубок и рубок ухода. Вместо выполнения своих прямых обязанностей по охране и воспроизводству лесов предприятия лесного хозяйства сосредотачивали усилия на лесозаготовках» [37, с. 170].

Например, в комплексных предприятиях Карелии уход за мо-лодняками за шесть лет снизился с 84 до 44% от намеченного планом лесоустройства, четверть проведенных рубок ухода за лесом оценена как неудовлетворительная, при отводе лесосек запас древесины резко занижался, чтобы скрыть потери древесины на лесосеках и при вывозке.

Все это не удовлетворяло многих лесничих, воспитанных для созидания леса, они уходили из отрасли, и число лесничих с высшим образованием упало до 40%. В таких условиях не могли выполняться указанная 23-я и другие статьи «Основ лесного законодательства» 1977 г.

За 73 года советского периода истории лесного дела произошло 20...23 реорганизации всесоюзных и всероссийских органов управления лесным хозяйством.

Такая частая смена центральных органов государственного лесного хозяйства командно-административной системой страны отрицательно сказывалась на его управлении при государственном социализме.

«Руководители отрасли (первые лица) смещались сорок раз, т.е. в среднем каждые два года» [70, с. 37]. Лесничие работали дольше. К 1991 г. в СССР числилось около 8 тыс. лесничеств.

А.И. Писаренко и В.В. Страхов констатировали: «Утрачивался годами создававшийся научно-технический и кадровый потенциал лесного хозяйства. Разрывалась преемственная связь поколений, обесценивался многолетний труд и опыт лесничих... долгосрочные национальные интересы, имевшие объективную экономическую основу, приносились в жертву идеологическим и политическим интересам» [124, с. 20].

Неэффективно управлялись колхозные леса. На первом этапе (1923—1930) это были небольшие перелески. В период с 1935 по 1940 г. колхозам передана на «вечное пользование» часть государственных лесов для удовлетворения внутренних потребностей в древесине. В послевоенный период государство отдавало леса и на продажу за пределы колхоза и даже области. Масштабы перераспределения лесов были настолько велики, что в ряде районов площади колхозных и совхозных лесов превысили размеры государственных лесхозов (Калужская обл., Тверская обл. и др.). Это привело к необходимости передачи ведения лесного хозяйства от правлений колхозов межхозяйственным лесхозам (межколхозным или межколхозно-совхозным), управляемым Министерством сельского хозяйства СССР [107]. Нои при таком управлении лесное хозяйство в местных лесах оставалось на низком уровне, качество лесов ухудшалось в большей мере, чем в Гослесфонде.

В 1998 г. в ознаменование 200-летия Лесного департамента Федеральная служба лесного хозяйства России издала 5-тысячным тиражом объемную книгу «Твои лесничие, Россия!» — о жизни и деятельности в предшествующие годы 170 производственников, удостоенных почетного звания «Заслуженный лесовод России».

Одной из причин, ограничивающих творческую активность лесничих, Виктор Рискин называет зарегулированность их работы инструктивными указаниями: «Наши ученые на основе многолетней практики установили: чтобы насаждения успешно развивались, за ними нужен уход. Так и возник термин “рубки ухода”. Отраслевыми институтами были разработаны наставления. При посягательстве на параграф “лесного талмуда” вполне можно было реально “схлопотать по шее” с последующим изъятием партбилета и автоматическим снятием с директорской должности» [там же, с. 68]. Поэтому и были введены в советский период лесхозы во главе с коммунистом, чтобы своевременно пресекать проявление лесоводческого таланта наших лесничих. Писатель заключает: «Лесничим проводить эксперименты не дозволяется» [там же, с. 69].

Лесхозы, как руководящие лесничествами района, могли бы взять на себя обеспечение средствами механизации, ремонт техники. Но эти и многие другие заботы лежали на плечах лесничего, отнимая у него время на самообразование, изучение леса. Один из них признается: «Кто поработал лесничим, тот нигде не пропадет. За все время, что я здесь, мне довелось быть снабженцем, бухгалтером, экономистом, водителем и слесарем-ремонтником одновременно» [там же, с. 163].

Многие годы лесничие не могли выполнять достойно и те обязанности, которые были определены инструктивными указаниями, так как подчинялись директорам ЛПХ. Вот слова из исповеди лесничего В.Н. Везденеевой Евгению Вахрушеву: «Да, шесть лет я ходила на работу, как на каторгу. С 1989 по 1995 год. Наше лесничество тогда присоединили к леспромхозу “Тагиллес”, и получилась смесь “бульдога с носорогом” — комплексный ЛПХ АО “Тагиллес”, подчиненный Свердлеспрому. Меня повысили в должности — главный лесничий и подчинили директору ЛПХ. Началось испытание моего характера в прямом смысле этого слова. ЛПХ работал в те года по закону: чем больше рубишь — тем лучше. Как только разговор заводили об отводе лесосек, то директор наказывал: “Вы, Валентина Николаевна, ищите ближе. Чем дальше лесосека, тем дороже нам обходится «кубик»”. — “Ближе леса нет. Ближе — это пойма реки. Не положено. Водоохранная зона — не положено!” — “Чтобы я не слышал такого слова. Все можно, товарищ Везденеева!..” Такие споры велись до головных болей. Каждая такая победа над начальством, с чьих рук “кормишься”, доставалась кровью. Не знала до этого, где сердце находится. В леспромхозе узнала. И бессонницу тоже» [там же, с. 103].

Многие же не перечили начальству, так как помнили или слышали о репрессиях. Вот пример: «С. Дубровский из потомственных лесничих. Дед работал в лесу. После Октябрьской революции, причисленный к кулакам, вместе с семьей был сослан в Сибирь; его старший сын закончил Петровскую лесную академию, но как бывший эсер был репрессирован; другой сын застрелился; две дочери, сменив фамилии, сгинули в Сибири; еще одного сына посадили» [там же, с. 182].

Молодым людям трудно было выбраться из деревни, так как колхозники не получали паспортов. Автор одного из очерков Сергей Усталов спрашивает: «Вы помните справки из сельского Совета, которые выдавали деревенской молодежи на получение паспортов? Если вам за сорок, то, наверное, не забыли. Подобные бумаги выбивались с трудом. Была в то время политика никого “не отпущать” на сторону: родился в деревне — работай в колхозе. А в городе делать нечего» [там же, с. 189].

Только через солдатскую службу в рядах Советской армии деревенская молодежь легко могла поступить в вузы. Но отдать свои знания на благо леса не всегда удавалось.

В 1958 г. группа студентов Ленинградской лесотехнической академии отправилась для реализация мечты — создать на Алтае Ке-дроград как образец ведения комплексного хозяйства для выращивания и заготовки кедрового ореха, пушнины, лекарственных трав и древесины из стволов отплодоносившихся деревьев. Развитию какого лесоводственного таланта могла способствовать такая работа у первопроходцев-комсомольцев: Виталия Парфенова, Сергея Шипунова, Владимира Ивахненко, Леонида Исакова, Николая и Дины Новожиловых, Владимира Ульянова и др.! Но Коммунистическая партия дала задание рубить кедрачи, и не на карандаши или для мебельного производства, где весьма ценится древесина кедра, а на железнодорожные шпалы, пиломатериалы, бревна. И лишь на новом этапе демократии и гласности областная газета «Звезда Алтая» известила о результатах сведения кедрачей: «Еще недавно по реке Иогач сплавляли лес, а сегодня жители о ней лишь могут вспомнить, река пересохла, так как в ее бассейне вырубили леса...

Уже лысеют сопки Семинского, Ябоганского, Карлыкского перевалов. Уже наполовину осели Черныш и Песчаная. Прекратили свое существование десятки малых горных речушек. А без них и мелководнее стали Катунь, Кокса, Бия, Сары-Кокша, Иша, Майма, Лебедь, Сарыш, Колдер. Так на наших глазах умирают реки...»

Более 70% бесценного генофонда кедра было уничтожено на Горном Алтае [Титов, 2007].

Советское государство снизило творческую активность лесничего и тем, что отняло у него право регулировать численность отдельных видов животных, уничтожающих плоды его труда — молодые насаждения. В одном из очерков констатируется: «Вопрос, кто хозяин в лесу, не решен, хотя здравый смысл, логика подсказывают, что хозяин леса — лесничий: ведь растительный и животный мир под его присмотром, на его плечах. И только он в состоянии вести регулирование численности тех же копытных, исходя из возможностей и здоровья леса... Но раздел узаконен: вам (охотхозяй-ствам) “вершки” — отстрел птицы и зверя, а нам (лесничествам) — “корешки” — забота о здоровье леса, прокорме птиц и зверей» [там же, с. 519]. Размножившиеся лоси уничтожали созданные культуры сосны, дуба.

На лесничего спускали план выпуска товаров народного потребления в необоснованном ассортименте, заставляли его выкашивать луга и сдавать сено колхозам. Из-за чего луга стали облесять. В последние десятилетия советского периода лесничих привлекали и к непосредственному решению продовольственной программы. Они были обязаны заниматься подсобным хозяйством, выращивая, главным образом, телят на мясо. Но себестоимость его оказывалась выше рыночной цены.

Так неупорядоченность управления лесным хозяйством на государственном уровне не позволяла лесничим полнее реализовывать лесохозяйственные знания. Выпускникам лесных учебных заведений производственное начальство указывало: забудьте то, чему учились, и начинайте учиться реальности.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Назовите несколько вышестоящих органов власти, которым подчинялось лесное хозяйство.
  • 2. В чем, на ваш взгляд, заключалась причина частой смены органов управления лесным хозяйством?
  • 3. Расскажите о значение лесов водоохранной зоны, выделенной в 1936 г.
  • 4. На какие обстоятельства, мешающие работе, чаще всего указывали лесничие в годы советской власти?
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >