Полная версия

Главная arrow История arrow История лесного дела

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

СТАНОВЛЕНИЕ ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА В РОССИИ

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УПРАВЛЕНИЯ ЛЕСНЫМ ХОЗЯЙСТВОМ В НАЧАЛЕ XIX ВЕКА

В конце XVIII столетия в лесном деле России изменилось немногое. За первые пять лет существования Лесной департамент не добился от правительства России средств на реализацию проекта создания новых дубовых корабельных рощ. В 1798 г. им был запрещен пуск огня в Иркутской губернии для выгона зверей. Для постоянства пользования древесиной департамент потребовал здесь и в Тобольской губернии разделить на годичные лесосеки леса, приписанные к заводам и варницам [24].

В 1799 г. были утверждены новые лесные таксы, а в 1800 г. все губернии России были объединены в 8 отделений, однородных по экономическим условиям (лесистость, деятельность населения). Н.Н. Гусев утверждает, что это было первое лесоэкономическое районирование России [34].

С 1802 по 1811 г. Лесной департамент находился в ведении Министерства финансов. Император Александр I учредил особую комиссию по завершению проекта «Устава о лесах», который после доработки был утвержден в 1802 г. По Уставу Лесной департамент, управляя всеми казенными лесами, должен был иметь сведения об их площади, древесных породах и возрастах спелости, организовать их охрану и пользование с «казенною пользою и потомственной благонадежностью». Государственная польза заключалась во внешней торговле древесиной и в налаживании сплава леса в лесодефицитные районы страны. «Лесному департаменту предписывалось иметь попечение о разведении и умножении Государственных лесов вновь посевами на местах тому удобных или запущением в поросль, предпочитая всегда разведение лесов корабельных близ рек, пристаней и берегов морских... и там, где претерпевается для казенных и обывательских потребностей недостаток». В частности, отмечалась нужда в топливе для жителей степных районов. «Лесному департаменту предписывалось о составлении от государственных лесов доходов, без потомственного в них оскудения и отягощения народного» [147, с. 46]. Было поручено «учредить в надлежащих местах школы для образования и научения людей в лесоводственных науках» [там же, с. 47].

В новом «Уставе о лесах» были изложены правила ведения лесного хозяйства, заимствованные из Германии, весьма простые и выполнимые, поскольку они повторяли правила времен Екатерины II. Например, «точная соразмерность между рубкой лесов и выращиванием их вновь» [там же, с. 48]. Леса из хвойных и твердолиственных пород предписывалось делить в северной полосе «на 120 частей, в средней на 100, а в полуденной на 90 частей... для обсеменения лесосеки вновь оставлять на каждой от 20 до 25 лучших деревьев в разных местах... не вырубать одну лесосеку подле другой... дабы сплошною рубкою не опустошить лесов на великое пространство» [там же, с. 233—234]. «В Окулицкой же даче Орловской губернии (ныне Клетнянский лесхоз Брянской обл.) предположено засевать местами лес» [там же, с. 319].

В 1803 г. была увеличена численность лесной стражи «в наиболее важнейших казенных лесных дачах... в Тульской и Калужской засеках, Шиповом и Теллермановском лесах Воронежской, Погонном Лосином острове Московской и в Полпинской даче Орловской губернии». В последней «число лесных сторожей увеличено назначением... одного ферстера, 4 унтер-офицеров, 15 конных и 16 пеших караульщиков, с ассигнованием особой суммы на постройку домов для лесной стражи» [там же, с. 57]. С 1817 г. начали строить для лесных сторожей караульные дома с хозяйственными строениями (.лесные кордоны). Смена вальдмейстеров форстмейс-терскими чинами означала расширение обязанностей и знаний: «...не токмо одно сохранение, но и разведение лесов вновь». «Обер-форстмейстерской инструкцией предписывалось... сохранять мо-лодняки от скота и огня; пастьба скота на лесосеках безусловно запрещалась» [8, с. 319], что не нашло категорического запрета и в последующих лесных уставах.

С 1805 г. учреждаются лесные инспекции с одним инспектором на ряд губерний, который «мог приглашать губернаторов на совещание», так как он подчинялся только Лесному департаменту, руководя местными обер-форстмейстерами. С 1826 г. по указу Николая I вместо форстера введена должность лесничего, с которым работали ученый лесовод и лесные кондукторы. Охрана леса стала считаться военной службой. Поэтому лесные чины и лесная стража приводились к присяге на верность каждому новому государю императору.

Кроме того, даже избранный крестьянами на сельском сходе лесной сторож (полесовщик), получивший «приговор для охранения лесной дачи» или обхода, давал на Евангелии священнику в присутствии свидетеля «Клятвенное обещание» со следующими словами: «Я, нижепоименованный, обращаюсь и клянусь Всемогущим Богом перед Святым его Евангелием и животворящим крестом в том, что я хочу доложить Его Императорскому Величеству своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю... верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться не щадя живота своего до последней капли крови... тайность крепко хранить буду... положенный на мне чин как и по сей Генеральной, так и по особливой определенной от времени до времени Его Императорского Величества имени от представленных надо мной Начальников, определенных Инструкциями, Регламентом и Указом надлежащим образом по совести своей исправлять, и для своей корысти свойства дружбы и вражды противно должности своей и присяге не поступать и таким образом себя вести и поступать как верному Его Императорского Величества подданному благопристойно... в заключение сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего. Аминь» [Гос. архив Бр. обл., ф. 554, оп. 1, д. 633, Л. 8, 9].

В 181 1 — 1837 гг. Лесной департамент был преобразован в лесную часть Департамента государственных имуществ Министерства финансов. Министр финансов Е.Ф. Канкрин (Конкрин) (1774—1845), хотя и был нерусского происхождения (уроженец Германии), но в 1826 г. переименовал обер-форстмейстеров в губернских лесничих, форстмейстеров в окружных лесничих. Он не имел лесного образования, но занимался с отцом лесным делом в Старой Руссе Новгородской губернии. Все принимаемые им меры имели цель повысить государственные доходы от организованного и более совершенного лесного хозяйства. Поэтому Е.Ф. Канкрин создает лесоустроительную инструкцию, открывает Лисинское учебное лесничество, обустраивает Петербургский лесной институт и выделяет земли для создания тут же лесного парка, организует «Общество для поощрения лесного хозяйства», закрепляет регулярную практику 2—3-летних зарубежных стажировок выпускников института. Но и в целом для страны он добился бездефицитности государственного бюджета, ввел в качестве основы обращения серебряный рубль, установил обязательный курс ассигнаций. Революционер-демократ, лесовод Н.В. Шелгунов обратил внимание на мудрые слова Е.Ф. Канкрина: «Страх часто напрягает до высшей степени деятельность и умственные силы человека, чрез что достигаются великие результаты; но это удаляет наилучших рабочих, а когда уйдут лучшие работники, то каких же полезных результатов можно достигнуть с плохими и тупыми?» [«Газета лесоводства и охоты», 1858, № 16, с. 196].

Министр финансов Е.Ф. Канкрин был сторонником постоянной стражи лесов и в 1832 г. «испросил... Высочайшее соизволение... водворять в казенных лесах стражу целыми семействами, построив им дома, с отводом земли до 30 десятин на семью и освободить эту лесную стражу от государственных податей и земских повинностей» [8, с. 230].

Становлению лесного хозяйства способствовал и другой министр, граф П.Д. Киселев (1788—1872). Он возглавлял Министерство государственных имуществ с 1837 г. По его представлению в 1839 г. был организован Корпус лесничих. «По штату назначено: 4 генерала, 12 полковников, 33 подполковника, 41 майор, 69 капитанов, 99 штабс-капитанов, 113 поручиков, 145 подпоручиков и 210 прапорщиков, всего 726» [147, с. 104]. К началу XX в. численность Корпуса лесничих превзошла 5 тыс. человек. В 1839 г. утверждено «Положение о Корпусе лесничих», который формировался из воспитанников лесной роты Лесного и межевого института (Петербургский лесной институт). Одновременно была издана «Памятная книга губернского лесничего».

Соответственно, казенные лесные дачи преобразуются в лесничества. Самое важное лесничество в округе или наиболее крупное возглавлял окружной лесничий. Другими заведовали младшие лесничие с помощниками (подлесничими). Лесничества одной-двух губерний подчинялись управлению государственных имуществ.

В 1843 г. по докладу П.Д. Киселева Николай I учредил в его министерстве Лесной департамент с шестью отделениями: кадровое, лесоустроительное, финансовое, правовое, лесоэксплуатационное, хозяйственное. Министр придерживался мнения, что не следует гнаться за доходами, пока леса не устроены и не обоснованы нормы рубок. Он ввел премии до 25 руб. за практически полезные статьи в «Лесном журнале».

В высочайше утвержденном в 1855 г. «Наказе» министру предписывалось: «а) охранение лесов от истребления; б) извлечение из них наибольшего дохода и в) умножение лесов в местах, которые в них терпят нужду» [там же, с. 110]. Например, лесные таксы дифференцировались по расстоянию: до 8 верст, 8—20 и 20—45 верст. Валежный строевой лес отпускался на одну треть дешевле растущего. Лесничий выдавал платные билеты на выпас скота, сдавал с разрешения губернского или межгубернского управления государственными имуществами земли в многолетнюю аренду для сельскохозяйственного пользования (оброчные статьи), для пасеки, сенокошения. Лесная охрана получала для себя бесплатные годовые охотничьи свидетельства от уездных исправников и уездных (окружных) начальников в малолесных районах и надзирала за исполнением правил охоты [194].

Министр П.Д. Киселев понимал значение древесины при заселении обезлюдевшей степи и способствовал степному лесоразведению. «Он считал своей обязанностью охранять государственное достояние от незаконного завладения или пользования, от перехода его тем или другим способом, в частное владение» [147, с. 142].

Леса государственных крестьян и «свободных хлебопашцев» находились под опекой губернского лесничего, ученого лесничего и лесных ревизоров, число которых с 1845 г. было значительно увеличено. На губернского лесничего возлагались «все приготовления, нужные к составлению плана о разделении и внутреннем описании лесов... Он приготовляет к надлежащему сроку... годовую смету или план о назначении лесов к вырубке... представляет вместе с планом и предположенную таксу на леса и лесные изделия... Окружной лесничий, имея состоящих в его округе младших лесничих и подлесничих в своем заведовании, ревизует по временам действия их... Сверх денежных окладов... положено отводить... окружным лесничим от 30 до 60 дес., младшим лесничим 20—40 дес., подлесничим — 15—30 дес., лесному объездчику — 3—8 дес. и лесному сторожу — 1—5 дес. ...На нужные по части казенных лесов работы... допускается наряд потребного числа рабочих из близлежащих казенных селений... не более одного дня на две ревизские души в год» [там же, с. 242—243].

Поэтому казенные лесничества включали удельные леса и лесные дачи крестьян. По границам прорубали просеки шириной 6 м с корчевкой пней, проводили по сторонам борозды и даже рыли канавы для предотвращения захода скота с пастбищ в лес.

Со временем всем местным лесничим было дано одно общее название лесничих, а в помощь им определены 1 или 2 кондуктора (помощники лесничего) — выпускники низших лесных школ. Средняя площадь лесничеств уменьшалась, а число их с развитием лесного хозяйства возрастало.

В 1857 г. в казенных лесах работали 700 лесничих, из них только 200 имели специальное образование. Бывший лесничий М.В. Зобов, впоследствии начальник отдела Лесного департамента, писал в 1858 г.: «У нас есть между лесничими бюрократы, продавцы леса, счетчики, приказчики, преследователи безбилетно провозимых лесных изделий, светские щеголи, военные косточки — одним словом, есть чиновники по лесной части, но еще мало лесничих» [13, с. 58]. При 14 классах должностей в стране лесничие относились к VII, VIII, как коллежские асессоры и надворные советники. Они получали пожизненное дворянство, не передаваемое по наследству.

В 1869 г. Александром III утверждено «Положение о лесной страже в казенных лесах». Наряду с лесничими получили право составлять протоколы по самовольным порубкам помощники лесничих (кондукторы), а позже по мелким нарушениям — объездчики и лесники. Были определены требования к профессиональной подготовке.

В «Руководстве для должностных лиц» подчеркивалось: «Честность и трудолюбие — главные качества, которые каждый поступающий в должность лесного стража обязан принести с собой. Всему остальному при добром желании легко выучиться на службе».

Корабельные леса продолжали быть источником древесины для кораблестроения. В 1828 г. они были переданы Департаменту корабельных лесов Морского министерства. Но поскольку управление ими возлагалось на лесничих казенных лесов, то с 1859 г. они были переданы Министерству государственных имуществ, и древесина пошла на экспорт. Корабельные рощи были выделены в 364 массивах, их площадь составляла 702 тыс. га, в том числе дубрав — 446 тыс. га, сосновых рощ — 153 тыс. га и лиственничных — 104 тыс. га.

«Лесополицейская деятельность правительства выразилась... изданием постановлений: о воспрещении татарам иметь коз в горной части Крымского полуострова (1839 г.); о мерах к устройству помещичьих лесов в Санкт-Петербургском и Царскосельском уездах (1847 г.); о взыскании с помещиков тех уездов за несоблюдение правил о содержании в порядке лесных дач; о мерах к сбережению лесов в Ставропольской губернии (1857 г.); о приведении в известность и описании помещичьих лесных дач в Тверской и некоторых от Польши присоединенных губерниях (1858 г.), а равно в Жиздринском уезде Калужской губернии и Рославльском, Ельнинском — Смоленской губернии (1860 г.)... об ограничении в Восточной Сибири свободного пользования казенным лесом для огнедействующих заводов (1857 г.)... о взыскании штрафа за безбилетный сплав строевого и дровяного леса (1849 г.)... о выдаче наград поимщикам порубщиков казенных лесов (1849 г.)» [147, с. 121-124].

«В 1869 г. Корпус лесничих был преобразован из военной в гражданскую организацию» [96, с. 26].

В большей степени возрастала необходимость защиты государством частных лесов от истощения, особенно после отмены крепостного права. В 1867 г. был издан закон «о мерах к охранению частных лесов» от порубок, похищений, потрав, пожаров и других повреждений. Предоставлено право чинам Корпуса лесничих поступать на частную лесную службу к лесовладельцам с правом числиться на службе государственной. Корпус лесничих в 1869 г. был преобразован из военного в гражданский, и более 100 чинов занялись частной лесной службой. В соответствии с вышедшим в том году «Положением о лесной страже в казенных лесах» выборных полесовщиков и пожарных сторожей увольняют. Вводятся постоянные наемные объездчики и лесники (объезды и обходы). Они снабжаются ружьями, нагрудными знаками и нашивками на рукаве. Приводятся к присяге уже мировым судьей. В 1869 г. постановлено, чтобы при аренде башкирам (в оброчное содержание леса) площадь годичной лесосеки не превышала пятидесятой части сдаваемой лесной дачи. В 1876 г. строго запрещено переводить в сельхозугодья лесные земли Крыма.

Настоящим лесоохранительным законом назвали утвержденное Александром III «Положение о сбережении лесов» 1888 г., которое распространялось почти на все леса Европейской России и Кавказа, т.е. и на казенные, и на удельные, и на частные, и на общественные. Для его исполнения в каждой губернии были созданы лесоохранительные комитеты под председательством губернатора [194].

«Защитными признаются леса и кустарники: а) сдерживающие сыпучие пески или препятствующие их распространению по морским побережьям, берегам судоходных и сплавных рек, каналов и искусственных водохранилищ; б) защищающие от песчаных заносов города, селения, железные, шоссейные и почтовые дороги, обрабатываемые земли и всякого рода угодья, а равно те, истребление коих может способствовать образованию сыпучих песков; в) охраняющие берега судоходных рек, каналов и водных источников от обрывов, размывов и повреждений ледоходом и г) произрастающие на горах, крутизнах и склонах, если притом сии леса и кустарники удерживают обрывы земли и скал или препятствуют размыву почвы, образованию снежных обвалов и быстрых потоков» [там же, с. 1211 — 1212]. Право признавать леса защитными предоставлено было лесоохранительным комитетам. В защитных лесах запрещался перевод их в другие виды угодий, могли быть запрещены планами хозяйства сплошные рубки, корчевка пней, пастьба скота, сбор лесной подстилки и другие побочные пользования.

«В лесах, не признанных защитными, воспрещаются такие опустошительные (сплошные) рубки растущего леса, вследствие которых истощается древесный запас, естественное лесовозобновление становится невозможным и вырубленные площади превращаются в пустыри. Воспрещается также выпас скота на вырубках и в молодняках, не достигших 15-летнего возраста» [там же, с. 1213].

Наказания за самовольную рубку в 1888 г. стали дифференцировать: первый раз — штраф, за вторую рубку — арест до 3 месяцев, а за третье хищение — тюремное заключение на 1—6 месяцев.

В 1889 г. вышла «Инструкция для устройства защитных лесов». В защитных лесах до их лесоустройства разрешалось пользоваться только сухостоем и валежником. Государство за свой счет составляло план хозяйства, но если он не выполнялся, то «казна могла экспроприировать лес или — в определенных только случаях — обменять его на другой, не защитный» [8, с. 359]. Наблюдения за исполнением закона вели не только чины лесного ведомства, но и крестьянские учреждения, а также полиция. Лесничих казенных лесничеств просили вести надзор за ближайшими частными лесами, лесами церквей, монастырей, крестьян.

Создание губернских лесоохранительных комитетов позволяло ослабить недостатки централизованного управления: более объективно и с меньшими задержками решались местные проблемы.

Впервые выполненная в 1881 г. поземельная перепись собственности, включающая леса, была опубликована в 1884 г.: казенные леса составляли более половины всех лесов. В 1914 г. на казенные леса в европейской части России приходилось 65%, частновладельческие составляли 23%, крестьянские — 8%, удельного ведомства — 3% и прочие — 1% [34].

В 1894 г. с учреждением Министерства земледелия и государственных имуществ Лесной департамент оказался в нем вместе с Корпусом лесничих. Кроме того, в Министерстве был организован Лесной специальный комитет. В распоряжении Министерства состояли инспекторы по сельскохозяйственной, рыбной, лесной и горной частям. Лесной специальный комитет учрежден для обсуждения и разработки технических вопросов по лесному хозяйству, в его состав входил директор Лесного департамента, директор Санкт-Петербургского лесного института, инспектор по лесной части и др. Таким образом, в ведении Министерства оказались и все учебные лесные заведения России.

Среди прежних функций Лесного департамента по организации и контролю за лесным хозяйством в ст. 82, в частности, указано: «В заведовании Лесного департамента состоит касса для назначения пособий на воспитание дочерей классных чинов Корпуса лесничих». За счет дохода предусмотрена местным лесничим, помощникам, лесным кондукторам и лесным ревизорам «прибавка, не превышающая 50% получаемых сими чинами жалованья и столовых денег».

С 1896 г. лесничие были обязаны составлять ежегодные хозяйственные планы, включающие предположения по извлечению дохода, мероприятия по лесовозобновлению, лесовыращиванию, лесоустройству и т.п. План подписывал и районный лесной ревизор. Ревизоры обязаны были проживать в центре вверенного района лесничеств, чтобы не только контролировать, но и созывать съезды лесничих и при необходимости показывать на практике новые приемы рационального хозяйства. В последнем случае ревизору поручалось заведование таким показательным или образцовым лесничеством.

Для улучшения качества насаждений Лесной департамент разрешил в 1897 г. лесничим использовать на рубки ухода в молод-няках как часть кредита на лесные культуры, так и суммы, получаемые от реализации древесины прореживаний. Отдельные указания требовали, чтобы ассигнуемые средства на уход за лесом расходовались главным образом на осветление ценных древесных пород и на прочистку молодняков, а также использовались все возможности по расширению этих работ, имеющих существенное значение в лесовыращивании [ГИА Лен. обл., ф. 1423, оп. 1, д. 29].

Все это поднимало авторитет лесничих, и Г.Ф. Морозов отметил в 1-м выпуске Лесного журнала за 1908 г., что «в начале 1890-х гг... почувствовали стремление казенного лесничего превратить в хозяина».

Из правительственных распоряжений 1896 г. по эксплуатации лесов следует отметить введение хозяйственных заготовок лесничествами.

Против этого выступал П.И. Жудра, утверждая, «что задачи государственного лесного хозяйства не спекулировать и промышлять, получая возможно больше денег за отпущенный материал, а отпускать лес как можно больше количеством, лучше качеством и при наиболее удобных условиях эксплуатации» [13, с. 75]. Однако Лесной департамент продолжал получать кредиты на хозяйственные заготовки с 1865 г. и повышал доход строительством лесопильных и деревоперерабатывающих заводов, которые были самостоятельны. В 1907 г. Государственная дума рекомендовала Лесному департаменту сократить объемы государственных заготовок леса для развития частной лесной промышленности [192].

Попытки сдачи лесов в аренду для рубки по-прежнему заканчивались плачевно из-за нарушений контрактов в размерах рубок леса. «В 1847 г. казенные дачи Раменская Калужской губернии и Полпинская Орловской губернии были отданы в долгосрочную аренду г. Мальцову, но впоследствии оказалось, что казна в течение 10 лет понесет убытка по крайней мере 20 тыс. рублей» [194, с. 1194].

Лесное управление убедилось, что «отдача лесов в аренду есть самый дурной и самый дорогой способ управления лесами» [192, с. 99].

Хотя государство получало доходов с казенных лесов меньше, чем Швеция, Германия, общие расходы по отношению к валовой доходности были вдвое меньше, чем во Франции и Пруссии. М.М. Орлов в 1906 г. писал: «Средства на лесоуправление, лесоустройство, лесовозобновление, уход за лесом и на улучшительные работы должны быть даны, иначе казенное лесное хозяйство не может претендовать на название хозяйства, а обращается в эксплуатацию лесного имущества, грозящую его истощением и уничтожением; такая деятельность недопустима по отношению к национальному имуществу в государстве, стремящемся к культурности» [13, с. 79].

С 1906 г. Лесной департамент входит в состав Главного управления землеустройства и земледелия, которым с 1908 г. руководит А. В. Кривошеин. Он расширил район действия Лесоохранительного закона 1888 г., добился вознаграждения всем лицам, участвующим в тушении лесных пожаров, увеличил число опытных лесничеств (с 6 до 12), создал из всех лесных ревизоров и заведующего местными лесоустроительными работами Лесные советы под председательством начальника управления лесами, освободил лесных ревизоров от хозяйственной деятельности (заведования лесничествами), но расширил их обязанности, улучшил командировочные довольствия лесоустроителей, увеличил объем искусственного лесовозобновления в лесах, лесоразведения в Крыму, песко- и оврагооблесительных работ в степи, организовал курсы повышения квалификации лесничих, решил проблему экспортирования древесины в переработанном виде [Лесной журнал. 1916. Вып. 5].

Главным лесным законом продолжал оставаться Лесной устав, за нарушения которого лесничие взимали штрафы и объяснялись в годовых отчетах. В 1905 г. по указу Николая II введен новый «Устав лесной», состоящий из 815 статей. Лесной устав 1910 г., изложенный на 584 страницах, распространял действие правил о сбережении лесов на все формы собственности, а Уставом 1913 г. предусматривалась даже отмена решения лесовладельца о чрезмерной рубке леса Лесоохранительным комитетом. Дополнительно к защитным лесам отнесены водоохранные, «уничтожение или истощение коих угрожает понижением уровня вод в источниках и в верховьях рек и речек... Действие постановления о лесах защитных и водоохранных распространяется на все местности Империи».

Лесной ревизор (уездный лесничий) не только следил за выполнением Лесоохранительного закона, но и формировал кадры подотчетных лесничеств, регулировал таксовую стоимость древесины, имел право изменять планы рубок, помогал частным лесовла-дельцам в ведении лесного хозяйства. Лесной ревизор, как и лесничие казенных лесничеств, подчинялся территориальному управлению земледелия и государственных имуществ, которое, в свою очередь, было подотчетно Лесному департаменту. С 1918 г. лесных ревизоров освободили от руководства показательными лесничествами и под контроль каждого попало 7 лесничеств [Орл., 1930].

Мало изменяя уставы по сущности, царское правительство тем самым обеспечивало устойчивость управления лесами, сохраняя преемственность в длительном выращивании насаждений до возраста рубки [131].

В 1915 г. насчитывалось 1563 казенных лесничества, из них 1239 — в европейской части России. Кроме лесничих работало 216 ревизоров, 710 лесоустроителей, в том числе 23 ревизора.

Перед лесничеством ставилась задача извлечения наивысшей доходности при неистощительном лесопользовании, возможно полное удовлетворение потребностей в древесине сельского хозяйства, промышленности и торговли, улучшение состава и роста лесов. Основной доход получали от продажи леса на торгах. Лесные подати (попенная плата) в структуре цен на круглые лесоматериалы составляла 40...42%. Сумма взысканных неустоек и штрафов за ле-сонарушения и лесокультурный залог при невыполнении лесозаготовителем посева леса шли на нужды лесного хозяйства.

Лесничий был перегружен различной отчетностью, мало бывал в лесу, поэтому возникла необходимость в учреждении должности делопроизводителя («письмоводителя»).

Профессор М.Е. Ткаченко так высказывался о лесничих: «Из всех категорий интеллигенции лесничие меньше всего принимали участие в общественной жизни. Их знания, лесохозяйственные планы сталкивались с комбинациями, произволом, и пропадала любовь к своей профессии». Рядовые из «Корпуса лесничих» жили в тяжелых условиях, без необходимой медицинской помощи. В статье Л. Лепковского «Последние могикане» [Лесной журнал. 1908. Вып. 4—5] приложена фотография молодых выпускников Петербургского лесного института 1863 г., больше половины которых умерли, не прожив 50 лет.

По другим данным жизнь лесничего была неплохой: он имел тройку лошадей для местных разъездов, жил в казенном доме, лесничий I разряда получал в год более 1000 руб. жалованья, 200— 400 руб. разъездных и 100—250 руб. на канцелярские расходы. Он имел бесплатный проезд в вагоне I класса, 5 руб. в сутки командировочных... Для сравнения: фунт белого хлеба стоил 5 копеек, а фунт масла — 26 коп.» [41, с. 30].

Распоряжением 1884 г. запрещено было принимать на должность лесничего лиц, не имеющих чинов [147].

«У землевладельцев должности лесничего занимали выслужившиеся домашние учителя, писари, землемеры да и просто лакеи, повара, кучера», — писал в 1891 г. К.Ф. Тюрмер и заключал: «Мы можем с полным успехом трудиться только тогда, когда лесовла-дельцы и население придут к убеждению, что наша задача направлена к поднятию народного благосостояния и что мы ее действительно выполняем. Это убеждение до сих пор отсутствовало, а без него мы многого сделать не можем» [169, с. 170]. Все это указывало на недостаток в лесных специалистах.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Как вы понимаете требование «Устава о лесах» 1802 г. соблюдать «точность соразмерности между рубкой лесов и выращиванием их вновь»?
  • 2. На каком историческом этапе учреждается должность лесничего? Как стимулируется работа лесничих?
  • 3. Как вы понимаете символическое значение «Клятвенного обещания» служителя леса?
  • 4. Оцените заслуги министра финансов Российской Империи Е.Ф. Кан-крина в развитии лесного дела.
  • 5. Перечислите ранги чиновников лесного управления.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>