Полная версия

Главная arrow История arrow История лесного дела

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ КЛАССИЧЕСКОГО ЛЕСОВОДСТВА В ГЕРМАНИИ

Территория современной Германии когда-то была зоной сплошных лесов, которые постепенно начали редеть из-за активной деятельности человека. Известно, что отсутствие лесоохранных законов приводит к значительной деградации лесов. Первые шаги в законотворческой работе по сохранению лесов были сделаны еще в XIII в. Известен запрет 1237 г. на выпас скота на вырубках в Зальцбургских владениях, где много древесины сжигалось солеварнями и шло на нужды горных металлургических заводов [8].

Принципы итало-французского лесоводства переносятся в Германию с XIV в. Развитие лесокультурного дела объясняется исторически — образованием до этого огромных пустошей. Например, указом императора Генриха VII 1309 г. требовалось восстановить нюрнбергский лес, срубленный до этого 50 лет назад. К 1400 г. северо-восточнее р. Эльбы лесистость снизилась до современных размеров, да и в возобновившихся лесах оставалось меньше главных пород. Так, в сочинении Альбертуса (Альберт Великий) 1240 г. указывалось, что после вырубки ели и бука появлялись осина и береза [ 199]. Понимание бережного отношения к лесам приходило и под угрозой наказания за незаконную рубку леса.

Вот что обнаружил в действующих в XIV—XVI вв. актах (вейст-мутах) Ф.К. Арнольд: «За менее важные нарушения... явилось требование, чтобы виновный выставил бочку пива... за маловажные ... посадить определенное число молодых дубков... за тайный вывоз леса за пределы марки определено было на первый раз телесное наказание; за второй раз — работа в крепостях; и, наконец, за третий раз — вечное исключение из общества. За рубку леса в запрещенных, заказных местах назначалось отрубить руку... Нередко... <применялась> смертная казнь» [8, с. 19].

Поэтому не приходится удивляться исполнительности немцев. «Если порубщик не застанет дома лесничего, то перед вырубкой строевого дерева должен в лесу громко звать лесничего, и когда тот не явится, то можно срубить дерево и на оставшийся пень положить 3 пфеннига, а затем свободно вывозить ствол» [там же, с. 18].

Первым источником знаний о лесе был компилятивный труд Петра Кресцентиуса (СгеБсепШ^) (1230—1309), переиздававшийся в Германии в XIV—XVI вв. двенадцать раз «О выгодах сельского хозяйства», написанный на основе анализа сочинений естествоиспытателей прошлого. Автор опуса был болонским судьей, которому, вероятно, приходилось разбирать и лесные дела. В книге цитируются идеи Авиценны, Гиппократа, Палладия, Иоанна Исаака Голланда, Галена, Катона, Варрона, Колумеллы, Плиния и др. В России краткая рукопись книги, датированной XVI в., хранится в Государственном историческом музее и была опубликована издательством «Наука» в 1973 г. [67].

В ней приблизительно четверть текста посвящена лесоводству. Так, перечисляются факторы, необходимые для роста деревьев: «Места пригожего... мокроты общее и водные к своему прохлаждению и поданию корму... воздуху себе подобающего» [там же, с. 270]. Любопытны и сведения о росте: «Дерева и травы, коли бывают времена теплые, больше растут в холоде нощном, а иногда вянут от горячести солнца, которая с них мокроту выводячи вы-сушает... В густом лесу дерево растет в тесноте с другими быстрее в высоту, чем в толщину» [там же, с. 274]. Даны зачатки физиологии: «Мокроту дерево уже выниклое тягнет в себя из земли, которую превращает в свое тело крепостью солнечною... Вода... своей водностью и росплыванием корм растворяет, дабы тем удобнее расходился по всех частех вещей растущих» [там же, с. 271].

Нельзя не привести цитату о смене пород: «Есть один обычай отмены древес. Что коли высекут лесок какой добувый или иных каких жестких древес и великих, тогда нечасто то случается, чтобы на оном порубе опять выросли дерева таковаго ж образа, какие были преже. Но всегда вырастает худшее, как то есть осина или береза и иные последнейшие дерева» [там же, с. 277].

Даются рекомендации о времени рубки леса, перечисляются пути использования древесины многих пород в соответствии с ее свойствами. Предлагалось вести лесозаготовки в начале зимы «при ущербе месяца». (И до настоящего времени выше ценится древесина, заготовленная в новолуние, а в некоторых странах даже не допускается на экспорт бревно без клейма с фазой луны).

В полном тексте седьмой из двенадцати книг П. Кресцентиуса описаны естественное лесовозобновление, закладка питомника, рубки ухода, элементы борьбы за существование среди деревьев в лесу. Он указывал на возможность естественного возобновления бука, каштана, дуба, ольхи, тополя, ивы, ильма, ясеня, поскольку семена этих пород разносят птицы, ветер, течение воды и нет необходимости категорически рекомендовать лесные культуры. Если и происходит опустошение лесов, заявляет Кресцентиус, то причиной тому является выпас скота или крупные размеры вырубок [66].

Все эти знания оказались ко времени: Германия ощутила недостаток строительной и топливной древесины. Поэтому стали создавать новые леса, а при рубке старых — заботиться об их возобновлении. Например, в лесах Гослара в 1428 г. для появления самосева, где был срублен лес на один «угольный курень», приказывалось оставлять на корню 10 семенных деревьев. Тогда же были установлены размеры, с которых можно начинать рубить деревья. В лесном законе 1524 г. указывалось на необходимость сохранения подроста и запрещалась его вырубка на изгороди. Разрешалось вырубать жерди в соответствии с Ансбахским законом 1531 г. только в густых древостоях и разъяснялось, что это улучшит рост оставшихся деревьев. Так возникли в классическом лесоводстве проходные рубки [ 199].

Но, вероятно, они были известны во Франции, так как о проходных рубках пишет по римским компиляциям в 1559 г. француз Этен [8].

В связи с высказыванием об излишестве лесных культур появляются в XVI в. рекомендации о шахматном способе примыкания лесосек, чтобы в качестве обсеменителей выступали не отдельные деревья, а небольшие квадраты леса, т.е. возник как бы прообраз семенных куртин.

Для уменьшения ветровала в стенах леса лесосеки нарезаются в определенном направлении. С этой целью регулируется интенсивность выборочных рубок, выбираются при этом низкотоварные деревья, устанавливается предел рубки тонкомерных деревьев по их размерам. И, вероятно, по примеру французов, открывших миру равномерно-постепенные рубки, лесной устав курфюрста Августа Саксонского требовал оставлять на 1 га почти 140 здоровых деревьев. В этом лесном уставе 1560 г. приказывается: «Поврежденный лес вырубать ранее здорового... Отдаленные участки рубить вместе с участками близлежащими... Без разрешения воспрещается собирать мелкий валежник» [8, с. 26]. В другом лесном уставе для Гарца предписывалось: «Все леса обмежевать и составить им опись».

В XVI в. в Германии появляются рекомендации по обрезке сучьев у крупных деревьев в выборочном лесу. Выборочную рубку постепенно заменяли другой формой хозяйства. На исходе XVII в. кое-где стремились к появлению самосева не только оставлением семенников, но и постепенным разреживанием насаждения подобно настоящим равномерно-постепенным рубкам. Уже в сочинении Германа фон Гейхгаузена 1710 г. приисковый способ рубки подвергся осуждению, а Дармштадтский закон 1776 г. совершенно его запретил [166]. При сплошной рубке в 1713 г. предлагали оставлять невысокие семенные деревья, более устойчивые против ветра в виде полос, групп с обработкой почвы [199].

Первое сочинение о лесных культурах и уходах написал в 1713 г. Карлович. Вообще, в XVIII в. было весьма популярно искусственное лесовозобновление. Календари почти в каждом месяце содержали заметки о важности посева и посадки леса. С 1763 г. начал издаваться первый лесохозяйственный журнал.

Лесное управление, имевшееся в каждом герцогстве Германии, становится общегосударственным. Центральная администрация находилась обычно при министерстве финансов, средняя инстанция, как контролирующая, — на уровне округов и провинций, низшая администрация охраняла леса и выполняла лесохозяйственные работы. В помощь лесничим (обер-ферстерам и ферстерам) назначались помощники и сторожа.

Лесничие были самоучками или перенимали опыт у лесных работников, получая цеховое свидетельство. Единицы из них потом завершали экономическое (камеральное) образование в Берлинском и других университетах. В 1763 г. было учреждено одно из учебных заведений в Ильзенбурге на Гарце, куда приезжали учиться даже французы. В 1783 г. открыт Гогенгеймский лесной институт. В 1791 г. преобразуется в высшее учебное заведение лесная школа герцога Карла во дворце Солитюде, в 1790 г. открывается Баварское лесное училище в Мюнхене, в 1803 г. — лесная академия в Дрейсигакере и множество частных лесных училищ. Но они со временем закрывались. Стабильно работают только открытый в 1807 г. лесной институт в Ашаффенбурге (Бавария), с 1814 г. — Тарандская лесная академия близ Дрездена и с 1824 г. — Прусская лесная академия в Берлине, переведенная затем в Нейштадт, Эбер-свальде близ Берлина [113].

Лесничим-самоучкой в середине XVIII в. был Готлиб Бекман (1700—1777), заменивший ежегодную сплошную рубку лесосеками равной площади — лесосеками одинакового годового запаса с учетом текущего прироста до конца срубки всей лесной дачи. По своим наблюдениям он принял величину прироста на хорошей почве 2,5%, на почве среднего качества — 2% и на плохой почве — 1,5%.

В брошюре 1798 г. К.Г. Зауербрунна Ф.К. Арнольд нашел характеристику лесничих того времени. «Нет другого сословия, которое бы пользовалось столь малым, как лесничие, уважением. Причина та, что места лесничих замещаются личностями, которые роняют достоинство своего звания безнравственным поведением, пьянством, руганью и пр. Большей же частью дворяне, получив высокое место по лесной части, мало заботятся о благосостоянии лесов, а предаются страстной охоте... награждают за услуги на охоте недостойного егеря званием лесничего» [8, с. 55].

Тяжелые времена наступили после окончания войны с Францией в начале XIX в., в результате которой Наполеон наложил на Пруссию громадную контрибуцию. Устои лесного управления были подорваны также провозглашенным французской революцией принципом личной свободы и высказанной незадолго до этого в Англии Адамом Смитом идеей о свободе в сфере хозяйственной деятельности людей. Повелением 1811 г. разрешалось заимодавцам государства обменять долговые государственные бумаги, в частности, на леса. Хотя на продажу были выставлены леса на небольшой площади, но покупщики поспешили их вырубить, чтобы получить наличные деньги.

Позже доказывалось, что при передаче леса в частное владение лесное хозяйство, как любое предприятие, будет работать эффективно. Но примеры частного лесовладения показывали, что эта эффективность достигается снижением возраста рубки, переходом на низкоствольное хозяйство, что понижает качество лесов и создает дефицит в крупных лесоматериалах. Поэтому государственные леса отчуждались в меньшей мере, чем расширялись приобретением в казну безлесных земель под лесные культуры и тех лесов, сохранение которых было совершенно необходимо. Признавалось, что леса защищают от наноса песков, вредных ветров, размывания рек и каналов, предотвращают образование горных потоков, размыв почв.

К этому времени широко известными становятся работы Георга-Людвига Гартига (1764—1837), основанные на примерах практического хозяйства. В работе 1791 г., переиздававшейся семь раз, были даны правила лесовыращивания: посева и посадки леса, рубок ухода, равномерно-постепенных (семенных) рубок. В работе 1795 г. Гартиг создал новый метод таксации. По наличному запасу и приросту отдельных насаждений вычислялась ожидаемая ко времени спелости древесная масса для главной рубки и к ней причислялась масса промежуточного пользования.

Вслед за трудами Гартига появляются подобные сочинения Генриха Котты, который после практического обучения у отца — опытного лесничего — получил университетское образование и поступил на работу лесничим, превратив лесную дачу в образцовое хозяйство. Котта руководил лесоустройством и, в отличие от Гартига, равномерность пользования древесиной обеспечивал отводом равнопроизводительных площадей. Критикуя практикующиеся способы искусственного возобновления, был сторонником лесных культур. Многие выпускники-отличники Петербургского лесного института приезжали к нему на стажировку. Другие обучались по оригиналам и переводам его книг. Г. Котта был первым директором Тарандской лесной академии [208].

В отличие от старонемецкого низового метода ухода, развитого Гартигом, Котта провозгласил в 1821 г. более прогрессивное учение о рубках ухода, указывающее на бесполезность для роста древостоя выборки только отставших в развитии деревьев. Он требовал сильного разреживания в ранней стадии развития насаждения, повторяя их часто, чтобы не возникли новые отставшие особи. При достижении диаметра у комля 12... 15 см рубки ухода не велись до необходимого очищения стволов от сучьев. Затем они осуществлялись без нарушения сомкнутости полога. При высокой цене на древесину Котта выступал за сплошные рубки с искусственным лесовозобновлением [199].

Георг Гартиг и Генрих Котта собрали много данных, доказывающих выгодность высоких оборотов рубки, после чего постепенно лесное хозяйство Германии переходит от низкоствольных к высокоствольным насаждениям. Но рекомендации их, рассчитанные на слабообразованных лесничих, имели шаблонный характер в виде правил.

Вильгельм-Леопольд Пфейль (1783—1859) требовал менять принципы лесопользования в соответствии с особенностями экономических, лесорастительных условий и с учетом различных свойств пород. Вместе с тем Пфейль находил общность участков в лесорастительных условиях по почвенному плану и рельефу, намечал принципы районирования лесоводственных приемов с некоторой дифференциацией по условиям местопроизрастания. Впоследствии его именем была названа премия в области лесоводства.

Пфейль обоснованно полагал, что нужно придерживаться простого правила: в лесоводстве не может быть никаких генеральных правил. Для каждого участка леса должна быть создана своя система мероприятий, основанная на свойствах древесных пород и на особенностях лесорастительных и изменяющихся экономических условий. Так, на богатых почвах здоровые деревья старше 60—80 лет должны расти свободно. При этом для создания культур дуба желуди собирают около крупных деревьев, огораживая их забором от кабанов.

Известные сведения он обобщает в 24 сочинениях, некоторые из них Ф.К. Арнольд комментирует как: «очень хорошая книга», «классическая книга», «мастерский труд», но пальму первенства в научном лесоводстве отдает тем не менее Гундесгагену.

Иоанн-Христиан Гундесгаген прошел тот же путь, что и профессор Котта. Обощив все существующие до него знания в области лесоводства, он смог поднять теорию лесного хозяйства на новый уровень. Постоянство пользования стволовой древесиной Гун-десгаген выразил отношением прироста к наличному запасу. Его учение о лесохозяйственном производстве и учение о лесной полиции дали возможность властям Германии разработать систему квалификации специалистов и достичь, возможно, полного и неистощительного пользования продуктами леса. В первое учение он включил общую лесную ботанику, почвоведение, климатологию и географию растений, частную лесную ботанику, лесовозращение, лесоупотребление, лесоохранение, измерение лесов, описание лесов, лесную статику (производительную силу), системы производства, лесоустройство, таксацию материалов, оценку экономической эффективности лесного дела. А учение о лесной полиции состояло из лесного права, политической экономии, общих полицейских мер и специальных полицейских мер.

Им разработана и внедрена система лесовыращивания с индивидуальным подходом к каждому дереву. В 1845 г. немецкий лесовод Г.Х. Буркхардт разработал классификацию деревьев с выделением шести классов: прегосподствующие, согосподствующие, умеренно господствующие, незначительно господствующие и два класса подчиненных — отставшие и угнетенные. Ученик Котта — Готфаб Кениг (1776—1849) незадолго до кончины издал книгу под названием «Уход за лесами» (1849). Разработанные им принципы лесопользования шли дальше хорошо известных методов разреживания, распространенных в Италии и Франции, и предполагали уход за экологической системой леса в современном представлении. Он стал учить лесничих управлять почвой, улучшать ее богатство, аэрацию, поскольку это усиливает рост деревьев, развитие их внешних форм и создает прелесть лесного пейзажа. Это заставило лесничих вводить подлесок, добиваться «светового прироста» древесины, формировать разновозрастные насаждения и т.д.

В Германии практиковалось по примеру среднего хозяйства снятие двух урожаев бука за период выращивания крупномерного дуба. Но в 1836 г. для возобновления дуба стали создавать вырубкой котловины вблизи единичных дубов. Так появились группово-выборочные рубки (при цикле рубки менее 40 лет — группово-постепенные. — А.Т.), которые получили позже широкое применение в елово-пихтово-буковых горных лесах Баварии и, в некоторой степени, в сосняках Восточной Пруссии. В конце XIX в. они были теоретически обоснованы Карлом Гайером, которого Г.Ф. Морозов называл «лесоводственным Руссо». В книге «Der Waldbau» (1878) он выступает за естественное лесовозобновление разновозрастных и смешанных насаждений с групповым размещением стволов.

В начале 1860-х гг. в Германии создаются государственные лесные опытные станции, в 1872 г. учрежден союз Германских лесных станций.

Рассмотрим работу Мюнхенской лесной опытной станции, организованной в 1882 г. на базе академической станции. Здесь работали три отделения с профессорами: 1) лесное (Бауэр, Гайер, Майер); 2) химии, почвоведения и лесной метеорологии (Эбер-майер, Вебер); 3) лесоботаническое (Гартиг, Пауль, Тюбер с ассистентами (помощниками)). Каждому профессору отпускались средства на исследования, инструменты, литературу и т.п., за которые они отчитывались. К основному окладу в 5000 марок профессоров Мюнхенского университета доплачивали 1600 марок и суточные по 14 марок как работникам станции. Работали они в лесу во время каникул с 15 февраля по 15 апреля и с 1 августа по 2 ноября и в течение учебных семестров читали студентам лекции по 3—8 часов в неделю, обрабатывали полевые материалы, готовили научные труды. Гартиг считал, что при проведении вычислений формируются выводы и обнаруживаются ошибки в полевых данных или в расчетах. Каждый исследователь научную работу выполнял самостоятельно без учета мнения начальства или коллег.

Тематика исследований была разнообразной. Она не включала только посадку и посев леса, досконально известные даже практикам. Здесь глубоко изучали влияние различных степеней разреживания на рост древостоя, рост насаждений различного происхождения и качество древесины в них, процессы естественного лесовозобновления, состав воздуха, микроорганизмов в лесу и на открытых территориях, содержание веществ в листьях, испарение и грунтовый сток, температурный режим почв, влияние возраста и ширины годичных колец на плотность древесины. Исследовали смоляные каналы, болезни дерева и разрушение заготовленной древесины, генерации у короедов и долгоносиков, заболевания монашенки. В 1888—1891 гг. начали составлять почвенные карты [8].

Директор Тарандской лесной академии И.Ф. Юдейх (1828— 1894) обосновал и изложил участковый метод лесохозяйствования в своей книге «Лесоустройство», выдержавшей восемь изданий (1871 — 1923). Каждое насаждение должно было ограничиваться инструментально в результате обстоятельного изучения почвы. Правильный выбор при этом главной породы, оборота и способа рубки, лесовозобновления обеспечивал повышение продуктивности лесов.

Успехи лесной науки вели к улучшению практики лесного хозяйства. М.К. Турский, возвратившись из ознакомительной поездки по Германии, отмечал «бережливость лесничих при эксплуатации леса и терпение при возобновлении его», а также то, что они вырастили высокопродуктивные леса, повсеместно растущие на территории страны.

Ученик Буркхардта Густаф Крафт (1823—1898) видоизменил классификацию деревьев, рекомендовал удалять и плохие стволы I класса, т.е. развил новонемецкий низовой метод прореживаний. Для теневыносливых пород он предлагал оставлять жизнеспособные деревья и V класса, вырубая III и IVя для развития крупных деревьев [36].

К концу XIX в. в Германии продолжала совершенствоваться лесокультурная практика после сплошных рубок. При этом не принималось во внимание упрощение насаждений, развитие болезней, вредителей в культурах. Идеология прироста указывала на некоторые его потери при длительном процессе естественного возобновления главных пород, которое использовалось на юге страны в горах.

Решающим фактором в выборе способов рубок и методов лесовозобновления была экономика. Государство выделяло средства на быстрое и качественное производство лесных культур. В период же экономического кризиса лесоводы прибегали к мерам содействия естественному лесовозобновлению, указывая, что примером тому являются сохранившиеся естественные леса сосны, ели, пихты, дуба и бука.

Так, в 20-х гг. XX в., в период послевоенной экономической депрессии в Германии, профессор Эберсвальдской лесной академии Меллер теоретически обосновал идею постоянного леса (ОаитаМ), отдельные элементы которого практиковались и в прошлом. Она основывалась на максимальном использовании потенциальных возможностей естественного возобновления главных пород для выращивания смешанных насаждений. При отсутствии подроста под деревьями, имеющими отпускной диаметр, проводились подсадка или подсев. В насаждении любого возраста находились особи или угнетающие более ценные породы, или медленно растущие в I ярусе, или достигшие эксплуатационных размеров. Выборка таких стволов по мере их обнаружения повышает прирост ценной древесины в квартале. Понятно, что при этом нередко формируются разновозрастные насаждения, что оправдано не во всех лесорастительных или экономических условиях [203].

А. Хегер, проанализировав ущерб и причины разрушения ельников (особенно искусственного происхождения) бурями, обосновал необходимость постепенного преобразования их рубками ухода в устойчивые разновозрастные ельники и создания новых молодняков смешанного состава с участием бука и пихты. Такое направление принимается в горных лесах с преимущественно естественным лесовозобновлением. Отметим, что система А. Хегера, имея природоохранное значение, до сих пор не утратила своей актуальности.

В заключении отметим, что средний прирост древесины дубрав составляет более 5 м3/год, у бука — более 8 м3, ели — более 9 м3 и в сосняках — более 10 м3 [206]. Меньший, чем во Франции, прирост объясняется снижением биоклиматического потенциала: во Франции он выше в 1,5 раза.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Какова роль сочинения Петра Кресцентиуса «О выгодах сельского хозяйства» в становлении лесного хозяйства в Германии?
  • 2. Оцените экологические последствия продажи лесов частным лицам?
  • 3. Оцените вклад Г. Гартига, Г. Котты, Г. Кенига в теорию лесного дела.
  • 4. Какой новый вид главной рубки возник в Германии?
  • 5. Какой немецкий естествоиспытатель обосновал участковый метод лесоустройства?
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>