Полная версия

Главная arrow Психология arrow Дети и телевидение: история психологических исследований и экспертизы телепрограмм для детей

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Стратегические сценарии формирования «типичного представителя» эпохи: социализация, инкультурация (аккультурация), культурная трансмиссия и др.

Социальные и культурные факторы рассматриваются психологами как основные детерминанты развития личности. Классическое для психологии развития понятие социализации подразумевает наиболее общие закономерности и этапы становления личности, характерные скорее для созревания и развития ребенка. Так, все дети проходят стадию ролевых игр, интеллектуальных операций и т.д.

Считается почти доказанным, что скрытые от наблюдателя мотивы и способы поведения (паттерны, сценарии, действия, трансакции) могут осознаваться только квалифицированными психоаналитиками или психологами. Трудность работы психолога состоит в том, что ему приходится выяснять, как все богатство культуры и социума преломляется через индивидуальные мотивы человека. Но поскольку культура не является функцией отдельного человека, а сама является результатом многовекового взаимодействия, то предметом психологических реконструкций должны стать и артефакты самой культуры, те психологические проформы, которые в них содержатся.

Атеизм науки XX в. мешал ей рассматривать религиозный опыт человека в качестве источника поведения и мотивов переживаний. Фрейд верно начал с архаических форм психики, но вслед за мифологическим сознанием и пралогическим мышлением в истории человечества наступил этап формирования более сложного, абстрактного, многоаспектного, морального религиозного сознания. Если следы архаического сознания содержатся в простых артефактах, то опыт религиозного осмысления жизни человека воплощен в богатом материале - текстах, предметах искусств, фольклоре. Это ставит психолога в сложную ситуацию, поскольку выходит за рамки его компетенции.

Отсутствие промежуточных категорий препятствует междисциплинарным связям психологии с искусствоведением, религиоведением, культурологией, лингвистикой.

«Сценарий» является одним из таких промежуточных понятий. Сценарии имеют общую формальную структуру, включающую участников взаимодействия, распределение ролей, сообщения, которые они отправляют друг другу, каналы связи, язык, на котором они говорят, предысторию и продолжение. Воплощаться сценарии могут письменно, устно, опосредовано (по телефону). Они могут быть незавершенными, непоследовательными, конфликтными. Весь инструментарий лингвистики, психолингвистики, филологии, драматургии, начиная со структуры речевого акта Р. Якобсона и заканчивая руководствами по написанию сценариев для stand-up комедий, становится интересным для психологических интерпретаций и реконструкций. Все богатство аналогий и контрастов, которые обнаружатся вследствие перенесения «чуждого» инструментария в психологию, должно стать поводом для психологических интерпретаций.

Опыт сравнения религиозных практик и жизнедеятельности современного человека показывает, что он до сих пор, несмотря на технологическую революцию, осмысляет и чувствует себя в рамках религиозных моделей.

В отечественной психологии есть только несколько работ, указывающих на силу религиозной традиции. Так, анализируя научную коммуникацию российских ученых посредством компьютерной связи, мы обратили внимание, что в ней воспроизводится ритуал внехрамовой литургии, а конференция может напоминать священнодействие (Martchenko (Makhovskaya), 1992).

Особое внимание влиянию религиозных практик на семейное устройство и воспитание детей уделял В.Н. Дружинин (Дружинин, 2000). Религиозная традиция страны, в которой родился и вырос человек, воплощена в структуре семьи. Структура семьи может быть оценена с точки зрения распределения власти, ответственности, психологической дистанции между ее членами. Эта структура по-разному воплощена у католиков, протестантов и православных, причем иногда явно, в семейных портретах XIX в., а иногда скрыто, что можно обнаружить с помощью психологического исследования. Устройство семьи обывателя сходно с устройством святого семейства - Отец, Сын и Богоматерь.

Следуя этому подходу, семейная психотерапия должна опираться на знание основных, титульных, религиозных моделей поведения в культуре, к которой принадлежит семья. Религиозные модели - это очень сильные сценарные предписания, нарушение которых сопровождается санкциями со стороны социума.

«Сценарий социализации ребенка определяется культурой, к которой принадлежит семья. Существуют фиксированные в культуре программы социализации, можно назвать их имплицитными моделями развития ребенка, которые до сих пор не стали предметом изучения психологов» (Дружинин, 2004, с. 176).

В.Н. Дружинин считал, что модели иногда проявляются в эксплицитной форме - в теориях, которые создают психологи.

Так, концепция швейцарского психолога Ж. Пиаже, подчеркивающая значение автономии, личностной ответственности, саморегуляции, свободы и практического действия в развитии ребенка, выросла из системы протестантского воспитания, поскольку Ж. Пиаже вырос в Швейцарии, где сильны традиции Руссо и Пестолоцци.

Концепция Л.С. Выготского имеет истоком традицию иудейского «книжного» воспитания, которая уделяет особое внимание слову, трактовке его значения и роли авторитета взрослого, который с помощью текста ведет ребенка к вершинам знания. Отсюда акцентуация функции знакового опосредования, интериоризация по Л.С. Выготскому, понятие о «зоне ближайшего развития» как о разнице между менее успешным автономным выполнением задания и более успешным решением его с помощью взрослого. Теории соответствуют культурным ситуациям развития, в которых оказываются дети, поскольку сами теории являются отражением этих ситуаций. Для того, чтобы проверить эту гипотезу, нужно определить основные характеристики условий воспитания.

Предпринимались попытки найти транскультурные сценарии и стратегии (варианты) жизни, которые носят экзистенциальный характер-«жизнь как сон», «жизнь как преодоление», «жизнь как экзистенциальный конструктор» и т.д. (Дружинин, 2000). Эти сценарии формируются в семейной среде очень рано, в дошкольном возрасте, через родительское программирование и впоследствии определяют отбор значимых для подростка образцов для подражания. Трудность описания этих формул программирования состоит в том, что они плохо отрефлексированы самими родителями, которые могут удивляться, почему результаты воспитания так далеки от ожиданий (Маховская, 2008).

Наши исследования направлены на описание сценарных предписаний, которые характеризуют российскую воспитательную традицию, и сравнение ее с паттернами поведения, которым следуют представители католических и протестантских стран. Впервые такая возможность у российского исследователя появилась только теперь, когда границы открыты.

Для фиксации и описания культурной специфики в развитии личности ребенка кросс-культурными стал использоваться термин инкультурация (аккультурация). И, наконец, было предложено понятие «культурной трансмиссии»- синтетического процесса передачи этнической группой своего опыта детям. Выделяется три вида трансмиссии:

  • • вертикальная трансмиссия, в процессе которой культурные ценности, умения, верования и т.п. передаются от родителей к детям;
  • • горизонтальная трансмиссия, когда от рождения до взрослости ребенок осваивает социальный опыт и традиции культуры в общении со сверстниками;
  • • «непрямая» (oblique) трансмиссия, при которой индивид обучается социализации в специализированных институтах (школах, вузах), а также на практике- у окружающих взрослых (родственников, старших членов общины, соседей) (Стефаненко, 1999).

Психологов сегодня интересуют в большей мере не механизмы влияния культуры, а активное взаимодействие социальных групп и отдельных индивидов. Важно не только то, как окружение влияет на индивида, но и как сам индивид овладевает опытом или даже расширяет его.

Изменения в социальных структурах связаны с негативной феноменологией. Одно из них мы могли бы обозначить как нарушение пространственно-временной организации жизнедеятельности. По мере развития нашего представления о социальных структурах мы все больше сталкиваемся с «эффектом мультипликации», т. е. обнаруживаем, что нарушение социальных связей вызывает множественные психологические изменения. Сценарии выполняют структурирующую роль в жизнедеятельности человека. Возврат в прошлое, отказ включаться в новые формы взаимодействия может сопровождаться психологической регрессией к сценариям со снижением мотивации (например, сценарий строительства карьеры может быть редуцирован до сценариев, мотивированных простым выживанием в период кризиса или в связи с безработицей). Регрессия может носить не только индивидуальный, но и массовый характер. Так, телепрограммы развлекательного содержания на всех центральных каналах дают высокие рейтинги, несмотря на сомнительное содержание1.

Телевидение, интернет, кино по силе воздействия являются дистантными социализаторами, без обратной связи. В них не учитываются возрастные, культурные, социальные характеристики, типологические особенности могут учитываться, но на деле этого не происходит. Еще недавно телевидение и кино могли быть отнесены к дополнительным со-циализаторам. Сегодня во многих семьях это основной «воспитатель» и теленяня. Дети остаются один на один с экраном. Не случайно последняя генерация маленьких зрителей получила название «экранного поколения» (Лемиш, 2008; Маховская, 2008).

Если вертикальные социализаторы базируются на семейной истории, принятых в семье нормах и табу, то телевидение скорее стирает культурную, социальную, этническую специфику, игнорирует границы субкультур, формируя некоего универсального, деперсонализированного, всеядного и послушного зрителя. Экономический закон «выживания» больших

О феноменах современного телевидения см.: Маховская О.И. Телевизионные игры: социокультурный анализ. Материалы VIII Международных чтений памяти Л.С. Выготского «Игра в неклассической психологии». 15-17 ноября, 2007 г. М.: РГГУ, 2007; Маховская О.И. Для кого шутят Петросян, Масляков и Лазарева? Комсомольская правда, 29.03.07; Маховская О.И. ТВ любит неудачников. Телеканалы ориентируются на россиянку средних лет с неустроенной личной жизнью. Новая газета, 6 марта 2008; Маховская О.И. Задача ТВ: эйфория и праздник. Новая газета, 10 ноября 2008.

каналов можно сформулировать следующим образом: чем универсальней зритель, тем большее количество программ он будет смотреть.

Социально-психологические феномены, эксплуатируемые современным телевидением, описаны в книге «Телемания»[1]. Проблеме влияния телевидения на детское развитие мы уделим внимание в последней главе.

  • [1] О.И. Маховская, Телемания. Москва-Киев-Сб.-Петербург: Вильямс, 2008.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>