Полная версия

Главная arrow Психология arrow Дети и телевидение: история психологических исследований и экспертизы телепрограмм для детей

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Влияние детских телепрограмм на эмоции зрителей

Прагматические задачи телевидения в этой области: управление настроением зрителем, стимуляция просоциальных эмоций, повышение привлекательности телевидения.

Эмоции - самая сложная для изучения сторона зрительской активности. Часть эмоций, которые переживает зритель перед экраном, стимулируются программой, часть - является реакцией на окружающих, часть -отражает внутреннюю жизнь человека. До сих пор неясна роль эмоций в когнитивном и личностном развитии человека. Некоторые исследователи отводят эмоциям ключевую, селективную и синтезирующую роль в восприятии мира, а телевидение считают аффективным по своей сути (Bente, Fromm, 1997). Телевидение через процессы идентификации, персонализации влияет на формирование идентичности личности зрителя не меньше, чем другие события. В процессе просмотра интересной, увлекательной программы формируется парасоциальный контакт, отношения разной степени «близости» с персонажами, иногда почти родственные отношения.

Исследования кино показывают, что зрители всех возрастов смотрят те фильмы, которые держат их в постоянном напряжении (suspence). Это напряжение может быть сопоставимо или даже превышать эмоциональную активацию, вызванную реальными событиями (Mikunda, 2003). Очевидно, что с помощью СМИ зрители удовлетворяют свои эмоциональные дефициты. Есть группа зрителей, которые ищут острых ощущений («highsensationseekers»), предпочитая криминальные хроники и боевики (Zillman, Cantor, 1977). Дети, чьи предпочтения только начинают культивироваться, скорее всего, ищут в программах удовлетворения любопытства, потребности приятно удивляться, и, как это ни печально, потребности в любви, которой может не хватать одинокому ребенку перед экраном.

Дети в большей мере, чем взрослые, переживают страх при просмотре фильмов, в силу того, они беззащитны и не знают, как себя вести. Тем не менее, они уже не убегают от экрана, как первые зрители в кинотеатрах при виде мчащегося поезда. Детей пугают монстры, даже кукольные, сцены насилия, физической расправы, внезапной смерти, похорон, громкая тревожная музыка, спецэффекты (Frijda, 1988). Исследователи приходят к выводу, что потребность в переживании страхов является нормальной, поскольку присуща около 80 процентов взрослых и от 33 до 70 процентов детей. Такое поведение носит, скорее всего, компенсаторный характер, поскольку после пережитого стресса позволяет испытывать чувство сильного облегчения, усиление витальности, мотива жизни (Вин-терхофф-Шпупк, 2007).

Анализ переживаний, которые культивируются телевидением, переводит исследования из когнитивной плоскости в плоскость психоаналитическую, социально-психологическую, общепсихологическую. Структурировать эмоции как систему фильтров в процессе переработки информации, как это делали с памятью и вниманием, оказалось невозможным.

Но среди методов изучения эмоций зрителей по-прежнему остаются методы включенного наблюдения, видеосъемки, которые расшифровываются и кодируются в терминах шкал оценки эмоциональных состояний в сочетании с синхронным анализом изображения на экране. При изучении восприятия фильмов ужасов фиксировались кожно-гальванические реакции, как на детекторе лжи. Мимические реакции фиксировались и оценивались с помощью EMFACS (Emotional facial action coding system) (Ekman, Freisen, 1969). Эти методы хороши как для взрослых, так и для маленьких детей. Уже эмоциональные переживания школьников во время просмотра видео со сценами насилия оценивались с помощью анкеты. Их просили прямо обозначить свои эмоции по шкале аффектов (DAS: Differential affective scales) (Merten, Krause, 1993). Оба метода показали, что «криминальные» сюжеты вызывают чувства, которые дополняют интерес к социально-порицаемым сюжетам - презрение, ярость, отвращение (Michel, 2002). Таким образом, эмоциональная реакция на увиденные материал носит амбивалентный характер с преобладанием просоциальных чувств. Это обозначает, что даже провокационные сюжеты с полным включением зрителя встречают эмоциональное сопротивление, психологически отвергаются или проходят внутреннюю «цензуру», типизируются как социально-неприемлемые, опасные.

Интересно, что косвенные методы фиксации эмоциональных состояний, принятые в других областях психологии, например, тест Люшера, или шкалы семантического дифференциала, не использовались в медиапсихологии. Такова была и остается сила когнитивного подхода с его стремлением строгого объективного измерения, с избеганием психоаналитических, культурологических интерпретаций. Таким образом, такая полифакторная, вариативная, неустойчивая и вместе с тем глубинная сторона психической активности зрителя сводится к синхронному ряду эмоциональных реакций. Личностная, культурная, биографическая, социальная детерминация эмоций зрителей по-прежнему ускользает от исследователей, исповедующих количественные подходы. Значит ли это, что глубокие чувства зрителей не интересуют телевидение, или сами зрители избегают глубоких переживаний, внутренней работы, оставаясь на уровне поверхностного реагирования, безотносительно к социокультурным предписаниям и интимным личным ассоциациям?

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>