Обсуждение

Более чем через полтора века после появления клеточной теории общей патологии Р. Вирхова формирование нового, методологического подхода в медицине, новой филогенетической теории общей патологии позволяет специалистам, экспериментаторам и клиницистам по-иному излагать результаты экспериментов, клинические наблюдения и субъективные воззрения на этиологию и патогенез метаболических пандемий, болезней цивилизации. В субъективизме мышления и выводах — вся ценность исследователя. Что бы было с наукой, если бы в ней реально господствовали овечки Долли.

Этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока, как в биологии на ступенях филогенеза, не будет достигнуто согласия, не будут отработаны способы профилактики болезней цивилизации. Произойдет это вне приема каких-либо фармацевтических препаратов; это осуществимо на основе устранения неблагоприятных, афизиологичных воздействий факторов внешней среды и нормализации биологических функций и биологических реакций, прежде всего биологической функции трофологии, функции питания. И кто знает, не проявятся ли позже иные факторы афизи-ологичного влияния внешней среды (возможно, рукотворные), которые поставят перед медицинской наукой новые проблемы, вызовут новые варианты нарушения регуляции метаболизма, микроциркуляции, биологических функций гомеостаза и трофологии.

После не столь скорого осознания филогенетической теории общей патологии придет понимание прежде всего этиологических факторов и патогенеза атеросклероза и атероматоза. С позиций филогенетической теории общей патологии патогенез атеросклероза и атероматоза быстро in vivo становится активным, когда филогенетически травоядные животные начинают потреблять афизио-логично повышенное количество мясной, животной пищи. И это объективная реальность, данная нам в виде сформированных в филогенезе этиологических факторов, в частности, выраженного различия переноса в межклеточной среде крови и поглощения клетками ПНЖК у травоядных и плотоядных животных.

У травоядных животных в локальном пуле внутрисосудистой межклеточной среды НЖК + МЖК + ННЖК переносят к клеткам лпонп ; затем эти же Л ПН П переносят к клеткам ПНЖК. И если афизиологичные нарушения в переносе и поглощении клетками НЖК + МЖК + ННЖК происходят в составе ЛПОНП, они всегда блокируют последующий перенос ПНЖК в ЛПНП в форме поли-ЭХС и поглощения их клетками. Так получилось на ступенях филогенеза, что у травоядных животных в крови: 1) олеиновые и пальмитиновые ЛПОНП переносят к клеткам сначала большое количество НЖК + МЖК + ННЖК в форме ТГ, а 2) затем лино-левые и линоленовые ЛПНП — малое количество ПНЖК в форме поли-ЭХС.

У плотоядных животных большое количество НЖК + МЖК + + ННЖК к клеткам переносят также ЛПОНП, а малое количество ПНЖК независимо, параллельно переносят к клеткам ЛПВП. И как бы ни был нарушен перенос НЖК + МЖК + ННЖК в составе апоВ-100 ЛП, он не может повлиять на перенос и поглощение клетками ПНЖК в составе ЛПВП. У плотоядных животных биодоступность для клеток ПНЖК пищи всегда высокая. У травоядного Homo sapiens перенос ПНЖК в составе ЛП является оптимальным только при физиологичном (ограниченном) потреблении животной (мясной) пищи, которая содержит афизиологично много НЖК, особенно пальмитиновой НЖК и ХС.

С позиций медицинской и кликлинической биохимии для травоядных животных натощак в плазме крови характерны: 1) высокое содержание ЛПНП (выше, чем ЛПВП); более высокий по сравнению с ХС-ЛПВП уровень ХС-ЛПНП; 2) оптимальное (высокое) содержание белка, переносящего полиеновые эфиры холестерина (БППЭХС); 3) следовые количества апоЕ в составе ЛПВП; 4) ассоциация аполипопротеина(а) в составе ЛПНП, наличие фракции ЛП(а) при электрофорезе ЛП; 5) поглощение ПНЖК клетками в форме поли-ЭХС в составе ЛПНП путем апоВ-100 эн-доцитоза.

Для плотоядных животных натощак в плазме крови характерны:

1) высокое по сравнению с ЛПНП содержание ЛПВП, более значительный по сравнению с ХС-ЛПНП уровень ХС-ЛПВП (физиологичная гиперальфалипопротеинемия); 2) следовые количества БППЭХС; 3) оптимально высокое содержание апоЕ в ЛПВП; 4) малое содержание апо(а) в составе ЛПНП; апо(а) циркулирует в крови в несвязанном (свободном) виде, отсутствие фракции ЛП(а) на электрофореграмме ЛП; 5) эндоцитоз клетками ПНЖК в форме поли-ЭХС в составе ЛПВП через апоЕ/A-I рецепторы.

Если у пациента, у которого не было биохимических указаний на нарушение in vivo метаболизма ЖК, в плазме крови повысилось содержание ТГ и ХС без видимых причин, обратите внимание:

  • 1) не произошло ли изменение цвета кала; не стал ли он вместо физиологичного желто-оранжевого, что характерно для травоядных животных, более темным, тем более коричневого цвета, что характерно для плотоядных животных;
  • 2) не является ли повышение содержания ТГ и ХС в плазме крови свидетельством того, что в пище филогенетически травоядного вида Homo sapiens количество мясной (плотоядной) пищи (пальмитиновой НЖК и спирта ХС) стало выше оптимального уровня?

В патогенез атеросклероза и атероматоза что-либо принципиально новое внесено уже вряд ли будет. Этиология проста и определенна, как все в филогенезе и в общей биологии. Это надо познать и прочувствовать, ведь обоснованно Гален именовал медицину лучшим из искусств. И сколь много времени придется затратить, чтобы убедить пациентов отказаться от избыточного потребления: столь вкусной говядины, колбасы «Папа может», сливочного масла (реально пальмитинового, животного, молочного жира), сырковой массы жирностью 19% и сыра, ообенно при отсутствии оптимального уровня физической активности.

Человек, етественно, имеет биологическое право есть что угодно и сколько душе угодно. В то же время у Homo sapiens есть биологические обязанности:

  • 1) не употреблять ту пищу, с которой организм не встречался на ступенях филогенеза и которую не может адекватно усваивать;
  • б) все съеденное полностью истратить. На основании филогенетической теории общей патологии становится более ясно, что можно предпринять в стремлении уменьшить число пациентов с метаболическим синдромом, синдромом ИР, ожирением и с неалкогольной жировой болезнью печени.

Афизиологичным мы считаем и поедание доброкачественной по всем параметрам пищи, если субстраты оказываются не полностью истраченными, особенно в условиях полной загрузки сначала филогенетически раннего, независимого от инсулина пула ВЖК сальника, а затем более позднего в филогенезе пула И ПА. Способность организма физиологично и последовательно запасать in vivo как глюкозу в форме гликогена, так и ЖК в форме ТГ сначала в пуле, ограниченном по числу независимых от инсулина ВЖК, а затем в зависимых от инсулина подкожных адипоцитах все равно является ограниченной.

Перегрузка ВЖК сальника, которые не имеют активных рецепторов к инсулину и инсулинзависимых подкожных адипоцитов ТГ выше физиологично допустимого уровня, нарушает функцию как ВЖК, так и И ПА. В этих условиях in vivo происходит следующее:

  • 1) стресс эндоплазматического ретикулума с активацией липо-лиза во всех жировых клетках на аутокринном уровне как в ВЖК, так и в И ПА;
  • 2) активация механизма обратной связи, синтез жировыми клетками гуморальных медиаторов лептина (ВЖК) и адипонектина (ИПА), активация липолиза и на третьем уровне относительного биологического совершенства, на уровне организма;
  • 3) биологическая реакцияи воспаления как в ВЖК сальника, так и в И ПА; в филогенезе все они являются клетками РСТ;
  • 4) гибель клеток по типу запрограммированного в геноме апоптоза. На основании столь выраженного филогенетического и функционального отличия ВЖК сальника и И ПА жировой ткани предлагаем не называть их однозначно адипоцитами, а именовать независимыми от инсулина ВЖК и инсулинзависимыми подкожными адипоцитами.

С самого начала изложения мы говорили, что пытаемся выяснить механизмы регуляции метаболизма, становление регуляции в филогенезе на трех уровнях формирования in vivo состояния относительного биологического совершенства при отсутствии врожденных нарушений метаболизма, патологии генома. Происходит это последовательно:

  • 1) аутокринно, в клетке, на первом уровне относительного биологического совершенства;
  • 2) в ПС функционально разных клеток, органов, систем органов — на втором уроне относительного биологического совершенства;
  • 3) на третьем уровне — уровне относительного биологического совершенства in vivo, уровне организма при реализации новых биологических функций.

Можно полагать, что из всех уровней относительного биологического совершенства формирование одноклеточных организмов заняло в филогенезе наиболее длительный период. Миллионы лет господства только одноклеточных гетеротрофов, анаэробов архей завершились, можно полагать, формированием митохондрий, субстратом для которых миллионы лет были только уксусная кислота, ацетат, циклический диацетат, ацетил-КоА. Образован он был отчасти из минерального сырья; происходило это согласно биогеохи-мической теории В.И. Вернадского. Позже на ступенях филогенеза субстратом для функции митохондрий стали С4 кетоновые тела и короткоцепочечные С6—СЮ ЖК.

И только через миллионы лет в мировом океане локально произошло формирование аэробных автотрофных бактерий. Они отработали обеспечение клеток энергией за счет биологического окисления глюкозы, которую они впервые синтезировали in situ de novo. Автотрофы, аэробы впервые реализовали синтез глюкозы

С6Н,206 из С02 и Н20, воспринимая энергию квантов солнечного света. Они, вероятно, реализовали эндотермические реакции фотосинтеза в отсутствие митохондрий. Большим успехом этот физикохимический вариант наработки энрегии, видимо, не увенчался.

Далее последовало судьбоносное слияние бактериальных аэробных автотрофов с анаэробными гетеротрофами археями. От архей при симбиотическом слиянии аутотрофные клетки приватизировали органеллы митохондрии с их геномом. При этом симбиотически сформировалась возможность окислять в митохондриях как ацетил-КоА, образованный при окислении кетоновых тел и ЖК, так и ацетил-КоА, сформированный из глюкозы по гликолитическому пути метаболизма: глюкоза —» лактат —» пи-руват —» ацетил-КоА. Завершилось это формированием регуляторного цикла Рендла. Цикл функционирует только на аутокринном уровне, на первом уровне относительного биологического совершенства. Он регулирует взаимозамену окисления в митохондриях ацетил-КоА, образованного при метаболизме двух субстратов — ЖК и глюкозы.

Окисление в митохондриях ацетил-КоА, образованного из глюкозы, возможно только: 1) при отсутствии в цитоплазме клеток кетоновых тел и короткоцепочечных ЖК и 2) при дефиците в клетках 02 для образования ацетил-КоА из ЖК при аэробном (3-окислении. Можно не сомневаться в том, что много физико-химических и биохимических реакций, о которых мы еще не знаем, происходит на аутокринном уровне, в клетках, что в цитоплазме функционирует много органелл, функцию которых мы пока не прочувствовали.

Вместе с тем можно полагать, что на аутокринном уровне в филогенезе сформировались начала функциональных систем, которые реально реализовались уже в ПС клеток, в органах и системах органов. Мы изложили наше представление о том, как ранняя в филогенезе система лимфотока сформировалась для переноса прежде всего ЖК в форме гидрофобных ТГ между функционально разными клетками в рамках сначала одного ПС энтероцитов. Произошло это в отсутствие даже самых ранних апо, которые могли бы переносить гидрофобные ТГ в пуле гидрофильной межклеточной среды между функционально разными клетками одного ПС клеток.

Поскольку микросомальный белок, переносящий триглицериды, сформировал ТГ в форме капель липидов, которые ассоциировались в ХМ в гидрофильной среде канальцев эндоплазматической сети, в этой же среде их возможно переносить и между клетками; произошло это на втором уровне относительного биологического совершенства, в ПС. Для этого оказалось достаточно соединить канальцы эндоплазматического ретикулума энтероцитов и такие же канальцы клеток РСТ, которые отработали функцию депонирования ТГ в этой же форме, в каплях липидов. При этом перенос ТГ между клетками совершается в форме выраженно гидрофобных ХМ, по сути, во внутриклеточной среде. Так, мы полагаем, произошло формирование системы лимфотока; энтероциты обеспечили перенос в первичной лимфатической системе НЖК + + МЖК + ННЖК в форме ТГ в составе ХМ, а клетки РСТ — формирование структур и функций врожденной и приобретенной иммунной защиты.

Мы полагаем, что в клетках «слепых» окончаний канальцев лимфатической сети локализованы характерная для плазматических мембран клеток №++-АТФаза (бипортер) или иные монопор-теры; они активно засасывают из межклеточной среды ионы №. За каждым перенесенным через стенку слепого фрагмента лимфатического протока ионом N3 следуют семь молекул воды, которые составляют гидратную оболочку иона. Так, мы полагаем, происходит вторая после переноса ЖК в форме ТГ в составе ХМ функция лимфатической системы; она «помогает» венозной системе вернуть в сосудистое русло (в локальный пул внутрисосудистой среды) весь объем межклеточной среды, который функционально, физиологично покинул локальный внутрисосудистый пул на уровне обменных капилляров при действии гидродинамического давления в дистальной части артериального русла.

Так, в филогенетической последовательности лимфатическая система реализует одновременно несколько биологических функций: 1) перенос между клетками НЖК + МЖК + ННЖК в форме ТГ в составе ХМ в реализации биологических функций трофологии и гомеостаза; 2) засасывание в лимфатическое русло гидрофильной фазы из единого пула межклеточной среды и возвращение ее в локальный пул внутрисосудистой среды при реализации биологической функции гомеостаза и функции эндоэкологии; 3) реализация биологических реакций врожденного и приобретенного иммунитета в исполнении биологических функций эндоэкологии и функции адаптации.

Второй системой, формирование которой изначально инициировано на первом, клеточном, аутотрофном уровне, а реализация произошла существенно позже, на втором уровне относительного биологического совершенства, в ПС клеток, является формирование гематоэнцефалического барьера. Это функциональный бислой клеток эндотелий : астроциты на границе локального пула межклеточной среды, спинномозговой жидкости. Гематоэнцефалический барьер — функционально изолированный пул межклеточной среды, в который погружена практически вся нервная система: головной, спинной мозг и все аксоны на всем протяжении, пока их окружает швановская оболочка из сфингомиелинов, из ФЛ. Эта анатомическая особенность является причиной формирования при сахарном диабете специфичного синдрома — периферической, диабетической нейропатии.

Почему же гематоэнцефалический барьер не проницаем для средне- и длинноцепочечных ЖК, в то время как ткани белого и серого вещества головного мозга более чем на 90% состоят из очень длинноцепочечных, выраженно полиненасыщенных ЖК. Исследованию ФЛ головного мозга в сравнительном аспекте много внимания уделил В.М. Кребс. Он показал, что у разных видов животных отношение классов ФЛ в ткани головного мозга является в принципе постоянным. Выраженные видовые различия у животных касаются только этерифицированных в глицеридах, в ФЛ индивидуальных ЖК и их позиционной этерификации.

И почему мы так долго не обращаем внимания на выраженное сходство физико-химических параметров спинномозговой жидкости и первичной мочи (фильтрата базальной мембраны клубочков) в проксимальных канальцах нефрона? Может быть, выражение «моча в голову ударила» имеет определенное, раннее филогенетическое биологичное обоснование. Возможно, на самых ранних ступенях филогенеза, в эмбриогенезе, становление и способы регуляции гидродинамики в двух локальных пулах межклеточной среды (первичной мочи и спинномозговой жидкости) имели общих предшественников. На это указывают и особенности регуляции функции аквапоринов — филогенетически ранних, (3-складчатых транспортеров для удаления из единого пула межклеточной среды, из «приватизированного» каждой особью «кусочка» третьего мирового океана только воды при сохранении ионов №. Располагаются аквапорины в самом дистальном отделе ПС нефрона, непосредственно перед собирательными трубочками для окончательной мочи. Одновременно гуморальные медиаторы регуляции их активности — вазопрессин и окистоцин продуцируют нейросекреторные ядра гипоталамической области головного мозга.

Морфологические исследования показали, что внешняя оболочка головного мозга не столь часто, но все-таки формирует функционально специфичные каналы — синусоиды; собирается в них венозная кровь из сосудов мозга, которая далее поступает в яремные вены. В синусоидах найдены клетки иммунной системы и молекулярные маркеры, которые свойственны анатомическим образованиям лимфатических сосудов. Вероятно, синусоиды мозговой оболочки выполняют функцию, подобную лимфатическим сосудам. При этом эндогенные катаболиты и экзогенные токсины малой и большой молекулярной массы, которые секретируют ас-троциты и нейроны в пул спинномозговой жидкости, могут быть введены через синусы.

Кроме того, иммунные клетки из единого пула межклеточной среды могут проникать в локальный пул спинномозговой жидкости; вероятно, это происходит также с вовлечением в процесс синусоидов — прообраза лимфатических сосудов в структурах головного мозга. Столь слабо сформированную лимфатическую систему головного мозга можно расценить как доказательство того, что функциональное и морфологическое обособление нервной системы, которая сформировалась на основе первичных внутриклеточных структур автотрофов, произошло на самых ранних ступенях формирования прообраза НС. И произошло это до симбиотического слияния аэробных автотрофов с анаэробами, гетеротро-фами археями.

Можно обоснованно полагать, что функционально ранние основы висцерального звена нервной, когнитивной централизованной функции регуляции метаболизма in vivo сформировались у автотрофов до их симбиотического слияния с археям. В это время все потребности в энергии бактериальные автотрофы решали за счет метаболизма только эндогенно синтезированной глюкозы в аэробных условиях. Функционально совершенных митохондрий автотрофы еще не имели и не было возможности поглощать и окислять длинноцепочечные ЖК; поглощали автотрофы только С4 кетоновые тела. Из них, из ацетил-КоА нейроны головного мозга осуществляют синтез специфичных только для головного мозга очень длинноцепочечных С36 ПНЖК при наличии до 12 двойных связей в цепи атомов углерода.

Мы полагаем, что особенности структуры бактериальных, аэробных автотрофов на ступенях филогенеза послужили основой последующего, последовательного формирования:

  • 1) более поздних нервных клеток — нейронов и астроцитов;
  • 2) механизма регуляции метаболизма с вовлечением в процесс начальных этапов становления когнитивной функции;
  • 3) нейронов с их необычно длинными аксонами, ядер продолговатого мозга и нейросекреторной функции органа;
  • 4) головного и спинного мозга;
  • 5) пула спинномозговой жидкости (ликвора) с локальной регуляцией его гидродинамики с гематоэнцефалическим барьером.

При достижении относительного биологического совершенства на первом, аутокринном уровне, при функциональной специализации клеток началось формирование второго уровня относительного биологического совершенства. Это становление регуляции метаболизма, координация функционально разных клеток в составе ПС. Позже органов, клеток стали реализовываться разные биологические функции и биологические реакции. В многочисленных, функционально разных ПС клеток биологическую реакцию метаболизм <-» микроциркуляция регулируют только гуморальные медиаторы; синтезируют их в ПС пул клеток РСТ. На втором уровне относительного биологического совершенства в ПС клеток стало формироваться различие регуляции метаболизма, дифференцирование: 1) процессов жизнеобеспечения клеток и 2) исполнения клетками производственных функций как членов единого ПС.

Клетки локального перистальтического насоса в ПС, монослоя эндотелия регулируют биологическую реакцию эндотелийзави-симой вазодилатации, биологическую реакцию метаболизм <-» микроциркуляция. Происходит это путем синтеза гуморальных медиаторов и локальной регуляции биологической реакции М <-» М раздельно в каждом ПС. Для этого монослой эндотелия синтезирует и секретирует: 1 ) медиатор вазодилатации — оксид азота, совместно с простациклином и 2) вазоконстриктор эндотелии. В отсутствие секреции N0 физиологичным состоянием локальных перистальтических насосов в ПС является постоянное спазмирование при действии медиатора эндотелина. Среди пула филогенетически ранних гуморальных медиаторов в ПС клеток доминируют: 1) три-и тетрапептиды и 2) биологически активные С20 эйкозаноиды, метаболиты Эйкоза ПНЖК и Арахи ПНЖК. Обе ПНЖК содержит только животная пища. Эйкоза по-гречески — двадцать.

На уровне ПС длительно происходит совершенствование их функции, причем одновременно с органами и системами. Каждое ПС длительно совершенствует себя, свой орган, систему органов в условиях еще не замкнутой системы кровообращения. Так, формирование почек из нескольких (многих) тысяч ПС, из нефронов произошло еще при функции незамкнутой системы кровообращения. И естественно, ранние в филогенезе почки никак не могут оказать влияние на АД, тем более его регулировать.

На основании этого столь часто произносимая фраза «почки регулируют АД» лишена филогенетического обоснования. Ни один орган, сформировавшийся на ранних ступенях филогенеза, оказать регуляторное влияние на позднюю в филогенезе замкнутую систему кровообращения и регуляцию АД в столь же позднем проксимальном отделе артериального русла, в артериях эластического типа, не может. И каждое ПС, каждый орган, используя биологическую реакцию эндотелий-зависимой (поток-зависимой) вазодилатации, локально регулирует биологическую реакцию метаболизм <-» микроциркуляция, реализуя возможности гидродинамической компенсации локально, только на уровне дистального отдела артериального русла.

Когда через миллионы лет ПС, органы и системы органов достигли второго уровня относительного биологического совершенства, началось формирование регуляции метаболизма на третьем уровне, на уровне организма. Происходит это в условиях, когда:

  • 1) завершено формирование локальных пулов межклеточной среды (пул первичной мочи, пул спинномозговой жидкости, пул амниотической жидкости, пул большого круга кровообращения, легочный пул — малый круг кровотока); регулировать их стали локальные системы гидро- и гемодинамики;
  • 2) локальные пулы межклеточной среды с собственной регуляцией гидродинамики обособились от единого пула межклеточной среды малопроницаемыми барьерами из бислоя клеток (эндотелий : астроциты; эндотелий : трофобласты; эндотелий : подоциты; эндотелий : пневмоциты);
  • 3) возросли кинетические параметры физико-химических, биохимических и физиологичных реакций. При этом для достижения третьего уровня относительного биологического совершенства потребовались формирование новых методов регуляции метаболизма на уровне организма и новые способы обеспечения клеток энергией.

И хотя клетки РСТ во всех ПС in vivo миллионы лет локально синтезировали и секретировали все гуморальные медиаторы, гормоны, кроме наиболее позднего в филогенезе инсулина, на третьем уровне регуляции метаболизма, третьем уровне относительного би-ологиченского соврешенства сформировалась централизованная система желез внутренней секреции — эндокринная система. Дополнительно к эндокринной, гуморальной системе в течение миллионов лет произошло формирование: 1) вегетативной нервной системы с ее афферентной и эфферентной сигнализацией и регуляторными центрами в ядрах продолговатого мозга и 2) к гипоталамической системе нейросекреторных ядер портальной системы аденогипофиза и нейросекреторного эпифиза.

Уже на ранних ступенях филогенеза а-клетки островков Лангер-ганса поджелудочной железы стали централизовано синтезировать глюкагон; он вместе с алиментарной гипергликемией миллионы лет регулируют биологическую функцию гомеостаза, поддерживая оптимальный уровень эугликемии в едином пуле межклеточной среды. При этом (3-клетки островков поджелудочной железы еще многие миллионы лет не синтезировали инсулин. Длительное время in vivo было достаточно биологической активности инсу-линподобного фактора роста; гормональными свойствами фактор не обладал. Так продолжалось миллионы лет, пока не началось становление на третьем уровне регуляции метаболизма, относительного биологического совершенства новой биологической функции — функции локомоции, движения за счет сокращения поперечнополосатых, скелетных миоцитов.

Согласно описанному нами методологическому приему биологической «субординации» на ступенях филогенеза новый фактор регуляции логично надстраивается над ранними медиаторами, функционально с ними взаимодействует, но отменить действие более раннего гуморального медиатора более поздний регулятор даже в форме электрического сигнала не может. Становление и функции вегетативной нервной системы сопровождалось выраженными регуляторными несоответствиями.

Формирование длинными аксонами нервных клеток (нейронов) проводников для электрической сигнализации и топографическое распределение их in vivo сформировали сеть вегетативных нервных волокон, которые подходят, если не к каждой клетке, то к каждому ПС. Регуляторное воздействие, реализация биологических функций состоят из центростремительных, информационных (афферентных) сигналов и проведения в обратном направлении регуляторных центробежных (эфферентных) импульсов. При формировании вегетативной нервной системы несоответствие между первым и третьим уровнями регуляции метаболизма состоит в том, что нервные окончания аксонов подходят ко всем филогенетически ранним ПС, однако клетки воспринимать электрические сигналы не могут. Будучи в филогенезе намного более ранними, чем нервные проводники, клетки, используя специфичные рецепторы, воспринимают регуляторное действие только гуморальных медиаторов, которые синтезирует РСТ в ПС.

В этой ситуации каждое нервное окончание аксона, которое подходит к соматической клетке, снабжено синапсом, в котором пришедший по аксону филогенетически более поздний эфферентный электрический сигнал преобразуется в филогенетически более ранний гуморальный. Гуморальным медиатором, который синтезируют синапсы окончаний симпатических вегетативных, эфферентных волокон, является норадреналин; синапсы парасимпатических эфферентных волокон синтезируют и секретируют гуморальный медиатор — ацетилхолин. Так, синтез монослоем эндотелия вазодилататора N0 в артериоле мышечного типа в локальном перистальтическом насосе активирует гуморальный медиатор ацетилхолин; в симпатических же синапсах синтез клетками монослоя эндотелия вазоконстриктора эндотелина активирует гуморальный медиатор норадреналин.

Центральная часть симпатической нервной системы на уровне головного, продолговатого мозга постоянно осуществляет контроль функций внутренних органов. В ней нет четкого деления на симпатическую и парасимпатическую части. Симпатические центры головного мозга задействованы в работе постоянно. Периферическая часть вегетативной нервной системы представлена симпатическим и парасимпатическим отделами; такие структуры есть практически в каждом внутреннем органе. Работают отделы одновременно; в зависимости от того, что в форме биологических реакций востребовано в данный момент, одна эфферентная импуль-сация активирована в большей мере. Разнонаправленные влияния симпатического и парасимпатического отделов позволяют in vivo формировать оптимальные реакции на действие неблагоприятных факторов внешней среды, регулируя адаптацию in vivo к постоянно меняющимся условиям окружающей среды.

В современном восприятии к реализации когнитивной функции мы относим сложные процессы реализации биологической функции головного мозга. Это способность памяти, речи, исполнение целенаправленных действий (праксис) и целенаправленное восприятие действительности (гнозис). Реализуя in vivo когнитивные функции, Homo sapiens познает окружающий мир и целенаправленно взаимодействует с ним на пользу себе. Функционально таковой постепенно стала когнитивная функция in vivo после того, как по возможности было устранено большинство (не все) несогласованностей регуляции метаболизма, в частности, биологической реакции М <—> М на уровне органов, систем органов и организма.

Миллионы лет вегетативные отделы головного мозга приводили в соответствие, мы полагаем, несоответствия регуляции метаболизма, которые сформировались на втором и третьем уровнях относительного биологического совершенства. И до настоящего времени различия компенсации нарушений биологических функций трофологии и гомеостаза, биологической функции эндоэкологии и функции адаптации на втором и третьем уровнях относительного биологического совершенства являются этиологическими факторами метаболических пандемий.

Новая филогенетическая теория общей патологии позволяет иначе взглянуть на этиологию, патогенез и профилактику метаболических пандемий. Основная задача, которую подлежит исполнить, — разработка четкой, практически исполнимой программы профилактики метаболических пандемий. Для этого филогенетическая теория общей патологии обладает высокой степенью практической направленности. И если изменить сформированные на ступенях филогенеза этиологические факторы не представляется возможным, то без врожденных генетических нарушений, врожденных нарушений метаболизма можно активно воздействовать на патологические процессы, которые сформировались в филогенезе, используя и принципы нутрицевтики.

1. Этиологическая основа метаболической АГ.

Несогласованность локальной, гуморальной регуляции биологической реакции М <—> М на уровне ПС, органов и организма является этиологической основой метаболической артериальной гипертонии. Нарушение биологической реакции М н М на уровне ПС, органов физиологично компенсируют биологическая реакция эндотелий-зависимой вазодилатации и локальное повышение гидродинамического давления в дистальном отделе артериального русла.

Эти же нарушения с уровня организма компенсирует системное повышение АД в проксимальном и далее во всем дистальном отделе артериального русла. И исходит эта регуляция не с уровня ПС и органов, а с уровня сосудодвигательного центра продолговатого мозга, с уровня головного мозга. Ни один из филогенетически ранних органов не задействован в регуляции АД; одновременно все органы тесно вовлечены в локальную регуляцию биологических реакций на уровне ПС.

Компенсация локального нарушения биологической реакции М <-> М путем системного (не локального) повышения АД в дистальном отделе артериального русла нарушает функцию всех органов, которые регулируют гидродинамику в локальных пулах межклеточной среды.

Далее следует системное повышение гидродинамического давления во всем дистальном отделе артериального русла. Результатом этого становится отрицательная реакция всех систем локальной регуляции гемо- и гидродинамики во всех локальных пулах межклеточной среды. Спазмирование единым гуморальным медиатором АНГ-П артериол мышечного типа во всех органах, которые регу-

лируют гидродинамику в локальных пулах, выраженно повышает периферическое сопротивление кровотоку и повторение афферентной сигнализации хемо- и барорецепторов в ПС прямо в сосудодвигательный центр.

Так постепенно, с годами формируется порочный круг компенсации локальных нарушений биологической реакции метаболизм <-> микроциркуляция путем системного повышения АД с третьего уровня регуляции метаболизма, с уровня организма. Результатом порочного круга компенсации является формирование гломерулосклероза в нефронах и клинической картины злокачественной артериальной гипертонии, геморрагических инсультов и легочной гипертонии, инфаркта миокарда и сердечной недостаточности, недостаточности кровробращения и кардиомиопатии.

2. Этиологическая основа метаболического синдрома — патологии ранних в филогенезе, инсулиннезависимых ВЖК сальника.

Состоит она в том, что: 1) на ранних ступенях филогенеза предшественниками ВЖК явились клетки РСТ; они всегда готовы реализовать биологическую реакцию воспаления; 2) в раннем онтогенезе ВЖК сальника утрачивают способность реализовывать биологическую реакцию пролиферации; реализуют они только биологическую реакцию гипертрофии.

Увеличение размеров (гиперплазия) ВЖК, формирование стресса эндоплазматического ретикулума, нарушения фолдинга синтезируемых протеинов инициируют гибель клеток по типу запрограммированной в геноме биологической реакции апоптоза. Далее следуеют нарушение биологической функции эндоэкологии, замусоривание межклеточной среды тельцами апоптоза, эндогенными флогогенами большой молекуляной массы, формирование биологической реакции воспаления, нарушения биологической реакции МнМи компенсация локального, функционального метаболического нарушения микроциркуляции с третьего уровня регуляции метаболизма путем системного повышения АД в проксимальном отделе артерий эластического типа.

В афизиологичном состоянии ВЖК начинают синтезировать гуморальный медиатор лептин и стремятся: 1) используя механизмы обратной связи и 2) связываясь с рецепторами ядер гипоталамуса мозга, понизить биологическую реакцию аппетита, действуя с уровня ЦНС и 3) блокируя чувства голода, уменьшить количество поедаемой пищи при реализации биологической функции трофологии. Эффективного результата действия in vivo лептина и механизма обратной связи в биологической реакции экзотрофии, наиболее вероятно, не получилось.

Одновременно лептин выраженно активирует гидролиз ТГ в ВЖК, инициируя постоянное повышение концентрации НЭЖК в межклеточной среде и в плазме крови. Создается впечатление, что если феномен переедания физиологичной по всем параметрам пищи не урегулировать in vivo на уровне головного мозга, то альтернативой этому, равноценным биологическим противостоянием станет гибель ВЖК по типу апоптоза. Таким образом, основным методом профилактики при метаболическом синдроме является использование когнитивной биологической функции и формирование in vivo осознанного решения — переедание прекратить. И ги-полипидемические препараты всегда будут абсолютно неэффективными.

3. Этиологическая основа становления АГ при метаболическом синдроме.

Алиментарное потребление избыточного количества физиологичной по всем параметрам пищи, афизиологичное формирование стресса эндоплазматического ретикулума, гиперсекреции лептина ВЖК при МС инициируют в межклеточной среде постоянно высокое содержание НЭЖК. Казалось бы, физиологично в этой ситуации повысить синтез и секрецию гепатоцитами альбумина и физиологично связать все освобожденные из ВЖК полярные, гидрофобные НЭЖК.

Сделать это, однако, in vivo невозможно; миллионы лет ранее альбумин был задействован в поддержании физиологичного обмена межклеточной среды между локальным, внутрисосудистым и единым межклеточным пулом in vivo во взаимоотношениях осмотического и онкотического давления, в реабсорбции первичной мочи в проксимальных канальцах нефрона. Поэтому повышения содержания в плазме крови альбумина при значительном повышении в крови содержания НЭЖК при действии лептина произойти не может.

В условиях действия лептина выраженно, физиологично, компенсаторно активируется гидролиз ТГ в ВЖК и освобождается в кровоток НЭЖК. При этом большой пул не связанных с альбумином НЭЖК формирует фракцию свободных ЖК (СЖК). Будучи полярными, СЖК в гидрофильной среде кровотока формируют прямые мицеллы. Выраженно гидрофобные мицеллы ассоциируются, встраиваются в плазматическую мембрану монослоя эндотелия, формируя гидрофильные, длительно существующие афи-зиологичные, функционально активные поры. Гидрофобные же поры между молекулами ФХ и ХС функционируют постоянно, но они всегда малоактивны.

Через поры при реализации биологической реакции цитолиза по градиенту концентрации плоскую клетку эндотелия покидают К+, а в цитоплазму входят Na+. С каждым ионом Na+ в клетку входят семь молекул воды; они формируют гидратную оболочку Na+. В условиях гипергидратации объем клеток эндотелия увеличивается, а просвет артериол пропорционально уменьшается. Результатом этого становятся постоянное увеличение периферического сопротивления кровотоку в дистальном отделе артериального русла и локальные нарушения биологической реакции М <-» М. Далее афферентная сигнализация с локальных интеро- и барорецепторов достигает сосудодвигательного центра продолговатого мозга.

В ответ эфферентная симпатическая иннервации на сердце как центральный насос кровообращения системно повысит АД сначала в проксимальном, а затем в дистальном отделе артериального русла. Происходит это системно (где надо и, к сожалению, где не надо). И пока при МС, при афизиологичном переедании компенсаторное повышенное содержание НЭЖК в крови превышает возможности связывания их альбумином, формируется фракция СЖК, повышение АД при МС будет сохраняться.

4. Этиологические основы становления атеросклероза и атероматоза.

Этиологическая основа атеросклероза и атероматоза — это следствие формирования на поздних ступенях филогенеза: 1) функционально не в полной мере совершенных инсулинзависимых Л ПОНП и 2) ограниченного переноса в пальмитиновых ЛПОНП пальмитиновой НЖК и одноименных ТГ. Все формы ГЛП, которые мы выявляем при метаболических пандемиях, — функциональные и структурные нарушения переноса ЖК только в ЛПОНП.

ЛПОНП на ступенях филогенеза сформировались поздно; произошло это при становлении биологической функции локомоции. Биологическая роль филогенетически позднего гуморального медиатора инсулина — обеспечение субстратами для наработки энергии биологической функции локомоции, всех зависимых от инсулина клеток. Инсулин начал регулировать метаболизм, прежде всего ЖК, и опосредованно с этим оказывать регуляторное влияние на метаболические превращения глюкозы как субстрата для синтеза клетками олеиновой ЖК.

Инсулин последовательно экспрессировал:

  • 1) формирование ЛПОНП и перенос НЖК + МЖК + ННЖК в форме ТГ-субстрата для наработки энергии, образования АТФ только инсулинзависимыми клеткам in vivo;
  • 2) пальмитиновые и олеиновые ЛПОНП, которые секретиро-ваны гепатоцитами в крови и в ЛПНП не превращаются; все их поглощают инсулинзависимые клетки путем апоЕ/В-100 эндоцитоза;
  • 3) инсулинзависимые клетки не запасают ЖК в форме капель ТГ в цитоплазме; одновременно инсулин активирует депонирование в миоцитах и кардиомиоцитах глюкозы в форме глыбок гидрофильного гликогена; далее инсулин экспрессирует из гликогена, из глюкозы синтез олеиновой МЖК;
  • 4) формирование пула зависимых от инсулина подкожных ади-поцитов с целью формирования депо НЖК + МЖК-субстратов для реализации одной биологической функции — функции локомоции.

Лигандные пальмитиновые и олеиновые ЛПОНП рецепторно путем апоЕ/В-100 эндоцитоза поглощают только И ПА. Инсулинзависимые миоциты и кардиомиоциты поглощают НЖК и МЖК только в форме НЭЖК из ассоциатов с альбумином.

Вторым этиологическим фактором формирования in vivo атеросклероза и ГЛП является выраженное различие: 1) физико-химических параметров пальмитиновой НЖК и олеиновой МЖК; 2) одноименных ТГ-эфиров со спиртом глицерином и 3) соответственно секретируемых гепатоцитами пальмитиновых и олеиновых ЛПОНП. Если гепатоциты секретируют много пальмитиновых ЛПОНП, гидролиз пальмитиновых ТГ в них проходит медленно, лишь немногие формируют апоЕ/В-100 лиганд и их могут поглотить клетки.

Длительно циркулируя в крови, безлигандные ЛПОНП приобретают гидратированную плотность, равную ЛПНП, и становятся афизиологичными, пальмитиновыми ЛПОНП —> ЛПНП. Все они в реализации биологической реакции трансцитоза оказываются перенесенными в интиму артерий эластического типа, в пул сбора и утилизации «биологического мусора» из локального пула внутрисосудистой среды. Когда в условиях гипертриглице-ридемии мы определяем содержание ХС-ЛПНП, реально происходит измерение содержания ХС в пальмитиновых, безлигандных ЛПОНП —> ЛПНП.

Атеросклероз — синдром нарушенной in vivo регуляции многих сторон метаболизма тканей и органов на уровне организма по причине выраженного дефицита в клетках ПНЖК, блокады их биодоступности, активного поглощения ПНЖК клетками в форме поли-ЭХС, в составе ЛПНП путем апоВ-100 эндоцитоза.

Атероматоз — нарушение утилизации эндогенных флогогенов — безлигандных пальмитиновых ЛПОНП —>ЛПНП в локальном пуле сбора и утилизации «биологического мусора», в интиме артерий эластического типа. Они переносят к клеткам в межклеточной среде все количество ПНЖК в форме поли-ЭХС, точнее, этерифи-цированных спиртом холестерином ПНЖК. Основа атероматозной массы липидов — укороченные катаболиты ПНЖК в форме поли-ЭХС; их не смогли поглотить клетки при блокаде апоВ-100 эндо-цитоза ЛПНП при избыточном содержании в них экзогенной пальмитиновой НЖК.

Повышение АД всегда инициировано возросшей активностью центральных механизмов и не на уровне органов и систем органов, а только на третьем уровне регуляции метаболизма, на уровне организма. Симпатическая, эфферентная сигнализация на сердце инициирует увеличение его функции, возрастание ударного, минутного объема крови, повышение АД в проксимальном и гидродинамического давления в дистальном отделах артериального русла.

5. Этиологические основы ожирения — патология поздних в филогенезе, инсулинзависимых подкожных адипоцитов.

Этиологической основой прежде всего являются функциональные особенности, которые свойственны всем функционально специализированным жировым клеткам, как не зависимым от инсулина ВЖК, так и И ПА. Принципиально важным в этиологии ожирения является то, что депонирование ЖК все специализированные жировые клетки осуществляют при поглощении НЖК + + МЖК + ННЖК в форме ТГ в составе ЛПОНП ad mass, а освобождают ЖК в межклеточную среду только в форме НЭЖК, т.е. каждую ЖК отдельно, поштучно.

Если патогенетической основой метаболического синдрома становится переедание физиологичной по всем параметрам пищи, то атеросклероз и атероматоз формируется при избыточном содержании в пище НЖК, особенно пальмитиновой НЖК и спирта ХС. Избыточное количество НЖК способствует формированию синдрома ожирения.

6. Этиологические основы артериальной гипертонии при ожирении.

В отличие от ВЖК, которые не реализуют биологическую реакцию пролиферации, число ВЖК в онтогенезе остается постоянным, биологическая реакция пролиферации в подкожных адипо-цитах происходит активно, пропорционально индукции субстратом. В разные периоды онтогенеза число подкожных адипоцитов может быть увеличено в разы. Пропорционально числу подкожных адипоцитов возрастает масса тела, увеличивается индекс массы тела, повышаются объем внутрисосудистой среды, объем крови, которая циркулирует в большом и малом кругах кровообращения.

И чем более развито ожирение, тем в большей мере происходит перегрузка большого, а следовательно, и малого круга кровообращения по объему. Первыми на развитие нарушений реагируют, что весьма физиологично, натрийуретические пептиды — желудочковый и предсердный НУП. Они «стараются» снизить перегрузку большого круга кровообращения по объему; однако сделать это непросто. При ожирении содержание Na+ в крови является физиологичным, как и относительное содержание воды; увеличено же все пропорционально возрастанию числа подкожных адипоцитов и объему циркулирующей крови.

В условиях увеличения объема крови в сосудистом русле скорость кровотока становится более медленной и афферентная информация о нарушении биологической реакции МнМс уровня интеро- и барорецепторов, из ПС достигает сосудодвигательного центра. Далее следует стандартная эфферентная биологическая реакция повышения АД в проксимальном и системное повышение гидродинамического давления в дистальном отделах артериального русла. Однако еще до этого желудочковый и предсердный НУП проявляют выраженную липолитическую активность в подкожных адипоцитах, в стремлении по большому счету уменьшить число адипоцитов, сделать меньшим объем сосудистого русла и объем циркулирующей крови.

7. Этиологические, филогенетические основы поглощения клетками НЭЖК и глюкозы из межклеточной (внешней) среды.

Независимо от наличия или отсутствия рецепторов к инсулину все клетки in vivo практически не поглощают глюкозу из межклеточной среды и из плазмы крови, если есть возможность поглощать НЭЖК.

Столь выраженные различия в путях метаболизма в клетках ЖК и глюкозы являются основой того, что клетки поглощают глюкозу при условии, что нет возможности из межклеточной среды поглощать НЭЖК. На основе этой филогенетически ранней функциональной зависимости и действует поздний в филогенезе гуморальный медиатор инсулин. В биологической функции трофологии, в биологической реакции экзотрофии инсулин, блокируя липолиз в И ПА, понижает содержание НЭЖК в межклеточной среде и «вынуждает» клетки поглощать глюкозу. Кроме того, во всех инсулинзависимых клетках, гормон экспрессирует синтез и выставление на мембрану ГЛЮТ4, усиливая активированное (не активное) поглощение клетками глюкозы.

Независимо от того, по какой причине повышено содержание НЭЖК в плазме крови, клетки еще с аутокринного уровня более активно поглощают НЭЖК; результатом этого является повышение концентрации глюкозы в крови, развитие ретенционной гипергликемии. Когда содержание глюкозы в плазме крови превысит параметры биологической реакции гомеостаза, интервал нормогли-кемии, сенсоры (3-клеток поджелудочной железы в плазме крови начнут активировать секрецию депонированного инсулина + С-пептида. Инсулин активирует образование и выставление на плазматическую мембрану дополнительного количества ГЛЮТ4, повышая поглощение глюкозы инсулинзависимыми клетками. Однако, как и ранее, клетки поглощают глюкозу медленно, используя ее прежде всего для синтеза гликогена.

8. Этиологические основы и патогенез резистентности к инсулину.

Этиологической основой синдрома ИР является наличие in vivo двух пулов жировых клеток, которые призваны депонировать ЖК в форме капель ТГ:

  • 1) филогенетически раннего пула ВЖК, который предназначен для обеспечения клеток субстратами энергии (ЖК) при реализации ими всех биологических функций, кроме поздней в филогенезе биологической функции локомоции. ВЖК активных рецепторов к инсулину на плазматической мембране не имеют, нет у них и ГЛ ЮТ4;
  • 2) филогенетически позднего пула подкожных адипоцитов, который предназначен для обеспечения субстратами наработки энергии (синтеза митохондриями АТФ) при реализации всего одной, поздней в филогенезе биологической реакции локомоции. На плазматической мембране все подкожные адипоциты имеют рецепторы к инсулину; они формируют и выставляют на мембрану инсулинзависимые ГЛЮТ4.

Этиологическая основа резистентности к инсулину — отсутствие активных рецепторов к инсулину на плазматической мембране ВЖК. ВЖК имеют рецепторы к предшественнику инсулина — инсулиноподобному фактору роста, который главным образом проявляет активность фактора роста. И когда при реализации биологической функции локомоции, биологической реакции экзотрофии после приема пищи для поглощения клетками глюкозы инсулин ингибирует липолиз в подкожных адипоцитах, он не может ингибировать липолиз в ВЖК, если он повышен. В этом и состоит этиологическая, филогенетически ранняя основа филогенетически позднего синдрома ИР.

Согласно методологическому приему биологической «субординации» поздний в филогенезе регуляторный фактор логично надстраивается над более ранними, функционально с ними взаимодействует, но отменить действие филогенетически более раннего регулятора более поздний, в том числе электрический импульс, не может. ИР развивается во всех случаях, когда липолиз в ВЖК сальника усилен и инсулин не в силах его ингибировать. Это метаболический синдром, стресс эндоплазматического ретикулума, усиление секреции ВЖК лептина, гибель клеток по типу апоптоза и формирование локальной биологической реакции воспаления.

9. Этиологические основы формирования липоидоза инсулинзависимых клеток.

На аутокринном, клеточном уровне миллионы лет происходило формирование универсальных одноклеточных организмов; они во все времена стремились во всем быть самостоятельными, ни от кого не зависимыми. На этом пути сформировалось много индивидуальных особей, которые позже образовали столь большое число видов одноклеточных.

Уже на уровне ПС стали формироваться некие, назовем их «социальными», условия; они вынудили клетки уменьшать индивидуальности функции, дифференцируя их на клетки, которые: 1) определяют специфичность функции ПС клеток; 2) являются элементами структуры локального перистальтического насоса; 3) полифункциональными клетками пула РСТ, которые обеспечивают все условия для функции ПС, когда на уровне организма в филогенезе при достижении третьего уровня «относительного биологического совершенства» функциональная специализация клеток стала еще более явной.

Если филогенетически ранние клетки in vivo депонировали ЖК в форме капель ТГ в цитоплазме, то поздно в филогенезе при становлении биологической функции локомоции инсулин лишил поперечнополосатые миоциты, синцитий кардиомиоцитов и (3-клетки островков возможности поглощать НЖК + МЖК + + ННЖК в форме ТГ в составе пальмитиновых и олеиновых ЛПОНП путем апоЕ/В-100 эндоцитоза. И если инсулинзависимые подкожные адипоциты, перипортальные гепатоциты, клетки Купфера поглощают НЖК + МЖК + ННЖК в форме ТГ в составе пальмитиновых и олеиновых ЛПОНП путем апоЕ/В-100 эндоцитоза, то скелетные миоциты и кардиомоциты поглощают ЖК только в форме НЭЖК.

Ни в скелетных миоцитах, ни в кардиомиоцитах физиологично не бывает капель гидрофобных ТГ, вероятно, нет и белков семейства перилипинов, всей специфичной биологической реакции депонирования ЖК. Одновременно происходит запасание большого количества гидрофильного гликогена в форме глыбок;

располагаются они непосредственно в цитоплазме без каких-либо дополнительных структур. Это возможно для гидрофильного гликогена и невозможно для гидрофобных ТГ. Можно полагать, что инсулин так «подстраховался» от неконтролируемого накопления в скелетных миоцитах и кардиомиоцитах капель гидрофобных ТГ, которые, вероятно, способны нарушить сокращение миофи-брилл.

Однако в клинических, патологических условиях на аутопсии все-таки можно наблюдать диффузный липоидоз при окраске су-даном в форме малых капель ТГ по типу помутнения цитоплазмы скелетных миоцитов и кардиомиоцитов. При МС и ожирении в ИПА и кардиомиоцитах просматривается атрофия миофибрил-лярного аппарата и гиперплазия митохондрий. Когда после еды в биологической реакции экзотрофии инсулин физиологично блокирует липолиз в подкожных адипоцитах и понижает содержание НЭЖК в плазме крови, скелетные миоциты начинают поглощать глюкозу, запасая ее в форме глыбок гидрофильного гликогена.

Липоидоз скелетных миоцитов, кардиомицитов и (3-клеток островков Лангерганса происходит в условиях, когда: 1) в пище содержание пальмитиновой НЖК выше, чем олеиновой МЖК; 2) подкожные адипоциты депонируют в каплях липидов много пальмитиновой НЖК в таких позиционных изоформах ТГ, как олеил-пальмитоил-пальмитат глицерол (ОПП), пальмитоил-паль-митол-олеил (ППО), меньше — в форме олеил-пальмитоил-олеат (ОПО) и пальмитол-пальмтоил-пальмитат глицерол, ППП-три-пальмитат. Эти ТГ трудно, медленно гидролизовать в подкожных адипоцитах при действии гормонзависимой липазы, да и кардиомиоциты «не жалуют» пальмитиновую НЖК, когда поглощают ее в форме НЭЖК.

Если с позиций филогенетической теории общей патологии рассмотреть иные нозологические формы заболеваний, оценить нарушения функции клеток на аутокринном уровне, разобрать взаимоотношения на уровне ПС и органов, попытаться нащупать этиологические, специфичные основы афизиологичных процессов, можно надеяться получить новую информацию. При этом одинаково тщательно важно рассмотреть физико-химические, биохимические основы заболевания, влияния внешней среды и процессы компенсации с уровня головного мозга. Эффективной окажется и роль специалистов фундаментальной медицины, которые призваны сесть за стол с клиницистами, химиками, биохимиками и биофизиками и сделать так, чтобы все друг друга хорошо поняли. В этом будущее медицины.

Однако для будущего медицины также важно, чтобы медицинская наука стала более эффективной, менее затратной и в большей мере «сдобренной» интеллектом. В последнее время складывается впечатление, что интеллектуальное развитие коллективов специалистов, которые совместно разрабатывают аппаратуру физико-химических исследований для медицины вообще и клинической биохимии в частности, выше, чем исследователей-медиков, которые эту аппаратуру используют. В настоящее время получить результаты определения физико-химических, биохимических параметров многих (порой даже очень многих) аналитов в биологических средах методами липидомики или метаболомики существенно легче, чем объяснить диагностическое значение происходящего in vivo, выясняя этиологические основы и патогенез метаболических пандемий.

Безусловно, ни физическая химия, ни физика, ни биохимия не являются науками историческими, каковой реально является общая биология и ее часть — медицина. И физика, и химия, вне сомнения, являются науками развивающимися, но не историческими; становление же in vivo этиологии и патогенеза афизиоло-гичных процессов, действие новых вирусов, новые аспекты патологического воздействия факторов внешней среды проявляются в медицине у нас на глазах.

И желательно сделать так, чтобы не индивидуальные, личные контакты увлеченных специалистов разных специальностей (по интересам) служили основой формирования новых направлений научных разработок. Настоятельно необходимо, чтобы заместители по науке, академики чувственно воспринимали тенденции развития, потребности науки, были бы Гуру в развитии медицинских знаний, которыми они столь увлечены (не только назначены на должность), и успешно могли руководить, чтобы каждый Гуру (в индуизме — учитель, духовный наставник, властитель дум) регулярно в годовом отчете по науке мониторил бы состояние проблемы (к примеру АГ), четко излагал, что сделано за год, каковы тенденции развития раздела медицины и что конкретно сделано в учреждении, лабораториях и клинических отделениях.

Заместителю по науке желательно обладать научным обонянием, чувствовать, какая проблема науки созрела и готова к научному завершению, куда вложить и где наиболее эффективно использовать те небольшие средства, которые отпущены на научные разработки, установление тесных научных контактов с каким учреждением будет наиболее продуктивно. С какими институтами следует заключить соглашения о научном сотрудничестве, как расставить акценты, какие можно истратить средства и как материально поощрить научных сотрудников при успешном выполнении четко осязаемой работы, ведь медицина — лучшее из искусств.

Чем меньше денег в науке, тем больше следует думать, ведь компенсировать недостаток материальных средств и аппаратуры приходится за счет интеллекта. Часто возникает вопрос: что такое научная школа? Мое мнение сводится к следующему: научная школа — это научный коллектив, чаще всего лаборатория как основная структурная единица многих научных открытий во главе с научным лидером — Гуру, в которой не делают то, что можно не делать. Естественно, в науке, и медицинской тоже, реально можно заниматься всем: трудно понять, где найдешь, где потеряешь. Однако научное чутье Гуру подсказывает направления, которые надо развивать, не обращая особого внимания на менее перспективные темы. Ими можно заняться позже или дать их на откуп аспирантам, которые решат эти проблемы на начальном уровне научного познания в кандидатской диссертационной работе; нередко решаемые в процессе работы над диссертациями вопросы большего внимания и не заслуживают. Между тем желательно дифференцировать, что наука — это одно, а диссертация — это иное, это хорошая подготовка к научной работе.

В академики принято выдвигать директоров институтов; практика эта многолетняя, устоявшаяся, однако серьезных оснований не имеет. Академиком может быть даже не каждый Гуру, тем более далеко не каждый директор. Распознать, является ли ученый по сути академиком не сложно; следует попросить его изложить основные результаты научной деятельности. Если они действительно велики, то для изложения их достаточно одной машинописной строчки. Напишет — это кандидат на выдвижение в академики, не напишет — значит, пока не кандидат. И только на основании этой написанной строчки следует далее оценивать соответствие ученого званию академика.

Одной строчки достаточно, чтобы написать: разработал новую теорию...; выдвинул и обосновал новую гипотезу...; разработал принципиально новый метод лечения...; предложил новый метод хирургического вмешательства...; открыл и обосновал функцию новых органелл в цитоплазме клеток... и т.д. Это отправная точка допуска к началу процесса выдвижения и выборов. В медицине работают много отличных специалистов, которые академиками не являются.

В отличие от академика, от Гуру директор — это высококлассный специалист, но лидер в иной профессии; это высококвалифицированный менеджер, организатор, финансист и психолог. Именно к директору как к менеджеру придет Гуру или академик с предложением организовать прочувствованное научное направление путем формирования новой лаборатории, приобретения нового оборудования, установления официального сотрудничества со сторонними (какими лучше) научными учреждениями. А на каких основаниях?

Директор принимает решение, рационально ли приобретение столь дорогостоящего оборудования и стоит ли начинать работу «с нуля». Возможно, выгоднее перечислить средства иному научному учреждению, лаборатории которого подобные исследования уже проводят, и согласовать все расходы на проведенные сложные определения необходимых аналитов. А может, лучше при успешном завершении научной темы использовать закупленное оборудование для организации коммерческой диагностической лаборатории, оценив ее шансы на успех?

Сочетание директора и академика в одном лице — это советская середина; немного маркетинга, немного науки и активное стояние на месте в познании этиологии, патогенеза, профилактики метаболических пандемий. «Красота! Среди бегущих первых нет и отстающих, бег на месте — общепримиряющий» (В. Высоцкий). Директор на своем месте может не быть выдающимся научным сотрудником, но он должен быть ведущим менеджером, организовать работу так, чтобы платить специалистам подобающую их квалификации заработную плату, а не кивать на министерство, которое не дает денег.

И заработная плата всех сотрудников не должна быть монотонно низкой, ведь каждый специалист работает с разной степенью отдачи. Материальное стимулирование и в научной работе никто не отменял. Организация взаимовыгодного сотрудничества в разных областях науки и производства является основополагающей ответственностью директора как менеджера. Если с Гуру имеются сложности, рационально сформировать Совет старейшин с правом совещательного голоса и советоваться с ними в принятии серьезных, стратегических решений.

Часто научные сотрудники выполняют совместные исследования не с коллегами по институту, а с внешними органзациями, чаще лабораториями, в которых тоже работают увлеченные наукой коллеги. Это часто является недоработкой заместителя по науке, который не стал Гуру и не создал в научном учреждении творческую атмосферу, когда одни хорошо ставят эксперименты, проводят клинически наблюдения и оперативные вмешательства, а другие умеют хорошо объяснять полученные факты, пользуясь развитым инлел-лектом. И к каждому надо найти подход. Хорошо бы сформировать в институте творческие научные коллективы. Иногда слушаешь отчет заместителя по науке и думаешь, неужели это сделали мы.

И не стоит создавать в медицине научные учреждения типа «города кардиологии». И в этом аспекте развития социального общества, медицинской науки крайне полезно использовать филогенетические принипы общей биологии. Сначала происходит активное формирование структурной единицы всего живого и разумного — клетки, исследователя с неординарным мышлением. Он сам находит себе сотрудников — коллег разных специальностей и формирует лабораторию, в которой интуитивно не делают того, что можно не делать. Далее реально необходим Гуру, который соберет разрозненные лаборатории в один небольшой НИИ, не обремененный коммунальными, административными проблемами и вопросами собственности. Только биологически подобное построение науки, мы полагаем, имеет под собой основание и будущее, подобно филогенетической последовательности: клетка (исследователь) —> паракринно регулируемое сообщество клеток (лаборатория) —> организм (НИИ). Только в такой последовательности далее произойдет формирование когнитивной функции и научного интеллекта.

И не количество публикаций за рубежом определяет имидж исследователя и лаборатории в нашей стране. Многие отечественные статьи даже на английском языке за рубежом не читают. Важно, сколько исследователей, которые прочли пусть просто Ваши тезисы, процитировали Вас в своих работах, прочувствовали новизну и логическую необходимость предложенного Вами. В медицинском НИИ неординарно мыслящий человек, носитель новых идей, которые не соответствуют устоявшимся, неверным представлениям, превращается порой в «инородное тело». В лучшем случае его оставляют наедине со всеми организационными и финансовыми проблемами, но активно отчитываются его работами — статьями и монографиями, даже не интересуясь сутью изложенного впервые. В такой ситуации развития медицинской науки не будет.

Важно понять, что совершенствование в популяции профилактики метаболических пандемий на основании поиска новых этиологических факторов и сформированных теорий патогенеза нозологических форм заболеваний способно сохранить медицине и Минздраву большие материальные средства. Сейчас их приходится тратить на лечение пациентов в клинических отделениях стационаров, в частности, на постановку большого числа стентов (протезов) в коронарные артерии при клинической картине ИБС. Основное в здоровье нации — эффективная профилактика, создание условий рационального уменьшения затрат на лечение в недалеком будущем. И, положа руку на сердце, согласимся, что мы только сейчас формируем профилактику метаболических пандемий на основе познания этиологических факторов и патогенеза атеросклероза, артериальной гипертонии, метаболического синдрома и синдрома ИР, диабета второго типа. Честно говоря, проблема профилактики наиболее распространенных в популяции заболеваний во весь рост так и не поставлена.

Среди всех метаболических пандемий основной проблемой остается артериальная гипертония. Именно частота ее появления столь прогрессивно возрастает во всех развитых странах мира, особенно у людей молодого возраста. Современные методы лечения эссенциальной АГ, которую мы обоснованно назвали метаболической АГ, не являются ни этиологически, ни патогенетически обоснованными. Это социально значимое, теоретически и практически обусловленное улучшение качества жизни пациентов; это то, что мы на настоящем уровне наших знаний реально можем сделать.

Мы блокируем in vivo компенсаторные реакции, которые направлены на устранение нарушений биологической реакции эн-дотелий-зависимой вазодилатации, биологической реакции метаболизм <-» микроциркуляция. И не увеличение синтеза в клетках ПС нефрона АН Г-Н, который инициирует спастическую реакцию афферентной артериолы мышечного типа в дистальном одела артериального русла, является причиной повышения АД в проксимальном отделе. Повышение секреции АНГ-П при необходимости во всех органах in vivo — крайне необходимая, жизненно важная компенсаторная реакция нефрона на втором уровне регуляции метаболизма в ПС клеток.

АНГ-П предотвращает возможность потери, уменьшения объема единого пула межклеточной среды, «приватизированного» каждой особью «кусочка» третьего мирового океана, в котором, как и миллионы лет ранее, проживают все клетки. И когда компенсаторных возможностей биологической реакции эндотелий-зависимой вазодилатации in situ оказывается недостаточно для локальной компенсации нарушений на втором уровне относительного биологического совершенства, формируется компенсация с третьего уровня регуляции метаболизма — с уровня сосудодвигательного центра, из ядер продолговатого мозга. Однако компенсация с третьего уровня, в отличие от локальной компенсации на втором уровне, является только системной. Системная компенсация in vivo локальных нарушений и является этиологическим фактором такой метаболической пандемии, как метаболическая АГ.

Основой профилактики метаболических пандемий являются прежде всего высокая степень реализции когнитивной биологической функции, уровень осознания самим пациентом необходимости постоянного осуществления профилактики метаболических пандемий. Когда мы много лет назад (1973 г.) в открытой популяции жителей Ленинского района г. Москвы проследили коррелятивную зависимость между содержанием спирта ХС в плазме крови и уровнем образования, удалось выяснить: чем выше уровень образования и больше число научных степеней, тем в большей мере повышены цифры ХС в крови. Вывод: хороший уровень материального обеспечения является условием поедания большего количества животной пищи человеком, несмотря на то что человек филогенетически является травоядным видом. Это определено тем, что когнитивная функция является основой профилактики метаболического синдрома, синдрома ИР, ожирения, атеросклероза и атероматоза, естественно, при отсутствии врожденных нарушений метаболизма. Если пациент в полной мере не осознает, что ему необходимо похудеть (не прибавлять в массе тела), похудения, как правило, не наступит. Начинать худеть надо с головы. Надо очень захотеть, и только тогда профилактика станет эффективной.

В то же время невозможно часто посещать клинико-диагностическую лабораторию поликлиники с целью определения уровня ХС в плазме крови. Однако существует доступный, бесплатный, ежедневный метод определения, какое количество животной пищи потребляет филогенетически травоядный пациент с пищей. Этим тестом является цвет кала. Мы предлагаем расширить палитру косметических параметров наблюдения человека за самим собой. Достаточно мимолетного взгляда, чтобы определить цвет кала. А это позволит объективно оценить реальность, данную нам в ощущениях.

Физиологично цвет кала можно сопоставить с цветом хурмы: разные сорта плодов этих фруктов имеют цвет от оранжевого до светло-коричневого. Вот в этих цветовых пределах позитивно и важно проследить изменение цвета кала, что отражает физиологичное количество животной пищи, поедаемой филогенетически травоядными особями. Цвет кала определяет количество желчи, количество желчных кислот — эндогенных детергентов, которое печень секретирует в тонкий кишечник для эмульгирования и всасывания принятых с пищей ЖК. Оранжевая окраска кала говорит о физиологичном преобладании растительной пищи, светло-коричневая — о поедании физиологичного количества животной пищи. Если же цвет кала постоянно темно-коричневый, это указывает на избыточное количество животной пищи, повышение в плазме крови концентрации ТГ и ХС и медленное, но неотступное формирование атеросклероза и атероматоза. При поедании большого количества рыбы цвет кала тоже будет более коричневым.

Наиболее сложным является выяснение патогенеза метаболической АГ, распознавание органной патологии, локализации самых начальных нарушений биологической реакции метаболизм <-» микроциркуляция. Сложность познания патогенеза метаболической АГ состоит в том, что системное повышение АД в проксимальном отделе артериального русла происходит при компенсации из сосудодвигательного центра, с третьего уровня регуляции метаболизма, нарушений биологической функции гомеостаза, биологической функции трофологии, биологической функции эндоэкологии и биологической функции адаптации. Именно это является причиной того, что частота в популяции метаболической АГ возрастает наиболее быстрыми темпами. Это в несколько раз увеличивает число молодых людей, у которых повышается АД. В этом надо разбираться — глаза боятся, а интеллект работает. И вопросы патогенеза метаболической АГ общими усилиями мы все-таки решим. Иного нам не дано.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >