ВЫЗОВ И ОТВЕТ

Для объяснения механизма исторического развития цивилизаций Тойнби предлагает теорию «Вызова — Ответа». Конкретная историческая ситуация постоянно ставит перед цивилизациями новые проблемы — «Вызовы». Наиболее стимулирующее воздействие оказывает вызов средней силы. Слабый вызов не может заставить систему перейти на качественно новый уровень, в то время как чрезмерно сильный вызов может ее разрушить.

Для успешного ответа на вызов необходимо наличие в обществе людей, способных понять вызов и дать на него ответ. В любой цивилизации, по Тойнби, существует часть населения, «свободного от задачи не только производить продукты питания, но и быть вовлеченным в какую-либо область экономической деятельности — промышленности и торговли»[1] [2]. Это так называемое творческое меньшинство — элита общества, состоящая из военных, администраторов и священников[3]. Здесь Тойнби полностью воспроизводит во многом элитаристскую трактовку Шпенглера.

Для возникновения цивилизации необходимы вызовы1. Они могут как исходить от других цивилизаций, так и иметь естественную природу — это вызовы территории и климата. Вызовы заставляют искать новые формы действия. Вызов обычно рассматривается как негативный фактор, однако он является основным фактором, толкающим общество на территориальную экспансию, стимулирующим развитие техники. «Вызовы» со стороны враждебных цивилизаций могут проявляться как в форме технического и экономического превосходства, так и в форме идеологической и культурной пропаганды. Заимствования чужой культуры, по мнению Тойнби, разрушают целостность цивилизации и ускоряют ее гибель.

Ответом на вызов общество решает вставшую перед ним задачу, что приводит к усложнению его внутренней структуры. Отсутствие вызовов означает отсутствие стимулов к развитию.

Тойнби выделяет пять типов вызова: вызов суровых стран, вызов новых земель, вызов ударов, вызов давления и вызов ущемления. Если вначале обществу приходится в основном отвечать на вызовы природы, то по мере развития основными становятся социальные противоречия: борьба между классами, религиозные и национальные вопросы.

Территориальное расширение не является показателем развития цивилизации. Оно является, по мнению Тойнби, признаком внутреннего кризиса: «Общество, переживающее упадок, стремится отодвинуть день и час своей кончины, направляя всю свою жизненную энергию на материальные проекты гигантского размаха, что есть не что иное, как стремление обмануть агонизирующее сознание, обреченное собственной некомпетентностью и судьбой на гибель»[4] [5]. Тойнби не считает и рост власти над природой показателем прогресса, скорее, он свидетельствует о надломе сил цивилизации. Кроме того, технический прогресс, как известно, часто ведет к пренебрежению духовной сферой жизни. Прогресс, по Тойнби, заключается в законе упрощения, когда прогрессирующая система стремится переходить к простым элементам.

На стадии роста цивилизации происходит постоянная ротация среди творческого меньшинства: «Время от времени выдающиеся личности или социальные группы вынуждены отступать в тень, уходить за кулисы исторического действия, чтобы внутренне преобразоваться, накопить энергию для последующего победоносного выступления»1. Отношения между творческими и инертными слоями общества становятся все более противоречивыми, что говорит о начале духовного раскола внутри цивилизации. Стремление подражать приводит к упадку творческой деятельности. Появляется бездумное копирование, повторение, тиражирование. Тойнби подчеркивал, что механизм подражания пагубно действует на личность, развивает равнодушие. В результате творческие импульсы затухают в инертной социальной массе. Процесс духовного разобщения между творческим меньшинством и пассивным большинством начинается, когда элита адаптируется к среде и не совершает творческих усилий. Ее авторитет снижается, и она для сохранения своего привилегированного положения начинает прибегать к силовым методам. Таким образом, возникает противоречие, ведущее к социальной пропасти между элитой и остальным обществом, что в конце концов приводит к надлому.

Надлом и разбалансирование социально-политической системы могут произойти по следующим причинам: 1. Отказ большинства от подражания. Во время катаклизмов оно может потерять веру в идеалы меньшинства и, не имея сдерживающих традиций, оказаться в «подвешенном» состоянии. 2. Ошибка меньшинства, выражающаяся его в пассивности. Общество с таким творческим меньшинством существует лишь до первого кризиса. 3. Изоляция правящего меньшинства от общества и как следствие его вырождение. 4. Идолопоклонство — «ущербное и слепое обожествление части вместо целого, твари вместо творца и времени вместо вечности»[6] [7]. Неудачные ответы на вызов приводят к надлому, который выражается в распаде общества натри части. 1. «Правящее меньшинство», цепляющееся за свое привилегированное положение, создает «универсальное государство». 2. «Внутренний пролетариат», не доверяющий правящему меньшинству, создает «вселенскую церковь». 3. «Внешний пролетариат» — варвары[8].

И если первая пытается сохранить цивилизацию, то две другие хотят ее уничтожить. Творческое меньшинство, теряя свои творческие способности и опираясь на силовые методы, вырождается в правящую элиту. Пассивное большинство постепенно перерождается во «внутренний пролетариат» — бесправную и обездоленную массу людей, испытывающих чувство неудовлетворенности и оторванных от своих корней. Этот «пролетариат» и «элита» все больше отчуждаются друг от друга, что ведет к росту социальных противоречий, расколу общества. На политической арене все чаще появляются военные отряды «внешнего пролетариата» — соседних народов вовлеченных в судьбу цивилизации, но внутренне чуждых ей.

Такая трактовка кризисного состояния цивилизации говорит о том, что Тойнби остается верным учеником Шпенглера, которому принадлежит первенство в подобной интерпретации кризиса цивилизации. Напомним, что, согласно Шпенглеру, «внутреннему пролетариату» или «белой» революции приходит на помощь «цветная» революция внешних народов, которая так же враждебно настроена по отношению к культуре.

Разложение общества сопровождается деградацией элиты, которая теряет свою творческую силу, успокаивается или погружается в апатию. Как отдельный человек иногда незаметно для себя деградирует, почивает на лаврах, элита теряет свою дееспособность. Творческую активность заменяет слепое копирование и плагиат — «мимесис»1. Одновременно элита стремится всеми законными и незаконными средствами закрепить свое привилегированное положение в обществе.

Развитие техники негативно влияет на большинство населения, приучая его жить без усилий и стремится к наслаждениям. Все это подготавливает почву для внутреннего социального раскола. Тойнби пишет: «Раскол — есть продукт двух негативных движений. Сначала властвующее меньшинство старается удержать силой против всякого права и разума позицию унаследованного привилегированного положения, которого оно уже не достойно; затем пролетариат воздает за несправедливость — сопротивлением, за страх — ненавистью и за насилие — насилием, когда он начинает действия по расколу общества»[9] [10].

Побочным продуктом умирающей цивилизации является «универсальное государство», которое создает загнивающая элита для закрепления своего несправедливого господства. Одновременно пролетариат создает «универсальную церковь», которая не только продлевает жизнь гибнущей цивилизации, но и служит своеобразным мостиком, переходом к новым цивилизациям1. Универсальная церковь выполняют задачу переноса культурных достижений умершей цивилизации к зарождающейся. Умирающая цивилизация выступает культурной средой, в которой последующие цивилизации видят образец для развития собственной культуры.

Эти явления не имеют всемирно-исторического значения, носят, однако, временный характер и гибнут вместе со смертью цивилизации. В. Л. Цымбурский отмечает в связи с этим следующее: «Читатели Шпенглера и Тойнби наверняка обращали внимание на ту исключительную значимость, которую оба этих автора в своих сценариях цивилизационных судеб придавали фазе “универсальных государств”, или “мировых империй”. Речь идет о фазе, когда цивилизация — высокая культура, увлеченная императивом пространственного расширения, в наибольшей степени приближается к политическому овладению всем известным и доступным ей миром, к переработке его в свое жизненное пространство. Обе эти модели — и шпенглеровская, и тойнбианская, — отталкиваясь от укоренившегося в умах европейцев прецедента Римской империи, трактовали крушение универсального государства как предел существования цивилизации, итог ее “биографии”»[11] [12].

Определяющим фактором живых цивилизаций Тойнби называет религию. В процессе рождений и гибели цивилизаций церковь играет роль личинки или «куколки». В основе каждой цивилизации имеется универсальная церковь. И. А. Василенко пишет: «Н. Данилевский, А. Тойнби, О. Шпенглер, С. Хантингтон подчеркивают особую роль религии в формировании цивилизационной идентичности. Они утверждают, что цивилизации представляют собой типы человеческих сообществ, вызывающие определенные ассоциации в области религии, архитектуры, живописи, нравов, обычаев — словом, в области культуры»1.

Религия, по Тойнби, является главной объединительной силой общества[13] [14]. Эта позиция свидетельствует о консервативной политической установке автора, хотя религией будущего для него является пантеизм. Тойнби пишет: «...нам надлежит расстаться с религией иудео-христианского монотеизма и постхристианской нетеистической верой в научный прогресс»[15]. Но религии в истории цивилизаций часто играют роль камня преткновения и порождают немало конфликтов и войн.

  • [1] См.: Toynbee A. A Study of History. L., 1977. P. 72.
  • [2] Ibid. P.44.
  • [3] Здесь концепция Тойнби перекликается с теорией пассионарности Л. Н. Гумилева. «Творческое меньшинство» Тойнби во многом напоминает пассионариев. Пассионарность, по Гумилеву, есть внутреннее стремление к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели. Пассионарность представляет собой форму антиинстинкта, поскольку часто толкает личность на поступки, идущие вразрез с инстинктом самосохранения. И в концепции Тойнби, и у Гумилева пассионариев и творческих личностей мало, но именно они создают необходимую для развития социума критическую массу, увлекая своим примером других.
  • [4] Он выделяет пять основных стимулов, которые могут положительным образом повлиять на успешный генезис цивилизации: стимул природной среды, стимул бесплодной земли, стимул новой земли, стимул окружения, стимул удара, стимул давления, стимул ущемления.
  • [5] Тойнби А. Постижение истории. М., 1991. С. 224.
  • [6] Тойнби А. Постижение истории. М., 1991. С. 26.
  • [7] Там же. С. 310.
  • [8] Как видно, эта схема полностью вписывается трактовку Шпенглером современного кризисного состояния западного общества, изложенную в его работе «Годы решения».
  • [9] Toynbee А. A Study of History. L., 1977. P. 164.
  • [10] Ibid. P.228.
  • [11] В истории распада Римской империи такими продуктами были Римское государство и христианская церковь. Последняя сыграла, по мнению Тойнби, роль связующего звена между античной и западной цивилизацией.
  • [12] Цымбурский В. Л. Сколько цивилизаций? (С Ламанским, Шпенглером и Тойнби над картой XXI века) // Pro et contra. 2000. № 3. С. 180.
  • [13] Василенко И. А. Политическая глобалистика. М., 2000. С. 40.
  • [14] См.: Рашковский Е. Б. Востоковедческая проблематика в культурно-исторической концепции А. Дж. Тойнби. М., 1976. С. 162.
  • [15] Toynbee A., Ikeda D. The Toynbee Ikeda dialogue: Man himself must choose. Tokyo, 1982. P. 300.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >