Полная версия

Главная arrow Социология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

ВВЕДЕНИЕ

Циклические теории развития общества постулируют дискретность всемирной истории. Эти теории отрицают единый прогресс эволюции человечества и рассматривают всемирную историю как совокупность отдельных национально-государственных и культурно-цивилизационных образований. Изучением циклических теорий общественного развития призвана заниматься историческая социология, которая берет свое начало в философии истории, стремящейся объяснить ход истории, выработать логическую схему, объясняющую исторические процессы. Важную роль при этом играет периодизация истории. Проблема периодизации истории является важной проблемой исторической социологии[1].

В качестве начала исторической социологии следует рассматривать теорию культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского. Именно в этой теории представлена основная идея исторической социологии — идея дискретности исторического развития. Возникнув во второй половине XIX века, идеи Н. Я. Данилевского, и хотя оставались малоизвестны, тем не менее, нашли своих последователей. В России это К. И. Леонтьев, в Европе — Освальд Шпенглер. Кроме названных авторов, важный вклад в развитие исторической социологии внесла теория культурных суперсистем Питирима Сорокина и концепция суперэтносов Л. Н. Гумилева.

Н. Я. Данилевский впервые предложил циклическую концепцию истории. Он сформулировал основные положения исторической социологии. В исторической социологии важную роль играют единицы исторического анализа (монады) — «культурно-исторические типы» (Данилевский), «высокие культуры» (Шпенглер), «локальные цивилизации» (Тойнби), «культурные суперсистемы» (Сорокин), «суперэтносы» (Гумилев). История человечества представляется в виде ряда макроисторических единств. При этом почти все существующие в социологии периодизации истории, от контовской до тоффлеров-ской, не теряют своего значения, но должны прилагаться не к истории всего человечества, а к одной культуре или цивилизации.

В циклических теориях исторического прогресса мы встречаем в ходе развития две фазы: фазу подъема и фазу упадка. Поэтому

для иллюстрации теорий исторической социологии всегда можно использовать график: кривая, идущая по восходящей, затем некоторый пик и нисходящая траектория. Общие черты рассматриваемых концепций видны не только в характеристике культурных фаз или типов культурных систем, но и в самом порядке этих фаз, причем часто после фазы разложения одной культуры наступает фаза роста другой культуры.

По мнению Н. Я. Данилевского, современный период исторического развития характеризуется переходом от старой культуры, которая имела своим центром Западную Европу к новой культуре, носителем которой будут славянские народы, и центр ее будет расположен в Евразии. Питирим Сорокин полагает, что центром новой культуры станет Тихий океан, а участвовать в ней будут народы Америки, Индии, Китая, Японии и России. По мнению Питирима Сорокина, на месте старой европейской чувственной культурной суперсистемы развивается новая умозрительная культурная суперсистема[2].

Циклические теории общества подготовили почву для культурноцивилизационного подхода. Сегодня этот подход начинает занимать центральное место в социологии, значительно потеснив формационный подход, получивший развитие в рамках марксистской социологии.

Тема исторических судеб России является важной темой многих современных циклических теорий общественного развития. Она же является одновременно пробным камнем ждля этих теорий, ибо конкретные исторические события способны вносить коррективы во все теоретические представления и являются доказательством истинности многих положений. Именно события последнего времени подтверждают справедливость и практическую применимость культурно-цивилизационного подхода, способного дать правильные ориентиры для решения конкретных социально-политических задач, стоящих сегодня не только перед Россией, но и перед всем миром.

Проблема соотношения социологии и истории активно обсуждалась в немецкой социологии. Начиная с XIX века там встал вопрос о соотношении естественных и гуманитарных наук. Представители неокантианства, в частности Генрих Риккрет выступал за обособленность истории и социологии, как наук о культуре и культурных ценностях, где нет прямого детерминизма естественных наук. Такая точка зрения противоречила классификации наук, предложенной Огюстом Контом. Немецкое неокантианство активно выступало и за развитие философии истории, которая, по их мнению, должна отличаться от исторической науки. Именно неокантианская позиция легла в основу последующего развития немецкой социологии, о чем свидетельствуют работы не только Фердинанда Тенниса, но и Макса Вебера, Альфреда Вебера, Макса Шелера, Освальда Шпенглера и других немецких социологов.

Так, по мнению Фердинанда Тенниса чистая социология это и есть философия истории. Несколько иную позицию в этом вопросе занимает Вернер Зомбарт, который критикуя Макса Шелера и других современных ему социологов, пытается уйти от философии истории, называя ее «философской социологией», к так называемой «научной» социологии. По мнению Зомбарта, последняя, в отличие от истории, должна заниматься, не единичными историческими событиями, а повторяющимися процессами. Он пишет: «Наряду с историей необходимо основать опытную науку о человеческой совместном существовании - научную социологию. Не объектом должно быть то же самое, что и объект истории, но она должна отличаться от истории другим способом анализа объекта»[3].

Таким образом, историческая социология не только новая наука на пересечении истории и социологии, по она может стать для социологии ее методологической основой, которая создает рамки для различных социологических исследований, то есть является социологией в узком смысле слова.

Несмотря на отмеченное выше единство объекта исследования с историей, историческую социологию не следует сводить к анализу статистических данных, содержащихся в исторической литературе. Стремясь понять смысл истории историческая социология должна сохранять достаточно высокий уровень абстрактности, теоретичности и иметь связь с практикой, чтобы не стать мифологией и частью исторической литературы, а давать основу для социального прогнозирования.

  • [1] Периодизации истории встречаются, например, в работах Огюста Конта, Карла Маркса, Даниэла Белла, Алвина Тоффлера и других социологов.
  • [2] Cm.: Sorokin P. A. Social philosophies of an Age of Crisis. — Boston, 1951; Sorokin P. A. Modern historical and social philosophies. — N. Y., 1963.
  • [3] БотЬаН У. Soziologie. ВегНп, 1924. 5. 7.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>