Полная версия

Главная arrow Экология arrow География мирового хозяйства

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ЭКОНОМИЧЕСКУЮ,

ПОЛИТИЧЕСКУЮ И СОЦИАЛЬНУЮ ЖИЗНЬ СТРАН МИРА

Согласно теории демографического перехода все страны должны пройти стадию высокой рождаемости и быстрого роста численности населения, но по мере экономического развития естественный прирост снижается до нуля. Это явление можно наблюдать уже во многих странах.

На конференции в Лондоне Фонд народонаселения ООН представил достаточно мрачный доклад: если все пойдет, как сейчас, население 50 беднейших стран мира к 2050 г. утроится, достигнув 1,7 млрд человек.

Но это лишь половина правды. По всему миру уровень рождаемости на самом деле снижается — с 6 детей на среднестатистическую женщину в 1972 г. до 2,9 сейчас. И снижение это продолжается, как утверждают демографы, причем идет оно быстрее, чем когда-либо. Население Земли продолжит расти — и с нынешних 6,4 млрд достигнет 9 млрд к 2050 г. Но после этого резко пойдет на убыль. Явление, о котором нам предстоит слышать все чаще и чаще, это депопуляция, которая уже наблюдается во многих странах. От демографического состояния стран зависят сравнительная мощь разных стран, мировой экономический рост и, в конечном счете, качество нашей жизни.

Демографическая революция начнется не с развитых, а с развивающихся стран.

В Европе рождаемость уже много лет падает. Для воспроизводства общества нужно, чтобы женщина рождала в среднем по 2—3 ребенка. Европейский же уровень гораздо ниже. По данным доклада ООН 2002 г., самая высокая рождаемость в Европе отмечена во Франции и Ирландии — по 1,8 ребенка на каждую женщину. Замыкают список Италия и Испания — по 1,2 ребенка. Показатель Германии — 1,4, это средний уровень по Европе. Что это значит? Если цифры ООН верны, Германия (82,5 млн жителей) в ближайшие 40 лет потеряет пятую часть своего нынешнего населения, как раз столько людей сейчас живет в ее восточных землях. Такими темпами население в Европе не падало со времен Тридцатилетней войны. И так по всему континенту. Болгария потеряет 38% жителей, Румыния — 27%, Эстония — 25%. Население России уже сейчас уменьшается на 750 тыс. человек в год. В Западной Европе в целом естественные потери к середине века могут достигнуть 3 млн человек в год.

Прирост населения Японии так же скоро станет отрицательным. При уровне рождаемости 1,3 ребенка на каждую женщину страна в ближайшие 40 лет потеряет четверть населения, предсказывают эксперты ООН. Но если старение Европы или Японии явление давно привычное, то вести из Китая удивляют. Здесь рождаемость снизилась с 5,8 ребенка на каждую женщину в 1970 г. до 1,8. Учитывая растущую продолжительность жизни, можно предсказать, что население Китая «состарится» всего за одно поколение на столько же, на сколько европейцы за последние 100 лет (по данным Вашингтонского центра стратегических и международных исследований). Примерно к 2019 г. население Китая достигнет пика в 1,5 млрд и резко пойдет вниз. К середине столетия численность населения Поднебесной будет, возможно, снижаться на 20—30% в течение одного поколения.

Рождаемость снижается практически во всех странах Азии, особенно в тех, где отсутствует жесткий контроль рождаемости, как в Китае. Наоборот, некоторые страны пытаются поощрять рост рождаемости щедрой поддержкой. И тем не менее, все индустриальные страны, такие как Сингапур, Тайвань, Южная Корея, фиксируют уровень рождаемости ниже необходимого для воспроизводства. К этому списку можно добавить Таиланд, Бирму, Австралию и Шри-Ланку, а заодно Кубу и другие страны Карибского бассейна, Уругвай и Бразилию. Мексика стареет так быстро, что через несколько десятилетий ее население не только перестанет расти, но и станет в среднем старше американского. Шаблонный образ молодого мексиканца, который ломится в Штаты через Рио-Гранде, потеряет актуальность. Половина всех людей на Земле живет в странах, где население не восстанавливается естественным путем.

Есть, конечно, и исключения из правил. В Европе бурно растут Албания и Косово, в Азии — Монголия, Пакистан и Филиппины. ООН предсказывает, что за ближайшие 45 лет удвоится население Ближнего Востока — с нынешних 326 млн до 649 млн в 2050 г. В Саудовской Аравии один из самых высоких в мире уровень рождаемости — 5,7 ребенка на каждую женщину. Выше только в Йемене (7,2) и Палестине (5,9), но и здесь есть сюрпризы. В Тунисе рождаемость уже ниже порога естественного восстановления. На самом пороге Ливан и Иран. И хотя в целом население региона продолжает увеличиваться, главная причина роста — снижение детской смертности. Сама рождаемость здесь падает так же быстро, как и в развитых странах, так что в ближайшие десятилетия Ближний Восток будет «стареть» еще более высокими темпами, чем остальные регионы.

В Африке рождаемость остается высокой и, по прогнозам, население континента будет расти, несмотря даже на эпидемию СПИДа. Рост рождаемости, как наблюдается, будет продолжаться и в Соединенных Штатах.

Но сначала рассмотрим причины низкой рождаемости. За последние 650 лет, со времен Великой чумы, рождаемость не падала так сильно, так быстро, так долго и так повсеместно, как сейчас. Несколько независимых прежде друг от друга тенденций ныне сложились в «демографическое цунами». Последний доклад ООН подтвердил: люди повсюду покидают сельскую местность и переселяются в города, так что к 2007 г. больше половины жителей Земли стали горожанами. А в городе ребенок в многодетной семье — не помощник, а лишний рот. С 1970 г. по 2000 г. городское население Нигерии выросло с 14 до 44%, Южной Кореи — с 28 до 84%. Мегаполисы, от Лагоса до Мехико, разрослись прямо на глазах. Уровень рождаемости менялся в обратной пропорции.

Параллельно наметились другие тенденции. Растущая грамотность среди женщин, повышение их образовательного уровня тоже способствовали снижению рождаемости. Как и разводы, аборты и мировая тенденция к снижению числа ранних браков. За последнее десятилетие резко вырос спрос на контрацептивы. В таких странах, как Индия, сдерживающим фактором стали болезни (нынешний мировой центр эпидемии ВИЧ). В России, среди прочего, рождаемость падает и из-за алкоголизма и плохой экологической ситуации, и то и другое снижают детородную способность мужчин. Ну и растущее благосостояние тоже отрицательно влияет на рождаемость, как показывает опыт европейских стран, а теперь и азиатских.

Потенциальные последствия демографического спада огромны. Достаточно взглянуть на Японию и Европу, чтобы понять, что день грядущий нам готовит. В Италии демографы предсказывают, что численность трудоспособного населения снизится на 40% в ближайшие 40 лет. Сравнимый спад ожидает и всю Европу, признает Еврокомиссия. Что будет, когда поколение, родившееся в 50—60-е гг., достигнет пенсионного возраста (это начнется примерно в 2020 г.)? Недавние забастовки и демонстрации в Германии, Италии, Франции и Австрии против самых скромных пенсионных реформ — только начало будущих масштабных баталий между старым и молодым поколениями европейцев.

Но баталии эти меркнут на фоне конфликта, который назревает в Китае. Там в ходе рыночных реформ было отменено пожизненное обеспечение, свойственное плановой экономике. Коммунистическая партия не создала вместо него новой системы социальной защиты. Пенсии по возрасту доступны менее чем четверти китайского населения, сообщает Центр стратегических и международных исследований. В результате забота о старшем поколении почти полностью перекладывается на плечи нынешних детей. «Политика одного ребенка» привела к так называемой «проблеме 4—2—1»: каждому ребенку придется заботиться и о своих родителях, и о бабушках с дедушками. Доходы китайцев растут недостаточно быстро, чтобы облегчить это бремя. В некоторых деревнях так много молодежи уехало попытать счастья в город, что за стариками скоро вовсе некому будет ухаживать.

К тому же старение населения скоро начнет уменьшать конкурентное преимущество Китая, которое сейчас основано на бесконечных, как может показаться, резервах дешевой рабочей силы. После 2015 г. эти резервы начнут истощаться. У Китая не останется выбора, придется принимать вполне западное решение, т.е. повышать образовательный уровень работников, а с ним и производительность труда. Сможет ли страна это сделать — вопрос открытый. Так или иначе, ясно, что Китай первым из «азиатских тигров» состарится, не успев разбогатеть.

Столь же глубокие трещины становятся заметны и в Японии. Предсказывали, что в 2009 г. японская экономика войдет в период «отрицательного роста», а к 2030 г. национальный доход снизится на 15%. Это приведет, по прогнозам экономистов, к тому, что легендарные сбережения японцев, которые всегда поддерживали на плаву экономику страны и генерировали кредитные ресурсы для всего мира, особенно для США, начнут таять. Бюджет сократится и, как следствие старения нации Японии, начнет истощать эти сбережения, соответственно, снижение бюджетных доходов заставит государство урезать расходы на ремонт дорог и прочие подобные нужды, в результате чего жизнь станет менее «удобной», и «вылизанный» до блеска Токио станет похож на Нью-Йорк 70-х гг., когда многие горожане съехали в пригороды и увезли с собой свои налоги и т.д.

Демографические перемены — словно увеличительное стекло для любых проблем страны, не только экономических, но и социальных. Старение нации обрушивает систему социального обеспечения. Растет напряжение в обществе из-за иммиграции. Разница в уровнях рождаемости между коренным населением и иммигрантами его только усиливает, тогда как нужда в «импортной» рабочей силе возрастает. Возможно, для завтрашней Европы эта проблема станет критической. Плохая система образования, в которой многие дети тащатся в хвосте. Нужно срочно исправлять ситуацию, потому что сокращение трудоспособного населения требует более высокой производительности и гибкости, постоянной переподготовки работников, а заодно и системы здравоохранения, которая должна обеспечить работоспособность до старости.

Возможно, в идеальном мире растущий разрыв между богатыми, но стареющими, и бедными, но растущими странами, создал бы новые возможности. Работники двинулись бы с перенаселенного, обделенного ресурсами юга на теряющий население север, где работы было бы сколько угодно. А в обратную сторону потекли бы капитал и денежные переводы. Выиграли бы все, но такой исход предполагает высокую мобильность трудовых ресурсов. А сейчас иммиграции повсеместно сопротивляются. Всего десятилетие назад в Европе говорили даже о нулевой иммиграции. Теперь признали, что работники со стороны необходимы, и начали планировать их приток.

Более вероятный сценарий — нарастающее напряжение между коренным населением и иммигрантами. Скажем, для филиппинцев, чей образовательный уровень постоянно повышается (теперь они способны работать уже не только нянями и садовниками, как прежде), эта проблема будет не такой уж страшной. Иное дело — десятки миллионов молодых арабов, составляющих больше половины населения ближневосточных и североафриканских стран. У половины из этих молодых людей сейчас нет работы.

В этом глобальном уравнении Америка — одно из неизвестных. В то время как население Европы и большей части Азии снижается, численность коренного населения Соединенных Штатов остается более или менее неизменной: рождаемость держится как раз на уровне естественного восстановления. За следующие 45 лет население США увеличится на 100 млн человек — примерно столько же потеряет за это время Европа. Но это не значит, что американцы избегнут грядущего демографического срыва. Здесь тоже стареет население, и доля медицинских и социальных расходов в ВВП вырастет с 4,3% в 2000 г. до 11,5% в 2030-м и до 21% в 2050-м, предсказывают эксперты Конгресса по бюджету. И здесь нарастает угроза межэтнической напряженности по мере того, как уменьшающееся чернокожее и стабильное белое население занимает все меньшие доли в разлившемся мультикультурном море.

Кроме того, в нынешнем взаимозависимом мире проблемы крупнейших торговых партнеров Европы и Японии скоро станут проблемами самой Америки. И что станет с огромными инвестициями в модный ныне китайский рынок, если к 2050 г. Китай потеряет 35% трудоспособного населения? Не говоря уже о том, что огромная военная машина, необходимая для борьбы с терроризмом и диктаторскими режимами, может оказаться непосильно дорогой для страны с растущими социальными обязательствами.

Ничто из этого, конечно, не предначертано. Просвещенные правительства в состоянии удержать фронт. Франция и Нидерланды проводят политику, цель которой помочь женщинам сочетать работу с материнством. Здесь после рождения детей снижают налоги, субсидируют детские сады. Скандинавские страны удержали сравнительно высокий уровень рождаемости, предоставляя долгие отпуска по уходу за детьми, щедро финансируя здравоохранение и поощряя работу на неполную ставку. Но в Сингапуре похожая политика, здесь даже есть государственная служба знакомств, не помогла остановить падение рождаемости. В любом случае стоит помнить, что прогнозы вроде этих делались и раньше и оказывались неверными. На пике послевоенного бума рождаемости демографы предсказывали резкий ее спад. Но даже если нынешнее поколение провидцев окажется право, есть у такого развития событий и хорошая сторона. С точки зрения экологии менее населенный мир лучше и воздух чище, и волки, к примеру, вернутся в восточногерманские леса. Люди будут жить не только дольше, но и в более здоровых условиях, особенно в развитом мире. Это значит, что они смогут и, видимо, должны будут дольше работать, прежде чем выйти на пенсию.

Да, молодому поколению придется взвалить на себя бремя заботы о старших. Но будут и здесь свои радости. Например, если снизится численность населения, почти наверняка упадут цены на жилье, и если старикам, вложившим деньги в недвижимость, это будет невыгодно, то молодым станет полегче. Кто знает, возможно, более дешевое жилье подтолкнет их к тому, чтобы немного повысить рождаемость. Жизнь все-таки всегда стремится восстановить равновесие.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>