Конвенции Совета Европы об ответственности за коррупцию

Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (27.01.1999)' содержит положения о криминализации коррупционных деяний, регламентирует вопросы правовой помощи и выдачи (экстрадиции) по уголовным делам о коррупции, обмен информацией по инициативе сторон и т.д. Конвенция определяет тринадцать видов коррупционных преступлений, десять из которых вполне могут быть сведены к конкретизации двух традиционных проявлений подкупа — взяточничества: получения взятки и дачи взятки. Конкретизация происходит по субъекту — в отношении национальных государственных должностных лиц, членов национальных государственных собраний, иностранных государственных должностных лиц и членов иностранных государственных собраний, представителей частного сектора, должностных лиц международных организаций, членов международных парламентских собраний, судей и должностных лиц международных судов. В числе такого рода преступных деяний Конвенция предусматривает также использование служебного положения в корыстных целях, отмывание доходов от преступлений, связанных с коррупцией, и преступлений, касающихся операций со счетами. Значительное внимание уделяется мерам, которые необходимо принять на национальном уровне.

Важным аспектом Конвенции является регламентация наказания и выдачи преступников. После ее подписания в январе 1999 г. значительным числом европейских стран (включая Россию) лица, совершившие коррупционные преступления, не вправе использовать территорию этих стран для того, чтобы избежать уголовного преследования (как происходило при отсутствии двустороннего соглашения об экстрадиции между конкретными странами). Однако это не лишает их возможности выбирать страну с наиболее мягким наказанием за совершенные коррупционные правонарушения.

Конвенция также прописывает требования для каждой из стран-участниц, среди которых можно отметить принятие законов, квалифицирующих в качестве уголовных правонарушений активный [1] и пассивный подкуп чиновников, подкуп в частном секторе, подкуп должностных лиц международных организаций, подкуп судей, использование служебного положения в корыстных целях, отмывание доходов от преступлений, связанных с коррупцией. Согласно Конвенции в странах-участницах должна быть создана специально уполномоченная структура по борьбе с коррупцией и проведен мониторинг всего действующего законодательства.

Дальнейшее развитие уголовного законодательства европейских стран об ответственности за коррупционные преступления будет происходить в направлении имплементации ее норм во внутреннее законодательство стран, входящих в Совет Европы (с учетом национальных традиций той или иной страны). Представляется, что сравнительно легко этого достигнуть, например, в Уголовных кодексах Испании и Франции, положения об ответственности за коррупционные преступления которых в известной степени явились прообразом конвенционных норм. К сожалению, проблемным представляется процесс имплементации этих норм в УК РФ. Принимая во внимание имеющиеся различия, будет сложно устранить их путем простых изменений и дополнений уголовного законодательства России.

Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию

(04.11.1999)'. В ней предпринята попытка определения коррупции (с оговоркой: «для целей настоящей Конвенции»). Статья 2 характеризует коррупцию как требование, предложение, предоставление или принятие, прямо или косвенно, взятки или другого недолжного преимущества, которое извращает надлежащее исполнение обязанностей получателем взятки или недолжного преимущества. В данной Конвенции акцент сделан на возмещении ущерба, предусмотрено право лиц, пострадавших от коррупционных актов, инициировать действия в целях получения полного возмещения причиненного ущерба. Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию не ратифицирована Российской Федерацией, а следовательно, ее положения на территории России юридической силы не имеют.

Таким образом, обе Конвенции являются правовой основой антикоррупционной системы Евросоюза. Использование правовых принципов концепций в России, вероятно, возможно лишь с учетом национальных интересов и исторического опыта России и адаптации к современным российским условиям. [2]

Интересный факт

По данным исследования, которое провел для международной неправительственной организации Tax Justice Network профессор Колумбийского университета, бывший экономист консалтинговой компании McKinsey&Company Джеймс Генри, в течение последних полутора лет из развивающихся стран, в том числе России и Китая, к концу 2014 г. было выведено более 12 трлн долл., из них 1,3 трлн долл. — из России. Результаты исследования, показывают, что из развивающихся стран к концу 2014 г. в офшоры было выведено более 12 трлн долл., в том числе из России — 1,3 трлн[2].

  • [1] 1ЖЬ: http://base.garant.ru/2560783
  • [2] 1ЖЬ: http://base.garant.ru/4089549
  • [3] 1ЖЬ: http://base.garant.ru/4089549
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >