Полная версия

Главная arrow Политология arrow Годы решений

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ГОРИЗОНТ

Имеет ли сегодня некий представитель белой расы представление о том, что происходит вокруг него на планете? О масштабе той опасности, которая нависла над массой этих народов и угрожает им? Я не говорю об образованном и необразованном обществе наших городов, читателях газет, тупо голосующих на выборах, - хотя между выбираемыми и выбирающими давно уже нет разницы в ранге. Я говорю о высших слоях белых наций, которые пока еще не совсем уничтожены, о государственных деятелях, если такие еще имеются, о настоящих руководителях политики и экономики, армии и мысли. Заглядывает ли кто-нибудь из них дальше современности, дальше своей части света, за пределы своей страны, дальше узкого круга своей деятельности?

Мы живем в роковое время. Наступила великая историческая эпоха не только для фаустовской культуры Западной Европы с ее невиданной динамикой, но и для всей мировой истории, которая величественнее и плодотворнее времен Цезаря и Наполеона. Но как слепы люди, через которых бушует эта могучая судьба, поднимая или уничтожая их. Кто из них понимает, что с ними и вокруг их происходит? Может быть, старый мудрый китаец или индус, который молча смотрит вокруг себя, обладая тысячелетним опытом духовного мышления, - но насколько плоски, узки и мелки суждения о происходящем в Западной Европе и Америке! Кто из жителей Среднего Запада в Соединенных Штатах действительно что-то понимает в том, что происходит за пределами Нью-Йорка и Сан-Франциско? О чем может догадываться представитель среднего класса в Англии о происходящем на континенте, не говоря уже о французском провинциале? Что известно им о направлении, в котором движется их собственная судьба? Здесь слышны такие смехотворные лозунги, как преодоление экономического кризиса, необходимость взаимопонимания народов, национальной безопасности и самостоятельности для того, чтобы «преодолеть» катастрофы, касающиеся нескольких поколений с помощью повышения благосостояния и разоружения.

Я говорю здесь о Германии, которой шторм происходящих событий угрожает как никакой другой стране, чье историческое существование действительно поставлено под вопрос. Какая здесь господствует близорукость, непроницаемая пошлость и ужасающая провинциальность в трактовке важных проблем! Основывают ли внутри наших границ Третий рейх или Советское государство, отменяют ли армию и собственность, руководство экономикой и сельским хозяйством, дают ли отдельным маленьким странам как можно больше самостоятельности или устраняют их вообще, позволяют ли старым руководителям экономики работать методами 1900 года или, наконец, делают ли революцию, прокламируют диктатуру, для которой уже найден диктатор, - четыре дюжины людей чувствуют себя уже давно созревшими для этого, - и все прекрасно и хорошо.

Но Германия - не остров. Никакая другая страна в такой степени реально и чувствительно не вплетена в судьбы мира. Географическое положение и недостаток естественных границ принуждает ее к этому. В XVIII и XIX веках она была «серединой Европы», в XX веке она снова стала, как в XIII веке, пограничной страной против «Азии», и поэтому никто так не нуждается в политическом и экономическом мышлении, выходящем за пределы границ, чем немцы. Все, что происходит где-то далеко, отзывается во всех уголках Германии.

Но наше прошлое мстит за эти 700 лет, полных бедствий провинциальных мелких государств, без оттенка величия, без идеи, без цели. Это нельзя восполнить за два поколения. Политика Бисмарка была ошибочна в том, что подрастающее поколение не воспитывалось для новых форм политической жизни[1]. Их видели, но их не понимали, не усваивали их внутренне со своими проблемами и новыми обязанностями. Ими не жили. И средний немец смотрит, как и прежде, на судьбу своей большой страны партийно и ограниченно, то есть плоско, узко, тупо, захолустно. Это мелкое мышление началось с того момента, когда кайзеры династии Штау-фенов, с их взглядом, идущим далее Средиземного моря, и Ганза, господствовавшая от Шельды до Новгорода, вследствие недостатка реальной политической поддержки в стране были вытеснены другими более сильными державами. С тех пор немцы закрылись в свои бесчисленные маленькие родины, в свои мелочные интересы, мерили мировую историю по своему горизонту и жадно и жалко мечтали о каком-то заоблачном государстве, для чего и придумали выражение «немецкий идеализм». К подобному мелкому немецкому мышлению относится почти все, что касается политических идеалов и утопий, выросших в болоте Веймарского государства, все интернациональные, коммунистические, пацифистские, ультрамонтанские, федералистские, «арийские» желаемые видения Священной империи, Советского государства или Третьего рейха. Все партии полагают и поступают так, как если бы Германия была одна во всем мире. Профсоюзы не видят дальше своей отрасли. Колониальную политику они презирали, поскольку она не вписывалась в схему классовой борьбы. В своей доктринерской ограниченности они не понимали или не хотели понять, что промышленный империализм 1900 года именно для рабочего был предпосылкой его существования, поскольку организовывал сбыт продуктов и добычу сырья, что английским рабочим давно уже стало ясно. Немецкая демократия увлеклась пацифизмом и разоружением вне сферы французского влияния. Федералисты хотели бы и без того маленькую страну превратить в связку карликовых государств старого образца, для того чтобы дать возможность другим государствам стравливать их. И национал-социалисты думают все сделать без других стран и вопреки им, веря, что смогут построить свои воздушные замки без хотя бы молчаливого, но очень чувствительного противодействия извне.

  • [1] Politische Schriften, S. 227.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>