Правовые проблемы глобализации на примере Всемирной торговой организации

Н.Г. Доронина, руководитель Центра фундаментальных научных исследований ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор

1. Взаимодействие международного и национального механизмов регулирования. Процесс глобализации мировой экономики был начат сразу после Второй мировой войны созданием важнейших институтов международного права, специализированных на координации экономической политики ведущих промышленных стран — победителей во Второй мировой войне. В сфере валютно-денежной политики, финансирования развития и международной торговли планировалось создать международные организации, направляющие деятельность государств в определенное русло. Ими стали Международный валютный фонд и Мировой банк, которые обеспечили координацию в области валютно-денежной политики и регулирования движения капитала с помощью созданных этими организациями новых правовых механизмов.

Работа новых механизмов регулирования породила свои трудности. По мнению авторов Д. Карро и П. Жюйара, стремительная интернационализация экономических отношений привела к серьезным правовым проблемам. Так, они не без основания утверждают, что «интернационализация влечет за собой такие последствия, осмысление которых способно вызвать замешательство юристов»1. Действительно, как сохранить политические и экономические границы государства в соответствии с основополагающей идеей международного правопорядка — идеей суверенитета государства? Возможно ли региональное сотрудничество государств в условиях глобальной экономики? Эти и многие другие вопросы были и остаются предметом обсуждения применительно к конкретным ситуациям, возникающим в ходе экономического сотрудничества государств, осуществляемого на базе Всемирной торговой организации (далее — ВТО). Созданные в рамках ВТО правила международной торговли, как часто называют соглашения, вошедшие в единый пакет документов при создании Всемирной торговой организации, в свою очередь, потребовали специальной настройки национального регулирования в государствах — членах ВТО.

В основе растущей интернационализации хозяйственных связей лежит взаимозависимость государств. В силу взаимозависимости экономики различных государств мировое сообщество постепенно превращается в целостную правовую систему, в которой начинают формироваться институты, отвечающие современным потребностям государств. При этом роль основных принципов и норм международного права усиливается, превращая их в стражников мира и созданного с помощью международных экономических институтов правопорядка.

К моменту вступления России в ВТО законодательство России было подготовлено к тому, чтобы реализовать положения, содержащиеся в международных соглашениях ВТО. В то же время участие в ВТО означает постоянную деятельность, связанную с применением действующих правил ВТО к меняющимся экономическим отношениям. В настоящее время продолжаются многосторонние переговоры в формате Дохийского раунда. Основным полем деятельности в части достижения целей Дохийского раунда многосторонних переговоров является Конференция министров, Орган по рассмотрению торговой политики и Орган по разрешению торговых споров.

На Конференции министров при обсуждении вопросов, связанных с либерализацией торгового режима, важным вкладом в достижение консенсуса между государствами было названо выдвижение инициативных предложений. Китай после вступления в ВТО в 2001 г. выступил инициатором трех принципов ведения переговоров, которые дали свои результаты в решении вопроса о доступе на рынок несельскохозяйственной продукции. К числу принципов ведения переговоров, предложенных Китаем, относятся принципы следования мандату, стремления к прогрессу и многостороннего подхода. Конструктивная позиция Китая как участника ВТО нашла положительный отклик среди участников переговоров[1]. Однако наибольшую эффективность в части воздействия на экономическую политику государств показывает не министерская конференция, а постоянно действующий механизм обзора торговой политики ВТО.

Механизм обзоров торговой политики является важной сферой деятельности для государства — участника ВТО. Он обеспечивает не только активное участие государства-члена в работе ВТО, но и международный контроль за тем, насколько точно участник ВТО соблюдает основное требование прозрачности своих действий. Указанный механизм позволяет оценить экономический эффект принятых мер регулирования в национальном законодательстве с точки зрения влияния их на мировой торговый оборот.

Значение механизма обзоров торговой политики трудно переоценить. Проводя периодически такие обзоры, ВТО предотвращает трения в торговле между государствами, переводя их в плоскость переговоров. Принцип гармонизации правового регулирования внешнеэкономической деятельности получил свою реализацию благодаря этому важному инструменту влияния. Частота представления обзоров зависит от того, какую долю занимает то или иное государство в мировой торговле. Один раз в два года проходят процедуру обзора торговой политики Европейский союз, США, Япония и Канада. Остальные члены ВТО — один раз в четыре года. Обзор торговой политики включает в себя также информацию о последних изменениях в законодательстве и его регулирующем воздействии.

Развитие законодательства должно идти сбалансированно: и в направлении защиты национальных интересов, и с учетом интересов всего мирового сообщества. В достижении сбалансированности большое значение должно быть придано концепциям развития российского законодательства Именно разработанные концепции позволят выделить меры регулирования, принятые с целью решения временных трудностей, и меры, лежащие в основе структурных преобразований в экономике. Концепции развития законодательства значительно облегчает задачу составления обзоров торгово-экономической политики.

На заседании «Большой восьмерки», состоявшемся в июне 2013 г., в частности, поднимались вопросы, связанные с гармонизацией налогового законодательства различных государств. Председатель саммита «Большой восьмерки» предложил улучшить исполнение налоговых законов путем трансграничного обмена информацией, получаемой от компаний, организаций, созданных на базе доверительной собственности (трастов). Недостатки налоговой системы, связанные с действием офшорных юрисдикций, а также с созданием налоговых оазисов внутри юрисдикций, подобных юрисдикции штата Делавер, могут быть ликвидированы путем обращения к международно-правовым средствам. По мнению представителя Великобритании, подобная конкуренция национального законодательства в части налогового регулирования должна быть устранена1.

Для того чтобы российский фрагмент в международно-правовом механизме регулирования глобальных отношений не давал сбоя, любая деталь правового регулирования в национальном правовом механизме должна быть вписана в действующий механизм регулирования правовой системы ВТО. В этом состоит современное понимание принципа приоритета международного права в регулировании торгово-экономических отношений.

Формирование национального права, отвечающего национальным интересам и соответствующего общим принципам и нормам международного права, является первоочередной задачей. Простого повторения норм международных договоров в национальном законе оказывается недостаточным. Нормы национального закона должны определять механизм реализации принципов и норм международного права. Международное право становится инициатором преобразований в национальном законодательстве.

Под воздействием глобального механизма правового регулирования защиты прав интеллектуальной собственности в России меняется общее отношение к инновационной системе развития национальной экономики. По меткому выражению представителей иностранного бизнеса в России, «принуждать корпорации к инновациям будет уже не столько государство, сколько мировой рынок»1. Участие России в ВТО будет постоянно побуждать российские компании к вложениям в новые технологии, так как это является одним из основных преимуществ глобальной конкуренции на мировых рынках.

В меняющихся условиях конкуренции по-прежнему большую роль играет инвестиционное законодательство. В настоящее время, когда мы стоим на пороге крутых перемен, связанных с участием России в международной конкуренции, инвестиционное законодательство также требует своего развития. Новый подход требуется в связи с изменением направления потоков в движении капиталов.

В 60—70-е гг. XX в. мы говорили о движении капитала в направлении «Север — Юг» (от промышленно-развитых к развивающимся странам Африки, Южной Америки, Юго-Восточной Азии). В 80— 90-е гг. направление движения капитала переменилось и приоритетным стало направление с Запада на Восток. В этом большую роль сыграли перемены в экономической стратегии стран социализма и переход этих стран на принципы рыночной экономики.

Соглашения ТРИМС (далее — ТРИМС) и Генеральное соглашение по торговле услугами (далее — ГАТС) сыграли свою положительную роль в перемене движения капитала и в налаживании диалога между развивающимися и промышленно развитыми государствами. Эти два соглашения несут основную нагрузку в регулировании прямых и портфельных инвестиций.

2. Проблемы применения правил ВТО в национальном законодательстве о регулировании инвестиции. Соглашения ТРИМС или инвестиционные меры, связанные с торговлей, играют роль руководства для тех стран, которые вводят специальное законодательство об иностранных инвестициях. Они вводят в действие обязательство государства — члена ВТО постепенно отменять меры регулирования, которые перечислены в соглашении. К инвестиционным мерам, создающим препятствия в торговле, относятся следующие. Содержащееся в законодательстве требование местной составляющей. Указанная мера регулирования движения капитала предполагает обязанность инвестора использовать определенный объем местного ресурса. Это приводит к уменьшению объема международной торговли. К числу нежелательных мер регулирования относится также включение в законодательство об инвестициях требования к иностранному инвестору обеспечивать равновесие торгового баланса — чтобы объем импорта составлял определенную долю к объему экспорта. Обращение к такой мере регулирования инвестиций связано с торговой политикой государства, направленной на формирование положительного сальдо торгового баланса. Такая политика является основной предпосылкой для поддержания в необходимом объеме доходной части бюджета. В то же время указанная в общем перечне мер такая законодательная мера приводит к уменьшению объемов импорта и соответственно к уменьшению объемов международной торговли, т.е. вступает в противоречие с задачами, решаемыми международными соглашениями ВТО. Поэтому она приводится как мера, несовместимая с принципом предоставления режима наибольшего благоприятствования и с принципом национального режима, которые лежат в основании всей структуры ВТО.

Наконец, третья из общего перечня мер, которые приведены в ТРИМС как несовместимые с принципами Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), принятого в 1995 г. и лежащего в основании ВТО, сводится к недопустимости требования к инвестору о соблюдении в своих действиях валютного баланса. Иностранная валюта, предназначенная для закупок иностранным инвестором по импорту, должна ограничиваться тем объемом, который соответствующее предприятие получает от экспортных операций и из других источников.

Даже краткий обзор приведенных инвестиционных мер, которые использовались различными государствами при регулировании иностранных инвестиций, позволяет сделать вывод о том, что либерализация международной торговли, успешно проводимая на базе соглашений ВТО, обеспечивает усиление конкурентоспособности иностранного частного лица, выступающего в качестве иностранного

инвестора, и ослабляет позиции государства — реципиента иностранного капитала, в задачу которого входит выполнение функций по поддержанию национальной экономики, а не просто увеличение объемов внешней торговли. Как следует из практического руководства по Уругвайскому раунду, «ТРИМС имеют тенденцию к концентрации в определенных отраслях — автомобильной, химической, нефтехимической, а также в компьютерно-информационной»1. По нашему мнению, это свидетельствует о том, что в конкурентной борьбе компаний и фирм в ее наиболее острых формах используются и такие средства, как международные обязательства государств. Это не означает, однако, что следует воздерживаться от принятия на себя каких-либо обязательств. Существующий в рамках ВТО механизм обзора торгово-экономической политики позволяет обосновать необходимость принятия тех или иных инвестиционных мер. Определенную аналогию можно провести с порядком принятия антикризисных мер в Евросоюзе (после кризиса 2008 г.), согласно которому в результате переговоров и достижения консенсуса были приняты жесткие меры, направленные на ликвидацию последствий.

Меры, предусмотренные в ТРИМС, отличает от антикризисных мер, принятых в Евросоюзе, то, что в области торговой политики они носят не ограниченный во времени характер и по сути направлены на поддержку более сильного в экономическом плане конкурента, осуществляющего деятельность на зарубежном рынке. Национальная правовая система, как правило, поддерживает более слабого участника рынка для обеспечения условий конкуренции на рынке. Выявленное противоречие между национальной и международной правовой политикой носит системный характер и позволяет сделать следующий вывод: недооценка различий в способах реализации торговой и экономической политики способна создать основания для ухудшения финансового положения государств — реципиентов иностранного капитала. Соглашение о защитных мерах не покрывает риск перманентного ухудшения экономического положения государства реципиента капитала в результате непринятия инвестиционных мер, влияющих на торговлю.

Генеральное соглашение по торговле услугами играет главную роль в формировании условий деятельности глобальных финансовых рынков. ГАТС состоит из основных правил и обязательств по либерализации торговли услугами в различных секторах сферы услуг (горизонтальные обязательства). Соглашение предполагает национальный перечень обязательств, в котором страна предусматривает ин-

I

Практическое руководство по Уругвайскому раунду. Международный торговый центр ЮНКТАД/ВТО, Секретариат Содружества. Женева, 1996. С. 237.

дивидуальные ограничения, применимые к тому или иному сектору сферы услуг (специфические обязательства).

Осуществление портфельных инвестиций практически полностью обеспечивается работой рынка финансовых услуг[2]. Особенностью Генерального Соглашения по торговле услугами является то, что оно предусматривает применение принципов регулирования международной торговли товарами (ГАТТ), но с учетом определяемой в данном Соглашении спецификой их применения при торговле услугами.

ГАТС осторожно подходит к вопросу о либерализации режима торговли услугами, разработав систему принятия государствами горизонтальных и индивидуальных специфических обязательств. Это связано с необходимостью государственного регулирования рынка. По словам Д. Сороса, глобализация финансовых рынков оказалась крайне «успешным проектом рыночных фундаменталистов», т.е. ученых, защищающих преимущества свободы рыночных отношений. Однако череда финансовых кризисов заставила изменить принципиально сложившиеся на регулирование финансовых рынков взгляды, уделив должное внимание государственным мерам регулирования[3].

Именно зависимость от государственного регулирования в секторе финансовых услуг предполагает так называемые исключения из общих принципов регулирования торговых отношений, закрепленных в ГАТТ. В ГАТС предусмотрено, что в отношении любой меры, охватываемой данным Соглашением, государство — член ВТО немедленно и безусловно предоставляет в сфере услуг для поставщиков услуг режим, не менее благоприятный, чем тот, который он предоставляет для аналогичных услуг любой другой страны (ч. 1 ст. II ГАТС). В то же время государство может сохранить меру, несовместимую с принципом наибольшего благоприятствования (РЫБ), если такая мера указана в числе изъятий из режима наибольшего благоприятствования (ч. 2 ст. II ГАТС). В перечень исключений, касающихся всех секторов услуг (горизонтальные обязательства), входят меры валютного регулирования, регулирования движения капиталов. В отношении специфических обязательств ГАТС предусматривает обязательства государства — члена ВТО о постепенной либерализации рынка услуг путем снятия ограничений доступа на рынок.

В понятие либерализации сферы услуг входит внесение в национальное законодательство изменений, которые касаются таких мер регулирования, как установление различного рода ограничений на рынке услуг. Примером могут служить ограничения, существующие на рынке труда для иностранной рабочей силы.

В соответствии с ГАТС условия получения иностранными гражданами разрешения не должны носить дискриминационный характер. Обязательства по предоставлению национального режима в отношении поставщиков услуг предполагают требование к странам применять свои внутренние законы и к местным, и иностранным поставщикам на одних и тех же условиях. Но очень часто, предоставляя иностранным лицам те же условия работы на рынке труда, страна, принимающая услуги иностранной рабочей силы, лишает какой-либо защиты своих местных поставщиков услуг (в том числе специалистов, руководителей фирм). В рамках ст. 17 и 18 ГАТС предусматривается, что условия оказания услуг, а также ограничения будут определяться для каждого сектора и подсектора специально.

Для рынка труда ограничения предусматривались в зависимости от способа поставки услуг: как ограничения коммерческого присутствия и как условия присутствия определенной категории физических лиц. При этом в рамках «внутрифирменного перевода» присутствие иностранных физических лиц ограничивается определенным сроком пребывания. ГАТС вводится понятие ключевого персонала, для которого действует ограничение в сроке пребывания персонала дочерней, зависимой компании или филиала иностранного юридического лица и в оказании услуг путем представительства интересов иностранного юридического лица. Данное ограничение необходимо для целей защиты поставщиков услуг — специалистов, подготовленных в стране из числа собственных граждан. Отказ от каких-либо мер регулирования подготовки и использования собственных кадров может отрицательно повлиять на экономическое развитие, а поэтому применение национального режима на этом рынке требует специального регулирования, — такого же, какое применяется по отношению к допуску иностранного капитала (инвестиций).

Достижение целей либерализации в регулировании того или иного рынка услуг обеспечивается созданием судебных, арбитражных или административных органов или процедур, благодаря которым поставщик услуг, чьи интересы затронуты, может получить объективное и беспристрастное рассмотрение конфликта (ст. VI ГАТС). Рассматриваемое Соглашение в регулировании рынка услуг выделяет услуги профессиональных участников рынка, к которым предъявляются особые требования.

Важную роль в осуществлении портфельных инвестиций играет положение ст. VII ГАТС о взаимном признании квалификаций при предоставлении услуг. Требование предоставления квалификаций связано с особой формой импорта услуг, когда поставщиком услуг является иностранное лицо. Для свободного оказания услуг иностранным лицом требуется по крайней мере два условия: взаимное признание квалификаций, которое, как правило, обеспечивается путем заключения соглашений, и соответствие стандартам требовательности, предъявляемым к поставщикам услуг в качестве общепринятых в различных странах.

В банковской практике, практике оказания страховых, инвестиционных услуг широко применяются так называемые международные стандарты. В юридической литературе международные стандарты рассматриваются как вид «частной унификации права»[4]. Для рынка финансовых услуг создание международных стандартов находится в компетенции специализированных международных организаций, объединяющих регулирующие органы государств, заинтересованных в развитии финансового рынка на своей территории[5].

Обращение к международным стандартам, или унификация требований к участникам рынка, предполагает существование диверсифицированного регулирования отношений на рынке в различных государствах. Каким бы особенным ни было государственное регулирование отношений на финансовом рынке, уровень требовательности к участникам рынка не должен опускаться ниже международных стандартов.

Развитие глобальных финансовых рынков обострило проблему участия развивающихся стран в международной торговле. В ГАТС (ст. 4) предусмотрены условия, направленные на расширение рынка услуг за счет усиления национального потенциала сферы услуг в развивающихся странах. Такая возможность заложена в улучшении условий доступа к информационным сетям и в либерализации доступа на местный рынок услуг, включая, например, порядок создания совместных предприятий, открытия филиалов и представительств. Предоставление местным предприятиям возможности доступа к технологиям, информации и каналам их распространения обычно связано с движением капитала на рынок, что в условиях недостаточной конкурентоспособности местных поставщиков услуг касается банкротства и ухода с рынка местных компаний. Ответной реакцией на данную ситуацию, как правило, является усиление государственного участия в экономике и стремление государств к объединению в международном экономическом союзе с целью создания единого режима в правовом регулировании иностранного капитала и усиления конкурентоспособности национальных поставщиков услуг.

3. Проблемы применения глобального механизма регулирования инвестиций в международных региональных объединениях. Сохранение преференциальных связей России с бывшими республиками СССР остается приоритетной организационной и правовой задачей, которая должна получить свое решение в рамках участия Российской Федерации в ВТО. Указанное направление является частью внешнеторговой политики Российской Федерации, которая основана на существующей реалии, согласно которой внешняя торговля со странами СНГ ведется не только с использованием тарифных преференций, но и по ценам, отличным от мировых, если учитывать торговлю нефтью и газом.

Важным шагом на пути формирования странами СНГ коллективной позиции при обсуждении и применении единых правил международной торговли является создание Единого экономического пространства государствами России, Белоруссии и Казахстана в ВТО. Для эффективной работы этого экономического объединения в рамках ВТО имеется достаточно предпосылок.

Статья XXIV ГАТТ допускает создание странами — членами таможенных союзов и зон свободной торговли. В соответствии с ч. 5 указанной статьи Соглашение не препятствует образованию территориями договаривающихся сторон таможенного союза, зоны свободной торговли или заключению временного соглашения для целей создания таможенного союза или зоны свободной торговли. Для этого важно соблюдать условие, когда пошлины (или меры регулирования торговли) в рамках таможенного союза или зоны свободной торговли не могут быть в целом более высокими (или более ограничительными) по сравнению с теми, которые применялись в составляющих его территориях до образования такого союза или зоны свободной торговли. Таким образом, создание экономического союза государ-ствами-участниками должно служить общим целям, предусмотренным в ГАТТ, — снижению объема ограничений во внешней торговле.

В статье XXIV ГАТТ принимаются во внимание не только сами таможенные союзы или зоны свободной торговли, но и временные соглашения об их создании. Важно только, чтобы временное соглашение включало бы в себя план и график образования такого таможенного союза или зоны свободной торговли (п. «с» ч. 5 ст. XXIV ГАТТ).

В рассматриваемом Соглашении предусматривается также, что если при выполнении п. 5 (а) ст. XXIV ГАТТ договаривающаяся сторона предложит увеличить любую ставку пошлины вопреки положениям ст. II ГАТТ, подлежит применению процедура, изложенная в ст. XXVIII названного Соглашения, т.е. требуется проведение переговоров о предоставлении уступок. В процессе переговоров стороны договариваются о том, что сторона, увеличивающая ставку таможенной пошлины, компенсирует другой стороне потери, возникшие при таком увеличении. Как указано в ч. 6 ст. XXIV ГАТТ, при предоставлении компенсации принимается во внимание также уже предоставленная компенсация в результате снижения соответствующей пошлины в других государствах — учредителях союза.

Таким образом, в положениях ГАТТ 1994 г., регламентирующих таможенные союзы, зоны свободной торговли, временные соглашения о таможенном союзе или зоне свободной торговли, прямо закреплено действие основных принципов международной торговли и, прежде всего, принципа «не повышать пошлины» (принцип «связывания тарифов»), который сформулирован в преамбуле[6] и в ст. 28-бис ГАТТ 1994 г.[7]

Вопрос о применении принципа наиболее благоприятствуемой нации в условиях существующих договоренностей между странами СНГ встает особенно остро в настоящих условиях. В частности, правомерен вопрос, насколько режим ЕЭП соответствует основным принципам ГАТТ при том условии, что многие решения принимаются органами ЕврАзЭС, лежащего в основании ЕЭП и будущего Евразийского Союза.

Согласно принципу наибольшего благоприятствования в торговле, сформулированному в ч. 1 ст. I ГАТТ, необходимо, чтобы тарифы и другие меры регулирования применялись к экспортируемым и импортируемым товарам без дискриминации. Это значит, что нельзя устанавливать для одного государства таможенные пошлины выше или ниже тех, которые применяются по отношению таких же товаров из других государств. Статья XXIV ГАТТ является исключением из этого принципа: она допускает исключение из обязательств по ГАТТ для региональных образований, которое применяется к трем видам подобных образований: таможенный союз, зона свободной торговли и временное соглашение, заключаемое с целью создания таможенного союза или зоны свободной торговли[8]. Как следует из комментария к данной статье, страны, участвующие в указанных региональных объединениях, не обязаны распространять на все страны беспошлинную торговлю или более низкие тарифы, действующие между ними.

Исключения из принципа набольшего благоприятствования предусмотрены в ст. I ГАТТ/ВТО, где этот принцип сформулирован. Они касаются различного вида экономических союзов, исторически сложившихся в международных экономических отношениях. В статье допускается предоставление преференций, перечисленных в приложениях, многие из которых имеют происхождение сложившихся в колониальную эпоху торговых преференций. Самостоятельный характер носит исключение из указанного принципа, которое предоставляется на основе Яундской и Ломейской конвенций, которые были подписаны Европейским экономическим сообществом. Наконец, само Европейское экономическое сообщество, направленное на создание общего рынка европейских государств, является тоже, по признанию зарубежных комментаторов, исключением из общего принципа наибольшего благоприятствования[9].

В условиях применения соглашений ВТО особое внимание следует уделить в рамках Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана вопросам координации внешнеторговой политики государств — членов данного союза. Механизм обзоров торговой политики, существующий в ВТО, подсказывает направления такой координации.

Примером в указанной области может стать координация внешнеэкономической политики в рамках Евросоюза, который выступает в качестве торгового партнера не только в ВТО, но и в других экономических объединениях, например «Большой восьмерке». Основанием для такого участия стали учредительные документы Европейского союза, в соответствии с которыми органами Европейского союза принимаются решения, направленные на защиту интересов государств — членов союза и общего рынка. Чтобы стать участником ВТО, Европейскому союзу потребовалось получение дополнительного признания отдельных положений Римского договора у государств — членов ВТО.

В основу признания компетенции ЕС быть стороной в соглашениях ВТО легло решение Суда Европейского союза о компетенции Европейского союза. Согласно данному решению Евросоюз может выразить свое согласие стать членом ВТО при условии ратификации соглашений ВТО каждым государством — членом Европейского союза. Согласие, выраженное самим Европейским союзом, создаст правовую основу для возникновения обязательства и для Евросоюза[10].

Основанием для принятия решения Европейского Суда стала ст. 113 Римского договора, согласно которой Евросоюз обладает исключительной компетенцией выступать во внешнеэкономических отношениях. При этом, по свидетельству зарубежных комментаторов, горячая дискуссия разгорелась не столько по вопросу полномочий Евросоюза, сколько вокруг того, кто будет подписывать соглашение: представитель Евросоюза или представители государств — членов Евросоюза[11].

Отсутствие надлежащих механизмов в системе региональных соглашений, позволяющих не только согласовывать единую позицию во внешнеэкономической политике, но и добиваться получения необходимых результатов при проведении единой внешнеэкономической политики, несомненно, является фактором, снижающим конкурентоспособность каждого из участников регионального объединения на мировых рынках.

Следует подчеркнуть, что во всех случаях в основе правового регулирования действия органов международного регионального объединения государств лежит международное право, нормы, сформулированные на основе консенсуса двух и более государств. Что касается национального законодательства, то в процессе ведения переговоров о вступлении в ВТО оно фактически получает признание со стороны торговых партнеров как адекватное тому, чтобы государствами — участниками ВТО исполнялись международные обязательства, вытекающие из соглашений ГАТТ/ВТО.

4. Перспектива трансконтинентального евразийского сотрудничества на основе глобальных механизмов регулирования. Глобализация международных экономических отношений на основе правил ВТО создает благоприятные перспективы не только для сотрудничества между государствами, но и для взаимодействия между отдельными региональными объединениями. В 2012 г. на парламентских слушаниях обсуждался вопрос о необходимости реализации мегапроекта по созданию интегральной евразийской транспортной системы, целью которого является международный транспортный коридор «Европа — Россия — Азиатско-Тихоокеанский регион»[12]. На парламентских слушаниях отмечалось, что правовым инструментарием для реализации данного проекта являются нормы международных соглашений. Благодаря участию России в АТЭС (Азиатско-Тихоокеанском экономическом сотрудничестве), в рамках которого действует Кодекс прямых инвестиций, или Кодекс АТЭС, Россия уже получила минимальную правовую базу для достижения названной цели. Под Кодексом АТЭС понимаются положения международного договора о создании АТЭС, которые прямо адресуют к международным соглашениям ВТО в части правового регулирования инвестиций и инвестиционной деятельности.

Для реализации такого крупного трансконтинентального проекта было предложено идти «по линии наращивания международноправовых договоров с учетом уже имеющихся интеграционных объединений (АТЭС и ЕврАзЭС). Это заключение новых международных договоров»[13]. Этого было бы достаточно, если рассматривать соглашение АТЭС и соглашения, заключенные в рамках ЕврАзЭС, как систему взаимосвязанных соглашений. А это, в свою очередь, возможно при условии использования соглашений ВТО как единой правовой основы международного сотрудничества.

Для того чтобы встать на путь практических действий по формированию правовой основы реализации мегапроектов с участием международных региональных объединений ЕврАзЭС и АТЭС, необходимо исследовать проблемы, которые возникают при применении соглашений глобального типа (например, ВТО) в условиях региональной интеграции, которая подчинена своим региональным международно-договорным обязательствам. Определенный подход к решению указанных проблем был сформирован в арбитражной практике Органа ВТО по разрешению межгосударственных споров. Когда возник вопрос о соотношении обязательств, вытекающих из ГАТТ, и обязательств, возникающих для государств в результате их участия в ГАТС, арбитры высказали свое суждение о роли ВТО как правовой основы регулирования трансконтинентальных проектов.

В юридической литературе ранее высказывалась та точка зрения, что положения этих двух соглашений взаимно исключают друг друга. Точнее, ГАТТ содержит общие принципы международной торговли, а ГАТС — исключения из них[14].

В споре, рассмотренном Органом ВТО, была сформулирована иная позиция, согласно которой положения ГАТТ и ГАТС применяются как дополняющие друг друга. Показательно, что спор возник в связи с деятельностью иностранного дистрибьютора, подпадающего под преференциальные условия, сформулированные для развивающихся стран в Ломейской конвенции, действующей в рамках Европейского союза. Речь шла о применении принципа предоставления национального режима в рамках ГАТТ или о применении исключения из национального режима, предусмотренного в ГАТС.

В деле ЕС против Бананас Кейс[15] сформированный для решения спора Пэнел применил принцип эффективного толкования и в итоге пришел к выводу, что Соглашения ВТО не могут конкурировать между собой. Претензия, предъявленная к ЕС в связи с неполучением дистрибьютором лицензии на импорт бананов, требовала применения норм соглашения, касающегося одновременно импорта товаров (ГАТТ) и импорта услуг (ГАТС).

Арбитражный орган ВТО не согласился с этой позицией, но и не сформулировал общих положений, касающихся существа спора, полагая, что арбитражный суд в каждом конкретном случае должен исследовать обстоятельства возникновения спора. При этом общим принципом следует считать, что Соглашение об учреждении ВТО предусматривает, что все права и обязанности, вытекающие из пакета соглашений, заключенных в рамках ВТО, носят кумулятивный характер и должны взаимодействовать между собой[16].

Указанное общее положение в части взаимодействия международных соглашений в рамках единой системы (в данном случае единой торговой системы) может быть применено по аналогии и к другим системам международных соглашений, в том числе и к международным соглашениям, действующим на постсоветском пространстве. Опыт толкования международных соглашений одной системы на основе применения соглашений ВТО имеет большое значение для сохранения международного права как самостоятельной системы права, обеспечивающей международное сотрудничество государств, в том числе в границах международных региональных объединений. На Первом международном форуме «Евразийская экономическая перспектива» высказывались разные мнения относительно перспектив развития правовой базы Единого экономического пространства, в том числе предлагалось рассматривать судебную систему этого международного объединения как независимую от международного права, как метод правового регулирования. Это значительно отличается от практики регулирования межгосударственных отношений в системе ВТО и входящих в международную торговую систему региональных объединений, что может оказать сдерживающее влияние на межрегиональное сотрудничество в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

  • [1] Cm.: Minyou Yu, Heng Liu. China’s Ten Years in the WTO: It’s Performance and New Challenges // Frontiers of Law in China. Wcstlaw. China. 2012. V. 7. №. 3. P. 345—346. Economist. June 15th 2013 P/50 The G8 agenda. The Transparency Summit. Костина Г., Медовников Д., Сараев В. Институты ищут середину // Эксперт. 2012. № 44. С. 65.
  • [2] См.: Семилютина Н.Г. Российский рынок финансовых услуг: формирование правовой модели. М., 2005.
  • [3] Сорос Дж. Новая парадигма финансовых рынков. М., 2008. С. 113.
  • [4] См.: Вилкова Н.Г. Международные коммерческие контракты: теория и практика унификации правового регулирования. М., 2001.
  • [5] J В числе организаций, вовлеченных в разработку стандартов и правил на рынке финансовых услуг, следует назвать Банк международных расчетов (Bank for International Settlements), Международную организацию комиссий по рынку ценных бумаг (International Organization of Securities Commissions, или IOSCO) (См.: Семилютина Н.Г. Указ. соч. С. 113).
  • [6] В преамбуле Соглашения содержится следующая формулировка основной цели Соглашения: «Желая содействовать этим целям путем заключения взаимных и взаимовыгодных договоренностей, направленных на существенное снижение тарифов и других барьеров в торговле и на устранение дискриминационного режима в международной торговле...» (См.: Всемирная торговая организация, Документы и комментарии / под редакцией С.А. Смирнова. М., 2001. С. 59.)
  • [7] Подробнее о принципах международной торговли см.: Доронина Н.Г., Лаврено-ва В.С. Всемирная торговая организация: история становления и правовые аспекты вступления // Журнал российского права. 2004. № 11. С. 89.
  • [8] Jackson J.Y. The Jurisprudence of GATT and the WTO. Cambridge University Press. 2000. P. 64.
  • [9] Там же. С. 61— 62.
  • [10] См.: Решение Суда ЕС в форме мнения, выраженного в ответ на запрос Комиссии ЕС: Ор. 1194 оЕ 15 N04 1994.
  • [11] Там же. С. 28.
  • [12] Международный транспортный коридор «Европа — Россия — Азиатско-Тихоокеанский регион» как пространство бизнес-инноваций. Москва. Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации. Комитет Совета Федерации
  • [13] Хабриева Т.Я. О правовых инструментах реализации евразийского мегапроекта и международных соглашениях в данной области // Аналитический вестник № 2 (445). С. 52.
  • [14] Trachtman J.P. The theory of the Firm and the Theory of the International Economic Organization toward Comparative Institutional Analysis // Northwestern Journal of по экономической политике. Аналитическое Управление Аппарата Совета Федерации // Аналитический вестник. № 2 (445).
  • [15] Appellate Dody Report, EC — Bananas III; Panel Report EC — Bananas III (US); Panel Report EC — Bananas III (Mexico).
  • [16] ей. : Интервью Дж. Сороса газете Financial Times // Ведомости. 2009. 26 октября.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >