ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО НАРУШЕНИЕМ ЛЕСНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Порядок исчисления вреда, причиненного лесам, закреплен в постановлении Правительства Российской Федерации от 8 мая 2007 г. № 273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства», принятом во исполнение положений ч. 2 ст. 100 ЛК РФ. Указанным постановлением утверждены:

  • — таксы для исчисления размера ущерба, причиненного лесным насаждениям или не отнесенным клееным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам вследствие нарушения лесного законодательства, заготовка древесины которых допускается;
  • — таксы для исчисления размера ущерба, причиненного деревьям и кустарникам, заготовка древесины которых не допускается;
  • — методика исчисления размера вреда, причиненного лесам, в том числе лесным насаждениям, или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам вследствие нарушения лесного законодательства;
  • — таксы для исчисления размера ущерба, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, за исключением ущерба, причиненного лесным насаждениям или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам.

В результате анализа представленного в постановлении порядка исчисления и расчета размера вреда посредством такс и методик можно отметить, что такой порядок обеспечивают лишь условную, но не реальную (объективную) оценку вреда, причиненного лесу.

Так, согласно разделяемому большинством экспертов мнению, «такса — это условная единица исчисления причиненного вреда, она представляет собой заранее исчисленный и зафиксированный в твердой сумме размер вреда»1. При этом «невозможность установления соответствия размера вреда по таксам реальному объему причиненных убытков свидетельствует об их достаточно произвольном характере, что в свою очередь говорит об отступлении от принципов

Нарышева Н.Г. Возмещение вреда, причиненного нарушением законодательства об охране окружающей природной среды и природных ресурсах: дис. ... канд. юрид. наук. М.: РГБ, 2002. С. 91.

возмещения вреда, в частности, принципа полного возмещения вреда1.

В результате вред, рассчитываемый по таксам и методикам, всегда выражается в абсолютной величине, размер которой не может быть изменен (уменьшен или увеличен) ни при каких обстоятельствах.

При этом таксы, выражающиеся в кратном увеличении размера санкции в зависимости от природного объекта и предполагаемого экологического вреда, содержат в себе карательный (штрафной) элемент.

По мнению профессора В. В. Петрова, «таксу предположительно можно разделить на две части...: первая часть отражает в денежной форме долю затрат, вложенных государством на охрану, воспроизводство данного природного объекта; вторая — включает сумму, превышающую размер этих затрат, взыскиваемых в качестве наказания за несение экологического вреда, в той его доле, которая не восстанавливается компенсацией действительного вреда»2.

Таким образом, порядок расчета вреда с использованием такс и методик, имеющих кратный характер, не обеспечивает объективной оценки причиненного вреда лесу. При этом само по себе использование такс и методик при расчете размера причиненного вреда не является недопустимым. Однако, используя их для расчета вреда из деликта, нужно исходить из цели возмещения причиненного окружающей среде вреда, а не наказания лица, причинившего вред, поскольку для достижения таких целей (наказания) законодатель предусмотрен иные виды ответственности (указанные выше административную и уголовную по ч. 1 ст. 99 ЛК РФ).

Как следует из сказанного выше, имеющиеся в лесном законодательстве нормы об ответственности не позволяют сделать однозначного вывода о ее природе и четко отграничить от иных видов юридической ответственности.

Не менее важным при раскрытии вопроса о правовой природе имущественной ответственности является определение составляющих ее элементов. В законодательстве (ФЗ «Об охране окружающей среды») в качестве имущественной ответственности, прежде всего, рассматривается обязанность возмещения вреда окружающей среде.

При этом, по мнению некоторых авторов, следует различать:

  • — обязанность по выполнению природоохранных требований (как составную часть природоохранного требования);
  • 2

Там же. С. 103.

Петров В.В. Экология и право. М.: Издательство «Юридическая литература». 1981, С. 154.

  • — обязанность по устранению выявленных нарушений в области охраны окружающей среды (как меру государственного воздействия на нарушителей, направленная на обеспечение принудительного исполнения ими неисполненных и возложенных законом обязанностей и природоохранных требований);
  • — юридическую ответственность (как санкцию, т.е. меру государственного принуждения, предполагающая за собой претерпевание неблагоприятных последствий за совершенное правонарушение, выраженное в назначении соответствующего наказания)1.

Также можно сказать, что устранение нарушения (восстановления нарушенных прав) следует отграничивать от привлечения к иным видам юридической ответственности посредством возложения соответствующих санкций (назначения соответствующего наказания)2.

Однако рассматриваемые положения ч. 2 ст. 99 ЛК РФ, возлагающие на лицо обязанность и устранить нарушение, и возместить вред. Данная формулировка не позволяет сделать однозначный вывод о возможности зачета или учета в рамках исполнения обязанности по возмещению объем исполненной обязанности по устранению нарушения.

Все это с учетом правоприменительной практики приводит не только к фактическому удваиванию имущественной ответственности, но и посредством использования такс и методик (несущих в себе штрафной элемент) приводят к смешиванию данного вида ответственности (направленного на восстановление нарушенного состояния) с иными видами ответственности, направленными на достижение иных целей (в частности, наказания виновного лица).

Следует также отметить, что подобная неопределенность приводит и к смешению объектов, которым причиняется вред. Принципиальным отличием гражданско-правовой (и деликтной в том числе) ответственности и рассматриваемой имущественной ответственности за нарушение лесного законодательства является то, что вред причиняется не конкретному лицу и/или его имуществу, а окружающей среде. Окружающая среда при этом является общим достоянием, и права на нее закреплены Конституцией Российской Федерации (ст. 42). Таким образом, в данном случае вред причиняется публичным, а не частным интересам.

При анализе применения арбитражными судами исследуемых норм ЛК РФ и постановления Правительства Российской Федерации

Тихомирова Л .А. Возмещение вреда окружающей среде, причиненного экологическим правонарушением // СПС «КонсультантПлюс», 2009.

Там же.

(по материалам названных выше судебных решений) можно отметить, что суды, рассчитывая вред по таксам и методикам, в большинстве случаев не учитывают принципы и положения имущественной ответственности, предусмотренные гражданским законодательством.

Отсутствие в лесном законодательстве ясного порядка привлечения к имущественной ответственности по ч. 2 ст. 99 Л К РФ зачастую приводит к нарушению принципа соразмерности ответственности причиненному вреду.

Однако, как отмечают отдельные авторы1, при регулировании отношений по возмещению вреда, причиненного лесам, в том числе при определении его объемов (структуры), необходим учет свойств леса и как природного ресурса, и как экологической системы, а при оценке причиненного вреда — учет всех негативных последствий, возникших в результате правонарушения. Поэтому для исчисления размера возмещения причиненного лесам вреда должны приниматься во внимание имущественная ценность леса, которая устанавливается на основе таких показателей, как рыночная или кадастровая стоимость, и его экологическая ценность, определяемая исходя из присущих лесам свойств — уникальности, способности к возобновлению, заменимости, местоположения и др.

Особые характеристики вреда, причиненного окружающей среде, который не поддается в полной мере объективной оценке (в частности, по причине отдаленности во времени последствий правонарушения), влекут за собой и применение особого, условного метода определения его размера.

Законодатель в силу имеющейся у него дискреции вправе установить и такую модель правового регулирования, при которой произведенные правонарушителем расходы на возмещение вреда лесам будут учитываться при определении размера выплат в соответствии с таксами и методиками (т.е. вычитаться из них), равно как и предусмотреть размер выплат в соответствии с таксами и методиками, учитывающий исполнение правонарушителем обязанности по устранению вреда в натуре, при условии, что неисполнение данной обязанности с неизбежностью повлечет для причинителя вреда негативные правовые последствия.

В то же время законодатель вправе установить, что в каждом конкретном случае помимо выплаты, исчисленной в соответствии с

Здесь и далее: Виноградов Т., Гребенщикова Я., Подоплелова О., Храмова Т. Обзор постановлений, вынесенных Конституционным Судом Российской Федерации: май — июнь 2015 // Сравнительное конституционное обозрение. 2015. № 4. С. 132

таксами и методиками, объем возмещения вреда, причиненного лесам, с учетом специфического характера такого возмещения будет включать и иные элементы, и, руководствуясь конституционным принципом четкости, ясности и недвусмысленности правовых норм, определить, в чем состоят эти элементы и как они соотносятся с размером вреда, подлежащего возмещению в соответствии с таксами и методиками.

Отсутствие в системе действующего правового регулирования четкого и непротиворечивого правового механизма возмещения вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, порождает неопределенность в вопросе о соотношении размера подлежащего возмещению вреда, исчисленного в соответствии с таксами и методиками, и понесенными причинителем вреда расходами на устранение своими силами допущенного правонарушения. Возмещение вреда в подобных случаях может превращаться из компенсационной меры, стимулирующей скорейшую минимизацию правонарушителем негативных последствий, в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, а в конечном счете — приводить к умалению права граждан на благоприятную окружающую среду, что недопустимо в силу ст. 19 Конституции РФ.

Именно указанные выше соображения и послужили основанием для признания Конституционным Судом положений ч. 2 ст. 99 Лесного кодекса Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства» не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. 9 (ч. 1) во взаимосвязи со ст. 19 (ч. 1 и 2), 34 (ч. 1), 35 (ч. 1), 42 и 55 (ч. 3), в той мере, в какой — в силу неопределенности нормативного содержания, порождающей их неоднозначное истолкование и, следовательно, произвольное применение, — при установлении на их основании размера возмещения вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, в частности при разрешении вопроса о возможности учета фактических затрат, понесенных причинителем вреда в процессе устранения им загрязнения лесов, образовавшегося в результате разлива нефти и нефтепродуктов, данные положения не обеспечивают надлежащий баланс между законными интересами лица, добросовестно реализующего соответствующие меры, и публичным интересом, состоящим в максимальной компенсации вреда, причиненного лесам.

В связи с принятием Постановления Конституционного Суда от 2 июня 2015 г. № 12-П суды вправе учитывать в размере вреда, исчи-елейного по установленным Правительством Российской Федерации таксам и методикам, необходимые и разумные расходы, понесенные причинителем вреда при устранении последствий вызванного его деятельностью загрязнения окружающей среды в результате разлива нефти и нефтепродуктов, если при этом достигается допустимый уровень остаточного содержания нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) в почвах и грунтах, а также донных отложениях водных объектов, при котором, в частности, исключается возможность поступления нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) в сопредельные среды и на сопредельные территории; допускается использование земельных участков по их основному целевому назначению (с возможными ограничениями) или вводится режим консервации, обеспечивающий достижение санитарно-гигиенических нормативов содержания в почве нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) или иных установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации нормативов в процессе самовосстановления почвы (без проведения дополнительных специальных ресурсоемких мероприятий).

При этом приведенное выше дело с участием общества с ограниченной ответственностью «Заполярнефть» подлежит пересмотру, если в результате осуществления им мероприятий по устранению последствий нарушения лесного законодательства состояние загрязненного лесного участка отвечает указанным выше условиям.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >