Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Дизайн в культурном пространстве

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Представления о пространстве в немецкой классической философии

Начало современным представлениям о пространстве было положено немецкой классической философией. Понимание субъективного, априорного характера пространства и времени формируется в «критической философии» И. Канта. Согласно Канту, «время есть абсолютно первый формальный принцип чувственно воспринимаемого мира»[1]. Также он формулирует понятие пространства: «возможность внешних восприятий как таковых предполагает понятие пространства, а не создает его», «понятие пространства есть чистое созерцание, так как это понятие единичное, не составленное из ощущений; пространство — основная форма всякого внешнего ощущения»[2]. Понимание пространства как субъективного и идеального сочетается у Канта с признанием его объективности и эмпирической реальности. Пространство представляется совокупностью реальных условий человеческой жизнедеятельности: «Хотя понятие пространства как некоторого объективного и реального сущего или свойства есть продукт воображения, тем не менее, по отношению ко всему чувственно воспринимаемому оно не только в высшей степени истинно, но и есть основание всякой истины в области внешних чувств»[3]. Дальнейшее развитие понимания пространства у Канта происходит в «Критике чистого разума», где он объясняет, что с помощью «внешнего чувства» (внешний опыт) предметы представляются находящимися в пространстве; «внутреннее чувство» (внутренний опыт) помогает представлять явления, находящиеся во временных отношениях. «Пространство есть необходимое априорное представление, лежащее в основе всех внешних созерцаний... пространство следует рассматривать как условие возможности явлений, а не как зависящее от них определение»[4]. Заложенная здесь идея существования эмпирических пространства и времени развивается в «Метафизических началах естествознания». Исследуя «материальное» пространство, Кант показывает его объективный характер: «Пространство должно быть обозначено посредством того, что может быть предметом ощущения; такое пространство, как совокупность всех предметов опыта, называется эмпирическим пространством»[5].

Представления Канта о пространстве и времени — сложная противоречивая система, соединяющая внешнее и внутреннее созерцание, конкретную чувственность и «чистые» понятия. Эти противоречия пытается разъяснить в «Кантианских вариациях» М. Мамардашвили. Он считает, что, согласно Канту, пространство и время идеальны, поскольку «человечны, то есть относятся к человеческому существу»[6]. Также он приводит такое определение пространства: «Пространство — это всеобщее, это такое целое, которое само не является частью никакого другого целого»[7]. Если исходить из этого определения, то пространство представляется некой целостностью, охватывающей весь человеческий мир, его познание, мышление, воображение и созерцание.

Если Кант идеалистически интерпретировал пространство и время, то материалистический аспект развивается в философии Л. Фейербаха. Характеризуя бытие в целом, Фейербах утверждает следующее: «Пространство и время составляют формы бытия всего сущего. Только существование в пространстве и времени есть существование. Отрицание пространства и времени есть только отрицание их границ, а не их сущности»[8]. Поскольку Фейербах связывает пространство и время с жизнедеятельностью людей, то: «Пространство и время — первые критерии практики»[9].

Идеи немецкой классической философии, прежде всего разработанные в ней фундаментальные проблемы свободы воли, выбора и действий индивида, стали основой для искусства и архитектуры свободного выбора, эклектики, а вместе с ней и нового культурного пространства. Развитие экономики, усложнение социальной структуры общества и необходимость создания новых архитектурных сооружений: банков, вокзалов, торговых пассажей, доходных домов и т.д., к которым не применима классицистическая традиция, стали причиной отрицания классического канона. Философскими истоками поисков новых вариаций исторических стилей становятся идеи Канта о продуктивном воображении и природе гения, Фихте о духовно-творческом воздействии субъекта на мир, Гегеля об исторической природе мышления и культуры и невозможности существования вечных идеалов красоты и канонов, Шеллинга о равноценности всех культур человечества. Эклектика поддерживается идеями позитивизма первой половины XIX в., которые ориентируют на описательный, а не сущностный подход. Отсюда отождествление системы с простой механической суммой единичных элементов и идеи приоритета пользы над красотой.

Причиной развития русской эклектики в 1830-е гг. становится подъем национального самосознания в стране: активно строятся храмы, художественные галереи, учебные заведений, театры, создаются общественные парки. Кроме того, русская эклектика совпадает со временем активного поиска русским обществом своего собственного пути развития. Представители течений славянофилов 1840—1850-х и русского традиционализма 1870—1880-х гг. видят в архитектуре средство самоидентификации русского национального сознания. В результате желания вернуться к национальной традиции возникает интерес к допетровской эпохе, древнерусским образцам культуры.

Рассмотренные выше представления о пространстве в классической философии оформляются в субстанциональную концепцию, в соответствии с которой пространство — это то, в чем все находится. Оно является внешним по отношению к находящимся в нем объектам, а движение и взаимодействие тел никак не сказывается на его характеристиках. То есть пространство как самостоятельная сущность не зависит от материи и движения, как и от характера протекающих в них материальных процессов. Однако уже

Гегель писал: «Мы не можем обнаружить никакого пространства, которое было бы самостоятельным пространством, оно всегда есть наполненное пространство и нигде не отличается от своего наполнения»[10].

  • [1] Кант И. О форме и причинах чувственно воспринимаемого и умопостигаемого мира // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 2. С. 402.
  • [2] Там же. С. 403.
  • [3] Там же. С. 406.
  • [4] Кант И. Критика чистого разума // Соч.: в 6 т. М., 1966. Т. 3. С. 130.
  • [5] Кант И. Метафизические начала естествознания // Соч.: в 6 т. М., 1966. Т. 6. С. 70.
  • [6] Мамардашвили М. К. Кантианские вариации. М., 2002. С. 8.
  • [7] Там же. С. 129.
  • [8] ФейербахЛ. Избранные философские произведения: в 2 т. М., 1955. С. 122.
  • [9] Там же.
  • [10] Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 2. Философия природы. Разделы: «Механика», «Физика». М.; Л., 1934. С. 374.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>