Полная версия

Главная arrow Социология arrow Анализ развития отечественной социальной мысли в работе Ю. Геккера «Русская социология. Вклад в историю социологической мысли и теории»

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

История взаимоотношений между русской и западной социологией

Социологическая мысль в России развивается как часть общемировой социологической науки. Испытывая влияние со стороны разных течений западной социологии конца XIX начала XX вв., она совместно с тем выдвигает уникальные теории, в которых отражается своеобразие развития российского общества.

В этом контексте приобретает особую актуальность рассмотрение проблемы взаимосвязи между развитием социологии в России и в западных странах. Последнее способствует достижению целостного восприятия становления отечественной социологии.

История отношений между русской социологией и наукой западных стран требует специального рассмотрения. Важно понять, как могло случиться, что, несмотря на появление в России в XIX в. сильной и самобытной социологической мысли, развитие которой было тесно связано с открытиями и успехами западных социологов, она долгое время оставалась и продолжает оставаться до сих пор слабо знакомой большинству социологов западных стран. И так обстоит дело не только с социологией. Отсутствие каких бы то ни было сведений по русской истории в западной литературе отмечал в одной из своих статей в начале XX в. известный русский историк и социолог Н.И. Кареев. Ученый не мог скрыть своего удивления, что даже имена таких историков, как С.М. Соловьев и В.О. Ключевский в них «...блещут своим отсутствием»[1]. С другой стороны, если мы обратимся к нашей отечественной литературе по истории и другим гуманитарным дисциплинам, то сможем без труда убедиться в том, что все ученые в России того времени были прекрасно осведомлены о состоянии наук на Западе. Они не только были в курсе новейших достижений, но и активно использовали их в своей работе. Придавая серьезное значение научным контактам между странами, они вносили посильный вклад в их развитие. «Одним из первых таких энтузиастов был живший многие годы в Париже ученый-химик и философ-позитивист, последователь Канта Григорий Николаевич Вырубов. В издаваемом им во Франции журнале нередко помещались статьи социологов из России, а в общении с французскими обществоведами он всячески пропагандировал успехи своих соотечественников-социологов»[2]. Личные контакты ученых в течение длительного времени составляли главный источник сведений о социологической работе, которая велась в России. Русские ученые Е.В. де Роберти, М.М. Ковалевский, Я.А. Новиков во время своего длительного пребывания во Франции и Англии, а затем и в США (Ковалевский) старались знакомить западный ученый мир с содержанием социологической работы в России. В отличие от западных социологов, не проявлявших интереса к развитию гуманитарного знания в России, русские ученые постоянно были в курсе всех событий научной жизни западных стран. Этим они расширяли свой горизонт и, опираясь на более широкий контекст, могли с большим эффектом реализовать свой творческий потенциал. Вот почему заслуживает сожаления тот факт, что большая и ценная работа, проделанная разными поколениями отечественных социологов, особенно на ее классическом этапе, остается, за немногими исключениями, невостребованной мировым сообществом, не находит отражения в монографиях, учебных пособиях, в справочной литературе на Западе. Это не может не искажать реальной картины развития социологической науки в мире. Одним из таких примеров может служить социологическое творчество представителя органической школы — А.И. Стронина. В частности, его рукопись «Теория личности», написанная в 1883 году.

Свое исследование Стронин А.И. задумал как серию книг, первоначально названных им: «Знание и метод», «Политика», «Философия», «Биография». Он планировал написание четвертой книги, которую хотел назвать «Биография», а получил в итоге «Теорию личности», представляющую собой монографическое исследование. В отделе рукописей Российской национальной библиотеки в фонде А.И. Стронина хранится оригинал рукописи «Теории личности». Работники архива датируют рукопись 1870 годом. Вместе с тем в дневниковых записях упоминание об этой работе Стронин А.И. дает значительно позже— в 1883 году. Он отмечает: «Для моей теории личности, которую я имею начать не раньше, как через год отдыха, необходимо перечесть около одной тысячи биографий. Чем больше прочел бы их за меня кто-нибудь, тем меньше оказалось бы читать их мне самому»[3].

«Теория личности»— историко-философская и социологическая работа, в которой четко видны взгляды Стронина А.И. как позитивиста. Оригинал рукописи представлен пятью тетрадями. В данной работе Стронин раскрывает свою «программу теории личности», представленную «философией прошедшего», «философией настоящего» и «философией будущего»[4].

Знакомство с рукописью Стронина А.И. позволяет увидеть, что в его наблюдениях присутствуют угаданные уже более века назад ключевые проблемы социологического знания, разработка которых получила продолжение в отечественной и зарубежной социологии XX и XXI века. Это обстоятельство обнаруживает актуальность мыслей

Стронина А.И., изложенных в рукописи, для современных исследовате-

^ 1 леи .

Нами были выявлены и проанализированы следующие социологические проблемы, представленные в рукописи Стронина А.И.: социология личности, методология науки, содержание и виды прогресса общества, значение нравственности в развитии общества и другие[5] [6].

В результате впервые нами издан и введен в широкий научный оборот ранее никогда не публиковавшийся оригинал рукописи пяти тетрадей теории личности Стронина А.И.; выявлены методологические аспекты изучения личности в рукописи: этический, социологический, психологический, социально-педагогический и социально-психологический. Полученные научные результаты значительно расширяют представления об органической школе в истории российской социологии в современных условиях[7].

Те немногие западные историки науки, которым пришлось соприкоснуться с материалом русской социологии, отмечают ее уникальный характер и при этом оценивают ее как явление не только национальной, но и всей мировой культуры. И этим она обязана духовным исканиям русской интеллигенции, ее заботам о просвещении народа, состоянием русской социологии. В связи с этим М.М. Ковалевского коллеги стали называть связующим звеном между Западом и Россией. Узнавать о работе русских социологов помогали их труды, выходившие во Франции. Книги и статьи Е.В. де Роберти по общей социологии, монографии на самые разные темы Я.А. Новикова, книга Л.И. Мечникова «Цивилизация и великие исторические реки» публиковались за рубежом.

Устойчивый характер интереса европейских ученых к общественной мысли России стал приобретать лишь к тому времени, когда на Западе начали знакомиться с философскими идеями В. Соловьева, с гвор-чеством Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. А развернувшийся к концу

XIX столетия параллельный процесс институционализации мировой социологии усиливает контакты между учеными разных стран, придает им систематический характер, вводит в организованное русло и расширяет рамки чисто личных отношений. Знакомству западных социологов с успехами русской науки способствовало также создание в самом начале

XX в. Высшей Русской школы общественных наук в Париже1.

Начало нового периода в развитии связей между западной и русской наукой связано с изменениями в отношениях между Россией и другими странами после революционных событий 1917 г. Многие русские ученые, оказавшиеся в эмиграции, активно сотрудничают с коллегами на Западе. В то же время для тех, кто продолжал жить в России, а затем в СССР, все научные контакты с научным миром и общественной мыслью других стран были на длительное время прерваны. Более того, для них стала практически недоступной западная обществоведческая литература. В силу этих обстоятельств, представители русской послеоктябрьской эмиграции становятся той активной силой, которой выпала важная историческая миссия: укрепление связей русской науки и культуры с наукой и культурой Запада. Из социологов, оказавшихся в эмиграции, наиболее серьезную работу по ознакомлению западного читателя с русской социологией вели П.А. Сорокин, Н.С. Тимашев, М. Лазер-сон и Г. Гурвич, представитель нового поколения ученых Н.В. Новиков. Свой вклад вносили не только профессиональные социологи, но и ученые других специальностей, философы, журналисты. Все они так или иначе развивали и пропагандировали отечественные традиции общественной мысли, но уже в новых условиях, будучи выключены из жизни своей родины и наблюдая за ней лишь со стороны. Среди них были такие известные люди, как Н.А. Бердяев, Н.С. Булгаков, С.Л. Франк, Н.И. Лосский, И.А. Ильин. Институционально все они трудились в рамках созданных русской эмиграцией структур — различного рода обществ, академий, учебных заведений, издательств. Активно выступали в прессе. Довольно скоро, убедившись в том, что западному читателю не всегда были близки и понятны такие чисто русские идеи, как «больная совесть», смысл духовности, свобода творчества и др., русские мыслители стали обращаться к новым для них темам, волновавшим западное общество, и прежде всего к теме одиночества человека в мире тех ценностей, которые несет с собой надвигающаяся научно-техническая революция. Освоение новой тематики русскими мыслителями не только приносило им известность на Западе, они становились центром притяжения духовной элиты и вместе с тем существенным фактором влияния русской мысли на сознание западного общества. Этот факт отмечали такие известные деятели западной культуры, как Ж.П. Сартр, М. Шелер, Ж. Маритен и др.

Важным средством влияния русской мысли на западную духовную культуру стала преподавательская деятельность выходцев из России. Она вносила существенные коррективы в сложившиеся к тому времени на Западе представления о русской общественной мысли. «С большим интересом воспринимались западным слушателем лекции Л. Шестова о философии Вл. Соловьева в Берлине и о русской философии в Сорбонне. С.Н. Булгаков, будучи деканом Русского Богословского института в Париже, также знакомил своих слушателей с русской философией»[8].

Таким образом, философы и ученые-гуманитарии из России вносили свой неоценимый вклад в развитие связей между наукой и культурой разных стран, занимаясь по сути дела поиском путей к единству духовной культуры и общественной мысли русской и мировой.

Реальные исторические примеры активного участия русских социологов в процессах развития мировой научной мысли подтверждают тот факт, что социология это единственная наука, создаваемая объединенными усилиями ученых всех стран. Судить о месте и роли русской социологии в мировом процессе, можно по трудам таких ученых, как П.Ф. Лилиенфельд, Е.В. де Роберти, М.М. Ковалевский, Н.И. Каре-ев, П.А. Кропоткин, П.А. Сорокин, и многие другие, которые служат красноречивым свидетельством ее неразрывной связи с мировой социологической мыслью, которая развивается в едином контексте общечеловеческой науки и культуры.

Завершая аналитический краткий анализ проблемы взаимоотношений западной и отечественной социологии, выявим определенные специфические черты, характеризующие особенности социологической мысли в России конца XIX — начала XX вв. Российская социологическая мысль XIX — начала XX вв. отличалась от западной, своим историческим и культурным своеобразием. Она была более тесно связана с гуманистическими идеалами российской философии, всего социологического знания. Критическое восприятие идей западных мыслителей — одна из отличительных черт российских мыслителей.

Систематическое знакомство с западной литературой создавало для русских социологов немалые преимущества, поскольку это давало им возможность в своих исследованиях опираться на более полную картину состояния социологического знания, что усиливало их творческий потенциал. Именно этим можно объяснить тот факт, что в целом ряде случаев русскими были сделаны открытия, к которым западные социологи пришли спустя какое-то время.

Это, прежде всего, разработка П.Л. Лавровым, Н.К. Михайловским, Н.И. Кареевым ценностного подхода к общественным явлениям. Н.К. Михайловский был первым, кто разработал в социологии проблему подражания, изложив свою теорию в статье «Герои и толпа», то есть за восемь лет до появления книги Тарда «Законы подражания» (1890) и за два года до первых заметок Тарда в «КеуиерЬПозорЫцие» (1884). Каре-ев Н.И. (Памяти Михайловского как социолога), Колосов Е.Е. (Очерки мировоззрения Михайловского Н.К.) и в наши дни А.П. Казаков (Теория прогресса в русской социологии конца XIX века) высказывали справедливую мысль, что Михайловский выдвигал и решал социологические проблемы, которые в западной социологии ставились значительно позднее, например, роль разделения труда в социологии Дюркгейма, теория подражания Тарда и целый ряд других проблем.

Впервые в истории мировой науки русский ученый П.Ф. Лили-енфельд обратился к теме социальной патологии. Ярким примером сформировавшегося в традициях русской науки ученого является П.А. Сорокин. Благодаря усвоению всего мирового научного опыта, а не только какой-то одной его части, он достиг огромных успехов как социолог, философ и культуролог. Он ясно осознавал, насколько важно для ученых Запада знакомство с русской социологией. Без этого, считал ученый, не может быть получена объективная картина социологического знания как единого общемирового процесса. Начиная с первой, опубликованной в США статьи, специально посвященной развитию социологии в России, Сорокин на протяжении всей своей жизни разъяснял ее специфику и ее ценность как неотъемлемого элемента общемирового процесса развития социологического знания.

В качестве иллюстрации положения о том, что российские социологи имели возможность постоянного знакомства с западной социологической литературой, обладали ее хорошим знанием и находились во многом под ее влиянием, проанализируем влияние методологии и идей Ю. Дюркгейма на русскую социологическую мысль.

  • [1] См. об этом более подробно: Развитие социологии в России. Учеб, пособие / Под ред. Е.И. Кукушкиной. М., 2004 (тоже 2006). Гл. 11. Русская социология на Западе. С. 263-284.
  • [2] Кукушкина Е.И. История русской социологии. М., Высшая школа, 2009. С. 474^175.
  • [3] Дневник А.И. Стронина//ОР РНБ. — Ф.752. — Д.9, — Л.711.
  • [4] социологического конгресса/ИС РАН, ИСПИ РАН, РГСУ. — М.: НС РАН, 2012. С. 50-51.
  • [5] См.: Стронин А.И.Теория личности (по материалам рукописи)/ Монография /Авт.-сост. научного исследования К.К. Оганян. — 2-е изд., доп. и перераб. — М.: ИНФРА-М., 2013. — 188 с. — (Серия: Научная мысль). С. 132-176.
  • [6] Там же.
  • [7] Оганян К.К. Социологический анализ личности в рукописи Стронина А.И. «Теория личности» и современность//Журнал «Современные проблемы науки и образования». №5, 2011. См.: Буланова М.Б. Социологическое образование в России: история и современность. М.: изд-во РГГУ, 2011. С. 37^-9.
  • [8] Кукушкина Е.И. История социологии. М., Высшая школа, 2009. С. 477.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>