Стратегический финансовый анализ на основе стоимости для всех стейкхолдеров компании

Ответственность советов директоров за создание стоимости для финансовых и нефинансовых стейкхолдеров компании предполагает их вовлеченность в стратегический процесс. В соответствии с моделью интегрированного управления стоимостью компании для корректной оценки стратегических альтернатив необходимо измерение их эффекта. Чтобы реализовать ее принципы, важно определиться в выборе подхода к анализу инвестированного капитала.

Стратегический подход к анализу инвестированного капитала

Введение интеллектуального капитала в финансовый анализ

Для выявления эффекта стратегической альтернативы необходимо следовать финансовой модели анализа компании, преимущества которой были рассмотрены в главе 2. Поэтому нужен подход, обеспечивающий полное описание капитала, с которым компании предстоит реализовывать выбранную альтернативу развития. Расхождения с бухгалтерской интерпретацией могут быть, прежде всего, связаны с трактовкой компонентов интеллектуального капитала. Между тем актуальность введения интеллектуального капитала в финансовую аналитику вызвана самим масштабом влияния этого типа ресурсов компании на ее стоимость. Вклад интеллектуальных ресурсов в стоимость компаний, включенных в соответствующий период в индекс Standard&Poor s 500, кардинально изменился: по состоянию на конец 1982 г. материальные активы создавали в среднем до 62% стоимости бизнеса, но уже через 10 лет их вклад снизился до 38%, а к 1999 г. упал до 16%. Похожие результаты получены и в исследовании Brookings Institute, проведенном М. Блэр на выборке компаний из базы Compustat. По ее данным, на конец 1970-х гг. стоимость компании создавалась в пропорции 80:20 в пользу материальных активов, к концу 1980-х гг. пропорция изменилась и составила 45:55, а к концу 1990-х произошел кардинальный сдвиг в соотношении: только 30% стоимости компаний, включаемых в крупнейшую американскую базу данных Compustat, создано материальными активами [Sullivan, 2000, р. 111].

Как показано в главе 3, интеллектуальный капитал сложно определить единственным емким понятием. В соответствии с общепринятым критерием отражения активов в финансовой отчетности все ресурсы компании можно представить как состоящие только из двух типов: материальных (осязаемых) и нематериальных (неосязаемых), выгоды от которых не основаны на их материальной форме. С точки зрения управленческих задач можно выделить носителей ресурса. В этом случае ресурсы компании делятся на пять видов: монетарные, физические, сетевые (или состоящие из взаимодействий), организационные или структурные, и, наконец, человеческие [Ballow, Thomas, Roos, 2004]. Компания обладает интеллектуальным капиталом, если в ней регулярно воспроизводятся процессы формирования человеческих ресурсов, клиентских ресурсов и организационных или структурных ресурсов. Очевидно, что указанные процессы существенно шире, чем создание формализованных объектов интеллектуальной собственности: патентов, торговых марок, товарных знаков, прав копирования. Данная группа составляет идентифицируемые в финансовом учете виды нематериальных активов. Интеллектуальный капитал, рассмотренный через призму его трех основополагающих компонент — персонала, клиента, структуры — смещает акцент в анализе с таких видов нематериальных активов в иную плоскость и создает более объемное пространство стратегической финансовой аналитики.

Интеллектуальный капитал охватывает ресурсы, обладающие разнообразными свойствами. Во-первых, он может включать фиксированные формализованные элементы, например интеллектуальную собственность, лицензионные соглашения, франшизные договоры, и одновременно — не фиксированные в формализованной правовой оболочке или гибкие элементы, такие как корпоративная культура, инновационный потенциал персонала. Во-вторых, интеллектуальный капитал содержит элементы, формирующие предпосылки создания компанией ценности для клиентов, как например, сетевые отношения, профессиональные компетентности, и одновременно — результаты этого процесса, как лояльность клиентов, бренды.

В финансовом анализе стратегических альтернатив компании важно, на мой взгляд, исходить не из бухгалтерского принципа отражения активов, а из принципа фундамента создания стоимости. Современный стандарт финансового учета имеет трансакционную природу. Из нее вытекает, во-первых, концепция реализации (realization concept), требующая измерять доход и изменения в капитале по результатам уже состоявшихся трансакций: не полученные в операциях выгоды не являются доходом и не могут быть отражены в учете в процессе измерения капитала и результата компании. Поэтому возникает разграничение между трактовкой ресурсов компании как ее активов (трактовка затрат как инвистиций и их капитализация), и напротив — их расходной трактовкой, означающей списание затрат на ресурсы против прибыли и их исчезновение из состава капитала. Во-вторых, трансакционная природа учета связана с принципом успешности усилий (successful efforts accounting). В соответствии с ним рекомендовано отражать в учете в качестве инвестиций, а следовательно, и активов, только те затраты, по которым можно доказать их успех в виде потока будущих выгод для компании. До тех пор пока существует риск получения такого потока и измерение в денежной форме будущего результата не определенно, бухгалтерская традиция не дает возможности использовать инвестиционную трактовку расходования «интеллектуальных» ресурсов. Трансакционная природа учета противоречит признанию будущих, не реализовавшихся еще потоков выгод. Возникает противоречие: если расходы на компоненты интеллектуального капитала рассматриваются как неизбежные стратегические инвестиции в конкурентоспособность, способные принести длительный эффект, то в финансовом учете их трактовка противоположна. Если подытожить учетный результат, то «неосязаемые» вложения в конкурентоспособность не создадут активов до тех пор, пока эффект от них не станет очевидным. Создается конфликт интересов, осложняющий анализ. Правила, заставляющие списывать стратегические по направленности затраты как обычные расходы, не стимулируют к продолжению таких затрат, входят в противоречие с задачами создания эффективных моделей ведения бизнеса.

Для введения интеллектуального капитала в оценку стратегических альтернатив требуется выделение его внутренних компонентов, взаимодействие которых создает существенный вклад в стоимость компании. Поэтому необходимо детализировать состав интеллектуального капитала. Возможный подход к детализации — выделение в нем компонентов первого уровня и субкомпонентов (детализация второго уровня). Предлагаемая структура показана на рис. 4.1. Опираясь на подходы к интеллектуальному капиталу, рассмотренные в главе 3, тем не менее необходимо учесть растущую роль сетевых механизмов ведения бизнеса. Наличие сетевых механизмов создает возможность достижения устойчивости отношений с разными контрагентами, и эта характеристика важна как для компаний в странах с развитой экономикой, так и для тех, кто ведет деятельность на развивающихся рынках капитала. Накопленные сетевые связи сегодня рассматриваются как ключ к долгосрочной стабильности компании. Поэтому, как показано в главе 3, стейкхолдерские сети могут рассматриваться как особый фактор стоимости компании. Чтобы отразить их роль, в составе интеллектуального капитала выделен партнерский, или сетевой капитал как самостоятельный компонент. Поэтому компоненты первого уровня представлены человеческим, организационным, состоящим из инновационного и процессного, партнерским (сетевым) и клиентским капиталами.

Выделим компоненты второго уровня, или субкомпоненты. Человеческий капитал рассматривается как совокупность компетенций и способностей персонала компании, поэтому он формирует основу для инновационного и стратегического обновления компании. Большинство исследователей выделяет в человеческом капитале такие составные части, как компетенции, креативность и

Компоненты и субкомпоненты интеллектуального капитала

Рис. 4.1. Компоненты и субкомпоненты интеллектуального капитала

отношение работников к организации [Chen, Zhu, 2004], а также коучинг персонала [Senge, 1994]. Поддерживая такую классификацию, мы рассматриваем отмеченные составляющие в качестве субкомпонентов человеческого капитала. Клиентский капитал представляет собой инвестиции в выстраивание отношений с индивидуальными и институциональными клиентами для создания дополнительной ценности, которую получат клиенты от взаимоотношений именно с этой компанией. Поэтому со стороны компании накопление таких инвестиций обеспечивает вклад в рост стоимости компании через механизм повышения устойчивости потока денежных средств, выражающийся в скорости его прироста и одновременно — в снижении его волатильности, и, следовательно, инвестиционного риска. Только контролируя всю совокупность отношений с клиентами, менеджмент компании способен трансформировать цепочку ценности продукта, создаваемого для клиентов, в алгоритм наращения стоимости компании. Рассматривая субкомпоненты клиентского капитала, мы разделяем точку зрения Д. Чена и 3. Зу [Chen, Zhu, 2004] и выделяем следующие субкомпоненты клиентского капитала: концепцию управления отношениями с клиентами, исследования интенсивности конкуренции на рынке, лояльность клиентов, клиентские списки, содержащие данные по постоянным клиентам.

Третий компонент — инновационный капитал — включает совокупность прав интеллектуальной собственности и не формализованные в праве инновации: технологические и организационные ноу-хау, новые предпринимательские концепции. Рассматривая его, целесообразно выделить в нем четыре субкомпонента второго уровня: инновационные достижения (включая интеллектуальную собственность), инновационные механизмы, инновационную культуру, инновационный коучинг менеджеров, предполагающий наличие института наставничества в компании. Последний вызван необходимостью наращивания и передачи знания внутри компании [Senge, 1994].

Четвертый компонент — это процессный капитал, под которым обычно имеется в виду совокупность накопленных деловых рутин, которые представляют собой уже отлаженные образцы внутрифирменного взаимодействия. Компании с устойчивым процессным компонентом интеллектуального капитала, как правило, создают благоприятные условия для использования человеческого капитала, так как дают возможность полнее реализовать его потенциал, способствуя тем самым приращению других компонент. В процессном капитале целесообразно выделить такие субкомпоненты второго уровня, как: корпоративная культура, концепции управления знаниями, операционные процессы, информационные системы.

Наконец, пятый компонент интеллектуального капитала — партнерский, или сетевой капитал — представляет собой накопленные результаты инвестиции в построение устойчивости отношений с контрагентами, поставщиками, подрядчиками, конкурентами и необходимыми контрагентами смежных отраслей [Lock, 2004]. Его состав может быть детализирован путем выделения следующих субкомпонентов: концепции управления отношениями с поставщиками, подрядчиками и другими контрагентами, исследования интенсивности конкуренции в отрасли, лояльность контрагентов.

Предложенная выше классификация компонентов и субкомпонентов интеллектуального капитала позволяет строить эмпирические исследования его роли в создании стоимости компании. Пример такого применения — исследование, проведенное лабораторией корпоративных финансов Государственного университета — Высшей школы экономики по данным крупных российских компаний, показавшее возможность изучения выделенных выше компонент и субкомпонент на основе потока оперативной, взаимосвязанной информации из открытых ресурсов [Байбурина, Ивашковская, 2007]. На развивающихся рынках капитала, как правило, информация о мероприятиях компании, связанных с формированием и накоплением компонентов и субкомпонентов интеллектуального капитала, весьма существенна. Как таковые формализованные отчеты об интеллектуальном капитале практически не распространены пока в такой среде, исключение составляют крупные индийские компании [Gazdar, 2007, р. 74]. Исходя из этого, в построении модели исследования интеллектуального капитала российских компаний были сделаны следующие важные допущения [Байбурина, Ивашковская, 2007]. Во-первых, на российском рынке, как на развивающемся рынке, информация о компонентах интеллектуального капитала, которая раскрывается в любых открытых информационных источниках, отражает заявленные мероприятия, значимые для компании и наиболее вероятные с точки зрения реализации. В противном случае информация не раскрывается вообще. Во-вторых, в странах, относимых к категории развивающихся рынков капитала, исследование систематического распространения информации о компонентах интеллектуального капитала во внешних источниках равносильно исследованию систематического предоставления подобной информации самой компанией. Эти допущения согласуются с выводами, полученными в ряде эмпирических работ по интеллектуальному капиталу в компаниях на развивающихся рынках капитала ([Flostrand, 2006]; [Abeyseker, Guthrie, 2005]; [Abdolmohammadi, 2005]). Соответственно, регулярное раскрытие информации об интеллектуальном капитале, возможно, как правило, в случае наличия в самой компании внутренней системы обобщения такой информации, а следовательно, регулярных действий по наращиванию его отдельных субкомпонентов и компонентов. В противном случае, к примеру, маркетинговые исследования или кампании по продвижению продукта будут носить разовый характер, и значимого влияния на стоимость не будет оказано. Значит, в исследовании возможной связи между этими событиями и рыночной капитализацией компании ее не удастся выявить. Исходя из показанных выше допущений, нами были сконструированы соответствующие фиктивные переменные компонентов и субкомпонентов интеллектуального капитала, основанные на подходе П. Флёстранда [Flostrand, 2006]. Они отражают системные упоминания (occurences-variables) в общедоступных источниках[1] мероприятий, направленных на увеличение компонентов интеллектуального капитала компании, включенной в выборку. При наличии системных упоминаний во внешних источниках о соответствующем субкомпоненте ему присваивалось значение «1», в противном случае — «0». Сумма присвоенных каждому субкомпоненту интеллектуального капитала компании значений — это значение переменной «упоминания» для компонента первого уровня.

На базе данной методологии в исследовании выборки крупных российских компаний была выявлена прямая значимая зависимость капитализации совокупного капитала (enterprise value, EV) российских компаний и капитализации долгосрочного долга компании от человеческого капитала. При этом положительный коэффициент при прокси-переменной человеческого капитала выше в регрессии с объясняемой переменной капитализации долгосрочного долга. Значимые положительные коэффициенты получены также для прокси-переменных клиентского капитала и сетевого капитала. Эти компоненты интеллектуального капитала оказывают положительное влияние на капитализацию совокупного капитала (EV) и капитализацию собственного капитала (market value of equity, MVE) компаний из выборки. При этом в большей степени клиентский капитал и сетевой капитал влияют на капитализацию собственного капитала (MVE). В то же время, коэффициенты перед прокси-переменными инновационного капитала и процессного капитала в регрессии с объясняемой переменной капитализации совокупного капитала (EV) оказались не значимыми. Такой же результат наблюдался в регрессии с объясняемой переменной капитализации собственного капитала (MVE) [Байбурина, Ивашковская, 2007]. На мой взгляд, предложенная детализация структуры интеллектуального капитала может быть использована не только для целей эмпирических исследований, но и для введения интеллектуального капитала в финансовый анализ корпоративных стратегий.

Накопление интеллектуального капитала в компании означает возникновение нового качества взаимозависимости всех ее ресурсов, формирующих основу ее бизнес-модели. Базовые материальные активы и специфические, или комплементарные, материальные активы в компании образуют инфраструктуру для реализации тринформационной функции интеллектуального капитала. В отличие от первых двух типов активов интеллектуальный капитал охватывает уникальные и практически невоспроизводимые ресурсы. Отмеченный выше принцип фундамента стоимости требует, чтобы в анализе капитала для целей отбора стратегических альтернатив компании была осуществлена дополнительная оценка ресурсов, формирующих компоненты и субкомпоненты интеллектуального капитала. Применение принципа фундамента стоимости в стратегической финансовой аналитике, на мой взгляд, также предполагает критерий разграничения ресурсов на расходуемые или, напротив, инвестируемые, образующие компоненты капитала. Такой критерий основан на воздействии на стоимость для стейкхолдеров компании (БТУА). В соответствии с ним затраты, которые несет компания на те или иные компоненты (субкомпоненты) интеллектуального капитала, обладающие высоким потенциальным вкладом в стоимость для всех стейкхолдеров, являются стратегическим ресурсом и должны быть рассмотрены как инвестиции. Следовательно, они составят элементы инвестированного капитала в финансовом анализе корпоративных стратегий. Для выявления потенциального вклада тех или иных видов интеллектуальных ресурсов можно использовать технологию анализа чувствительности, которая позволяет встроить такие затраты в оценки прогнозных потоков денежных средств и ставки дисконтирования, чтобы наглядно представить их роль. Оценивая вклад таких ресурсов в создание добавленной стоимости для всех стейкхолдеров, можно прийти к выводу о незначительности их потенциального воздействия либо на потоки денежных средств, либо на инвестиционный риск компании. В этом случае они не имеют стратегической природы, и их следует рассматривать как обычные расходы. Отнесение к расходам означает совпадение с трактовкой в финансовой отчетности, в соответствии с которой они рассматриваются как расходы данного периода, полностью списываются в течение периода, в котором они осуществлены. Поэтому имеющийся у компании капитал уменьшается на величину этой части расходов.

Несоответствия между бухгалтерскими трактовками затрат на создание компонентов интеллектуального капитала компании и задачами стратегического анализа стали предметом эмпирических исследований, выполненных на материалах публичных компаний развитых стран. Основная часть этих исследований направлена на изучение влияния информации о подобных расходах, которые компании осуществляют на повторяющейся основе, на оценки инвесторами курсов акций и рыночной стоимости компаний. Особенности российского учетного стандарта не позволяют проводить подобные исследования применительно к российским компаниям, поскольку внешнему пользователю не предлагается информация о величине, составе таких расходов и их динамике по годам. Эмпирические исследования по данным западных компаний показывают, что инвесторы часто интерпретируют такого рода затраты как долгосрочные инвестиции и поэтому учитывают их потенциальные результаты в курсах акций как бы капитализируя их самостоятельно. Например, в анализе одной из категорий таких расходов — на исследования и разработки (research and development expense) — и их влияния на курсы акций выявлена значимая высокая зависимость курсов акций от подобных расходов ([Lev, Zarowin, 1998]; [Deng, Lev, 1998]; [ Lev, 2001]). Обнаружена положительная корреляция между данными статьями расходов и курсами акций компаний, включенных в выборки. Это означает, что инвесторы не рассматривают их как традиционные расходы, не считают их вычетом из активов и капитала компании. Более того, эмпирические исследования показали, что инвесторы на западных рынках научились различать стадии исследований и разработок и по-разному реагируют на эту информацию. Курсы акций компаний в высокотехнологичных отраслях росли выше, когда речь шла расходах на исследования на завершающих этапах по сравнению с информацией о фундаментальных, начальных этапах исследований. Важно также, что курсы акций более крупных компаний росли выше, чем у более мелких в ответ на объявления о периодических расходах на исследования и разработки ([Pinches, Narayanan, Kelm, 1996]; [Lev, 2001]). Похожие выводы получены в ряде исследований относительно расходов, которые несут компании для продвижения продуктов и рекламы [Hirschey, Weygandt, 1985].

Реакция инвесторов на информацию о систематических исследованиях объясняется особой ролью таких затрат. Поэтому второй тип эмпирических исследовании, изучающих интерпретацию роли затрат на формирование компонентов интеллектуального капитала, направлен на изучение их вклада в рост доходности капитала компании и в рост компании вообще. В целом ряде эмпирических работ за период 1980—1999 гг. было выявлено, что годовая доходность вложений в исследования и разработки составила примерно 27% до налогов на прибыль и около 17% после налогов, в то время, как материальные активы этих компаний приносят доходность в 8—10%, по сути, равную затратам на капитал [Lev, 2001, р. 54]. Иными словами, показано, что вложения в материальные активы в компаниях, включенных в выборки, не создают экономической прибыли в отличие от затрат на формирование компонентов интеллектуального капитала.

В соответствии с интегрированной моделью управления стоимостью затраты стратегической направленности охватывают группу расходов, направленных на укрепление рыночной позиции компании и ее связей с ключевыми стейкхолдерами. Их детализированный состав существенно зависит от отрасли и особенностей компании. Тем не менее целесообразно использовать предложенную выше двухуровневую структуру интеллектуального капитала как основу их описания для целей оценки стратегических альтернатив и выявления в составе таких затрат потенциальной инвестиционной части.

В существующих правилах отражения подобных затрат наиболее детально прописаны стандарты учета расходов на исследования и разработки (НИОКР), составляющие один из ключевых элементов интеллектуального капитала. Согласно МСФО применение бухгалтерской концепции «успешности усилий» для признания НИОКР в качестве актива означает, что к этим расходам должен быть применен проектный подход. Определенная часть таких расходов может быть капитализирована в финансовом учете и отражена как создание актива, если компания может подтвердить: намерение завершить разработку и получить результат, продемонстрировать наличие для этого необходимых ресурсов, а также способность надежно оценить потоки выгод от такого актива и потоки понесенных затрат, связанных именно с этим активом. Такие критерии означают, что проект может быть разделен на отдельные этапы, каждый из которых может быть описан с точки зрения этих требований. Если принцип этапности невозможно выполнить, то соответствующие расходы не смогут быть признаны нематериальными активами. Российские стандарты принцип проектного подхода трактуют иначе: НИОКР не требуется разделять на «подпроекты» и этапы. Однако если какой-либо проект по НИОКР не дал результатов или они не могут быть продемонстрированы, то все первоначально капитализированные расходы подлежат списанию. В отличие от МСФО в российских правилах учета акцент делается на наличие надлежащих документов, подтверждающих существование самого актива и исключительного права организации на результаты интеллектуальной собственности как условия признания капитализированных расходов на НИОКР в качестве нематериального актива. Остальные виды расходов на создание интеллектуального капитала пока не являются объектом специального описания в стандартах финансового учета.

Тем не менее для целей стратегической аналитики и выявления экономической прибыли компании необходим более гибкий подход. Главным признаком, выражающим инвестиционную природу расходов на компоненты интеллектуального капитала, является стратегическая направленность таких расходов. Ее наличие позволяет оценивать их потенциальный вклад в стоимость компании. Если такие расходы направлены на создание повторяющихся потоков долгосрочных выгод в конкуренции в будущем, то их целесообразно рассматривать как инвестиции в стратегической финансовой аналитике. Этот вывод можно обосновать следующими аргументами. Принцип успешности усилий вносит в анализ доходности капитала искажения, так как ведет к завышению этого показателя за счет неполной оценки используемых активов. Недооценка активов связана с признанием использования ресурсов, направленных на создание интеллектуального капитала, как их расходования, следовательно, уменьшения активов и увеличения расходов периода. Итогом становится снижение величины капитала и прибыли, что ведет к завышению показателей его доходности. Искусственное завышение доходности в свою очередь создает неверный стимул для принятия решений о стратегических альтернативах. В то же время на рынке капитала инвесторы в своих решениях руководствуются подходами, близкими по сути к учетному принципу полных затрат, то есть, несмотря на показатели отчетности, видят величину капитала через призму капитализации таких ресурсов. Таким образом, для целей стратегической аналитики необходима трактовка, вытекающая скорее из принципа полных издержек (full cost accounting), позволяющая определять доходность инвестированного капитала с точки зрения требований финансовой модели компании [Grant, Abate, 2001].

Применение принципа фундамента создания стоимости для стейкхолдеров к анализу затрат на создание интеллектуального капитала ставит проблему способа их капитализации. Первый шаг в алгоритме капитализации затрат на создание интеллектуального капитала — это выбор технологии капитализации. Теоретически оценка ожидаемых результатов таких расходов должна полностью учитывать стратегические планы использования этих ресурсов. Технологии капитализации стратегических расходов можно рассматривать с точки зрения двух подходов. Один из них базируется на методиках оценки стоимости отдельных компонентов интеллектуального капитала доходным подходом. Первая ключевая задача, возникающая в применении таких методик, состоит в вычленении дополнительных потоков денежных средств (differential cash flows) или избыточных прибылей (excess earnings), которые зарабатываются компанией по сравнению с ситуацией, когда она не имеет соответствующих компонентов интеллектуального капитала. Вторая ключевая задача методик — определение ставки капитализации избыточных прибылей либо ставки дисконтирования для дополнительных потоков денежных средств [Оценка бизнеса, 2005].

Алгоритм доходного подхода можно упростить, если применить метод капитализации «прибылей от знаний» (knowledge earnings), предложенный Б. Левом [Lev, 2001, р. 54]. «Прибыли от знаний» — это избыточная прибыль, определяемая в сравнении с прибылью от материальных и финансовых активов. Типичные ставки доходности по ним, как показано выше, выявляются в эмпирических исследованиях и используются для определения нормальной прибыли. Этот подход показан в формуле 4-1:

= ~ (ТА Х ГТА ТА Х rFA )’ (4-1)

где/^(knowledge income)—прибыль от знаний; Iq (current income) — фактическая прибыль; г ха (return on tangible assets) — доходность материальных активов; грд (return on financial assets) — доходность финансовых активов; FA (financial assets) — финансовые активы; ТА (tangible assets) — материальные активы.

Полученная избыточная прибыль должна быть капитализирована (формула 4-2 ), и в качестве ставки капитализации в методе «прибыли от знаний» рекомендуется использовать типичную доходность интеллектуального капитала:

(4-2)

VIC =

1к’

ric

где Vjc (value of intellectual capital) — стоимость интеллектуального капитала; I^ (knowledge income)— прибыль от знаний; rjc (return on intellectual capital) — доходность интеллектуального капитала.

Таким образом, в случае капитализации «прибылей от знаний» необходимы исследования типичных ставок доходности разных видов активов на основе изучения национальных результатов. Такие исследования предполагают формирование национальных выборок, объединяющих компании с похожими принципами построения бизнес-моделей, когда каждая конкретная выборка будет отличаться именно доминирующими в бизнес-модели типами ресурсов. Такие исследования весьма трудоемки и по российским данным пока не проводились.

Второй подход к задаче капитализации расходов на создание компонентов интеллектуального капитала — это упрощенное решение. Предлагаемое упрощенное решение базируется на следующем допущении: у компании, регулярно прибегающей к целенаправленным расходам на создание компонентов интеллектуального капитала, ожидаемые выгоды не могут быть ниже, чем расходы, если компания стремится оставаться эффективной. Исходя из данного допущения, упрощенная технология капитализации затрат на компоненты интеллектуального капитала опирается на принципы затратного подхода к оценке стоимости. Капитализация затрат, имеющих стратегическую природу, может рассматриваться как процедура суммирования инвестиционной части расходов прошлых периодов, направляемых на цели создания интеллектуального капитала компании. Выделение инвестиционной части расходов осуществляется экспертным путем на базе анализа регулярности и повторяемости таких видов расходов, их масштаба и их результатов. Сумма выделенных инвестиционных затрат составит стоимость определенного компонента (субкомпонента) интеллектуального капитала.

Независимо от способа капитализации второй шаг в ее алгоритме — это оценка годовой амортизации соответствующего компонента (субкомпонента) интеллектуального капитала. В расчете прибыли конкретного года в составе расходов периода надо учесть годовую амортизацию этого актива и, напротив, исключить из их состава часть расходов, отнесенных к категории инвестиционных в результате экспертной оценки. Любые амортизационные отчисления по долгосрочным активам, применяемые в учете, являются результатами экспертных суждений. Для определения амортизации компонента (субкомпонента) интеллектуального капитала также требуется два таких суждения: о периоде извлечения выгод от использования актива и о методе расчета амортизации. Первое суждение — о продолжительности периода для расчетов амортизации — может быть вынесено на основе экономического срока использования активов. Например, по таким категориям расходов, как исследования и разработки этого можно добиться, если использовать средний период, в течение которого компания в состоянии защищать конкурентоспособность своих продуктов, созданных на базе результатов исследований и разработок. В финансовой литературе обсуждается и решение, в соответствии с которым срок амортизации данного субкомпонента интеллектуального капитала может быть рассчитан как сумма средней из полезных экономических сроков жизни самих новых продуктов и средней продолжительности времени, которое требуется для превращения результатов деятельности по исследованиям и разработкам в патент [Young, O’Byrne, 2000, р. 212]. Для разработок в таких отраслях, как фармацевтика применяются сроки в 7—10 лет, в традиционных отраслях промышленности 5—6 лет, для высокотехнологичных компаний 3—4 года. В случае капитализации инвестиционной части затрат на укрепление рыночной позиции компании рекомендуемые периоды для оценки сроков полезного использования можно суммировать следующим образом: по расходам на рекламу минимум 3 года, другим маркетинговым расходам 3—5 лет.

Второе суждение касается метода амортизации. Если исходить из цели упрощения всей технологии капитализации стратегических расходов, можно применить метод равномерных списаний стоимости актива. Однако надо иметь ввиду, что метод равномерных списаний влияет на показатель доходности совокупного капитала компании (return on assets, ROA) таким образом, что показатель доходности капитала нарастает постепенно (при прочих равных условиях), а это не является правдоподобным в реальной компании. Если компания обладает крупными интеллектуальными активами, то применение метода равномерных списании, по-видимому, следует считать недостатком такой технологии амортизации. Для устранения этого недостатка нужно применить другой метод амортизации, основанный на принципе накопления аннуитета. Данный метод и его преимущества для стратегического анализа будут рассмотрены в параграфе 4.1.2.

Капитализация затрат на компоненты интеллектуального капитала означает, их инвестиционная часть выпадает из состава расходов периода, представленных в финансовой отчетности. Поэтому эта часть должна исключаться из расчетов прибыли в данном периоде. Таким образом, введение интеллектуального капитала в сферу измеряемых параметров для стратегического анализа может привести к увеличению как инвестированного капитала, так и показателя прибыли.

Рассмотренные выше шаги алгоритма стратегического подхода к анализу инвестированного капитала отражены на рис. 4.2. Первый этап алгоритма — введение интеллектуального капитала в область финансовых измерений — охватывает шаги 1—3. Капитализируя часть стратегических по направленности расходов на создание компонентов и субкомпонентов интеллектуального капитала, финансовый аналитик уточняет состав и величину инвестированного в компанию капитала. Наиболее простой способ реализации этой части задачи — использовать принципы затратного подхода для оценивания компонентов и субкомпонентов интеллектуального капитала. Таким образом, инвестированный капитал компании будет увеличен на величину капитализированных расходов за вычетом накопленной по данному активу амортизации.

Второй этап нацелен на внесение изменений в расчеты показателей доходности инвестированного капитала. С этой целью вносятся поправки в показатель бухгалтерской прибыли, и влияние этих изменений будет разнонаправленным. Во-первых, годовая прибыль увеличится за счет исключения из состава расходов их инвестиционной части, связанной с накоплением интеллектуального капитала. Во-вторых, рассчитывается годовая амортизация на долгосрочный актив — капитализированный компонент интеллектуального капитала — исходя из выбранного срока его полезного использования. В результате происходит снижение показателя годовой прибыли на величину годовой амортизации капитализированных затрат.

Этап I

і

V. Определение доходности инвестированного капитала

і

Этап II

IV. Коррекция величины прибыли

VI. Введение в анализ стратегии

Компоненты и субкомпоненты

ик

Анализ регулярности и результативности затрат

I. Выделение инвестиционной части расходов

II. Капитализация инвестиционной части расходов

III. Измерение величины инвестированного капитала

Доходный метод

Раздельная оценка потока выгод Выбор ставки капитализации

Затратный метод

Приведение суммы затрат к моменту анализа

Включение в состав активов Анализ срока полезного использования

Оценка амортизации

  • • Увеличение на инвестиционную часть соответствующих годовых расходов
  • • Уменьшение на величину годовой амортизации капитализированного компонента ИК

Рис. 4.2. Алгоритм анализа инвестированного капитала для стратегических

целей

Таким образом, для реализации финансового среза стратегического анализа необходимы специфические данные, формирующие стратегическую отчетность. Преимущества такого подхода можно суммировать следующим образом. Во-первых, несмотря на дополнительные усилия, необходимые для трансформации исходных данных учета, полученные оценки инвестированного капитала создают более реалистичное отражение ресурсов, образующих базу бизнес-модели компании. Во-вторых, выделение инвестиционной части затрат на компоненты интеллектуального капитала позволяет более полно отразить специфику рассматриваемой стратегической альтернативы по линии использования ресурсов компании. Поэтому возникает более правдоподобное отражение процесса создания результата деятельности компании. В-третьих, показатель доходности инвестированного капитала становится более аккуратным с точки зрения задач стратегической аналитики. В целом рассмотренная выше трансформация данных ведет к последовательному воплощению принципов финансовой модели анализа компании.

  • [1] В годовых отчетах, на официальных сайтах компании, в официально публикуемых интервью, в новостных материалах, публикуемых самой компанией.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >