Создание стоимости для всех стейкхолдеров как поток экономических прибылей

Новая парадигма анализа компании означает переосмысление процесса создания стоимости и соответственно требует, на мой взгляд, коррекции модели управления стоимостью. Сведение процесса создания стоимости к проблеме остаточного характера прав акционеров и необходимости создания для них экономической ренты не дает правильной интерпретации реального процесса, поскольку, во-первых, для достижения успеха в инновационной экономике наряду с финансовым нужны интеллектуальный и социальный капиталы, предоставляемый нефинансовыми стейкхолдерами, и, во-вторых, решения, принимаемые в фирме, затрагивают интересы всех стейкхолдеров [СЬаггеаих, ИеБЬпегез, 2001, р. 107]. В отличие от сформировавшейся модели управления стоимостью акционерного капитала (УВМ) новая модель должна быть основана на множественности интересов стейкхолдеров, среди которых конфликт по линии «агент — собственник» уже не отражает сложности изменившихся условий создания стоимости компании и их стратегического балансирования. Предлагаемая интегрированная модель управления стоимостью охватывает этот объемный пучок интересов. Основные характеристики интегрированной модели обобщены на рис. 3.9. Ядром модели является пространство интересов как финансовых, так и нефинансовых стейкхолдеров, которое превращается в объект анализа. Их оценивание и балансирова-

Компоненты интегрированной модели управления стоимостью

Рис. 3.9. Компоненты интегрированной модели управления стоимостью

ние — это неотъемлемое условие анализа и выбора стратегических альтернатив. Балансирование множественных интересов означает, что платформа создания стоимости формируется тремя видами капиталов: финансовым (ФК), интеллектуальным (ИК) и социальным (СК). Последние два воплощены в создании и накоплении специфических активов, которые либо невозможно воспроизвести, либо это требует значительных издержек и времени. Достижение оптимального соотношения финансового, интеллектуального и социального капиталов рассматривается в качестве необходимого условия создания стоимости для всех стейкхолдеров (БТУ). В движении к этой цели необходимо учитывать прямые и обратные связи между интересами стейкхолдеров и управленческими решениями и практиками.

Таким образом, интегрированная модель управления стоимостью необходима, на мой взгляд, для реализации задачи создания гармоничной компании, в которой управленческий цикл подчинен структурированию пространства множественных интересов и достижению в нем баланса [Ивашковская, 2008г]. Сбалансированные интересы формируют особое качество взаимосвязей со стейкхолдерами компании — сети стейкхолдеров, которые в свою очередь превращаются в новый фактор стоимости компании при переходе к инновационной экономике.

Выявление финансовых и операционных факторов стоимости компании является органичной частью и традиционным этапом процесса стоимостного анализа. Финансовые факторы агрегируют и фиксируют ключевые причинно-следственные зависимости в операциях компании, ведущие к формированию потоков свободных денежных средств и инвестиционного риска. Операционные факторы, напротив, дезагрегируют подобные взаимозависимости, выделяют из их совокупности те, что отражают внутреннее устройство процессов в компании, способы организации ее бизнес-процессов. Причем операционные факторы фиксируют только наиболее влиятельные, мощные воздействия именно в этой компании, ее отдельно взятом подразделении и именно на данном отрезке ее анализа и, следовательно, привязаны к политике компании. Таким образом, можно говорить о возникновении дерева факторов стоимости для данной компании, обобщающем наиболее чувствительные с точки зрения достижения конкурентных преимуществ, а следовательно, и создания финансовых результатов зоны. Однако необходимо подчеркнуть, что деревья факторов стоимости, состоящие из двух видов элементов — финансовых и операционных факторов, отвечают иному типу конкурентной среды, в котором ключевой силой является традиционная форма капитала, или финансовый капитал.

В отличие от традиционного взгляда, необходимо, по моему мнению, ввести в «дерево факторов» стоимости особый фактор стратегического уровнясеть стейкхолдеров (stakeholder network), в котором фиксируется определенное качество, особое состояние отношений со стейкхолдерами. Если использовать удачный термин Г. Клейнера о «кластерах коллективных действующих лиц» [Клейнер, 2008, с. 161], то можно определить сеть стейкхолдеров как особую форму организации таких кластеров, которую должна отличать достигаемая в ней ценность и сила (прочность) связей. Как представляется, стейкхолдерские сети необходимо рассматривать как новый стратегический фактор увеличения стоимости компании. Понятие сети стейкхолдеров следует, на мой взгляд, ввести, чтобы обозначить наличие у отношений с заинтересованными группами компании трех особых свойств: гибкости, устойчивости, уникальности.

Выделение и идентификация сети стейкхолдеров как самостоятельного фактора стоимости компании основано, на мой взгляд, на следующих аргументах. Во-первых, как было показано выше, в современной фирме изменилась роль финансового капитала, и компанию более не правомерно рассматривать вне контекста социального и интеллектуального капиталов. Возникла новая расстановка сил: финансовый капитал более не является определяющим. Выделение операционных факторов стоимости, как это происходило традиционно, не учитывает новую конфигурацию движущих сил в достижении успешного результата в конкуренции. Трансформационные способности и формирующиеся на их основе динамические компетенции вовсе не тождественны операционным способностям фирмы. Представляется плодотворной точка зрения С. Уинтера о необходимости различать иерархию конкурентных способностей фирмы. В соответствии с его подходом операционные способности в такой иерархии отнесены к низшему уровню, а динамические — к наиболее высокому [Winter, 2003]. Чтобы отразить эту кардинальную перемену, в анализе процесса создания стоимости необходимо, на мой взгляд, выделить этот специфический уровень. Стейкхолдерские сети должны рассматриваться как фактор изменения стоимости бояее высокого порядка, обладающий наиболее мощным воздействием на стратегический результат компании и поэтому — на эффективность исполнения ее рыночной стратегии. Таким образом, необходимость вычленения нового стратегического фактора стоимости соответствует новым разработкам в теории стратегического менеджмента. Кроме того, необходимость выделения фактора стоимости высокого порядка отвечает, на мой взгляд, и принципам новой разновидности контрактной теории фирмы, основанной на предпосылке не только явных (explicit), как в случае традиционной трактовки, но и неявных (implicit) контрактов.

Во-вторых, взгляд на фирму через призму возможности и необходимости строительства стейкхолдерских сетей соответствует концепции «расширенного предприятия», в которой фиксируется важнейшее явление в современном бизнесе — расширение границ фирмы за счет включения в ее цепочку ценности сетевых взаимодействий. Фирма рассматривается как узел в сетях взаимосвязанных внутренних и внешних стейкхолдеров, которые рождают, поддерживают и наращивают ее способности создания потоков ценностей и стоимости [Post, Preston, Sachs, 2002].

В-третьих, новые компетенции для конкуренции ведут к ситуации растущей зависимости от невоспроизводимых факторов, к которым и относятся выделенные выше динамические способности. Сказанное выше означает, что система отношений со стейкхолдерами может превращаться в зону специфической неопределенности: риска отношений с заинтересованными лицами, или стейкхолдерс-кого риска. И в этом заключается, на мой взгляд, второй аргумент в пользу выделения сети стейкхолдеров в отдельный фактор стоимости высокого порядка. В данном случае речь о риске потери доверия и качества взаимосвязей, формирующих фундамент устойчивости связей, а также о риске утраты способности к трансформации компетенций под новые возможности для бизнеса и создания новых компетенций. На уровне качественного анализа компании стейкхол-дерский риск должен быть учтен как угроза утраты устойчивости и снижения динамизма компании, что будет выражаться не только в динамике темпов роста, но будет препятствовать накоплению социального и интеллектуального капиталов компаний либо вести к их снижению. На уровне количественного анализа этот вид риска будет учтен в форме премии за специфические риски компании. Эмпирические работы в области влияния стейкхолдерского риска на стоимость компании, по сути, уже появились, и они представлены исследованиями социально ответственных инвестиций, а также к ним следует отнести и совокупность работ, направленных на изучение влияния групп расходов компании на создание отдельных компонентов интеллектуального капитала. Эти исследования рассматриваются в главе 4. На практическом уровне к изучению проблемы стейкхолдерского риска подходят разработчики индексов таких инвестиций, концепций управления активами для фондов прямых инвестиций и иных типов инвестиционных фондов.

Четвертый аргумент в пользу выделения особого драйвера стоимости компании — сети стейкхолдеров — заключается в эффекте синергии. Традиционно синергетические, или умноженные (мультипликативные) эффекты выделяют в случае соединения компаний в операциях слияний, поглощений или напротив, в ситуациях разъединения бизнесов (выделений, отпочкований). В анализе возможных синергий поэтому традиционно важен факт новой комбинации и новых границ бизнеса, приобретающего набор ресурсов в связи с реконфигурацией существовавших до трансформации компании границ. Однако надо подчеркнуть, что стейкхолдеры компании без формальной реконфигурации компании как в направлении ее расширения, так и в направлении ее сужения создают эффект синергии, если качество отношений с ними соответствует их ожиданиям. Ч. Лидбитер подчеркивает, что заинтересованные лица компании способны разделять риски компании, что продвигает бизнес-инновации и увеличивает гибкость реагирования на изменения в конкурентной среде [Ьеас1Ьеа1ег, 1999, р. 152]. Сеть стейкходеров как особое качество состояния взаимодействия компании с ними, на мой взгляд, способна создавать операционную синергию в двух ее формах: экономию на гибкости (охвате) и возможности роста. Формирование сетевых связей со стейкхолдерами также означает изменение границ компании, но без формальных процедур ее трансформации. Учитывая сказанное о сети стейкхолдеров как факторе стоимости компании, необходимо подытожить его существенную особенность. Данный фактор необходимо расценивать как уело-вие достижения конкурентной устойчивости бизнеса, и поэтому действие этого фактора — необходимое условие устойчивости роста стоимости для всехфинансовых и нефинансовых стейкхолдеров.

Представляется важным отметить те новые явления, которые формируются на рынках капитала в связи с развитием новых бизнес-моделей и понимания (признания) инвесторами важности сети стейкхолдеров как стратегического фактора стоимости. Одно из таких явлений заключается в развитии индустрии социально ответственных инвестиций. Исследования динамики доходности индексов акций, построенных на аналитическом покрытии эмитентов, соответствующих критериям социально ответственных компаний, рассматривались выше. Однако необходимо подчеркнуть и второй значительный процесс, который связан с динамикой доходности акций компаний, исключаемых из индексов социально ответственных инвестиций. Исследование И. Бечетти, Р. Чичиретти и И. Хасана [Beccetti, Ciciretti, Hasan, 2007], построенное на изучении изменений доходности акций публичных компаний в связи с исключением этих акций из индекса Domini 400, показало, эти события ведут к статистически значимым негативным избыточным доходностям (cumulative abnormal returns, CAR). Избыточные доходности рассчитаны относительно рыночной доходности каждой компании по модели САРМ. Вывод о возникновении отрицательных значений разности (снижении доходности) оказался устойчивым при проверке в разных спецификациях модели исследования: для разных окон наблюдения, относительно введения параметра сезонности (с помощью дамми-переменных растущего и падающего рынка), относительно альтернативных моделей определения рыночной доходности [Beccetti, Ciciretti, Hasan, 2007].

На концептуальном уровне создание добавленной стоимости для стейкхолдеров (STVA), на мой взгляд, необходимо увязывать с принципом экономической прибыли. Экономическая прибыль как критерий формирования результата означает выгоду, получаемую по сравнению с альтернативными издержками. В главе 2 были рассмотрены ключевые подходы к измерению экономической прибыли для собственника компании. Экономическая прибыль в этом случае определяется непосредственно на основе сопоставления созданной бухгалтерской прибыли и затрат на собственный капитал в форме требуемой доходности собственника компании. Представляя ее в виде спреда доходности, мы получаем разность явной ставки доходности и неявной (альтернативной) требуемой ставки доходности на вложенный с данным риском капитал.

Применительно к нефинансовым стейкхолдерам критерий экономической прибыли также опирается на принцип эффективной реализации ими своих интересов. Как носители материальных, интеллектуальных и социальных ресурсов они претендуют на получение от конкретной компании компенсации за такие ресурсы, превышающей их собственные альтернативные издержки, которые вытекают из их рыночных возможностей. Иными словами, нефинансовые стейкхолдеры также рассчитывают на получение экономической прибыли. Она может быть рассмотрена в форме положительного спреда ставок (в относительном, процентном выражении) или положительной разности (в абсолютном выражении) между полученной ими выгодой и требуемой ими (альтернативной) величиной. С точки зрения нефинансового стейкхолдера фактическая компенсация может быть прямой и немедленной в виде определенных выплат в сравнении с имеющимися на рынке альтернативами. Выгоды также могут быть отложенными на некоторое время и косвенными. Так например, в случае персонала, соглашающегося на выполнение работы за оплату, которая на момент заключения контракта с компанией ниже альтернативных издержек на рынке труда, но позволяет войти в компанию, в которой стейкхолдер имеет благоприятную возможность достаточно быстро нарастить собственную квалификацию и тем самым получить возможность увеличить в будущем оценку своего ресурса. В случае с клиентами компании выгоды могут охватывать как непосредственные последствия заключаемой сделки (соотношение цены и качества продукции, например), так и те результаты, которые данная сделка может принести для цепочки последующих сделок (скорость поиска, накопление опыта и переговорной силы, даже влияние на цены следующих сделок).

Таким образом, критерий экономической прибыли на теоретическом уровне определяет создание результата, ожидаемого всеми категориями стейкхолдеров на единой базе. Применение этого критерия предполагает также, что когда экономическая прибыль для нефинансовых стейкхолдеров достигает отрицательных значений, создания стоимости не происходит, и соответственно

АБТУА < 0. Попадая в ситуацию разрушения стоимости, нефинансовые стейкхолдеры, так же как и финансовые, теряют мотив продолжения участия в коммуникациях с компанией или могут выйти из таких коммуникаций. Решение о таком выходе зависит от издержек выхода, которые специфичны для конкретной категории и конкретного стейкхолдера. Необходимо отметить, что на решение о выходе стейкхолдера из коммуникаций с данной компанией влияет группа факторов. Во-первых, принятие такого решения может быть обусловлено невозможностью использовать сложившуюся неблагоприятную ситуацию в собственных интересах в будущем и получить отложенную дополнительную компенсацию после завершения некоего периода разрушения стоимости для данной категории стейкхолдеров. Во-вторых, важную роль играет сила влияния этой категории стейкхолдеров или данного конкретного стейкхолдера на ситуацию в компании, которая, как показано выше, связана с ресурсным критерием выделения категорий стейкхолдеров и критериями риска. В-третьих, нельзя не учитывать и состояния рынков тех ресурсов, где формируются альтернативные издержки разных категорий стейкхолдеров. Оно определяет для них не только оценки альтернатив, но и возможность их реализации в результате разрыва коммуникаций с компанией, в которой экономическая прибыль для них отрицательна.

Подытожим концептуальные основы предлагаемой нами интегрированной модели управления стоимостью компании.

Во-первых, она основана на новой парадигме анализа компании, признающей недостаточным взгляд на нее с позиций приоритета финансовой формы капитала. Необходим анализ роли социального и интеллектуального капиталов, их вклада в совокупный результат и его приращение в конкретных условиях. Поэтому, во-вторых, интегрированная модель управления стоимостью компании исходит из новой трактовки факторов стоимости компании, в которой выделен стратегический уровень ее создания путем формирования устойчивых сетей стейкхолдеров. Наличие таких сетей рассматривается как способ эффективного использования нетрадиционных форм капитала — социального и интеллектуального.

В-третьих, предлагаемая модель исходит из цели создания стоимости для всех стейкхолдеров, формирующейся в процессе создания потоков экономических прибылей как для финансовых, так и нефинансовых стейкхолдеров. Генерирование экономических прибылей для нефинансовых стейкхолдеров предполагает, что потоки выгод для них соответствуют их альтернативным издержкам и достаточны для реализации их интересов.

Наконец, удовлетворение множества видов интересов разных категорий стейкхолдеров не тождественно нахождению баланса интересов агента и принципала. Это более объемное пространство, которое необходимо структурировать для идентификации интересов и осуществления требуемых замеров. Балансирование в этом новом пространстве более не предполагает безусловного приоритета интересов собственников компании. Концепция создания стоимости для всех стейкхолдеров предполагает иную трактовку достижения баланса. Необходим баланс между всеми тремя формами капитала: финансовым, социальным и интеллектуальным. А это означает, что ситуации, в которых достижение положительной экономической прибыли для нефинансовых стейкхолдеров может требовать решений, при которых экономическая прибыль для финансовых стейкхолдеров не только не увеличится, но и может снижаться.

В условиях смены типа экономики, связанного с переходом к инновационной экономике, и кардинальных переменах в бизнес-моделях проблема устойчивости развития встает и на микроуровне фирмы. На мой взгляд, этому процессу на микроуровне соответствует становление нового типа развития компаниигармоничного развития. Постановка задачи создания добавленной стоимости для всех стейкхолдеров (БТУА) полностью отвечает этому видению. Такое целеполагание для компании вместо задачи наращения стоимости акционерного капитала (капитала, принадлежащего владельцам) настроено на достижение гармонии множественных интересов разных категорий стейкхолдеров, выходящих за границы противоречий интересов агента и собственника.

Множество интересов стейкхолдеров может быть классифицировано в соответствии с их интересами как поставщиков финансового, интеллектуального и социального капиталов для компании в условиях движения экономики к новому, инновационному типу. Несовпадения и противоречия интересов существуют в пространстве интересов финансовых стейкхолдеров компании. Горизонт инвестиций у портфельного, миноритарного инвестора и спектр его задач существенно иные, чем у стратегического, мажоритарного.

Портфельный инвестор сориентирован на быстрый рост своего дохода в виде прироста стоимости акций, в то время как для стратегического нужен долгосрочный тренд их роста. Несмотря на внутренние разногласия между интересами внутри группы собственников компании, интересы и миноритарных, и мажоритарных инвесторов могут противостоять целям и пониманию выгод кредиторами компании. Ущемление интересов последних за счет перетока стоимости в пользу собственников — одна из популярных тем в теории корпоративных финансов. Вторую группу формируют интересы стейкхолдеров, являющихся носителями интеллектуального капитала. Формально в их составе могут быть разные категории стейкхолдеров: менеджмент, персонал, клиенты, поставщики и корпоративные директора. Например, первые создают особые знания, разрабатывая систему стратегических решений, выстраивая бизнес-процессы и управленческие рутины, приспособленные к специфике компании. Последние создают стратегическое видение, или собственно будущую специфику компании, процедуры контроля его реализации. Отличительная особенность интересов носителей интеллектуального капитала состоит в том, что эти группы стейкходеров заинтересованы не только в вознаграждении за вклад в формирование интеллектуального капитала и в результаты деятельности компании, но и мотивированы накапливать знания и опыт для достижения и воспроизведения профессионального личного лидерства. Следовательно, реализация такого сочетания интересов направлена на капитализацию ими знаний в краткосрочном и долгосрочном периодах.

В то же время необходимо отметить, что состав нефинансовых стейкхолдеров компании не является однородным. В каждой из групп — персонал, менеджмент, клиенты, поставщики, сообщества — существует слой «коллективных действующих лиц», активно вовлеченных в формирование интеллектуального и социального капиталов, и, напротив, выпадающих из этого процесса. И те и другие будут реагировать на принимаемые в компании стратегические решения, и соответственно — влиять на процесс создания стоимости. Это влияние будет различаться не только степенью интенсивности, но и направлением воздействия — созиданием или разрушением. Таким образом, существенные задачи в процессе внедрения интегрированной модели управления стоимостью, которая является инструментом движения к гармоничному росту компании, — это идентификация соответствующих границ интересов, определение векторов их действия и разработка политик, нацеленных на их балансирование и ориентирование на цели наращения стоимости для всех стейкхолдеров. Кроме того, гармоничное развитие как тип предполагает не только гармонизацию сложного множества интересов и воздействие на вектор их развития, но и установление баланса между краткосрочными и долгосрочными целями.

Отмеченные выше существенные особенности концепции интегрированного управления стоимостью суммированы на рис. 3.10, где сопоставлены в условной форме поле решений и результаты выбора продуктивных идей по вопросам развития компании, возникающие в двух разных парадигмах анализа. Как показано на рис. 3.10, пространство продуктивных решений раздвигается. Сегменты, обозначенные как А, условно представляют продуктивные по критериям долгосрочного роста стоимости для всех стейкхолдеров (БТУА) подходы, которые не могут быть генерированы при применении традиционных критериев. Часть из них, обозначенная в виде сегмента В, будет отброшена в случае применения традиционных критериев. В то же время подходы, которые совпадут в концепции создания стоимости для всех стейкхолдеров и в случае применения традиционных критериев, сосредоточены всего лишь в сегменте С рис. 3.10. Обратим внимание также на сегмент сюда попадают подходы и решения о развитии компании, которые были бы приняты при традиционном взгляде, но которые оказались бы разрушительными с точки зрения критерия стоимости для всех стейкхолдеров. Наконец, символом Е обозначены сегменты неприемлемых идей. Таким образом, и с точки зрения негативной зоны всего поля решений парадигма стоимости для всех стейкхолдеров позволяет расширить видение и тем самым помогает сделать процесс принятия решений более результативным.

Достижение роста стоимости компании относится к числу задач повышенной сложности не только управленческой команды, но и советов директоров. Предвидение конфликтности в менеджериаль-ной ветви при переходе к управлению стоимостью, действия на опережение в их регулировании — все это функция совета директоров. Выполняя эту роль, советы директоров должны выполнить роль гаранта успеха перехода компании на новые принципы финансового

СОЗИДАЮЩИЕ СТОИМОСТЬ ДЛЯ ВСЕХ СТЕЙКХОЛДЕРОВ

Г

Поле решений в соответствии с традиционными критериями

Рис. 3.10. Поле решений в соответствии с критериями управления стоимостью

для всех стейкхолдеров

РАЗРУШАЮЩИЕ СТОИМОСТЬ ДЛЯ ВСЕХ СТЕЙКХОЛДЕРОВ

анализа и внедрения управленческих инноваций. Для реализации этой роли в российской деловой среде понадобится особая искусность и гибкость в преодолении серьезных препятствий. Перечень препятствий, на мой взгляд, следует начинать именно с внутренних характеристик российских компаний, определяющих подходы к построению бизнеса. Первая группа проблем связана со сложившимися традициями анализа и управления. К факторам этого рода надо отнести следующие:

  • • приверженность бухгалтерскому мышлению в обосновании решений;
  • • видение будущего компании в показателях, отвечающих уровню оперативного управления;
  • • неразвитость привычки и вкуса к стратегическому управлению даже в традиционных его формах.
  • • неразвитость систем финансового планирования и разработки прогнозных данных;
  • • слабая взаимосвязь между финансовым и маркетинговым планированием;
  • • неадекватность систем внутреннего управленческого учета, не позволяющая или затрудняющая выделение данных по сегментам бизнеса, по отдельным уровням управления и центрам ответственности, отдельным функциям бизнеса;
  • • нехватка культуры анализа бизнес-процессов.

Вторая по значимости группа факторов уходит корнями в менталитет самих собственников. Слишком многим из них свойственен наивный, поверхностный взгляд на стоимость компании как на механическую сумму стоимости активов либо только на текущую рыночную капитализацию компании открытого типа, неумение осознать и признать значимость подлинной стоимости и для компании закрытого типа, отсутствие «видения или чувства стоимости», которое выражается в непонимании совокупности и взаимодействия факторов, влияющих на стоимость. К этому перечню следует добавить и неразвитость культуры анализа конфигурации кластеров коллективных действующих лиц — стейкхолдеров компании и недооценку их роли в достижении стратегической устойчивости бизнеса.

Ничто из приведенного списка не чуждо и многим членам советов директоров. Однако качество корпоративного управления, которое им положено обеспечивать, невозможно рассматривать в отрыве от результатов компании в системе координат стоимости компании, достигнутой на основе баланса интересов «коллективных действующих лиц». Более того, о качестве самого корпоративного управления в ближайшем будущем придется судить именно в координатах стоимости, созданной для всех стейкхолдеров компании.

3

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >