Полная версия

Главная arrow Финансы arrow Международный офшорный бизнес

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Контрольные вопросы

  • 1. В чем заключается правовой и экономический смысл договоров об избежании двойного налогообложения?
  • 2. В какой степени офшорные центры вовлечены в систему подобных соглашений и почему?
  • 3. Какие выгоды офшорному бизнесу дают подобные соглашения?
  • 4. Какие типы соглашений существуют? В чем их различие? Каковы последствия функционирования и использования разных типов соглашений?
  • 5. Какой тип соглашений наиболее выгоден офшорам? Почему?
  • 6. Как влияют подобные соглашения на взаимоотношения российской экономики с офшорами?

Международное регулирование офшорного бизнеса

Хотя ужесточение контроля за офшорами началось сравнительно недавно, нетрудно заметить, что с самого начала офшорный бизнес возник как «альтернативный», не вполне законный в традиционном смысле, постоянно уклоняющийся и стремящийся по возможности в максимальной степени избежать соблюдения законодательства национальных государств. Такое положение вещей не только обусловлено приспособляемостью хозяйствующих субъектов к изменениям в экономической политике государства, но и свидетельствует об углублении существовавшего во все времена сущностного противоречия между целями государства как общественного института и целями бизнеса, т.е. и конкретных предпринимателей, и корпораций, о чем уже упоминалось. В международном масштабе это находит выражение также в противостоянии стран, предоставляющих большие свободы и льготы предпринимателям, и стран с высоким уровнем налогообложения, стремящихся в максимальной степени ограничить возможности своих граждан в отношении налогового планирования, которое наносит ощутимый урон бюджетам этих государств. В этой ситуации можно сказать, что из национальных рамок на общемировой уровень выходит важная проблема: каким образом соотнести стремление государства регламентировать деловую активность и желание бизнеса всеми доступными способами уйти от чрезмерной, по его мнению, опеки государства (в данном случае надгосударственных, но все-таки административных по своей сути институтов).

Однако известная жизнестойкость офшорного бизнеса определяется рядом объективных причин — это, в частности:

  • • сохраняются высокие налоговые ставки не только в промышленно развитых, но и во многих развивающихся странах;
  • • развивается технический прогресс, средства связи и коммуникации;
  • • офшорные центры «играют» на противоречии между динамичностью современных МЭО, либерализационными процессами, происходящими в них, и излишней зарегулированностью, бюрократизацией деловой сферы промышленно развитых и развивающихся стран.

Следует выделить несколько существенных тенденций в МЭО, влияющих на сегодняшнее стояние мирового офшорного бизнеса и ставших причиной заметных «гонений» на офшорные центры со стороны международных финансовых институтов и мировых экономических организаций:

  • • завершившийся процесс формирования мирового финансового пространства трех базовых мировых валют — американского доллара, японской иены и евро — не обеспечил позитивную динамику и устойчивость мировой валютной системы, напротив, турбулентность постоянно возрастает, постоянно дискутируется вопрос о необходимости пересмотреть основы современной мировой валютной системы, фактически базирующейся на долларовом стандарте;
  • • с этой точки зрения наибольший интерес представляет европейский регион, поскольку введение евро, по сути, завершает процесс формирования единого валютного пространства в Европе: меняются принципы налогообложения на ее территории — окончательного решения пока нет, однако превалирует концепция, согласно которой налоги должны взиматься с операций по счетам в европейских банках в соответствии с единой ставкой, причем ре-зидентство компании не будет играть роли;
  • • европейский и американский финансовые рынки стремятся выстроить барьеры, ограничивающие эффективность классических офшорных механизмов, чтобы обеспечить эффективность прежде всего своих финансовых институтов;
  • • общемировое финансовое пространство оказалось не столь огромным, как хотелось бы Западу — объединенной Европе и Северной Америке. Одной из причин «ужимания» этого пространства можно считать появление в нем капитала из стран бывшего коммунистического блока, применение бизнесменами из этих стран смелых, рискованных, непривычных для устоявшейся практики западного делового мира финансовых технологий с жесткой (а зачастую и жестокой) ответственностью за результат, а также возникновение капитала, в том числе российского за рубежом, как результат внутренних спекулятивных, зачастую условно законных операции, значит, и перенос доморощенных механизмов ведения бизнеса на мировые финансовые рынки.

Итак, стремление бизнеса — крупных корпораций, средних и мелких компаний, а также физических лиц скрывать доходы в офшорных центрах во многом стало следствием высоких налогов в промышленно развитых странах. Первоначально, в период до начала 1980-х гг., правительства этих стран весьма либерально относились к практике сокрытия национальными компаниями прибылей в офшорных центрах. В послевоенные десятилетия такая политика объяснялась по крайней мере двумя причинами:

  • 1) обстановкой «холодной войны», характеризовавшейся противостоянием между Востоком и Западом;
  • 2) относительной незначительностью подобной практики.

В условиях «холодной войны» зачастую экономические интересы приносились в жертву политической целесообразности, расстановка политических сил на «мировой шахматной доске» [4] нередко диктовала те или иные экономические меры правительств разных стран. Не трудно заметить, что большая часть офшорных центров имеет весьма важное стратегическое положение для того или иного региона мира: Гибралтар «закрывает» выход из Средиземноморья в Атлантику; Кипр — морская база в нестабильном ближневосточном регионе; острова Карибского моря — южное «подбрюшье» США, соседствующее с коммунистической Кубой; Маврикий — база в Индийском океане и проч. В связи с этим вполне объяснимо стремление западных государств удержать такие офшорные центы в сфере своего влияния. Для этого промышленно развитые страны поддерживали экономику «налоговых оазисов» помимо прямых вливаний еще и за счет предоставления своим корпорациям возможности оставлять часть прибыли и выплачивать налоги на прибыль на офшорных территориях.

Что касается второй причины, то в первые послевоенные десятилетия (до конца 1970-х гг.) практика сокрытия доходов в офшорных центрах была распространена относительно нешироко и не наносила значительного ущерба налоговым поступлениям в бюджеты развитых стран. Это объясняется тем, что на том историческом этапе, когда многие развивающиеся страны только получили независимость или статус самоуправляющихся территорий, ситуация в них зачастую характеризовалась политической нестабильностью, что вынуждало корпорации из промышленно развитых стран весьма избирательно и осторожно пользоваться услугами офшор-

ных центров, предпочитая инвестировать полученные прибыли на родине. К тому же не существовало должного уровня развития инфраструктуры, разработанной законодательной базы, технических средств и др.

С течением времени правительствам офшорных центров удалось создать у себя благоприятный инвестиционный климат. Установившиеся политическая стабильность и правовая определенность привели к тому, что западные корпорации все чаще стали пользоваться услугами офшорных центров — скрывать прибыль в офшорных структурах с последующим ее реинвестированием в экономику развитых стран (зачастую в страну происхождения капитала, т.е. своего основного базирования), но уже от имени контролируемых ими офшорных компаний, что стало причиной значительного недобора налогов в бюджеты промышленно развитых стран.

Из-за этого в настоящее время развитые страны негативно воспринимают практику использования мировых офшорных центров своими резидентами, поскольку усматривают в этом одну из основных причин недополучения средств в государственный бюджет и бесконтрольной утечки капитала из страны. В целях снижения негативного эффекта от этой практики развитые страны принимают соответствующие законы, ужесточающие контроль за движением капиталов через свои границы и в значительной степени ограничивающие возможности офшорных компаний, которым ранее предоставлялись существенные льготы при совершении операций на их рынках. Значительная работа проводится и для совершенствования законодательства, что позволит выявлять и устранять «лазейки» в нем, которыми пользуются недобросовестные предприниматели.

На переднем краю «наступления» стоят США, которые объявили поистине беспощадную борьбу мировым офшорным центрам (за исключением, конечно, «внутренних офшоров» — штатов Делавэр, Вайоминг, Невада, в чем, по мнению многих экспертов, также проявляется политика двойных стандартов в отношении регулирования офшорной деятельности), являясь инициаторами введения всевозможных ограничений и санкций для этих стран со стороны мирового сообщества. Основные претензии США и другие развитые страны предъявляют к сохранению в офшорных центрах недопустимо высокого, по мнению этих стран, уровня конфиденциальности сведений о владельцах офшорных компаний, а так-

же об их доходах. Разумеется, недовольство существует и по поводу уровня налогообложения для иностранных компаний в этих странах, слишком либерального отношения к процедурам регистрации компаний и банков, весьма невысокой платы за такие процедуры. Однако все это второстепенно, главное же — предоставляемая конфиденциальность и, как следствие, невозможность для правительств, налоговых и правоохранительных органов отследить движение капиталов резидентов своих стран.

Начало этой борьбе было положено еще в середине 1980-х гг. В 1982 г. Министерство финансов США обязало ТНК отражать в своих годовых отчетах финансовые отношения головных компаний с их зарубежными филиалами в офшорных центрах. С 1983 г. также были введены положения, согласно которым Министерство финансов США помимо взыскания с корпорации-нарушителя налога на прибыль штрафует ее в размере 10% укрываемой от налогов прибыли. В 1984 г. в США вместо понятия «внутренняя международная торговая корпорация» (Domestic International Sales Corporation), которой ранее были предоставлены существенные налоговые и прочие льготы при ведении международного бизнеса, было введено понятие «иностранная торговая корпорация» (Foreign Sales Corporation), к которой стал применяться уже более жесткий регламент ведения международных операций. Подобное же ужесточение было проведено в Великобритании Финансовым актом 1984 г. В 1984 и 1985 гг. США денонсировали соглашения об избежании двойного налогообложения с Британскими Виргинскими островами и Нидерландскими Антильскими островами.. Эти соглашения, наподобие ныне действующего Соглашения между Россией и Кипром, открывали широкие возможности для практически бесконтрольного перевода средств в названные офшорные центры.

Во второй половине 1980-х гг. США (после долгого сопротивления со стороны Лондона) добились от Великобритании обеспечения более жесткого и эффективного регулирующего режима на зависимых от нее территориях — офшорных зонах (например, на Каймановых островах). Договор между США и Великобританией, обеспечивающий американцам ограниченный доступ к банковской информации в случае, когда они в состоянии доказать связь банковских счетов с преступной деятельностью, был ратифицирован в 1990 г. Кроме того, в это же время Багамские острова заключили с США, Канадой и Великобританией договор, согласно кото-

рому они обязались предоставлять информацию, касающуюся учрежденных на их территории офшорных трастов, на основании так называемого налогового подозрения без наличия возбужденного уголовного дела в одной из договаривающихся стран (например, в России информацию из банка налоговая полиция может получить только по уже возбужденному уголовному делу).

В ЕС также самым тщательным образом и в обязательном порядке проверяются все сделки с компаниями из офшорных зон. Если же подобные сделки не единичны, а являются обычной практикой компании, то сам резидент подвергается детальной проверке. Все отчисления в адрес офшорных компаний облагаются дополнительным налогом «у источника», что делает весьма проблематичным и во многих случаях малоэффективным сотрудничество резидентов с офшорными зонами. Так, еще в 1982 г. Франция ввела в Налоговый кодекс специальную статью 238А, согласно которой платежи по любым финансовым операциям ее резидентов по передаче «неосязаемых прав и имущества» в пользу партнеров из офшорных центров подвергаются особенно жесткой инспекции налоговых органов. В Португалии налоговые органы на основании ст. 4 Кодекса о компаниях облагают налогами доходы всех офшорных компаний, директора которых проживают на территории Португалии. Аналогичную политику в отношении офшорных структур проводят Германия, Великобритания и другие страны Евросоюза.

С середины 1990-х гг. к этому процессу активно стремится подключиться и Россия. Был принят целый ряд распоряжений Министерства финансов РФ и Центрального банка РФ, ужесточающих и без того строгие правила валютного регулирования и валютного контроля, заморожен процесс ратификации соглашений об избежании двойного налогообложения с рядом государств и проч.

Наряду с рестрикционными мерами, практикуемыми промышленно развитыми странами в отношении офшорных центров, в последние годы отмечают явное ужесточение отношения мировых финансовых институтов к национальному законодательству, допускающему регистрацию лиц с отсутствующими или близкими к нулю налоговыми ставками. При этом речь идет не только о сравнительно «новых», «молодых» офшорных центрах, но и о старейших, «классических» офшорных юрисдикциях (Багамы, Британские Виргинские острова, Панама и т.д.). Причем все чаще проблемы использования корпоративных структур из подобных стран имеют не столько юридический, сколько политический характер.

В доказательство серьезности опасений и угроз мировому сообществу сторонники ужесточения мер контроля за офшорами приводят статистические данные и экспертные оценки. По данным Подкомитета по борьбе с наркотиками и терроризмом Сената США, ежегодно в мире отмывается от 320 млрд до 550 млрд долл, «грязных денег», и львиная их доля проходит через офшорные центры. По данным Службы внутренних доходов США, ежегодно более 300 млрд долл, утаивается от налогов в Америке и оседает на счетах офшорных компаний в зарубежных финансовых центрах. Наибольшую озабоченность в США вызывают существующие в зарубежных офшорных зонах корпоративные законодательные акты, благодаря которым процветает торговля конфиденциальностью со стороны анонимных корпораций, предназначенных для сокрытия движения денежных средств. Согласно категорическому мнению американских правоохранительных органов, существование в зарубежных офшорных зонах подобных корпоративных систем — «необходимый элемент» преступной деятельности в США.

Офшорные юрисдикции, помимо прочего, в некоторых случаях являются компонентом процесса отмывания денег. Отмывание денег через банковские счета компаний, зарегистрированных в офшорных зонах, открывает возможность преступным сообществам легализовать доходы, полученные незаконным путем, в миллиарды вполне законных долларов. По оценкам Международного валютного фонда (МВФ), ежегодно отмывается около 600 млрд долл, преступной прибыли. В связи с этим нельзя не сказать об осторожном отношении международных организаций и международных банков к офшорам. Среди международных актов, регулирующих деятельность по использованию офшоров, следует отметить принятую 16 мая 2005 г. в Варшаве Конвенцию Совета Европы «Об отмывании, выявлении и изъятии, конфискации доходов от преступной деятельности и финансировании терроризма». Что касается международных банков, то показательна в этом смысле политика прибалтийских банков по отношению к нерезидентным компаниям, открывающим в них счета. Например, согласно требованиям латвийского Aizkraukles banka клиенты — нерезидентные компании должны представлять банку полную информацию о конечных владельцах бизнеса, причем бизнеса реального, где бы он ни осуществлялся. Также банку представляются сведения о партнерах компании, числе сотрудников, опыте ведения бизнеса и годовом обороте компании. Банк требует полного раскрытия данных о контрагентах по сделкам и договорам, предоставляемым в банк в качестве обоснования платежа; все контракты и иные документы по правилам банка должны быть подписаны реальными, а не номинальными владельцами бизнеса (в случаях, когда используются услуги номинальных директоров и акционеров). Некоторые европейские банки при открытии счетов требуют представлять ежегодную финансовую отчетность, заверенную сертифицированными аудиторами.

Об ужесточении налоговых и банковских правил на Кипре уже упоминалось, равно как и о беспрецедентных мерах налогового регулирования, к каковым фактически принудили Кипр в 2012 г. ЕС и МВФ. В связи с этим стоит также вспомнить Швейцарию — известнейший и «старейший» мировой банковский центр: под давлением США, ЕС и международных регуляторов ей фактически пришлось отказаться от института банковской тайны.

Однако есть и иные точки зрения на данную проблему.

В докладе Рабочей группы по офшорным финансовым центрам Форума ООН по финансовой стабильности (который был создан по инициативе министров финансов и управляющих центральных банков стран «Большой семерки» в феврале 1999 г.) за 2001 г. отмечалось, что распространен упрошенный подход к оценке офшорного бизнеса в целом, сам термин «офшор» зачастую неправомерно отождествляют лишь с сомнительной и противозаконной деятельностью, которая является одной из серьезных причин мировых финансовых кризисов. В действительности существует множество офшорных центров с высокой степенью транспарентности и соблюдения международных норм и стандартов, тогда как среди других стран, в том числе развитых, часто встречаются проблемные с точки зрения мировой финансовой стабильности: не случайно в ряду центров по отмыванию денег нередко называют Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Хьюстон, Монреаль, Торонто, Ванкувер, Мехико, иногда Лондон и Цюрих. Другими словами, это глобальная проблема для всего мирового сообщества, и офшоры далеко не первопричина и не главное звено, а лишь при определенных условиях в той или иной степени удобный инструмент для всякого рода мошенников.

Согласно мнению экспертов Форума ООН, воздействие офшорного бизнеса на мировую финансовую систему при условии надлежащего надзора скорее положительное: офшорная деятельность не оказывает неблагоприятного влияния на мировую финансовую стабильность при условии, что за этой деятельностью осуществляется надлежащий надзор и органы надзора сотрудничают с соответствующими органами других стран. Если последнее условие не соблюдается т.е. офшорные центры не способны или не желают следовать международным стандартам в области надзора, сотрудничества и обмена информацией, разумеется, существует системная угроза мировой финансовой стабильности. В связи с этим в докладе выделены три группы офшорных центров, где в разной степени соблюдаются международные нормы и правила, что отражено в табл. 12.1.

Таблица 12.1. Классификация офшоров по степени соблюдения международных

договоренностей о борьбе с трансграничной экономической преступностью

Группа

Офшорный центр

Центры, где в наибольшей степени соблюдаются международные договоренности о борьбе с легализацией незаконных доходов

Гонконг, Сингапур, Люксембург, Швейцария, Ирландия, Гернси, остров Мэн, Джерси

Центры, в которых офшорный бизнес поддается весьма жесткому регулированию,

но все-таки недостаточному сточки зрения международных экспертов

Андорра, Барбадос, Бахрейн, Бермудские острова, Гибралтар, остров Лабуан, Макао, Мальта, Монако

Центры, в которых выявлено наибольшее число нарушений

Ангилья, Антигуа и Барбуда, Аруба, Белиз, Багамские острова, Британские Виргинские острова, Вануату, Каймановы острова, Кипр, Коста-Рика, острова Кука, Ливан, Лихтенштейн, Маврикий, Маршалловы острова, Науру, Нидерландские Антильские острова, Ниуэ, Панама, Западное Самоа, Сейшельские острова, Сент-Винсент и Гренадины, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, острова Теркс и Кайкос

Источник: БИКИ. 08.06.2000. № 65.

Эксперты Форума считают необходимыми постоянный плотный мониторинг и углубленную оценку режимов отдельных офшорных зон в целях своевременного выявления уязвимости их финансовых секторов. Эту работу эксперты рекомендуют поручить МВФ как наиболее представительной международной организации, членами которой являются многие государства — офшорные центры. В целом представляется, что оценка Форума носит сбалансированный и объективный характер.

Также весьма мягких оценок придерживается и МВФ, выступающий в качестве основного инициатора укрепления архитектуры мировой финансовой системы и придающий большое значение вопросам оценки стабильности международного офшорного финансового сектора, поскольку он оказывает существенное влияние на финансовую обстановку в мире. В заключениях МВФ видится озабоченность прежде всего по поводу трех основных моментов:

  • 1) мягкого режима надзора, следствием чего становится учреждение всякого рода сомнительных финансовых организаций;
  • 2) барьеров, препятствующих проведению консолидированного надзора в офшорных центрах;
  • 3) недостатка информации о направлениях деятельности офшорных структур и объеме проводимых операций.

Эксперты МВФ разработали программу оценки финансового сектора, которая легла в основу оценочного процесса мировых офшорных центров. Оценка проходит в три этапа:

  • а) самооценка деятельности финансовых центров при участии внешних экспертов из числа специалистов в области пруденциального надзора, представителей центральных банков разных стран и сотрудников МВФ;
  • б) оценка специалистами МВФ выполнения международных стандартов;
  • в) комплексная оценка рисков и уязвимости анализируемого финансового центра с использованием других программ и систем оценки стабильности финансового сектора.

Как уже подчеркивалось, при отсутствии должного контроля со стороны руководства офшорных центров они нередко используются в незаконных целях. В частности, некоторые компании вполне успешно пользуются предоставляемыми офшорными центрами возможностями в целях отмывания денег. В связи с этим МВФ привлек к работе по оценке деятельности мировых офшорных центров Международную группу по борьбе с отмыванием «грязных» денег (РАТР), созданную еще в 1989 г. по инициативе министров финансов стран «Большой семерки». Членами РАТР ныне являются 34 государства и две международные организации: Европейская комиссия и Совет по сотрудничеству арабских государств Персидского залива. Эксперты РАТР разработали так называемую Программу требований, являющуюся ныне важнейшим международным стандартом по эффективной борьбе с отмыванием денег. Указанные требования обязательны для выполнения все-

ми странами — членами Рабочей группы и рекомендованы другим странам, в первую очередь офшорным центрам, территории которых чаще всего используются для проведения операций по отмыванию денег. Страны, уклоняющиеся от соблюдения требований данной Программы, заносятся в «черный список» (на сегодняшний день в нем 15 государств, 12 из которых — офшорные центры), им настоятельно рекомендуется провести реструктуризацию финансового сектора и устранить барьеры, препятствующие принятию практических мер для борьбы с отмыванием денег. Рабочая группа также призывает все финансовые учреждения ограничить деловые отношения и денежные операции с юридическими и физическими лицами, расположенными в этих странах. FATF ведет постоянный контроль за соблюдением названной Программы входящими в нее странами, сотрудничает с международными финансовыми организациями, в частности с МВФ и Всемирным банком. Четыре региональные группы (по странам Америки, АТР, Европы, Африки и Ближнего Востока) регулярно проводят встречи, на которых обсуждается положение с государствами и территориями, не сотрудничающими с FATF. После событий 11 сентября 2001 г. в США FATF выработала специальные рекомендации и план по борьбе с финансированием террористической деятельности. Мероприятия, проводимые данной организацией по выявлению счетов террористических организаций и движения капиталов, финансирующих террористов, непосредственно затрагивают интересы офшорных центров развивающихся стран, поскольку есть свидетельства того, что преступные организации, связанные с террористической деятельностью, весьма активно используют офшорные структуры для сокрытия и легализации своих капиталов. Так, по сообщениям гибралтарской прессы, около 50 офшоров были вовлечены в тайную финансовую сеть, занимающуюся нелегальной торговлей оружием. В Австралии были обнародованы данные о том, как Науру использовалась для отмывания и сокрытия денег, принадлежащих террористическим организациям.

Наиболее жесткую позицию в отношении офшорных центров занимает Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), ведя в течение длительного времени «наступление» на налоговые гавани. Основной момент, на который делают упор эксперты этой организации, — «пагубная налоговая конкуренция», под которой следует понимать предоставление некоторыми странами налоговых льгот иностранным компаниям. ОЭСР выделяет

ряд критериев, согласно которым относит те или иные финансовые (офшорные) центры к практикующим «пагубную налоговую конкуренцию»:

  • • низкий налог на прибыль;
  • • отсутствие обмена информацией;
  • • недостаточная прозрачность финансового сектора;
  • • ограничения на обслуживание иностранными компаниями резидентов.

Комитет по налогам ОЭСР из всех офшорных центров только шесть не включил в «черный список»: Бермуды, Каймановы острова, Кипр, Мальту, Маврикий и Сан-Марино — и то лишь потому, что эти страны обязались провести реструктуризацию финансового сектора, включая изменение налогового режима, принятие мер по соблюдению международных стандартов в области прозрачности, расширение области обмена информацией. ОЭСР выступает за всестороннее ограничение офшорной деятельности и грозит применением санкций к центрам, которые пренебрегут ее рекомендациями. Особенно эксперты ОЭСР враждебно настроены к так называемой банковской тайне, которая, ограничивая доступ правительственных учреждений к банковской информации, дает возможность отдельным налогоплательщикам уклоняться от уплаты налогов и осуществлять незаконные финансовые операции. Особую остроту эта проблема приобретает в условиях глобальной экономики, когда налогоплательщики, корпоративные и индивидуальные, развивают международный бизнес и ведут деятельность в «безграничном» мире.

Однако подобная позиция крупнейшей международной экономической организации не нашла единой поддержки в деловом мире и была подвергнута критике со стороны как развитых (Швейцария, Люксембург), так и развивающихся стран. По их мнению, действия ОЭСР плохо согласуются с нормами международного права и, по сути, являются не чем иным, как вмешательством в дела суверенных государств, ибо формирование налоговой политики и принятие налогового, корпоративного и банковского законодательства является прерогативой исключительно самого национального государства. Тем не менее позиции международной бюрократии год от года усиливаются, и ей удается нередко навязывать свою волю некоторым странам.

Нетрудно увидеть и применение в отношении офшорных центров политики двойных стандартов со стороны развитых стран,

причем эта политика прослеживается во многих действиях стран Запада. Например, еще в 1973 г. Комиссия ЕЭС поставила задачу существенно урезать льготы, предоставляемые холдинговым компаниям в Люксембурге. Однако, изучив детально этот вопрос, эксперты Комиссии пришли к выводу о нецелесообразности подобного шага, поскольку в случае принятия подобного решения ужесточению подлежал и режим функционирования нидерландских и британских холдингов, тесно связанных с офшорными центрами — островными владениями Нидерландов и Великобритании, что могло привести к оттоку капиталов из Европы в другие офшорные юрисдикции мира. В итоге данное дело постепенно было «замято».

Борьба промышленно развитых стран со злоупотреблениями в офшорных центрах осложнена еще и из-за того, что использование этих центров в своих финансовых цепочках прежде всего практикуют ТНК, большая часть которых «родом» из развитых стран. Активно офшоры используют такие компании, как «Дженерал Электрик», «Форд», «Майкрософт», «Боинг». Разумеется, всякое ужесточение правил в области офшорного бизнеса ведет к ущемлению интересов в первую очередь этих гигантов, чему они всячески противятся. Интересы монополий и ТНК широко представлены в политическом истеблишменте развитых государств, поэтому лоббирование законодательных актов, способствующих использованию такими корпорациями офшорных центров, не составляет труда.

Говоря о роли ТНК, исследователи также отмечают, что это всего лишь современная форма организации рыночного дела в интересах максимизации прибыли. ТНК представляют собой удобный механизм, а не саму реальную силу, под воздействием которой осуществляются глобальные перемены. ТНК подконтрольны или принадлежат узким группам людей, объединенных общими экономическими (прежде всего финансовыми) и идеологическими целями. Регулирование глобальных процессов и управление транснациональными группами для обеспечения выживания и развития созданной ими системы — главное направление усилий этих групп, управляющих ТНК.

В связи с этим вывоз капитала — принципиально важный элемент системы глобального перераспределения национальных богатств, начавшегося с финансовой глобализации. «Бегство» капитала способствует тому, что экономические ресурсы распределяются так, чтобы в первую очередь удовлетворить потребности

транснациональных групп. Реальный продукт, создаваемый в производственных отраслях всего мира через финансовые механизмы, в денежно-стоимостной форме оказывается разделенным на неравные доли: малая часть остается у производителя, а большая потребляется или сберегается транснациональными группами. С географической точки зрения это выглядит как перетекание капитала преимущественно в зоны развитых экономик. Следовательно, вовсе не офшорные зоны и зарегистрированные в них компании служат причиной «бегства» капитала. Как представляется, более глубокие причины, нежели лишь наличие зоны с льготным налогообложением, подвигают людей (как добросовестных, так и недобросовестных предпринимателей) строить мудреные схемы трансферта платежей и тщательно маскировать истинных получателей интереса (бенефициаров).

Со своей стороны офшорные центры реагируют на складывающуюся ситуацию в зависимости от многих факторов. В основном их можно разделить на две группы по отношению к неоднозначным действиям развитых стран и международных финансовых и экономических организаций.

Офшорные центры, уже добившиеся значительных успехов в экономическом развитии, разумеется, не хотят оказаться на обочине мировых экономических процессов. В связи с этим, в том числе под давлением развитых стран, они стремятся ограничить возможности проникновения преступных средств. В первую очередь это относится к достаточно «старым» и респектабельным офшорным центрам, стремящимся всеми силами сохранить свою высокую репутацию: Багамским и Каймановым островам, Кипру, Мальте и ряду других. Эти офшорные центры нацелены на постепенное приведение своего законодательства к более цивилизованным нормам, принимая меры по борьбе с отмыванием денег, избавляясь от сомнительных компаний и проч. Багамские острова, например, стали инициатором создания Офшорной группы банковских контролеров, которая в известной степени является законодателем в области офшорной индустрии. Сегодня в ее состав входят представители ведущих мировых офшорных центров: Багамских, Бермудских, Каймановых островов, Сингапура, Гонконга, Панамы и др.

Более «молодые» офшоры, только недавно вышедшие на этот прибыльный рынок и стремящиеся всячески привлечь к себе клиентов, такие как центры бассейна Тихого или Индийского океанов, рассматривают офшорный бизнес в качестве способа привлечения

инвестиций и решения вопроса занятости, иными словами, способа выживаемости при весьма ограниченных природных и человеческих ресурсах. Исходя из этого они не торопятся выполнять требования развитых стран и мировых экономических организаций и открывать свои реестры сторонним экспертам и инспекторам.

Позиция развитых стран в отношении как «молодых» офшоров, так и офшорного сектора мировой экономики в целом должна быть максимально взвешенной. Одни запретительные меры вряд ли будут эффективными и лишь способны навредить не только развивающимся станам, выбравшим путь учреждения и формирования на своей территории офшорного центра, но в конечном счете и контрагентам из развитых стран, и всей системе МЭО. Проблему же «бегства» капиталов можно решать только совместными усилиями, учитывая интересы больших и малых государств, развитых и развивающихся стран. Главным моментом в этом деле представляется способность развитых стран убедить офшорные центры в необходимости до некоторой степени снизить уровень конфиденциальности, что будет способствовать реальной борьбе с вывозом капитала. На уровне международных финансовых организаций должен проводиться мониторинг офшорной деятельности, а рекомендации, исходящие от этих организаций, должны быть взвешенными, нацеленными на решение проблем офшорных центров, а не только на введение репрессивных мер в угоду правительствам развитых стран.

Несмотря на запретительные меры и угрозы со стороны развитых стран и ряда международных организаций, по всей видимости, офшорный бизнес в ближайшее время получит дальнейшее развитие. Этому, как и прежде, способствуют такие факторы, как ужесточение налогового режима в некоторых странах, глобализация экономики, совершенствование информационных технологий, появление новых офшорных центров (например, в 2000-е гг. таких, как Черногория, Коморские острова). В связи с ужесточением правил в «старых» офшорах Карибского моря и Европы центр международного офшорного бизнеса, вероятно, будет все больше смещаться в азиатском направлении — в регион южной части Тихого океана и бассейн Индийского океана.

Из-за деятельности офшорных центров резко обострились проблемы, выдвинутые перед мировым сообществом в процессе финансовой глобализации. Офшор в полной мере показал опасность, которую несут миру преступный капитал, диспропорции в

развитии экономик некоторых государств. Эти проблемы должны решаться цивилизованно, при участии стран, почувствовавших угрозу для своих экономик со стороны и легализованных преступных капиталов, и «беглых» капиталов из офшорных центров, а также при участии стран, которые стали терять капиталы в сложный период своего развития, и совместно с офшорными государствами, использующими возможности офшоров для становления своих экономик. Метод конструктивного диалога представляется единственным подходящим для преодоления проблем, которые обострились вследствие деятельности офшорных центров. А страны, теряющие капитал, должны больше внимания уделять национальным интересам и идеологическим аспектам национального самоопределения своих граждан.

Проблемы, вскрытые и обострившиеся из-за деятельности офшорных центров, тем более требуют постоянного наблюдения и неотложного конструктивного решения с максимальным учетом интересов всех сторон, поскольку роль офшоров в прогрессе развивающихся стран и мировой экономики в целом весьма значительна.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>