Полная версия

Главная arrow Финансы arrow Деньги в национальном и мировом хозяйстве

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Проблема паритета покупательной способности

Одним из предметов обсуждения из области финансов в нашей стране является проблема определения и использования принципа паритета покупательной способности (ППС) для сравнения экономических показателей разных стран и курсов валют. Определимся сразу: мы не намерены здесь подвергать сомнению экономическую обоснованность ППС и существующих методов его применения, полагая эту концепцию достаточно глубоко проработанной в мировой науке. В наше время ППС широко применяется для сравнения экономических показателей разных стран и дает возможность получить результаты с известной долей приближения, какую позволяют обеспечить расчеты статистических органов, осуществляющих эту работу.

Однако следует внести ясность в трактовку тех показателей, которые образуются в расчетах при помощи ППС, и в определение пределов их соответствия действительности.

Для читателей, не знакомых с термином «ППС», кратко поясним ситуацию. Принятое определение гласит, что паритет покупательной способности — это количество одной валюты, выраженное в единицах другой валюты, необходимое для приобретения одинакового товара или услуги на рынках сравниваемых стран. Например, если цена килограмма бананов в США равна 1 долл., а в России тот же килограмм бананов стоит 30 руб., то ППС доллара с рублем по бананам будет равен 30 руб., а ППС рубля с долларом по бананам будет равен 1/30 долл. США.

В основе концепции ППС лежит принцип одной цены, правильнее будет сказать — принцип одной ценности. Этот принцип состоит в том, что ценность одного и того же продукта одинакова в любой стране, а различия в ценах на него обусловлены разными системами цен и валют, исторически установившихся в данных странах. Общепринятое условие заключается в том, что функционирование принципа ППС происходит при соблюдении свободного движения товаров и денег.

На практике это означает, что в условиях совершенной конкуренции, без учета транспортных и иных сопутствующих издержек, одинаковые (а лучше сказать — идентичные) товары должны продаваться по одной и той же цене, если ее выразить в одной валюте.

Таким образом, ППС представляет собой расчетный валютный курс, указывающий, сколько единиц валюты данной страны нужно затратить, чтобы купить то же самое количество товаров или услуг в другой стране на единицу валюты этой другой страны.

Пользуясь этим принципом, английский журнал «Экономист» время от времени публикует индекс «Биг Мака», который представляет отношение цены этого продукта в какой-нибудь стране к его цене в долларах в США. Удобство и наглядность ППС по «Биг Маку» обеспечивается тем, что фирма «Макдоналдс» изготавливает этот продукт в любой стране, где располагаются ее рестораны, за редкими исключениями, по идентичным рецептам. Одинаковый состав ингредиентов этого продукта позволяет рассматривать его как уменьшенный макет продовольственной корзины.

В чистой теории считается, что для получения курса валюты одной страны по отношению к валюте другой следует взять количество товаров данной страны, умноженное на их цены, и разделить на аналогичный показатель другой страны[1]. При всей теоретической обоснованности этого результата его главный недостаток заключается в том, что его невозможно рассчитать на практике. Собственно это и стало причиной применения концепции ППС. Раз нельзя рассчитать весь объем товаров по их ценам, следует составить ограниченный репрезентативный набор из этих товаров и определить его стоимость.

Существует несколько подходов при практическом исчислении ППС. В наше время принято рассчитывать ППС национальных валют по отношению к доллару США как главной мировой валюте, и это согласуется с тем, что страны современного мира предоставляют в МВФ полученные в американских долларах данные о своих платежных балансах, а также другие экономические показатели, пересчитанные в этой валюте. В одном из недавних исследований подробно рассмотрена методология расчетов ППС с анализом применяемых моделей и выводами для России[2]. Для нашего изложения рассмотрим самые популярные подходы.

Известен метод, применяемый ОЭСР, который состоит в том, что берется корзина товаров, например в России и США, и определяется, сколько товаров можно купить на 100 долл, в Америке и сколько можно купить в России из той же корзины. В частности, получалось, что для 2015 г. покупательная способность 1 долл, была эквивалентна примерно 23—25 руб.[3]

В целях международных сопоставлений, которые проводятся специалистами в ООН, применяют разные подходы. В частности, распространен метод использования в качестве набора показателей ВВП данной страны для сравнения с ВВП другой страны. Тогда в дело вступают индексы цен и другие показатели, применяемые статистическими службами.

Другой метод исчисления ППС состоит в том, что берут 600—800 основных потребительских товаров и услуг, добавляют к этому набору 200—300 основных инвестиционных товаров и еще 10—20 типичных строительных объектов. Следующий шаг — определение стоимости этого набора в валюте и по ценам данной страны и ее деление на стоимость этого набора в долларах США по ценам США. Полученный результат принимается за величину ППС на данный момент[4].

Величина ППС отличается от рыночного курса валюты, для которой она рассчитывается. При этом для наиболее развитых стран различия обычно невелики, поскольку их экономики весьма сходны по уровню развития, отраслевой структуре, производительности факторов производства, набору представленных на рынке товаров и услуг и т.п. Для остальных различия тем больше, чем дальше данная страна отстает от мировых лидеров по уровню развития, структуре экономики, производительности труда, доходам населения и т.п. При этом ППС, как правило, оказывается достаточно отчетливо завышенным по отношению к рыночному курсу данной валюты. В определенном смысле такое положение благоприятно для данной страны, потому что ее ВВП и другие показатели, пересчитанные в доллары США по ППС, будут существенно выше, нежели те же показатели, пересчитанные по рыночному курсу ее валюты к доллару США. Тогда возникает справедливый вопрос: какой из этих показателей ближе к реальности?

Первое важное обстоятельство, которое следует отметить по поводу такого сравнения, состоит в том, что, принимая для расчета два идентичных набора товаров и оценивая полученный ППС, аналитики должны понимать, что речь идет о величине курса по отношению к доллару валюты страны, товары (а следовательно, и вся экономика?) которой идентичны американским. Это означает предположение, что при идентичности товарного набора США и данной страны из-за исторической разницы валют и системы цен образуется валютный курс к доллару, равный ППС. По-другому можно сказать, что, когда товары и услуги данной страны будут идентичны американским товарам и услугам, реальный курс ее валюты будет равен значению, полученному путем расчетов ППС.

ППС образует таким образом некий ориентир значения валютного курса данной страны, к которому она может прийти в результате успешного догоняющего развития.

Рассмотрим поближе методику расчета ППС. Думается, не вызовет удивления то обстоятельство, что при сравнении набора товаров некой страны, отстающей от лидеров мировой экономики, окажется довольно затруднительным подобрать 600—800 потребительских и 200 инвестиционных товаров, идентичных такому набору товаров из США. Следовательно, будут использованы некоторые местные аналоги, которые могут существенно отличаться от объекта сравнения по качеству, критерию современности, физическим свойствам и т.п. Еще сильнее различия проявятся при сравнении стран по показателю ВВП. В силу чего, используя ППС для межстрановых сравнений различных экономических показателей, аналитики понимают, что при этом образуется некоторая доля приблизительности, позволяющая судить о примерной величине сравниваемых показателей, но не об их абсолютной точности.

Существенное завышение значения ППС по отношению к рыночному курсу данной страны отнюдь не означает, что валюта данной страны в реальности «недооценена», как утверждают некоторые аналитики, по каким-то причинам, например в результате ошибочной экономической политики. Различие между ППС и реальным курсом валюты возникает по той причине, что ППС исчисляется на основе принятой методики расчетов, а реальный курс образуется в результате практического функционирования экономики и платежного баланса страны.

Для понимания действия механизма формирования валютного курса на практике необходимо обратиться к структуре платежного баланса страны и ее соотношению со структурой экономики. В этой области легче достигнуть ясности. Любому грамотному экономисту известно, что повседневный валютный курс устанавливается в результате соотношения поступлений и платежей данной страны, а это соотношение складывается под влиянием структуры и содержания платежного баланса. Для упрощения рассуждений ограничимся анализом влияния на валютный курс не всего платежного, а только торгового баланса, т.е. будем рассматривать, как образуется валютный курс под влиянием соотношения экспорта и импорта товаров данной страны.

Тогда мы обнаружим, что в формировании валютного курса страны принимают участие не все производимые в ней товары, а только те, что являются предметами ее внешней торговли. Это очень важное положение. Его часто путают с известным в науке о международных экономических отношениях разделением товаров данной страны на торгуемые и неторгуемые. В науке к неторгуемым товарам обычно относят товары, перемещение которых из национальной экономики в мировую затруднено по каким-то объективным причинам: из-за чрезмерно высоких транспортных издержек или еще чего-нибудь подобного. Торгуемые товары, вступая в обмен на мировом рынке, формируют валютный курс страны. Неторгуемые товары в этом процессе не участвуют.

Однако, говоря о формировании ППС, в качестве неторгуемых товаров мы имеем в виду товары догоняющей страны, которые ни по качеству, ни по потребительным свойствам не соответствуют мировым стандартам, поэтому не могут быть проданы на конкурентном мировом рынке.

Таким образом, можно констатировать, что расчетный ППС нередко образуется на основе сравнения довольно широкого круга товаров, значительная часть которых не принимает участия в экспорте страны и не является предметом мировой торговли. Это означает, что товары, входящие в расчет ППС на бумаге, в действительном процессе формирования валютного курса никаким образом не участвуют. Поэтому аналитикам, которые утверждают, что правильным является расчетный ППС, в то время как реальный валютный курс оказывается заниженным, порой довольно сильно, вследствие субъективных причин, можно посоветовать попытаться продать все входящие в расчет ППС товары на мировом рынке. Поскольку значительная их часть окажется неторгуемыми, это означает, что для внешних потребителей они не представляют никакой ценности, т.е. как бы не существуют совсем. Не участвуя в экспорте, эти товары не приносят валютной выручки и не задействованы в формировании реального валютного курса. Отсюда и расхождения между величинами ППС на бумаге и реальным валютным курсом.

Интересно увидеть, как в ходе догоняющего развития происходит наполнение экспортного фонда страны новыми прогрессивными товарами и вследствие этого меняются обменный курс ее валюты и ее положение в мировой валютной системе. Обратимся к послевоенному опыту внешней торговли Японии. В 1955 г. больше половины (55%) экспорта Японии составляли изделия легкой промышленности, преимущественно текстиль. В остальной структуре понемногу были представлены простые металлоизделия, продовольствие и кое-какие несложные промышленные товары, которые участвовали в экспорте страны в основном благодаря их дешевизне. Это означало, что мировые партнеры Японии рассматривали иену как валюту, за которую можно было купить главным образом недорогой текстиль и кое-какие дешевые промышленные товары. Такая валюта, конечно, не пользовалась большим спросом на мировом рынке и не играла здесь существенной роли.

Но по мере продвижения Японии по пути экспортоориентированного роста положение менялось. Если в 1960-е гг. главным наполнителем содержания иены был текстиль, то к 1970-м гг. к нему добавилась сталь, в 1980-е гг. — автомобили, в 1990-е — электроника, в результате чего на рубеже веков образовался прогрессивный набор экспортных товаров, характерный для развитой страны. При этом важно отметить, что сложившаяся прогрессивная структура экспорта Японии стала порождением прогрессивной структуры экономики, сформировавшейся благодаря стратегии экспортоориентированного роста. Данное положение означает, что по мере прогрессивных изменений в структуре экономики и экспорта догоняющей страны у нее постепенно стираются различия между торгуемыми и неторгуемыми товарами. При сравнении массива производимых ею товаров и услуг с аналогичными массивами других развитых стран обнаруживается большое сходство между ними, что позволяет до определенной степени считать их аналогичными одна другой. Это и служит объяснением близости значения ППС к величине рыночных валютных курсов этих стран.

Теперь напомним, что в 1949 г. для Японии был установлен валютный курс 360 иен к доллару, с которым она вынуждена была жить до декабря 1971 г., когда рухнула Бреттон-Вудсская система. Поскольку Япония придерживалась принципа фиксированных валютных курсов, последовательное укрепление иены (равно как и западногерманской марки и некоторых других валют) при вынужденном сохранении ее фиксированного курса оставалось скрытым. Но это создавало внутреннее напряжение в Бреттон-Вудсской системе, прямо-таки распирало ее изнутри и в конце концов разорвало ее. Когда проводили пересмотр курсов валют на Конференции в декабре 1971 г. в Вашингтоне, курс иены был повышен и установлен в 308 иен вместо прошлого 360 за доллар. Это означало ревальвацию почти на 17% к исходному курсу и отражало усиление иены в результате экспортоориентированной стратегии роста. С тех пор

курс иены последовательно повышался, и она вышла к середине 1970-х гг. на роль одной из мировых валют. Олицетворением этого стало включение иены в 1976 г. в состав корзины из пяти мировых валют для исчисления курса СДР. В настоящее время иена представляет интерес для участников мирового хозяйства как валюта, за которую можно приобрести самые прогрессивные изделия наравне с массой других современных товаров и услуг, а ее курс колеблется вокруг значения 100 иен за доллар.

Примерно тот же процесс происходит сейчас с китайским юанем, когда по мере усложнения состава и увеличения размеров китайского экспорта юань становится валютой, нужной многим странам для приобретения товаров и услуг в Китае. Масштабы этих потребностей в наше время стали столь велики, что это позволило Китаю предпринять усилия для продвижения юаня на роль мировой валюты.

Иная картина соотношения ППС и рыночного курса образуется у стран, экономика и экспорт которых базируются на производстве сырьевых товаров и торговле ими. Экономика и экспорт такой страны оказывается в сильной зависимости от потребностей ее партнеров по мировой экономике в указанных видах сырья и ценах на него, которые они готовы платить. По сути, речь идет о формировании зависимости от уровня развития стран — импортеров сырья и от прогрессивных сдвигов в их экономике, короче говоря, от темпов мирового научно-технического прогресса, причем эти страны остаются аутсайдерами данного процесса.

Сравнение стоимости сырьевых товаров, в которой величина оплаты труда сравнительно невелика по сравнению с промышленными, дает значение, которое в качестве величины ППС всегда будет в пользу развивающейся страны — экспортера сырья, поскольку в развитых странах оплата труда всегда гораздо выше. По тем же причинам величина реального валютного курса стран — экспортеров сырья обычно сильно отличается от ППС в сторону снижения, поскольку реальный валютный курс такой страны складывается как соотношение выручки от продажи сырья к стоимости импорта, в котором преобладают дорогие промышленные и наукоемкие изделия.

Исключение из этого правила демонстрировало поведение мировой цены нефти, однако именно эволюция мировых цен на нефть и связанные с нею коллизии в мировой экономике на протяжении последней четверти XX в. и в начале XXI в. показали, что

ставка на стратегический характер нефти как товара и природную предопределенность зависимости от нее стран — импортеров нефти оказалась ошибочной, поскольку в ней не учитывалось непреложное свойство рыночной экономики, состоящее в ее способности устранить дефицит любого продукта или обойти его на путях прогресса в течение необходимого для этого времени.

Можно предполагать, что при сравнении ВВП данной страны по ППС полученное значение будет несколько завышено против реальной величины, но при сравнении по рыночному курсу полученное значение, напротив, будет гораздо больше занижено против реальной величины. Это делает использование ППС в международных сопоставлениях привлекательным для развивающихся стран, но существенно не искажает реальную картину вследствие большой методологической работы по совершенствованию процедур исчисления ППС, которая ведется на национальном и международном уровнях.

Учитывая все эти соображения, обратимся к положению российского рубля. Если проиллюстрировать зависимость валютного курса рубля от мировой цены на нефть, как это делает «Экономист» на примере «Биг Мака», получится выразительная картина. При цене барреля нефти в России в среднем 1000 руб. будут складываться такие величины. При мировой цене нефти в 100 долл, за баррель курс будет равен 10 руб. к доллару, а при цене 50 долл, за баррель он упадет вдвое и будет равен 20 руб. к доллару.

Существует программа международных сопоставлений, которые осуществляются под эгидой Статистической комиссии ООН. Среди них важное место занимают международные сопоставления ВВП на основе ППС. В начале нынешнего века стали регулярно проводиться Глобальные (всемирные) международные сопоставления ВВП на основе ППС, координация которых поручена Всемирному банку. Они представляют собой интеграцию на единой методологической и технологической основе расчетов по шести регионам мира, объединяющим следующие группы стран: ОЭСР, ЕС, СНГ, Азии, Западной Азии, Африки и Латинской Америки.

В специальном извещении Статкомитета СНГ разъясняется, что в рамках трехлетнего раунда работ по глобальным сопоставлениям на протяжении года проводится сбор исходных данных по унифицированным схемам, затем осуществляются их верификация и согласование, после чего выполняются расчеты ППС и на

этой основе выводится оценка величины ВВП стран — участниц Глобальных сопоставлений. В программе задействованы практически все страны за небольшим исключением. В частности, в первом раунде Глобальных сопоставлений по данным за 2005 г. приняли участие 146 стран. Официальные итоги, полученные Всемирным банком и утвержденные Статистической комиссией ООН, были опубликованы в 2008 г. Итоги третьего известного раунда Глобальных сопоставлений по данным за 2011 г., в котором приняли участие 194 страны и юрисдикции, были опубликованы в 2014 г.

В завершение еше раз отметим, что применение принципа ППС позволяет проводить сравнение главных экономических показателей, характеризующих положение стран в современном мире: ВВП, ВВП на душу населения и некоторых других. Совершенствование методики этих расчетов позволяет получить показатели, более или менее близкие к реальности. Однако показатель ППС не заменяет и не может заменить реального валютного курса, который формируется под влиянием рыночных механизмов и характеризует один из важнейших аспектов реального положения страны в мировом хозяйстве.

  • [1] Основательный разбор теорий валютного курса содержит, например, книга: Киреев А. П. Международная экономика. 4. 2. М. : Международные отношения, 1999. С. 80-125.
  • [2] См.: Черемухин А. Паритет покупательной способности и причины отклонения курса рубля от паритета в России / Ин-т экономики переходного периода. Научные труды. № 92Р. М., 2005.
  • [3] См.: Советник Путина назвал курс рубля к доллару заниженным в три раза // РБК. 2016. 26 марта.
  • [4] См.: Паритет покупательной способности. www.Grandars.ru. 20 мая 2015.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>