Полная версия

Главная arrow Финансы arrow Деньги в национальном и мировом хозяйстве

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Вопросы организации мировой валютной системы в условиях глобализации

Нужна реформа мировых финансов, а не валютной системы. Начало XXI в. отмечено оживлением потока дискуссионных выступлений и предложений относительно реформы мировой валютной системы. Мировой финансовый кризис 2007—2009 гг. дал новый толчок этой дискуссии. Одним из главных аргументов необходимости реконструкции современной мировой валютной системы служит недовольство засильем доллара в качестве мировой валюты, в то время как американская валюта сама оказалась в центре недавнего финансового кризиса. Отношение к доллару как к мировой валюте уже не отличается достаточной степенью уверенности в его прочности вследствие чрезмерного разбухания государственного долга США из-за возникновения в результате антикризисной политики небывало больших бюджетных дефицитов. Положение усугубляет поведение ведущих рейтинговых агентств. Агентство «Стэндэрд энд Пурс» осенью 2011 г. уже понизило рейтинг надежности американской валюты с ААА до АА+. О подобном намерении в том же году сообщало агентство «Мудиз». Сокращение размеров бюджетных дефицитов в 2013—2015 гг. и последующий период, упорядочение ситуации с государственным долгом тем не менее не успокоили окончательно аналитиков, сомневающихся в прочности положения доллара.

Тяжелые времена переживает также единая европейская валюта. Кризис суверенного долга Греции и еще нескольких стран еврозоны породил неуверенность в оправданности существования единой европейской валюты, пророчества ее неизбежного крушения и возврата к национальным валютам, по крайней мере в странах, пораженных кризисом. Решение Великобритании о выходе из ЕС, так называемый Брекзит, тоже вызвал ряд негативных послед-

ствий для мировой валютной системы: падение курса фунта к доллару, угрозу снижения роли Лондона в качестве мирового финансового центра и т.д.

В этой обстановке усилилась критика действующей мировой валютной системы, высказываются идеи о необходимости ее реорганизации, целесообразности создания новой мировой резервной валюты, способной устойчиво обслуживать потребности мировой экономики. Звучат предложения вернуться к золотому обеспечению валют в той или иной форме, фиксированным валютным курсам по примеру Бреттон-Вудсской валютной системы.

Попробуем разобраться в сложившихся процессах и отделить реальные проблемы от надуманных страхов и угроз. Вопросы устройства и принципов действия мировой валютной системы в настоящее время следует рассматривать в тесной связи с вопросами организации мировых финансовых рынков в целом и в валютном аспекте.

Мировая финансовая сфера в последние два десятилетия переживает бурный процесс глобализации — роста размеров и интенсивности международного движения капиталов разного рода, которое происходит в условиях революционных инноваций в области финансовых институтов, инструментов и технологий. Осуществляются сращивание национальных финансовых рынков между собой и с международным финансовым рынком и образование глобальной рыночной системы перераспределения финансовых ресурсов под действием международной конкуренции фирм, банков, финансовых институтов. Разросшаяся сфера мировых финансов образует в настоящее время огромную область глобальной хозяйственной деятельности, укрепление стабильности которой представляет собой важную задачу международного сотрудничества по линии совершенствования системы государственного регулирования протекающих в этой сфере процессов.

Обнаруживается, что национальное государственное регулирование уже не справляется с финансовыми потоками в полной мере, поскольку все более значительные масштабы получают трансграничные финансовые операции. В то же время еще не выстроена полноценная международная система регулирования движения финансовых ресурсов, которая была бы способна управлять этим движением. Неудивительно, что в этих условиях кризисные процессы, возникающие в одних регионах мира, немедленно рас-

пространяются на другие регионы и охватывают своим влиянием всю мировую экономику.

Знаменательным в этом отношении был мировой финансовый кризис 1997—1998 гг., который возник в нескольких странах Юго-Восточной Азии, охватил своим влиянием Россию и докатился до некоторых стран Латинской Америки. Тот кризис все-таки был периферийным, его жертвами стали страны группы развивающихся рынков, пережившие массированный отток капитала. Обнаружилось, что финансовая глобализация, о которой тогда заговорили как о состоявшемся явлении, не только обладает большим созидательным потенциалом, но и содержит негативные элементы, способные нанести урон незрелой экономике. Однако поскольку значительная часть капиталов, бежавших из пораженных кризисом стран, сравнительно благополучно осела в США и других развитых странах, не вызвав здесь заметных потрясений, причины кризиса были отнесены на счет недостаточной степени развития стран развивающихся рынков, в то время как США и другие развитые участники системы мировой экономики выступили в качестве оплота ее стабильности. Тем не менее стала очевидной необходимость укрепления устойчивости международных финансов, и это было сочтено одной из главных задач созданной в 1999 г. «Группы 20» (С20).

Мировой финансово-экономический кризис 2008—2009 гг. добавил в20 много работы. Возникнув в США и распространившись на многие регионы мира, этот кризис обнаружил существенное отставание системы государственного регулирования от динамичных процессов, протекающих на финансовых рынках. Кризис показал, что развитые страны не только не защищены в достаточной мере от финансовых потрясений, но и сами служат очагом возникновения и распространения этих потрясений. Бурный рост многообразия финансовых инструментов и размеров их оборота (в особенности разного рода деривативов), агрессивное поведение хедж-фондов и подобных им институтов, чрезмерное вовлечение инвестиционных банков и финансовых компаний в рискованные операции — все это стало опасным порождением рыночной среды в отсутствие или при недостатке сдерживающих и регламентирующих правил и норм. Разработка новых нормативов, правил и ограничений стала задачей национальных регулирующих институтов под эгидой в20 и в русле ее рекомендаций.

Нам представляется чрезвычайно важным, чтобы в этой обстановке государственные деятели и их советники, вовлеченные в обсуждение вопросов реформирования мировой валютной системы, отрешились от ошибочных представлений и заблуждений, которые, к сожалению, имеют место в настоящее время и порой бывают высказаны в выступлениях и публикациях.

Прежде всего следует отказаться от любых проектов возвращения в денежный оборот золота в каких бы то ни было формах. Этому положению мы посвятим далее специальное рассмотрение.

Учитывая отмеченные обстоятельства, необходимо также совершенно определенно заявить, что в современных условиях функционирования мировой экономики невозможен возврат к принципам, на которых была построена Бреттон-Вудсская валютная система, основанная после Второй мировой войны на золоте и двух резервных валютах: долларе и фунте стерлингов. Хотя формально содержание валют устанавливалось в золоте, реально это обеспечили тогда только США, а остальные страны установили содержание своих валют в долларах. На деле этим было узаконено господство доллара, поскольку он уже тогда преобладал в международных расчетах. Одновременно это означало, что США единолично взяли на себя обязанность обеспечивать связь валютной системы с золотом через бесперебойный размен доллара на благородный металл.

С функционированием золота через размен доллара и с соблюдением режима фиксированных валютных курсов участники Бреттон-Вудсской валютной системы связывали расчеты на ее прочность и стабильность. Жизнь опрокинула эти расчеты, но чем дальше уходят в прошлое драматические события валютных кризисов 60—70-х гг., тем более привлекательными выглядят идеи возврата к стабильной мировой валютной системе по принципам бреттон-вудсской.

Ностальгию участников международных валютных отношений по устойчивым валютным курсам можно понять. Вполне объяснимо желание, чтобы в валютной системе была прочная основа отсчета, подобная той, которую прежде обеспечивало золото, чтобы существовало стабильное средство расчетов и главное — чтобы эта система не зависела от колебаний национальных экономик и валют, а подчинялись неизменным правилам.

При всей привлекательности указанных идей следует определенно и твердо констатировать полную невозможность возврата фиксированных валютных курсов и золота. При этом необходимо

безжалостно развенчать мифы об устойчивости Бреттон-Вудсе кой системы.

Подчеркнем еще раз — Бреттон-Вудсская система на всем протяжении ее существования не работала нормально. Она противодействовала происходящим изменениям в соотношении позиций в мировой экономике, сложившихся к концу Второй мировой войны. Созданная в 1944 г., Бреттон-Вудсская валютная система отвечала ситуации, когда одни США экономически доминировали в мире, а остальные участники системы мировой экономики были заняты восстановлением разрушенного войной хозяйства. По этим причинам Бреттон-Вудсская система была временной, пригодной только для переходного периода, в течение которого обрели достаточную экономическую силу основные партнеры США по мировой экономике, в первую очередь страны Западной Европы и Япония.

Действующая ныне Ямайская валютная система представляет собой нормальную конструкцию для условий интенсивного взаимодействия большого многообразия стран, различающихся по размерам экономики, уровню ее развития, объему и структуре внешнеэкономических операций. Для современной мировой экономики характерно возрастание значения международного движения капитала как крупного составного компонента мирохозяйственных связей, не меньшего по размерам, чем международная торговля товарами и услугами.

В связи с этим международное движение капиталов следует рассматривать как самостоятельный процесс мировых хозяйственных связей, но не как подчиненное средство уравновешивания текущих операций платежных балансов.

Растущие масштабы международного перемещения капиталов выступают важной составной частью процессов глобализации, которые связывают национальные экономики в мировое хозяйство. Размеры и интенсивность международных потоков капиталов будут и далее увеличиваться под влиянием экономического роста, выступая силой сближения участников системы мировой экономики. Отсюда вытекает, что свобода международного движения капитала — одно из первоочередных требований, которое должна выполнять мировая валютная система.

В завершение следует ещераз обратить внимание на тезис о том, что мировая экономика нуждается в мировых валютах. По мере развития мирового интеграционного процесса, который принято характеризовать как глобализацию экономики, во все более высокой степени возрастает объективная потребность участников системы мирового хозяйства в мировой валюте, способной бесперебойно обслуживать динамично растущую мировую торговлю товарами и услугами, международное движение капитала и другие операции международного обмена. Данная потребность в настоящее время удовлетворяется в преобладающей мере долларом и евро, а также в существенно меньшей степени — английским фунтом, японской иеной, швейцарским франком. На роль мировой валюты последовательно выдвигается набирающий силу китайский юань. В этой архитектуре американскому доллару принадлежит лидирующая позиция, которая, однако, не остается бесспорной из-за конкуренции со стороны других валют.

Мировая валюта должна обеспечивать потребности мирового оборота товаров, услуг, доходов и капитала — цены, расчеты, прямые и портфельные инвестиции, резервы и накопления. Она может быть только национальной, поскольку ее обеспечением служат товары, которые может предложить данная страна (плюс те, что продаются за эту валюту в мире), иностранные инвестиции, которые она способна принять, государственные облигации, надежность которых она гарантирует, при абсолютной уверенности партнеров в ее политической стабильности.

Наличие и взаимодействие мировых валют имеет решающее значение для нормального функционирования мировой валютной системы. Сегодня и в обозримом будущем мировая валютная система будет основана на нескольких национальных валютах, конкурирующих в роли мировых при превосходстве доллара США. Принятая в наше время валютная архитектура сложилась благодаря тому, что на рубеже веков на смену безусловному доминированию американского доллара, характерному для всей второй половины XX в., пришло сосуществование и конкурентное взаимодействие доллара с единой европейской валютой — евро и рядом менее влиятельных валют: японской иеной, английским фунтом и швейцарским франком, а также с китайским юанем, которые входят в группу современных мировых валют. В современном наборе мировых валют доллар и евро занимают главное положение. Характер их взаимодействия, соотношение обменных курсов и масштабы их участия в различных валютно-финансовых операциях, с одной стороны, являются результатом ряда глубинных экономических процессов в экономике США и стран еврозоны, с другой стороны, оказывают существенное влияние на всю мировую экономику в силу особого положения этих двух валют.

Какие потребности участников мирового хозяйства обеспечивают доллар и евро? Это установление цен на предметы мировой торговли и расчеты между ее участниками. Это мировые финансовые инвестиции — вклады иностранных инвесторов в американские и европейские банки, приобретение американских и европейских облигаций, акций и других ценных бумаг. Это сохранение официальных валютных резервов посредством отмеченных финансовых инструментов. Это эмиссия заинтересованными странами на международном финансовом рынке своих обязательств (еврооблигаций, евровекселей и т.п.), выраженных в мировых валютах.

Фундаментом мировой роли валюты, ее объективным основанием являются крупные размеры экономики страны, значительная степень ее открытости, устойчивый политический режим, высокий уровень ее развития по критериям прогресса, большой объем и разветвленная структура ее внешнеэкономических операций. Обязательным условием являются либеральный режим движения капитала и отсутствие валютных ограничений.

Если подытожить требования к мировой валюте, то можно заключить, что это будет гарантия возможности свободно приобрести за эту валюту в любой момент крупные количества товаров, услуг и финансовых активов, отвечающих самым передовым критериям качества и конкурентоспособности. Это могут обеспечить и гарантировать только экономики больших масштабов и мощи — не случайно доллар и евро разделяют лидирующие позиции мировых валют. Уверенность в незыблемости этих возможностей позволяет другим участникам системы мировой экономики использовать эти валюты для установления цен, для расчетов, для финансовых инвестиций. По способности выполнять эти требования доллар еще долго будет превосходить другие валюты.

При сравнении экономик США и стран еврозоны с точки зрения их влияния на положение доллара и евро в мировой экономике можно констатировать, что несмотря на ряд трудностей конъюнктурного характера, долгосрочная устойчивость экономики США вместе с ростом ее потенциала в качестве базиса доллара как ведущей мировой валюты не подвергается сомнению. Экономика США и впредь будет служить надежным гарантом привлекательности доллара как ведущей мировой валюты. Одновременно с этим финансовые трудности ряда европейских стран предопределяют неизбежность сложных испытаний для прочности евро в течение ближайших нескольких лет.

Евро надолго останется второй мировой валютой, поскольку фрагментарность зоны евро и трудности преодоления перекосов европейской интеграции, а также недостаточные возможности предложения мировым инвесторам надежных финансовых инструментов в этой валюте еще значительное время не позволят евро стать валютой, равной по силе доллару. Иена, фунт стерлингов и швейцарский франк, как и ныне, не будут проявлять склонности к экспансии.

В перспективе вырастут масштабы использования юаня в международных расчетах, что послужит основанием для его последовательного превращения в мировую валюту. Прежде всего следует отметить, что усиление мировых позиций юаня является естественным следствием наращивания силы и прогрессивных изменений в экономике Китая и его экспорте. Китай в 2014 г. практически сравнялся с США по величине ВВП, рассчитанной по ППС, а по абсолютной величине экспорта еще ранее опередил мирового лидера.

Опираясь на достигнутые за годы реформ результаты в экономике страны, в последние годы Китай предпринял ряд организационных мер для продвижения своей валюты в мировой оборот. К этим мерам относится в первую очередь заключение Китаем соглашений за последние 15 лет о взаимном использовании в расчетах национальных валют с более чем тремя десятками стран. Безусловно, эти соглашения представляют собой важный шаг на пути продвижения юаня к положению мировой валюты. Нередко при этом отмечается, что таким образом участники этих соглашений освобождаются от применения в своих расчетах доллара и соответственно — от зависимости от американской валюты. Реальность далеко не такова. Зависимость от доллара остается, поскольку применение в расчетах юаня и взаимодействующих с ним валют происходит на основе их курсов к доллару, т.е. доллар для них — это по-прежнему эталон стоимости, а их взаимный курс выступает производным от их курса к доллару.

Другим важным шагом на пути юаня к положению мировой валюты стало решение МВФ осенью 2015 г. о его включении в корзину валют, на основе которой исчисляются СДР. Хотя это решение практически не влияет на операции с валютами в мировом обороте, оно имеет значение как формальный жест признания важности юаня в международных валютных отношениях[1]. Очевидно, что по ходу процессов, происходящих в мировой экономике, неизбежно будут перераспределяться роли ныне действующих мировых валют.

Дальнейшее продвижение юаня к положению полноценной мировой валюты зависит вместе с экономическим прогрессом страны от распространения сферы его применения на свободные операции с международным движением капитала. Это непосредственно связано с необходимостью значительного расширения объема привлекательных для иностранных инвесторов финансовых активов, выраженных в юанях, что может быть реализовано только вместе с большими структурными сдвигами в экономике страны. Необходимо также устранение границ между китайским национальным и мировым финансовыми рынками. И конечно, потребуется провозглашение Китаем юаня свободно обратимой валютой со свободно колеблющимся обменным курсом. Все эти события предстоят в обозримом будущем[2].

Насколько сильно потеснит юань доллар США и другие мировые валюты в мировом валютном обороте? Конечно, уменьшение доли действующих мировых валют в мировом распределении экономического и валютного потенциала неизбежно при появлении и усилении позиции нового участника дележа, но это полностью искупается ростом объема самого объекта распределения, в результате чего каждому достается больше в абсолютном выражении. По этим соображениям, соперничество доллара с растущим юанем будет происходить главным образом по линии сохранения и укрепления роли экономики США как мирового экономического лидера, в первую очередь в области научно-технического прогресса, мирового финансового центра и мощного узла мировых интеграционных процессов. Думается, что доллар сумеет сохранить свою силу как валюта, обеспеченная, кроме всего прочего, передовыми товарами и услугами, научными достижениями и передовыми технологиями, он надолго останется первым среди сильных, как это случилось с экономикой США вследствие восстановления и укрепления экономик Японии и ряда стран Западной Европы после Второй мировой войны.

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о том, что означает для мировой валютной системы проводимая Китаем в последние годы политика наращивания централизованных запасов золота. Следует отметить, что Китай засекретил информацию по этой проблеме и все суждения можно делать на основе публикаций западных аналитиков. Официально Китай сообщал о величине централизованных запасов золота в 2009 г. в размере 1054 т. Все данные, публикуемые аналитиками после этой даты, представляют собой оценки. В аналитических публикациях отмечается, что Китай совсем не экспортирует золото и, следовательно, все добытое и приобретенное по импорту золото накапливается в стране. Поскольку участники рынка золота достаточно осведомлены о возможностях и действиях каждого из них, можно полагать, что основанные на их сведениях оценки довольно близки к реальному положению дел.

Считается, что Китай, лидирующий в мировой добыче золота, добывает около 500 т золота в год и всю эту продукцию скупает государство. Кроме того, в последние пять лет Китай покупал на мировом рынке от 800 до 1000 т золота в год. Если исходить из этих показателей, следует полагать, что к концу 2015 г. запасы золота в стране составили более 6 тыс. т. Напомним, что несколько лет назад в Китае гражданам разрешили владеть золотом, и население стало ежегодно приобретать сотни тонн золота. Есть и более высокие оценки количества золота в Китае[3].

Многие американские аналитики считают, что Китай наращивает свои запасы золота, чтобы со временем установить юань в качестве первоклассной мировой валюты, основательно обеспеченной золотом и соответственно прочной в отличие от неустойчивых валют развитых стран.

Необходимо также принимать во внимание то, что Китай примерно с 2011 г. перестал покупать большие массивы государственных облигаций США, видимо, придя к решению о достаточности величины накопленных международных резервов, оцениваемых примерно в 4 трлн долл, в наши дни. Однако проблема инвестирования средств, образованных положительным сальдо платежного баланса, осталась. Поэтому Китай теперь активно скупает не только золото, но и акции иностранных компаний, включая золотодо-бывающие, недвижимость в разных странах, месторождения природных ресурсов и другие экономические активы. Все это образует обеспечение юаня и его экономическую силу, позволяя ему со временем стать сильной мировой валютой. Какая же роль тогда отводится золоту в будущей судьбе юаня?

Следует прямо заявить, что современные запасы монетарного золота, как государственные, так и частные, представляют собой омертвление капитала. Возврат золота к выполнению роли денег невозможен, поскольку эта роль была оправданна в прошлом, но совершенно несовместима с современным механизмом ценообразования. В наше время, при быстро меняющихся условиях производства, ни один товар не может служить эталоном стоимости, и, понимая это, ни один грамотный экономист не может выступать за возвращение золоту роли денег. Что касается использования золота в качестве финансового актива на мировом рынке желтого металла, то следует помнить, что само существование современного мирового рынка золота опирается на продлеваемое каждые пять лет Вашингтонское соглашение по золоту от 1999 г., ограничивающее государственные продажи у всех его участников суммарной величиной 400 т в год, чтобы не обрушить частный мировой рынок золота. Это Соглашение позволяет продолжать существовать мировой отрасли золотодобычи, дающей примерно 2500 т в год, и мировому рынку золота с его атрибутами, включая биржевую игру.

Рассматривая возможные варианты взаимодействия китайского юаня с золотом в обозримом будущем с учетом изложенных соображений, следует полагать, что Китай не станет устанавливать официального золотого содержания юаня и режима его обратимости в золото. Эти устаревшие механизмы только помешают нормальному функционированию китайской валюты как на национальном, так и на мировых рынках. Но ничто не мешает Китаю позволить иностранным инвесторам приобретать золото на юани, возможно, при соблюдении каких-нибудь специфических правил, и это будет означать, что юань обеспечен золотом формально и на практике.

При таком повороте дела доверие к юаню будет существенно повышено. Китай учитывает живучесть существующего в мире тяготения к золоту как вещественному символу богатства и благополучия. Почтение к золоту сохраняется и в деловом мире, и в среде политиков, и в кругах общественных деятелей. То и дело выдвигаются проекты возвращения золоту денежных функций в том или ином виде как средству укрепления национальных валют и мировой валютной системы. Борьба с этими предрассудками остается дорогим и малоперспективным предприятием, на которое мало охотников.

Иное дело — использовать предрассудки для подкрепления реальной силы китайской валюты, которую она набирает по мере роста экономики страны. Экономическим наполнением китайского юаня выступает все многообразие товаров, услуг, финансовых активов и всех других ценностей, которыми Китай располагает уже сегодня, и количество, и качество которых будут нарастать по мере его дальнейшего развития. Однако объяснять это всем в мире, кто будет иметь дело с юанем, хлопотно и ненадежно. Проще будет провозгласить, что юань обеспечен золотом. Это как в рекламном деле: обращение к древним инстинктам, в данном случае к инстинкту желания богатства, олицетворяемого с золотом, проще и надежнее, чем убеждение посредством множества аргументов.

Опираясь на изложенные соображения, можно полагать, что, скупая золото, Китай приобретает будущее доверие к юаню. Такие инвестиции в доверие к юаню эффективнее, чем инвестиции в работу по объяснению экономического наполнения китайской валюты. В сознании многих мировых партнеров Китая обеспеченность юаня золотом в любой форме станет выступать как гарантия качества и надежности китайской валюты и ответ на все сомнения. Памятуя, что золото не подвержено никакой порче, следует исходить из того, что создание его запасов не сильно отягощает экономику и может оказаться оправданным при неких чрезвычайных обстоятельствах или при появлении открытия, позволяющего использовать его в новых видах продукции.

Таким же естественным, как конкуренция узкого круга мировых валют, является режим плавающих валютных курсов. Он представляет собой порождение повседневных изменений, происходящих в наполнении валют отдельных стран товарами, услугами, финансовыми инструментами, которые и определяют их стоимость на каждый данный момент. Объем наполнения каждой валюты, его структура, стоимость отдельных ингредиентов и комплекса в целом постоянно меняются под влиянием роста производительности, достижений прогресса, изменений цен и процентных ставок и т.д. Поскольку эти процессы происходят постоянно, но в разных странах по-разному, колебания курсов неизбежны. Их нельзя отменить, и поэтому нельзя обеспечить устойчивое существование фиксированных курсов.

Перманентное существование неравновесия платежных балансов вследствие неравномерности мирового экономического развития, а также рост размеров и интенсивности международного движения капиталов делают необходимым функционирование системы плавающих валютных курсов, которые будут складываться по принципу равнодействующих сил. Проблема их стабилизации останется одной из важных и вместе с тем очень трудных задач международной координации экономической политики.

Плавающие валютные курсы представляют собой механизм непрерывного сравнения и уточнения позиций стран в мировой экономике и в этом качестве не могут быть ничем заменены. Повседневные колебания являются предметом внимания и соответствующих действий центральных банков. Значительные колебания валютного курса показывают, что в мировой позиции страны произошли существенные изменения, требующие крупных мер экономической политики. Это хлопотно, но иного не дано.

Функционирование сильнейших национальных валют в качестве мировых и режим плавающих валютных курсов останутся основополагающими принципами мировой валютной системы. Попытки отказаться от этих принципов не будут плодотворными и не дадут позитивных результатов. Доллар и евро останутся главными элементами мировой валютной системы. Поскольку главной альтернативной мировой валютой по отношению к доллару в современных условиях и на довольно длительную перспективу является евро, ключевое значение для ответа на эти вопросы приобретает анализ объективных факторов, лежащих в основе взаимодействия доллара и евро и определяющих изменения в положении этих двух валют в мировой валютно-финансовой системе.

С участием доллара и евро в 2010 г. осуществлялось 85% всех валютообменных операций в мире. Лишь 15% валютных пар торговались в мире без этих ключевых валют. Подчеркивая важность обеих валют для мировой экономики, отметим, что роль доллара, безусловно, больше. Основной объем валютообменных операций в мире в начале XXI в. совершается с участием доллара. На валютные пары с его участием (за исключением пары «доллар — евро», на которую приходится 28%) в 2004—2007 гг. приходилось 61%, а в 2010 г. — 57% валютообменных операций, а на пары с участием евро — лишь 12%.

Но в условиях существенных колебаний двух главных мировых валют: доллара и евро — владение крупными активами в долларах требует постоянных усилий по управлению ими через валютные операции. Когда происходит падение курса доллара, он обрушивается не в пустоту, но главным образом относительно евро, а часто и других валют. Это поведение основных валют заставляет сегодня инвесторов распределять свои активы не только по видам инструментов, но и в разные валюты, чтобы сохранить или приумножить эти активы. Тогда снижение курса доллара компенсируется соответствующим ростом курса евро, а также некоторых других валют, и наоборот, рост доллара влечет падение евро и других валют. Непрерывное отслеживание поведения валют и реагирование на него соответствующими операциями на валютном и финансовом рынке — дело хлопотное, трудное и утомительное. Отсюда возникают понятные желания относительно введения одной мировой валюты, которая была бы устойчивой и надежной. Наверное, такая валюта появится в далеком будущем, когда глобализация достигнет завершения — сложится единая глобальная экономика с общими правилами функционирования, близкими высокими уровнями развития регионов, общим мировым рынком товаров, услуг, капитала и т.п.

Сегодня, при достигнутом уровне глобализации, общая заинтересованность в стабильной мировой финансовой системе существенно возросла. Однако укрепление надежности финансовых систем — дело сложное и долгое. Свидетельством тому могут служить многочисленные усилия, которые в последнее время предпринимаются на национальном и международном уровнях. Анализ этих усилий представляет отдельную масштабную научную задачу. С уверенностью можно сказать только, что доллар надолго останется первой мировой валютой, удерживающей это положение в беспрерывной конкуренции с евро и рядом других, менее сильных валют.

Современные задачи стабилизации мировых финансов связаны с укреплением и совершенствованием государственного регулирования финансовых рынков, на что нацелена работа С20. Уп-

рочение мировых финансовых рынков в рамках международного сотрудничества означает также осознание ответственности за международные последствия национальной бюджетной и кредитно-денежной политики, что непосредственно касается США. Усиление международного аспекта в регулирующей деятельности финансовых органов США требует от них поиска форм более тесного и конструктивного сотрудничества с заинтересованными мировыми партнерами.

  • [1] С 1 октября 2016 г. установлены следующие доли в процентах (в скобках — предыдущие): доллар США = 41,73 (41,9); евро = 30,93 (37,4); юань КНР = 10,92 (0,0); японская иена = 8,33 (9,4); фунт стерлингов = 8,09 (11,3).
  • [2] См.: Кудрин А. Л. Китайский юань может стать глобальной резервной валютой, но не ранее, чем через 15 лет // Рейтер. 2009. 31 марта.
  • [3] См.: English A. China Moves То Hide Massive Gold Purchases. 2014.05.07. http:// www.outsiderclub.com.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>