Полная версия

Главная arrow Финансы arrow Деньги в национальном и мировом хозяйстве

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Средство сохранения ценности и средство обращения

Деньги в функции средства обращения выполняют роль посредника в движении товаров от продавцов к покупателям (в товарной торговле), когда в обществе совершается переход от натурального

обмена к регулярной торговле, знаменующий собой более высокий уровень экономических связей, чем прямой товарообмен.

В роли средства обращения деньги становятся постоянным компонентом рынка. В то время как жизнь отдельных денежных сумм мимолетна, поскольку они бесконечно переходят из рук в руки и нигде долго не задерживаются, вся совокупная денежная масса, находящаяся в обращении, этой сферы не покидает. Именно в качестве средства обращения общество зримо и осязаемо воспринимает деньги в повседневной жизни. Товары поступают на рынок как временные пришельцы, тут же покидая его для использования в потреблении, деньги же в качестве средства обращения присутствуют на рынке всегда и никуда не уходят.

Деньги в сфере обращения выступают теперь как отделившееся от товаров воплощение их ценности, которое общество применяет для овладения потребительной ценностью товаров. Становление денежной функции средства обращения приводит к тому, что меняется характер движения денег и товаров. Теперь именно в жизни товара акт обращения становится эпизодом, тогда как для денег обращение превращается в способ их существования. Товарное обращение, которое дало жизнь деньгам на предыдущей стадии прямого товарообмена, на стадии развернутой регулярной торговли само попадает в зависимость от денег.

Исторически, чтобы возникли деньги, требовалось обращение товаров, когда же деньги выкристаллизовались из этого обращения, они сами стали ключевым условием для того, чтобы товарное обращение могло существовать и развиваться.

Став общественным воплощением ценности товарного мира, деньги начали выступать как претензия общества на соответствующий объем товарной массы в качестве потребительных ценностей. Товарная масса теперь включается в движение только тогда, когда общественная претензия на нее «в лице» денег реализуется в виде спроса. Чтобы товар начал свое движение как потребительная ценность, сначала на него должен предъявить претензию покупатель как обладатель ценности. Товары, следовательно, приходят в движение только по вызову денег. В связи с этим природа всякого произведенного продукта или ресурса как товара проявляется не через прямой обмен на другой товар, а через покупку на деньги.

Пока продукт не продан за деньги, он не является товаром и его полезность для общества не доказана. Только его продажа за деньги становится его удостоверением товара и подтверждением

полезности для общества затраченных для его изготовления усилий и ресурсов.

В каждой из бесчисленных сделок купли-продажи покупатель выступает для продавца в качестве полномочного представителя общества, подтверждая своей покупкой потребность общества в данном продукте. Деньги в руках покупателя и составляют при этом его общественные полномочия, ибо каждая сумма денег в чьих-либо руках — это часть выраженного в деньгах общественного богатства, составляющего общественное бытие ценности товаров и общественную претензию на их потребительную ценность.

Общество выступает на рынке постоянным владельцем ценности в форме денег, которая в ходе товарно-денежного обращения непрерывно по частям переходит из рук в руки его участников, чтобы материализоваться уже в их частном владении в форме товаров.

Богатство, выступающее в восприятии общества как деньги и общественное явление, трансформируется таким образом в вещественное богатство его отдельных членов и лишь в совокупности выступает как общественное материальное богатство.

Ранее мы рассмотрели процесс образования денег путем выделения одного из товаров из всей товарной массы под влиянием потребности в универсальном представителе ценности товаров. Теперь рассмотрим процесс формирования функций денег в ходе перерастания простого бартера в регулярную торговлю и дальнейшего развития товарной торговли как процесс разделения двух видов ценности и их последующего существования в виде товаров и в виде денег.

В экономической литературе, в значительной степени под влиянием классической, а также марксистской теории, сложилась формула товарной торговли: Т — Д — Т, из которой вытекает представление о мимолетности роли денег в процессе товарной торговли. В действительности указанная формула не отражает механизм торгового процесса, и можно твердо сказать, что торговый процесс по такому принципу никогда не происходил и происходить не может. Формула (Т — Д — Т) выражает только то самое общее положение, что в отличие от бартера торговый процесс происходит при посредничестве денег. Теперь между двумя товарами появился посредник — деньги, и только при его участии возможно теперь товарное обращение. Можно рассуждать на более высоком уровне по поводу рыночной экономики, где обмен деятельностью осуществ-

ляется через движение товаров, это движение происходит при посредничестве денег. Роль денег как посредника порождает развитие соответствующих институтов и инструментов и ведет к образованию финансового сектора, выступающего посредником для секторов реальной экономики. Так что формула (Т — Д — Т) — это богатая формула. Но как происходит процесс торгового оборота, данная формула не объясняет.

Прежде всего отметим, что торговый оборот всегда разделен на две части, (ТД) и (Д — Т), которые полностью отделены одна от другой во времени и в пространстве. После констатации этого положения приступим к анализу того, что происходит в каждой части торгового процесса.

В первой части торгового процесса (Т — Д) происходит отделение содержащейся в товаре общественной ценности, которая до этого не была видна и осязаема, путем ее выражения в деньгах. В этой части процесса деньги выполняют функцию меры ценности. Теперь два вида ценности, которые были заключены в товаре, разделились, и каждая получила самостоятельное существование: потребительная ценность осталась у товара, и в этом качестве он станет предметом потребления, а общественная ценность товара получила свое выражение в деньгах, и в этой ипостаси она будет теперь существовать и совершать дальнейшее движение.

В первой части процесса (Т — Д) товар не только выражает свою ценность в деньгах, но его ценность переходит в деньги физически, отделившись от потребительной ценности и представая теперь в чисто денежной форме. Два участника сделки расстаются, каждый из них получив на руки эквивалентные ценности: покупатель — товар в виде потребительной ценности, продавец — деньги в виде общественной ценности данного товара как частицы богатства общества, выраженной в деньгах. Теперь, пока не будет совершена вторая часть процесса, сделка (Д — Т), деньги остаются на руках у продавца как замещение ценности отданного им товара и выполняют функцию средства сохранения ценности.

Поскольку между двумя частями торгового процесса всегда существует разрыв во времени, деньги, которые получил продавец товара в результате первой части процесса, застыли в его владении на неопределенное время. Он может немедленно приобрести на них нужный ему товар, произведя операцию (Д — Т) и тем самым завершив процесс торгового обмена, а может сделать это завтра, через неделю или через месяц, через год или более длительный

срок. Отметим, что во избежание сбоев в экономике и кризисов вторая часть торгового процесса непременно должна состояться, но когда конкретно она состоится — неизвестно. Здесь вступает в силу фактор неопределенности.

Следовательно, деньги, в которых получила свое выражение ценность товара в результате первой части торгового процесса, должны обладать способностью сохранять эту ценность неопределенно долго, чтобы вторая часть торгового процесса стала возможной, когда для нее наступит время. Деньги, которые в первой части торгового процесса выполнили функцию меры ценности, должны теперь выполнить функцию средства сохранения ценности, чтобы стало возможным их дальнейшее движение, т.е. чтобы они выступили во второй части торговой сделки как средство обращения.

Функция средства обращения возникает из способности денег перемещаться отдельно от товаров в качестве общественного воплощения их ценности, а это движение возможно только в том случае, если деньги все время эту ценность сохраняют.

Значит, функция средства обращения появляется и реализуется только тогда, когда уже существует и выполняется функция средства сохранения ценности и в общественном, и в физическом проявлении.

В общественном проявлении характер функции средства обращения как производной от функции средства сохранения ценности выражается в том, что в первой части торгового процесса (Т — — Д) деньги уже были у покупателя в качестве средства сохранения ценности, и, покупая товар, он использует их как средство обращения. Деньги, вступая в обращение, уже обладают способностью сохранять ценность как воплощение общественного богатства, и без этой способности они совершать обращение не могут.

В физическом проявлении это выражалось в том, что покупатель, как правило, имел при себе все свои деньги в виде однородного запаса, расходуя при покупке их дробные части. В экономической литературе хорошо описан этот период развития денег, когда они выступали в виде слитков, брусков или кусочков благородных металлов. Их владельцы при заключении сделок имели при себе весы, на которых взвешивались отделяемые для платежа кусочки[1].

Функции средства обращения и сохранения ценности в трактовке Маркса

Производный характер функции средства обращения можно обнаружить при анализе трактовки Марксом формулы товарно-денежного обращения (Т — Д — Т). Марксу принадлежит наблюдение, что торговый процесс делится на две части: продажу одного товара в обмен на деньги (Т — Д) и последующую покупку за эти деньги другого товара (Д — Т). На данных анализа этой формулы доказывается мимолетная роль денег в этом процессе, и на этой основе дается объяснение функции денег как средства обращения. Между тем этот анализ говорит о другом. Роль денег в этом процессе отнюдь не мимолетна, напротив, как мы уже видели, она очень значительна и состоит не только в функции средства обращения.

Процитируем Маркса: «Как результат первого процесса обращения, продажи, появляется исходный пункт второго процесса, деньги. На место товара в его первоначальной форме вступил его золотой эквивалент. Этот результат может прежде всего образовать пункт приостановки процесса, так как товар в этой второй форме обладает собственным способным к выжиданию существованием (выделено нами. — М. П.). Товар в руках своего владельца — не потребительная стоимость, теперь (он) имеется налицо в форме, всегда пригодной для употребления, ибо она всегда способна к обмену, и только от обстоятельств зависит, когда и в каком пункте поверхности товарного мира он вступит опять в обращение. Пребывание товара в виде золотой куколки образует самостоятельный период в его жизни, в котором он может оставаться более или менее продолжительное время» (выделено нами — М. П.). Просто удивительно, как Маркс прошел мимо этого собственного наблюдения и не сделал из него должного вывода![2].

Маркс выводит функцию средства сохранения ценности из потребностей денежного, а не товарного обращения. Он исходит из того, что товар становится впервые деньгами в качестве единства меры стоимости и средства обращения, или «единство меры стоимости и средства обращения есть деньги»[3].

Далее, путем ряда умозаключений, опирающихся на его понимание труда как источника ценности, он приходит к выводу, что золото в ходе своего превращения в деньги становится материальным воплощением богатства. Отсюда выводится положение о появлении функции сокровища в ходе обращения золотых денег как резерва для обеспечения этого обращения. Оно выглядит следующим образом. Возвратившись к своему прошлому наблюдению о процессе обращения, Маркс делает следующее заключение: «Золото в качестве денег первоначально отделилось от средства обращения благодаря тому, что товар прервал процесс своей метаморфозы и застыл в виде золотой куколки. Это происходит каждый раз, когда продажа не переходит в покупку. Таким образом, самостоятельное обособление золота в качестве денег есть прежде всего наглядное выражение распадения процесса обращения или метаморфозы товара на два отдельных, безразлично друг к другу существующих акта. Сама монета становится деньгами, как только ее движение прерывается».

Рассматривая теперь монету как знак денег в обращении, он продолжает: «В руках продавца, который получил ее за свой товар, она представляет собой деньги, а не монету; как только она уходит из его рук, она становится опять монетою». Развивая этот тезис, Маркс делает вывод: «Следовательно, это первое превращение средства обращения в деньги представляет лишь технический момент самого денежного обращения»[4].

Еще резче этот вывод сформулирован двумя страницами далее: «Сами золото и серебро сохраняют характер денег лишь постольку, поскольку они — не средства обращения (а сокровище. — М. П.). Как не средства обращения они становятся деньгами»[5].

Здесь действительность получает неправильное научное толкование, поскольку Марксу в виде денег непременно нужна была материальная субстанция, имеющая собственную ценность, чтобы в ней в качестве материальной субстанции выражался абстрактный труд как реально, физически существующее явление. Отсюда требование полновесных вещественных денег, особенно в функции сокровища, в которой материализуется абстрактный труд как застывшее рабочее время. Поэтому Маркс не видит того, что деньги сначала выступают в качестве средства сохранения ценности товара и уже потом — в качестве средства обращения.

Деньги возникают из товарного обращения первоначально как мера ценности, и эту роль выполняют сперва разные товары, затем

отдельный, выделенный товар, не покидая при этом товарного мира. В период, когда возникла и действует функция меры ценности, денежный товар еще не участвует в обмене в качестве посредника. Обмен продолжает происходить напрямую — денежный товар в это время дает только меру для определения и выражения пропорции обмена. Но делает он это уже идеально, поскольку каждый из участвующих в обмене товаров ранее сталкивался с денежным товаром и обменивался на него. Сам денежный товар все еще остается внутри товарного мира, он пока только обладает особой метой, позволяющей выделить его в товарной толпе.

Когда товарная «толпа» становится достаточно «многолюдной», когда обмен достигает значительного многообразия, этот денежный товар начинает приобретаться на время, пока не будет найден потребный исходному продавцу конечный товар. В этом качестве денежный товар начинает выполнять функцию сохранения ценности и тем самым наполняет и развивает далее свою роль денег.

Только как единство меры ценности и средства сохранения ценности денежный товар становится способен к обращению и начинает свое обращение как деньги. Только от этого рубежа начинается его отдельная от всех прочих товаров жизнь уже не как товара, а как денег.

Экономическая теория трактует разрыв между первой и второй частями торгового процесса во времени и в пространстве как первую абстрактную возможность кризисов. Это, безусловно, правильно, и в свое время эта возможность получит свою реализацию. Но будет это еще нескоро, в эпоху капитализма и кредитных денег. В условиях простого товарного обращения, о котором идет речь, деньги выполняют в сделке товарообмена три функции: сначала — меры ценности, затем — средства сохранения ценности и лишь после этого — средства обращения.

Действительно, совершив сделку (Т — Д), продавец исходного товара может не найти необходимого ему товара на данном рынке в данное время. Ему придется либо вернуться на этот рынок через некоторое время, либо обратиться на другой рынок. В течение всего того времени, пока он найдет и купит другой товар, деньги пребывают в его руках в качестве средства сохранения ценности. Только перейдя из рук этого товаровладельца, который выступает теперь в качестве покупателя, в руки продавца нужного ему товара, деньги выступят в функции средства обращения.

Это суждение верно даже применительно к тем условиям, когда разрыв между продажей и компенсирующей ее покупкой незначителен, кратковремен и происходит в пределах одного рынка.

Задумаемся над вопросом, что позволяет продавцу товара принять в обмен на свой товар деньги, чтобы использовать их как промежуточное средство для приобретения другого товара. До сих пор он прямо обменивал свой товар на другой, используя деньги лишь как меру ценности в ходе торга. Здесь все было ясно: он отдал одну ценность и принял в обмен другую, обе равны одна другой по той цене, о которой договорились участники сделки, так что эквивалентность обмена выполнена. Теперь не то. Прежде чем добыть конечный товар, который здесь и сейчас отсутствует (совсем или в достаточном количестве), товаровладелец приобретает в обмен на свой товар деньги, выступающие в роли универсального товара, чтобы потом или в другом месте обменять их на нужный ему товар. На чем базируется уверенность данного продавца, что владелец нужного ему товара — другой продавец, которого он не знает, примет у него эти деньги в обмен на свой товар? Что объединяет этих двух людей, которые не знают друг друга и не доверяют друг другу (по крайней мере, не обязаны друг другу доверять)? Их объединяет общее знание того, что вещественные деньги служат средством выражения ценности и не только в качестве ее меры, но и в качестве материального воплощения ценности всех товаров, т.е. в качестве вещи, которая служит средством сохранения ценности. Они знают и видят, что вещественные деньги — это и есть ценность, причем она способна длительное время сохраняться, и в обмен на нее можно купить любой товар. Они верят деньгам, а не друг другу. Эта общая вера делает возможным обмен товарами между ними через посредство денег. Эта вера родилась из опыта, из развития обмена. Они знают, что если превратить товар в деньги, то ценность его отнюдь не утрачивается, а, напротив, появляется в ее всеобщем воплощении, в ее универсальном, общеизвестном и общепринятом виде. На этом основании, владея ею, можно предъявлять претензии на любой товар.

Когда универсальная формула товарообмена (Т — Д — Т) разбивается на две части: (Т — Д), а затем (Д — Т), это означает, что сначала деньги выступают как мера ценности в первой части торгового процесса, потом — как средство сохранения ценности до наступления момента совершения второй его части, а с этого момента — в качестве средства обращения во второй части. Такой

подход, предлагающий выведение функции средства обращения из функции сохранения ценности может показаться неубедительным. В первую очередь все экономические теории, включая теории денег, привычно представляют последовательность функций денег как меры ценности, средства обращения, средства сохранения ценности (сокровища), средства платежа. Тем более сильна эта традиция в нашей стране, где экономические знания опирались до недавнего времени на постулаты марксистской теории.

Ошибочность традиционного подхода объясняется рядом причин. Прежде всего, как мы отмечали ранее, первостепенная важность функции средства обращения выводится из того, что деньги, собственно, и возникают из обращения, что прежде чем товар становился деньгами, он обращался как товар. Однако между обращением товаров и обращением денег существует принципиальная разница. Противоречие, заключенное в товаре, в ходе товарного обращения разрешается путем отделения ценности товара от потребительной ценности. Поэтому в сделке прямого товарообмена для каждого из участников один товар выступает в качестве ценности, другой — в качестве потребительной ценности. В ходе товарного обращения из среды товаров выделяется один товар, с которым ассоциируется понятие ценности как общественной категории. Он становится воплощением и мерой ценности и в этом своем качестве начинает выступать как деньги. Но при этом он еще не порывает связи с товарной средой, он продолжает обращаться в ней как особенный, но одновременно и рядовой участник. Он уже деньги как олицетворение и мера ценности, но все еще товар как потребительная ценность. И только став средством сохранения ценности, он превращается в настоящие деньги.

Трудность понимания торговых денег в эпоху натуральных денег состоит в том, что в силу недостаточного развития товарных отношений и отсутствия по этой причине общественных гарантий деньги могли существовать только в форме вещественного товара, имеющего собственную ценность. Однако никакой товар, даже золото в поздние времена эпохи вещественных денег, никогда полностью, во всем имеющемся в хозяйстве наличии, не выступал в качестве денег. Значительная часть этого товара, подобно всем другим товарам, служила просто для удовлетворения утилитарных потребностей. Только принимая форму денег, этот особенный товар служил общественной экономической потребности быть выражением ценности. Поэтому возникает двойная трудность: «товар-деньги» не только одновременно выступает как деньги и как товар, но и в количественном отношении часть денежного товара всегда обращается как товар, а другая его часть обращается в качестве денег. Более того, одна и та же единица товара, которая сегодня выступает как деньги, завтра под давлением определенной необходимости может быть использована как товар. Однако непреложно, что оба эти предназначения товар-деньги одновременно выполнять не может. Если он обращается как товар, он не есть деньги, если он выполняет роль денег, он не действует как товар. Конечно, важно здесь напомнить, что каждый товар в потенции — это деньги, поскольку каждый обладает ценностью, но если он выступает как всеобщее воплощение ценности в реальном обмене, он — деньги, и тогда он отделен от мира товаров и не функционирует как товар.

Скот, используемый как средство обмена, — это деньги, когда же он употребляется как тягловая сила или источник продовольствия, — это простой товар. Золото в слитках и монетах, обслуживающее обмен, — это деньги, а золотые украшения или утварь — это товар.

В эпоху действия натуральных денег, когда товар-деньги приобретает функцию средства сохранения ценности, он в роли денег полностью отделяется от товарного мира и не может более в нем присутствовать. При этом происходит и количественное разделение «товара-денег». Та его часть, которая остается в товарном обращении, продолжает оставаться товаром, но та его часть, которая выполняет роль денег, уже полностью покидает товарный мир и приобретает в качестве денег принципиально иную, собственную жизнь. Конечно, это бытие части товара в качестве денег бросает особый свет на ту его часть, которая остается в товарном обращении, так что весь этот особый товар начинает восприниматься как деньги, как всеобщее воплощение ценности и богатства.

Однако этот отблеск мы не должны воспринимать за реальную картину. Товар, выдвинутый на роль денег, является деньгами только тогда и только в той своей части, когда и в какой части он действует как деньги.

После того как денежный товар приобрел кроме функции меры ценности функцию средства сохранения ценности, он становится более зрелыми деньгами, а деньги обращаются иначе, чем товары. Поэтому функцию денег как средства обращения следует выводить из обращения денег, а не из обращения товаров. Но, чтобы начать служить в качестве средства обращения, деньги должны сначала доказать свою способность быть средством сохранения ценности. Поэтому функция средства обращения возникает из функции сохранения ценности и после нее. Функция денег как средства сохранения ценности возникает из обращения товаров и завершает превращение денежного товара в деньги, а их функция средства обращения возникает из обращения денег, когда денежный товар, по-настоящему став деньгами, начинает перемещаться самостоятельно, отдельно от остального товарного мира.

Теория не усматривала первичность функции сохранения ценности по отношению к функции средства обращения еще и потому, что процесс обращения в отвлеченном виде, абстрактно рассматривался в теории как непрерывный поток, бесконечный кругооборот товаров и денег. По нашему мнению, именно в этом состоит одна из главных причин ошибки.

В реальной жизни процесс обращения всегда был и остается дискретным, причем дискретным и во времени, и в пространстве. Конечно, не следует считать, будто мы полагаем, что теоретики не знают этого. В книге Маркса «К критике политической экономии» этот факт отмечается следующим образом: «Прежде всего очевидно, что денежное обращение есть движение бесконечно раздробленное, так как в нем отражаются бесконечное раздробление процесса обращения на покупки и продажи и произвольное распадение дополняющих друг друга фаз товарного метаморфоза»[6].

Используя понятие потока как аналитический прием, ради обобщения, исследователи не заметили, что при этом закрывается возможность обнаружения первоочередности функции сохранения ценности по отношению к функции средства обращения при анализе денег. Как было показано ранее, функция денег в качестве средства сохранения ценности возникает из дискретности товарного, а не денежного обращения. Когда в деньгах как средстве сохранения ценности возникнет потребность из дискретности денежного обращения, эта функция денег уже будет в наличии и будет существовать как устойчивая и испытанная данность. Мы тем самым утверждаем на основе анализа дискретности товарного обращения, что вначале возникла функция денег как средства сохранения ценности (благодаря чему денежный товар окончательно оформился как деньги), затем началось собственно денежное об-

ращение, сложилась функция средства обращения; далее функция сохранения ценности развивалась и совершенствовалась как элемент денежной системы.

Причиной ошибки могла послужить и неточность в методике анализа. Исследователи при анализе функций денег подсознательно проецируют их современные функции на опыт прошлого, приписывают прошлому современные черты, которых тогда еще не существовало. Многие специалисты, особенно в прошлом, воспринимали деньги преимущественно как средство обращения, а основная масса населения воспринимает их так и сейчас. Несмотря на то что теория денег давно относит функцию средства обращения к разряду низших функций денег, старые представления продолжают препятствовать более точному пониманию сущности и функций денег. Только последовательный исторический анализ возникновения и развития денег и их функций на базе объективного теоретического подхода позволяет построить соответствующую реальности логическую связь функций денег в прошлом и в наше время.

Итак, вначале функции денег как средства сохранения ценности и средства обращения слиты, и функция средства обращения вырастает из функции сохранения ценности постепенно, вместе с объемным и пространственным расширением товарного обращения. Даже когда в качестве денег начинает служить золото, оно еще очень долго служит в первую очередь как средство сохранения ценности и лишь затем — как средство обращения. К этому приспособлена и та форма, в которой золото используется в качестве денег. Как свидетельствуют исторические источники, золото в роли денег вначале выступает в виде довольно крупных слитков той или иной формы.

Обсуждая функцию средства сохранения ценности применительно к золоту в роли денег, необходимо отметить особенности ее выполнения в форме сокровища. Специфика функции сокровища состоит в том, что денежный товар выполняет ее пассивно. Он становится резервом для выполнения других денежных функций: средства обращения и средства платежа. При этом за ним остается, конечно, функция меры ценности, распространяющаяся на весь запас денежного товара, которым располагает общество, включая и ту его часть, которая находится в сокровище. Все золото, которым располагало общество, никогда не фигурировало в качестве денег. Значительная часть его шла на украшения, промышленные нужды, протезирование зубов и другие потребности общества. Но поскольку золото выполняло также и роль денег, оно воспринималось как воплощение общественного богатства и рассматривалось как претензия на другие товары, составляющие элементы этого богатства.

В функции сокровища металлические деньги возвращаются к бытию в качестве денежного товара, т.е. на предыдущую, нижнюю ступень развития денег. В этой своей функции золото предстает как всеобщее воплощение богатства, поскольку помимо своей собственной ценности как вещи оно выступает как представитель всех других товаров. Его потенциальная способность обмениваться на все другие товары превращает всякое золото в претензию на другие товары, на общественное богатство. Отсюда сложилось такое положение, что чем больше золота сконцентрировано в одних руках, будь то частное лицо или государство, тем больше размер этой претензии, тем больше оснований для владельца золота полагать себя богатым.

В действительности превратиться в другие товары могла только та часть золота, которая выступала в качестве средства обращения или средства платежа. Поэтому потенциально все сокровище выступает как претензия на другие товары, но реально такое превращение зависит от прироста количества товаров на рынке, движения их цен и объема отсроченных платежей по кредитным сделкам. В противном случае сокровище остается неподвижным. Ценность этого сокровища при прочих равных условиях не убывает и при его неподвижности: ведь оно может быть использовано на другие цели, оставаясь частью национального богатства в виде товарных ценностей.

В качестве сокровища золото необходимо для обеспечения бесперебойного функционирования денежной системы в эпохи золотомонетного, золотослиткового и золотодевизного стандарта. В этом качестве оно служит резервным фондом средств обращения, средств платежа и мировых денег. Эти функции сокровища составляют необходимое условие устойчивости металлической денежной системы. Непрерывные изменения объема товарного обращения требуют соответствующего изменения денежной массы. Отливы и приливы денег в обращении обеспечивают динамическое равновесие денежной системы. Однако особенность функции сокровища в эпоху вещественных денег состоит в том, что здесь уже никак не могут фигурировать знаки денег, здесь деньги представлены именно в своей предметной ценности, т.е. в форме денежного товара. В этой функции выходит на передний план собственная вещественная ценность этого товара, которая не утрачивается с течением времени.

Когда золотая монета из сферы обращения выпадает в сокровище, золотые деньги превращаются в денежный товар. И наоборот, при переходе из сокровища в средство обращения или платежа денежный товар превращается в деньги. Накопление сокровища сверх необходимых размеров резервов в известном смысле означает омертвление богатства. Стремление накапливать золото свойственно прошлым эпохам и раннему капитализму, называемому меркантилизмом. В наше время стремление накапливать золото сохранилось в обычае и в традиции народов ряда стран как средство страхования достигнутого благополучия («на черный день»), как признак благосостояния (украшения, старинные монеты и т.п.) и как средство защиты от инфляции. В последнем качестве золото продолжает активно использовать частный бизнес. Стало нормой помещать часть денежных средств в покупки золота в расчете на дальнейший рост его цены. Впрочем, в этом качестве ныне золоту все более активно противостоят антиквариат, драгоценные камни и недвижимость. Тем не менее мировой рынок золота продолжает привлекать частных инвесторов, особенно в условиях финансовых кризисов и падения доверия к ценным бумагам.

Важную роль продолжают сохранять централизованные государственные запасы золота. После прекращения размена доллара на золото (с 15 августа 1971 г.) золото перестало быть деньгами и никаких денежных функций не выполняет. Однако оно не утратило своей собственной ценности как товар. Пока на мировом рынке на него существует спрос со стороны разных отраслей промышленности, ювелирного дела, медицины, частных инвесторов, государство может использовать золотой запас для дозированной продажи в целях приобретения иностранной валюты и пополнения своих централизованных валютных резервов.

Вместе с тем государства современного мира в союзе с МВФ стремятся придать функционированию частного мирового рынка золота упорядоченный характер. Для этой цели 26 сентября 1999 г. 11 центральных банков стран тогдашней Еврозоны, ЕЦБ, а также центральные банки Швейцарии, Швеции и Великобритании заключили Соглашение на пять лет об ограничении ими продаж золота из своих резервов величиной 400 т в год и суммарно 2000 т за пять лет. В дальнейшем к соглашению на неформальной основе присоединились МВФ, БМР, а также ряд стран: США, Япония, Австралия и др. Второе Соглашение было возобновлено на очередные пять лет и действовало до 26 сентября 2009 г., размеры продаж в нем были повышены до 500 т в год и 2500 т за пять лет. Третье Соглашение было возобновлено еще на пять лет до 26 сентября 2014 г., и в нем размеры продаж были ограничены до 400 т и 2000 т соответственно[7].

В мае 2014 г. было подписано четвертое Соглашение с участием Европейского центрального банка и 20 центральных банков европейских стран, которое вступило в силу 27 сентября 2014 г. сроком на очередные пять лет после завершение срока действия предыдущего. Участники соглашения подтвердили свои обязательства не продавать золото в значительных количествах[8].

Характерно, что во всех соглашениях золото определяется как «важный элемент глобальных валютных резервов». Такое определение дало возможность участникам уйти от дискуссий о денежной роли золота и в то же время подтвердить его статус как мирового финансового актива. Примечательно, что в последние годы интерес ряда центральных банков к накоплению золота вновь повысился. Одной из главных причин стало резкое возрастание размеров государственного долга США и снижение стимулов у крупнейших международных держателей американских государственных облигаций к дальнейшему наращиванию размеров принадлежащих им активов этого рода. При отсутствии достаточного предложения иных надежных государственных облигаций золото стало привлекать международных инвесторов в качестве альтернативного финансового актива. Ситуация подогревалась алармистскими выступлениями разного рода деятелей о возможности и даже неизбежности дефолта по государственным облигациям США, политической борьбой в самих США вокруг размеров государственного долга, кризисными процессами в зоне евро. На этом фоне возрастали ожидания воскрешения золота в качестве стабильного и надежного актива, а центральные банки ряда стран стали приобретать заметные новые партии золота.

Конечно, в наше время накопление золота органами монетарного регулирования по-прежнему является не чем иным, как омертвлением денежных ресурсов. Ни в какой мере возврат золота в качестве денег в мировой оборот не может произойти, несмотря на периодические вспышки кризисных процессов в мировой экономике, если не случится грандиозная всемирная катастрофа. Но если считать, что в неспокойном мире органы верховной власти должны предусматривать подготовку к самым невероятным катаклизмам, их действия по накоплению золота можно понять. В остальном события на современном мировом рынке золота уместно будет рассмотреть в связи с кризисными процессами в мировой финансовой сфере в начале XXI в.

  • [1] См.: Матюхин Г. Г. Проблемы кредитных денег при капитализме. М. : Наука, 1977.С. 29.
  • [2] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 75, 106.
  • [3] Там же.
  • [4] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 109.
  • [5] Там же. С. 111.
  • [6] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 86.
  • [7] См.: http://www.gold.org/governmcnt_affairs/reserve_asset_managemcnt/central_ bank_gold_agreements.
  • [8] См.: http://www.gold.org/reserve-asset-management/central-bank-gold-agreements.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>