ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ОБЪЕКТАМ ЖИВОТНОГО И РАСТИТЕЛЬНОГО МИРА

В результате осуществления хозяйственной деятельности объектам растительного и животного мира причиняется вред, который проявляется в гибели животных и растений, сокращении площадей и ухудшении качества местообитаний, ухудшения кормовой базы и других негативных последствиях. К сожалению, полностью исключить негативное воздействие на объекты животного мира невозможно, особенно при реализации крупных инвестиционных проектов. Поэтому необходима реализация превентивных и текущих мероприятий на всех стадиях реализации проекта, направленных на сохранение и восстановление популяций объектов животного мира и видового разнообразия объектов растительного мира.

В экологическом законодательстве вопрос возмещения ущерба окружающей среде регулируется в основном с точки зрения устранения последствий совершенных экологических правонарушений. Так, согласно ст. 56 Закона о животном мире юридические лица и граждане, причинившие вред объектам животного мира и среде их обитания, возмещают нанесенный ущерб добровольно либо по решению суда или арбитражного суда в соответствии с таксами и методиками исчисления ущерба животному миру, а при их отсутствии — по фактическим затратам на компенсацию ущерба, нанесенного объектам животного мира и среде их обитания, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

В соответствии со ст. 53 Закона о рыболовстве возмещение вреда, причиненного водным биоресурсам, осуществляется в добровольном порядке или на основании решения суда в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера причиненного водным биоресурсам вреда, а при отсутствии их исходя из затрат на восстановление водных биоресурсов.

По нашему мнению, указанные нормы, исходя из их содержания, не должны применяться к отношениям, в рамках которых при осуществлении санкционированной хозяйственной деятельности, например, строительства дороги, причиняется какой-либо вред окружающей среде, прежде всего животному и растительному миру, поскольку в данном случае речь идет о вреде, причиненном при осуществлении правомерной деятельности. Между тем на практике для оценки вреда объектам животного и растительного мира приходится пользоваться таксами и методиками, по которым оценивается экологический вред, причиненный в результате нарушения законодательства. Тем самым лица, осуществляющие правомерную деятельность, приравниваются к нарушителям законодательства.

Анализ экологического законодательства России позволяет сделать вывод о том, что в нем недостаточно четко разграничиваются случаи причинения вреда при осуществлении правомерной деятельности и в результате нарушения законодательства. Практически все методики и таксы возмещения вреда объектам животного и растительного мира предусматривают возмещение вреда, причиненного в результате совершенного правонарушения1. В результате любая планируемая хозяйственная деятельность с точки зрения законодателя представляется априори незаконной и влечет соответствующую ответственность.

Прежде всего, вышеозначенная проблема проявляется при осуществлении процедуры ОВОС в соответствии с приказом Госкомэкологии России от 16 мая 2000 г. № 372, в рамках которой проводится оценка воздействий, в том числе на животный и растительный мир. Кроме того, аналогичные сложности возникают при подготовке проектной документации на строительство и реконструкцию объектов капитального строительства, поскольку постановлением Правительства РФ от 16 февраля 2008 г. № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию» в разделе 7 «Мероприятия по охране окружающей среды» предусмотрена подготовка перечня и расчета затрат на реализацию природоохранных мероприятий и компенсационных выплат. Однако специальных такс и методик для расчета компенсационных выплат действующее законодательство практически не предусматривает. В результате стоимость компенсационных мероприятий при планировании правомерной деятельности должна оцениваться исходя из такс и методик, предусмотренных для нарушителей законодательства.

Таким образом, представляется целесообразным внесение изменений в экологическое законодательство в части разграничения подходов к определению правомерного и неправомерного вреда, что позволит отграничивать последствия действий, совершенных нарушителем законодательства, от правомерных действий хозяйствующих субъектов. На основании указанных изменений следует разработать специальные таксы и методики по оценке правомерного вреда объектам животного и растительного мира, причиненного при осуществлении правомерной деятельности.

При этом, как представляется, приоритет при возмещении вреда животному и растительному миру должен отдаваться натуральным формам возмещения, а не возмещению в денежном выражении. К со-

См., например, приказ Министерства природных ресурсов РФ от 28 апреля 2008 г. № 107 «Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного объектам животного мира, занесенным в Красную книгу Российской Федерации, а также иным объектам животного мира, не относящимся к объектам охоты и рыболовства и среде их обитания»; постановление Правительства РФ от 8 мая 2007 г. № 273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства».

жалению, в рамках действующего законодательства приоритет, наоборот, отдается денежной форме возмещения причиненного вреда на основе такс и методик.

Одной из причин сложившейся ситуации является то, что в действующем законодательстве, помимо отсутствия соответствующих такс и методик возмещения «правомерного» вреда, отсутствует регламентация порядка проведения природоохранных мероприятий в целях минимизации ущерба или его компенсации в натуральном выражении при планировании и осуществлении правомерной хозяйственной деятельности. Данная проблема особенно актуальна для мероприятий по охране объектов животного мира (за исключением водных биологических ресурсов), а также растительного мира вообще, и краснокнижных видов в особенности.

Применительно к краснокнижным видам часто возникают ситуации, при которых изменить проектные решения, например, маршрут прохождения линейного объекта или место расположения какого-либо площадного объекта, не представляется возможным в силу технических, экономических или иных причин, природных условий. При этом в ходе проведения инженерно-экологических изысканий, мероприятий по ОВОС выясняется, что в результате осуществления проектных решений будут затронуты популяции краснокнижных животных или растений. С одной стороны, экологическое законодательство запрещает посягательство на краснокнижные виды, с другой стороны, если все-таки будет принято решение о реализации хозяйственной и иной деятельности, в проекте намечаемой деятельности необходимо обеспечить максимально возможный уровень минимизации негативных последствий и экологического вреда.

Для этого необходимо составление специальной программы мероприятий, предусматривающих, в том числе, отлов и перенос живых организмов, пересаживание краснокнижных видов растений в иные места, поиск и обустраивание новых ненарушенных местообитаний. Между тем, в законодательстве любое посягательство на красно-книжные виды рассматривается в качестве нарушения законодательства, влекущего уголовную или административную ответственность, а механизмы минимизации ущерба практически отсутствуют.

Экологическим законодательством предусматривается возможность в исключительных случаях получения разрешений на добывание краснокнижных видов животного или растительного мира1. Од-

Применительно к краснокнижным объектам животного мира процедура регламентируется постановлением Правительства РФ от 6 января 1997 г. № 13 «Об утверждении Правил добывания объектов животного мира, принадлежащих к

нако отсутствуют методики, методические рекомендации, которые детально описывали бы порядок, последовательность проведения таких мероприятий, предусматривающие составление необходимой документации и отчетности, участие в данной процедуре природоохранных органов и общественности.

Данный пробел в законодательстве особенно ярко проявился в ходе подготовки к проведению Олимпийских и Параолимпийских игр в городе Сочи в 2014 году. Поэтому распоряжением Минприроды России от 28 апреля 2010 г. № 10-р утверждена Методология реабилитации переселяемых растений, животных, подвергшихся опасности непосредственного негативного воздействия в горной и равнинной части территории проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Параолимпийских зимних игр 2014 года в г. Сочи.

Методология определяет общие принципы и методы реабилитации переселяемых растений, животных, подвергшихся опасности, непосредственного негативного воздействия в горной и равнинной части территории проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Параолимпийских зимних игр 2014 года в г. Сочи. Целью методологии является научное сопровождение проведения работ по переселению редких и находящихся под угрозой исчезновения видов растений и животных, подвергшихся опасности непосредственного негативного воздействия при строительстве олимпийских объектов.

Система реабилитации переселяемых видов, локальных популяций (особей) растений и животных включает в себя:

  • — научный блок (выявление охраняемых видов, указываемых для зоны строительства; выявление лимитирующих факторов охраняемых видов; разработка способов и методов сохранения видов);
  • — практический блок (программа), включающий инвентаризацию видов растений, животных, подвергшихся опасности непосредственного негативного воздействия в горной и равнинной части территории проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в г. Сочи; изъятие особей из ме-

видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации, за исключением водных биологических ресурсов» и Приказом Минприроды России от 18 февраля 2013 г. № 60 «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы по надзору в сфере природопользования предоставления государственной услуги по выдаче разрешений на добывание объектов животного и растительного мира, занесенных в Красную книгу Российской Федерации»; применительно к краснокнижным водным биологическим ресурсам: постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2008 г. № 1017 «О добыче (вылове) редких и находящихся под угрозой исчезновения видов водных биологических ресурсов».

стообитаний; сбор репродуктивного материала; выбор мест пересадки растений и переселения животных; транслокацию; размножение видов вне их естественных местообитаний (ex situ); — репатриацию, реинтродукцию, реабилитацию; комплексный мониторинг за состоянием реабилитированных видов растений и животных и нарушенных мест обитания; охрану высаженных растений и переселенных животных, защита нарушенных в результате негативного воздействия мест обитания от внедрения адвентивных видов флоры и фауны.

С учетом актуальности рассматриваемой проблемы очевидна необходимость разработки и утверждения соответствующей нормативной и методологической базы на уровне федерального законодательства, распространяющегося на любые случаи переноса, переселения краснокнижных объектов животного и растительного мира.

Следует отметить, что законодательством о рыболовстве предусмотрены механизмы участия природопользователей в сохранении и восстановлении водных биологических ресурсов. В соответствии со ст. 50 Закона о рыболовстве постановлением Правительства РФ от 29 апреля 2013 г. № 380 утверждено Положение о мерах по сохранению водных биологических ресурсов и среды их обитания. Им предусмотрено проведение мероприятий по устранению последствий негативного воздействия на состояние биоресурсов и среды их обитания посредством искусственного воспроизводства, акклиматизации биоресурсов или рыбохозяйственной мелиорации водных объектов, в том числе создания новых, расширения или модернизации существующих производственных мощностей, обеспечивающих выполнение таких мероприятий.

Указанные мероприятия, включая содержание и эксплуатацию производственных мощностей, осуществляются юридическими и физическими лицами, в том числе индивидуальными предпринимателями, в полном объеме до прекращения такого воздействия на биоресурсы и среду их обитания за счет собственных средств самостоятельно или с привлечением на договорной основе юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих искусственное воспроизводство, акклиматизацию биоресурсов и рыбохозяйственную мелиорацию водных объектов.

Несмотря на наличие нормативной основы для осуществления мероприятий по охране и восстановлению водных биологических ресурсов для повышения эффективности регулирования общественных правоотношений необходимо утверждать формы соответствующих соглашений, методики и методические рекомендации, позволяющие определять объем и стоимость проводимых компенсационных мероприятий.

Теперь обратимся к порядку возмещения вреда, причиненного лесам.

Постановлением Правительства РФ от 8 мая 2007 г. № 273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства», принятого во исполнение положений ч. 2 ст. 100 ЛК РФ, утверждены:

  • — таксы для исчисления размера ущерба, причиненного лесным насаждениям или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам вследствие нарушения лесного законодательства, заготовка древесины которых допускается;
  • — таксы для исчисления размера ущерба, причиненного деревьям и кустарникам, заготовка древесины которых не допускается;
  • — методика исчисления размера вреда, причиненного лесам, в том числе лесным насаждениям, или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам вследствие нарушения лесного законодательства;
  • — таксы для исчисления размера ущерба, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, за исключением ущерба, причиненного лесным насаждениям или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам.

В результате анализа установленного названным постановлением порядка исчисления и расчета размера вреда посредством такс и методик, можно отметить, что такой порядок обеспечивают лишь условную, но не реальную (объективную) оценку вреда, причиненного лесу.

Так, согласно разделяемому большинством экспертов мнению, «такса — это условная единица исчисления причиненного вреда, она представляет собой заранее исчисленный и зафиксированный в твердой сумме размер вреда»[1]. При этом «невозможность установления соответствия размера вреда по таксам реальному объему причиненных убытков свидетельствует об их достаточно произвольном характере, что в свою очередь говорит об отступлении от принципов возмещения вреда, в частности, принципа полного возмещения вреда[2].

В результате вред, рассчитываемый по таксам и методикам, всегда выражается в абсолютной величине, размер которой не может быть изменен (уменьшен или увеличен) ни при каких обстоятельствах.

При этом таксы, выражающиеся в кратном увеличении размера санкции в зависимости от природного объекта и предполагаемого экологического вреда, содержат в себе карательный (штрафной) элемент.

По мнению профессора В.В. Петрова, «таксу предположительно можно разделить на две части...: первая часть отражает в денежной форме долю затрат, вложенных государством на охрану, воспроизводство данного природного объекта; вторая — включает сумму, превышающую размер этих затрат, взыскиваемых в качестве наказания за несение экологического вреда, в той его доле, которая не восстанавливается компенсацией действительного вреда»1.

Таким образом, порядок расчета вреда с использованием такс и методик, имеющих кратный характер, не обеспечивает объективной оценки причиненного вреда лесу. При этом само по себе использование такс и методик при расчете размера причиненного вреда не является недопустимым. Но используя их для расчета вреда из деликта, нужно исходить из цели возмещения причиненного окружающей среде вреда, а не наказания лица, причинившего вред, поскольку для достижения таких целей (наказания) законодатель предусмотрел административную и уголовную ответственность.

Однако положения ч. 2 ст. 99 Л К РФ не позволяют сделать однозначный вывод о возможности зачета или учета в рамках исполнения обязанности по возмещению объем исполненной обязанности по устранению нарушения.

Все это с учетом правоприменительной практики приводит не только к фактическому удваиванию имущественной ответственности, но и посредством использования такс и методик (несущих в себе штрафной элемент) ведет к смешиванию данного вида ответственности (направленного на восстановление нарушенного состояния) с иными видами ответственности, направленными на достижение иных целей (в частности, наказания виновного лица).

При анализе применения арбитражными судами норм ЛК РФ и постановления Правительства РФ можно заметить, что суды, рассчитывая вред по таксам и методикам, в большинстве случаев не учитывают принципы и положения имущественной ответственности, предусмотренные гражданским законодательством.

Отсутствие в лесном законодательстве ясного порядка привлечения к имущественной ответственности по ч. 2 ст. 99 Л К РФ зачастую приводит к нарушению принципа соразмерности ответственности причиненному вреду. Как отмечается в литературе1, при регулировании отношений по возмещению вреда, причиненного лесам, в том числе при определении его объемов (структуры), необходим учет свойств леса и как природного ресурса, и как экологической системы, а при оценке причиненного вреда — учет всех негативных последствий, возникших в результате правонарушения. Поэтому для исчисления размера возмещения причиненного лесам вреда должны приниматься во внимание имущественная ценность леса, которая устанавливается на основе таких показателей, как рыночная или кадастровая стоимость, и его экологическая ценность, определяемая исходя из присущих лесам свойств — уникальности, способности к возобновлению, заменимости, местоположения и др.

Особые характеристики вреда, причиненного окружающей среде, который не поддается в полной мере объективной оценке (в частности, по причине отдаленности во времени последствий правонарушения), влекут за собой и применение особого, условного метода определения его размера.

Законодатель в силу имеющейся у него дискреции вправе установить и такую модель правового регулирования, при которой произведенные правонарушителем расходы на возмещение вреда лесам будут учитываться при определении размера выплат в соответствии с таксами и методиками (то есть вычитаться из них), равно как и предусмотреть размер выплат в соответствии с таксами и методиками, учитывающий исполнение правонарушителем обязанности по устранению вреда в натуре, при условии, что неисполнение данной обязанности с неизбежностью повлечет для причинителя вреда негативные правовые последствия.

В то же время законодатель вправе установить, что в каждом конкретном случае помимо выплаты, исчисленной в соответствии с таксами и методиками, объем возмещения вреда, причиненного лесам, с учетом специфического характера такого возмещения будет включать и иные элементы, и определить, в чем состоят эти элементы и как они соотносятся с размером вреда, подлежащего возмещению в соответствии с таксами и методиками.

Отсутствие в системе действующего правового регулирования четкого и непротиворечивого правового механизма возмещения вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, порождает неопределенность в вопросе о соотношении размера подлежащего возмещению вреда, исчисленного в соответствии с таксами и методиками, и понесенными причинителем вреда расходами на устранение своими силами допущенного правонарушения. Возмещение вреда в подобных случаях может превращаться из компенсационной меры, стимулирующей скорейшую минимизацию правонарушителем негативных последствий, в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, а в конечном итоге — приводить к умалению права граждан на благоприятную окружающую среду, что недопустимо в силу статьи 19 Конституции РФ.

Именно указанные выше соображения и послужили основанием для признания Конституционным Судом положений ч. 2 ст. 99 ЛК РФ и постановления Правительства РФ «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства» не соответствующими Конституции РФ, ее ст. 9 (ч. 1) во взаимосвязи со ст. 19 (ч. 1 и 2), 34 (ч. 1), 35 (ч. 1), 42 и 55 (ч. 3), в той мере, в какой — в силу неопределенности нормативного содержания, порождающей их неоднозначное истолкование и, следовательно, произвольное применение, — при установлении на их основании размера возмещения вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, в частности при разрешении вопроса о возможности учета фактических затрат, понесенных причинителем вреда в процессе устранения им загрязнения лесов, образовавшегося в результате разлива нефти и нефтепродуктов, данные положения не обеспечивают надлежащий баланс между законными интересами лица, добросовестно реализующего соответствующие меры, и публичным интересом, состоящим в максимальной компенсации вреда, причиненного лесам.

В связи с принятием указанного выше постановления Конституционного Суда от 2 июня 2015 г. № 12-П суды вправе учитывать в размере вреда, исчисленного по установленным Правительством РФ таксам и методикам, необходимые и разумные расходы, понесенные причинителем вреда при устранении последствий вызванного его деятельностью загрязнения окружающей среды в результате разлива нефти и нефтепродуктов, если при этом достигается допустимый уровень остаточного содержания нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) в почвах и грунтах, а также донных отложениях водных объектов, при котором, в частности, исключается возможность поступления нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) в сопредельные среды и на сопредельные территории; допускается использование земельных участков по их основному целевому назначению (с возможными ограничениями) или вводится режим консервации, обеспечивающий достижение санитарно-гигиенических нормативов содержания в почве нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) или иных установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации нормативов в процессе самовосстановления почвы (без проведения дополнительных специальных ресурсоемких мероприятий).

При этом приведенное выше дело с участием общества с ограниченной ответственностью «Заполярнефть» подлежит пересмотру, если в результате осуществления им мероприятий по устранению последствий нарушения лесного законодательства состояние загрязненного лесного участка отвечает указанным выше условиям.

  • [1] Нарышева Н.Г. Возмещение вреда, причиненного нарушением законодательства об охране окружающей природной среды и природных ресурсах: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.06. М., 2002. С. 91.
  • [2] Там же. С. 103. Петров В.В. Экология и право. М., 1981. С. 154. Здесь и далее: Виноградов Т., Гребенщикова Я., Подоплелова О., Храмова Т. Об-зор постановлений, вынесенных Конституционным Судом Российской Федерации: май—июнь 2015 // Сравнительное конституционное обозрение. 2015. № 4. С.132.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >