Практическая оценка полезности оперативно-розыскной информации

Полезность (прагматическая значимость) оперативнорозыскной информации на практике оценивалась применительно к конкретной ситуации. При экспериментальном исследовании, проводившемся во ВНИИ МВД СССР в 1971 — 1972 гг.[1], делались попытки применить статистический метод для набора и исследования информационных сообщений.

Суть исследования сводилась к следующему. На стандартных бланках определенных образцов в нескольких районных органах внутренних дел городов Саратова, Рязани и Брянска в течение трех месяцев был организован учет всей поступающей оперативно-розыскной информации. Это позволило определить структуру информации по источникам, ее содержательность, отношение сотрудников уголовного розыска к получению информации. Фиксировались данные:

  • • о нераскрытых преступлениях, скрывшихся преступниках и о лицах, имеющих об этом сведения (1-я группа);
  • • о лицах, представляющих оперативный интерес по признакам их противоправного поведения, замыслов, аморального поведения, организации или участия в формирующихся преступных группах или в группах с антиобщественной направленностью и т.п. (2-я группа);
  • • о поведении, образе жизни, нравственно-психологическом облике, связях и иных признаках лиц, состоящих на оперативно-розыскном и оперативно-профилактическом учетах аппаратов уголовного розыска (3-я группа).

Всего было собрано 5000 карточек. Их анализом были получены следующие соотношения: 1-я группа — 10%; 2-я группа — 48,3%; 3-я группа — 41,7%.

Таким образом, в общей структуре информации меньше всего поступает ее о нераскрытых преступлениях, и это объяснимо, поскольку для маскировки этих фактов преступники предпринимают специальные усилия. По данному виду информации из негласных источников аппаратов уголовного розыска поступило около 70%, на долю же других источников пришлось только 30% сообщений.

Информация о лицах, представляющих оперативный интерес, в пять раз превысила количество сведений о нераскрытых преступлениях. Это можно объяснить тем, что в данном виде информации значителен удельный вес сообщений об очевидных фактах аморального и антиобщественного поведения. Здесь возрастает число источников информации, в том числе и гласных.

В целом выявилась известная в науке закономерность: ценность сообщения обратно пропорциональна количеству такого рода сообщений в общей совокупности однородной информации. Другими словами, чем реже в потоке сообщений обнаруживалось то или иное суждение, тем более ценной оказывалась его прагматическая значимость.

При сопоставлении информации о лицах, представляющих оперативный интерес, в зависимости от ее источников, обнаружилась большая разница между содержательностью сведений, поступивших из гласных и негласных источников. Так, содержательность сообщений негласных сотрудников о неочевидных фактах и событиях значительно выше, чем в информации, получаемой из других источников. Судя по полученным данным, доля сообщений о фактах преступного поведения выявленных лиц примерно одинакова для всех групп источников информации. Однако от негласных сотрудников поступили сведения о маскируемых преступных действиях, в сообщениях содержались конкретные факты, назывались очевидцы.

Информация, поступившая на лиц, состоящих на профилактическом учете (3-я группа), аналогична той, которая избирательно фиксировалась работниками уголовного розыска при выявлении лиц, представляющих оперативный интерес. Это в основном сведения о совершении преступлений, пьянстве, наркомании, посещении притонов разврата, проституции, связях с преступными элементами, хулиганстве. Было получено долевое распределение различных видов сообщений в зависимости от их источников. И в этой группе сведений более содержательной (ценной) оказалась информация, поступившая от негласных сотрудников.

В связи с ценностным аспектом оперативно-розыскной информации обратило на себя внимание важное обстоятельство в практике отбора и фиксации информации. Чаще всего оперативные работники придают значение и соответственно фиксируют факты преступных действий, нарушений общественного порядка, аморализм, связи с преступными элементами. Эти сведения, несомненно, ценны, но они относятся к внешним признакам поведения людей и не всегда создают основу для изучения нравственно-психологической структуры личности, а следовательно, для прогноза и дальнейших решений при выборе мер воздействия. В ходе исследования, в частности, обнаружилось, что большое количество ценной информации теряется от произвольного изложения сообщаемых фактов.

Как свидетельствуют криминологические исследования, значительная доля тяжких преступлений совершается лицами, социальная характеристика которых, на первый взгляд, является положительной и не внушает тревоги.

Для обнаружения негативных процессов и своевременного вмешательства в мотивацию преступного поведения необходим иной уровень оперативной осведомленности.

По результатам проведенного исследования, общая тенденция проявилась в том, что наиболее ценными были суждения о фактах (поведение, связи, противоправные действия), которые возникали в специфической среде, поддерживающей и оживляющей преступные нравы, традиции, взгляды. Поскольку доступ к этой среде возможен в основном через негласных сотрудников, то наиболее ценной, естественно, оказывается информация, поступившая от них. Именно эта информация содержит редкие факты, позволяющие ближайшим путем достигать частных и общих целей борьбы с преступностью.

Оперируя лишь формальными показателями, обнаружить признаки формирования личности опасного преступника весьма сложно, не проникая во внутренний мир человека, т.е. столь же сложно, как и получение информации о совершенных и совершаемых преступлениях.

В целом предпринятый анализ социальной природы оперативно-розыскной информации дает основание для вывода, что оперативно-розыскная информация является разновидностью социальной информации, специфичной по цели получения (борьба с преступностью), методам получения и режиму использования, обеспечивающему конспирацию, надежную зашифровку источников, возможность проверки сообщаемых сведений и их применение только заинтересованными оперативными работниками и следственными аппаратами.

  • [1] Исследование проводилось совместно с В.Г. Малышевым и Г.А. Пашиным.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >