Возвращение к валютной корзине (июнь 2010 г.)

19 июня 2010 г. НБК вновь сообщил об изменениях своей валютной политики. Благодаря восстановлению китайской экономики целесообразно продолжить реформу курса юаня и увеличить его гибкость, говорилось в заявлении НБК. Тем самым произошло возвращение к механизму 2005-2008 гг., когда НБК устанавливал курс юаня в начале торгов, а в ходе сессии курс мог отклоняться от этого значения в обе стороны до 3%.

Как уже отмечалось, в 1995-2005 гг. курс юаня был фиксированным — 8,28 юаня/$. С июля 2008 по июнь 2010 г. курс был установлен на уровне 6,83 юаня/$. Июньское решение 2010 г. НБК было приурочено к саммиту «двадцатки», который состоялся 26-27 июня в Торонто. Многие страны, и особенно США, настойчиво требовали от Китая ревальвации национальной валюты, поскольку низкий курс юаня давал китайским экспортерам конкурентное преимущество. 21 июня 2010 г. один доллар торговался за 6,80 юаней. Европейские и американские власти приветствовали этот шаг китайского правительства[1]. Утяжеление китайского юаня продолжало сопровождаться динамичным увеличением валютных запасов страны. На конец июня 2010 г. они составляли уже 2,45 трлн долл. (рис. 5.3).

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

Япония Россия Тайвань Южная Корея Индия Гонконг Бразилия Швейцария Сингапур

0 500 1000 1500 2000 2500

Млрд долл. США

Рис. 5.3. Золотовалютные резервы некоторых стран в июне 2010 г.

Источник: данные центробанков соответствующих стран.

В 2007 г. КНР создала суверенный фонд страны — China Investment Corporation (CIC), который аналитики рассматривали как один из основных способов диверсификации крупнейших в мире золотовалютных активов Китая. С самого начала китайские власти осуществляли довольно осторожную инвестиционную деятельность. Изначально в распоряжении CIC было около 200 млрд долл., причем половина этой суммы предназначалась исключительно для инвестирования на внутреннем рынке. За два года с момента создания CIC инвестировала в зарубежные активы более 80% от оставшихся 100 млрд. Золотовалютные активы КНР между тем продолжали ежемесячно возрастать на десятки миллиардов долларов.

Структура инвестиций CIC отражает общие интересы Китая за рубежом: в первую очередь китайский инвестиционный фонд привлекает акции компаний, занимающихся природными ресурсами. Так, в сентябре 2009 г. фонд приобрел 45% российской нефтяной компании Nobel Group, в ноябре —10,6% казахстанской нефтегазовой Kazmunaigas, в июле— 15% американской энергетической корпорации AES. Фонд старается диверсифицировать инвестиции географически, вкладывая деньги в компании в разных частях света[2].

В 2009 г. от 70 до 80% запасов хранилось в американских государственных облигациях или в других бумагах, номинированных в американской валюте. Китаю к тому времени уже необходимо было подумать о диверсификации своих резервов, так как на США приходилось лишь 20% экспорта из Китая, и разрыв между этими цифрами был очень большой.

В 2010 г. Китай начал более активно вкладываться в японские ценные бумаги. В начале августа министерство финансов Японии объявило, что за первую половину 2010 г. Китай закупил японских государственных облигаций на 20 млрд долл., что в пять раз превышало совокупные закупки за предыдущие пять лет. Теоретически Япония могла бы предоставить Китаю необходимый простор для действий — японский рынок облигаций по объему уступает только американскому. При этом на японскую иену впервой половине 2010 г., поданным Всемирного валютного фонда, приходилось лишь 3,1% (тогда как на американский доллар —61,5%) мировых резервов, что говорит о серьезном потенциале японской валюты.

Интерес со стороны Китая привел к росту курса иены. Золотовалютные резервы КНР к 2010 г. стали настолько велики, что любое их движение, даже мнимое, отныне вызывало гигантские макроэкономические волны по всему миру. Так, в конце июня 2010 г. Государственное управление золотовалютных резервов КНР опровергло информацию о том, что оно пересматривает свои активы в евро: публикации на эту тему в мировых СМИ привели к резкому снижению курса европейской валюты.

23 сентября 2010 г. прошли переговоры президента США Барака Обамы и председателя Госсовета КНР Вэнь Цзябао вопросам торговли. Накануне администрация Обамы демонстративно отстранилась от инициативы парламентариев, которые готовили очередной законопроект о санкциях за манипулирование курсом китайской валюты Пекином. Если в 2009 г. профицит Китая в торговле с США составлял $227 млрд, то в первой половине 2010 г. — уже $119 млрд. Поэтому США настаивали на повышении курса юаня по отношению к американскому доллару до 20%, предполагая недооцененность юаня на 25-40%.

Похожую жесткую позицию на ревальвацию китайского юаня выразил в октябре 2010 г. Европейский Союз. На саммите Европа — Китай в Брюсселе руководство ЕС потребовало от премьера госсовета Вэнь Цзябао ревальвировать юань и улучшить условия работы в Китае для европейского бизнеса.

Европейцы утверждали, что курс юаня занижен на 20-40%, и это создает преимущества для дешевых китайских товаров. Именно этим ЕС объясняли свой дефицит в торговле с Китаем. За первое полугодие 2010 г. он составил €71,5 млрд, а за 2009 г. — €133 млрд. Пекин традиционно отвечал, что курсом своей валюты не манипулирует, а низкая конкурентоспособность дорогих европейских товаров по сравнению с дешевыми китайскими — это не проблема КНР. Обычно разговор заканчивался миролюбивыми заявлениями обеих сторон о намерении искать компромисс. Однако на сей раз полемика оказалась намного более жесткой, причем спорить стороны начали еще за два дня до саммита ЕС — КНР. Вэнь Цзябао обвинил европейцев в непоследовательности. По его словам, ЕС сам просит Китай купить облигации Греции, что приводит к росту курса евро, а затем жалуется на слишком низкий курс юаня. «Когда некоторые страны еврозоны испытывали проблемы, мы не стояли молча, а активно помогали, покупая большое количество облигаций», — напомнил премьер. Кстати, свое европейское турне Вэнь Цзябао начал именно в Греции, где пообещал покупать греческие бонды и выдавать Афинам кредиты для совместных проектов. По сути, Пекин предложил Брюсселю сделку: поддержка утопающих членов ЕС за счет китайских резервов в обмен на отказ от давления на юань[3].

22 ноября 2010 г. российский рубль начал торговаться против юаня на валютной бирже Китая (СЕЕТБ). Торги открылись с отметки 4,6711 руб./юань[4]. Рубль стал седьмой валютой на китайском рынке (после доллара США, гонконгского доллара, японской иены, евро, фунта стерлингов и малазийского ринггита). Со своей стороны, российская биржа ММВБ начала торговлю юанем в декабре того же года. Тем самым Китай продолжал усиливать стратегию по повышению веса юаня и снижению роли американского доллара в мировой экономике. К началу 2012 г. объем операций с рублем на Китайской валютной бирже обошел сделки с британским фунтом, и это при том, что рубль к тому времени торговался в Китае только полтора года, а британская валюта — 18 лет. Однако на доллар приходилось на то время 99% оборота биржи.

  • [1] Коммерсант Деньги. № 25 (782). 28.06-04.07.2010, с. 46.
  • [2] Эксперт. 16-22.08.2010, с. 45^47.
  • [3] Коммерсант. 08.10.2010.
  • [4] Ведомости. 23.12.2010.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >