ЭТИКА ДОБРОДЕТЕЛИ

Добродетель — это такое моральное понятие, которое ориентирует на формы субъективного освоения моральных ценностей. Термин «добродетель» указывает на своеобразное интегральное качество личности, являющееся нравственной целью человека, или на отдельное свойство личности, без которого она не может считаться морально совершенной.

Значение и происхождение русского слова «добродетель» очевидно. Латинское слово virtu в одном из первичных значений мыслится как «доблесть», «мужество» и восходит к vir, что означает «мужчина». Аналогичное греческое слово арещ имеет в качестве одного из изначальных смыслов «совершенство». Неслучайно Аристотель, создавший самую полную в античности концепцию о добродетелях, подтверждал, что добродетель приводит к совершенству то, добродетелью чего она является.

Необходимо отметить, что в эпоху Возрождения смысл латинского слова virtu близится к греческому аналогу: виртуоз — это художник, музыкант, а также любой творческий человек, добившийся в своем искусстве безупречности.

В современном английском языке слово virtue, означая именно добродетель, по своим значениям ориентирует на совершенство каких-то качеств человека, в широком смысле — даже физических.

Термин «добродетель» выступает как общее понятие, соответствующее моральности: «добродетельный человек» — то же, что «моральный человек». Соответственно, «порочный» — то же, что «аморальный». Данное словоупотребление, расчленяемое зачастую и философами, теоретиками морали, владеет основанием: человек или морален, или нет. То есть человек или добродетелен, или порочен. С большей последовательностью и доказательностью сформулировал такую трактовку добродетели Кант. Он считал, что «добродетель есть сила в исполнении своего долга».

Слово «добродетель» в одних случаях используется как обозначение личностного качества, а в других — как обобщенный показатель характера. Слову «добродетель» можно придать и частный смысл морального качества. Тогда добродетелей столько, сколько типов человеческой деятельности. Но если предположить наличие многих добродетелей, то естественным будет полагать, что в отдельных случаях кто-то будет добродетельным, а в других — порочным, например, мужественным, но несправедливым, искренним, но похотливым и т.д. Противоречие, выявленное в данном размышлении, только кажущееся и следует из использования слова «добродетель» в разных значениях. По характеру человек впрямь или морален (добродетелен), или аморален (порочен). Но человек не обладает совершенством. Это несовершенство обнаруживается, в частности, и в том, что он не может состоять из одних только добродетелей.

Таким образом, слово «добродетель» обладает двумя значениями. В первом оно показывает только отдельное общее качество человека — отвечать тому типу личности, который планируется так или иначе толкуемой моралью. Во втором значении это слово, применяемое, как правило, во множественном числе — «добродетели», означает конкретное моральное качество.

Теория добродетелей и пороков как моральных достоинств и недостатков (провалов) немаловажна как в теоретическом, так и в практическом отношении. Она дает возможность посмотреть на моральность человека как изменчивую и разнородную величину, узнать двойственность любого морального характера, уяснить значение заповеди «Не судите...» и близкие ей по смыслу настойчивые советы философов и моралистов не судить о человеке по отдельным действиям. Она подсказывает рациональные способы нравственного воспитания и самовоспитания, возможность постепенности, этапности в воспитании.

И в первом, и во втором значении «добродетель» сохраняет тот смысл, к которому апеллирует греческая этимология слова: добродетель — это своего рода совершенство. В таком значении добродетели и пороки — это не попросту определенные качества личности, которые наравне с другими характеризуют личность со стороны, составляют основу для ее оценки другими. Добродетель — это установка, решительность, намерение индивида поступать, основываясь на моральных принципах. Для того чтобы быть добродетельным, человеку необходимо умение поступать, основываясь на собственных принципах. Ориентировка на добродетель мыслит присутствие в индивиде чувства собственного достоинства, гордости и, следовательно, устремление их сохранить. Из уважения к себе индивид не может позволить себе отдельные действия, если о них, предположительно, спустя время случится жалеть, если их пристанет стесняться, если они могут быть поставлены ему в вину.

Аристотель разграничивает разумные и нравственные добродетели. Иначе говоря, это добродетели ума и добродетели характера. Первые созревают в человеке с помощью обучения. Таковыми являются мудрость, сообразительность, рассудительность. Вторые появляются из привычек-нравов. Человек совершает действия, накапливает опыт, и на этой базе складываются особенности его характера. Как строителем можно стать, имея опыт постройки домов, а музыкантом — упражняясь в игре на инструментах, так и справедливыми люди становятся, поступая справедливо, благоразумными — поступая благоразумно, мужественными — действуя мужественно.

Но не всякие действия сами по себе приводят к добродетели и сдерживают от порока. Главная мысль в учении Аристотеля заключена в том, что добродетель выступает в роли грани между двумя крайностями: избытком и недостатком. Другой немаловажный смысл добродетели заключен в том, что она представляет собой «способность поступать наилучшим образом во всем, что касается удовольствия и страдания, а порочность — это ее противоположность».

Являясь средоточием между крайностями пороков, добродетель выступает полностью строгой и установленной, порок не имеет пределов. Определяя рамки пороку, добродетель как бы придает форму бесформенному. В истории европейской философской мысли это размышление встречается в разнообразных вариантах. Кант в своем определении добродетели как «силы в исполнении своего долга» или «образа мыслей, имеющего твердую основу» оказывается вполне созвучным с аристотелевским осмыслением. Оба философа подтверждают одно: добродетель — это внутренний порядок, или склад души, хотя утверждение Канта уместно причислить к первому подходу в осмыслении добродетели (как обобщающего выражения характера), а интерпретацию Аристотеля — ко второму (добродетели — моральные качества человека). Этот порядок приобретается человеком в сознательном и целенаправленном усилии.

В небольшом очерке для объяснения своего учения Аристотель приводит «таблицу» добродетелей и пороков и их соответствия всевозможным видам деятельности, предшествующую полному анализу некоторых добродетелей. Добродетель — это середина между пороками чрезмерности и недостаточности такого качества, которое воплощает добродетель. Например, в связи с опасностью мужество — это середина между безрассудной отвагой и трусостью. В связи с удовольствиями, соединенными с чувством осязания и вкуса, благоразумие — это середина между распущенностью и тем, чему можно было бы дать определение как «бесчувственность». В связи с материальными благами щедрость — это середина между мотовством и скупостью.

Необходимо брать во внимание тот факт, что приведенные примеры были отмечены в качестве добродетелей и пороков в IV в. до н.э. и совпадение с нашими современными соображениями о должном и предосудительном не всегда происходит. В схеме Аристотеля передана континуальность (непрерывность и органическая целостность) нравственного опыта человека, она интересна не только как образец некоторой телеологической концепции добродетели. О трудности воплощения человеком своего нравственного предназначения в тех обстоятельствах, каковыми является жизнь, когда любой поступок прямо или косвенно зависит от выбора между добром и злом, добродетелью и пороком, говорит нечеткость практических границ между добродетелями и пороками (при ее концептуальной однозначности). Малодушный уход от принятия решения тоже отображает некий, хотя и скрытый выбор.

В истории этики как моральной философии являются признанными два стержневых набора добродетелей:

  • 1) «кардинальные добродетели» классической Греции, их четыре: умеренность, мужество, мудрость и справедливость. Исторически было бы неверным предполагать, что кардинальные добродетели — это исключительно добродетели античности в общем или даже в особенности классически-греческой античности. Правильным было бы отнести кардинальные добродетели к «афинской этике», имея в виду, что она разнится со «спартанской» или «коринфской». В наборе кардинальных добродетелей воссоздалось именно афинское нравственное мировоззрение, осмысленное в греческой философии эпохи классики. Но в качестве набора основополагающих добродетелей они были показаны Платоном. У Аристотеля иной взгляд на добродетели, так же как и у Эпикура или стоиков. Если анализировать греческую трагедию, то в ней также можно обнаружить варианты, частичное пересечение иных наборов обязательных добродетелей. Важно помнить, что само обозначение «кардинальные добродетели» возникает в достаточно позднее время, а именно во времена схоластики (IX—X вв.), наверное, как раз для того, чтобы отличать их от теологических добродетелей;
  • 2) «теологические (или богословские) добродетели» христианства, их три: вера, надежда, милосердие (любовь).

Основное отличие между кардинальными и теологическими добродетелями состоит в том, что первые, по сути, воспроизводят античный интеллектуализм и пристальное внимание классической античности к рациональным возможностям человека. В христианских добродетелях на центральный план выступает воля. Для христианского мыслителя знания и изучение природы не являются важными для благочестия человека, так как не он же выдумал природные стихии. Единственно важным представляется вера в Творца, любовь к нему и надежда на даруемое им спасение. Вера, надежда, милосердная любовь — это способности, которые характеризуют «стремительную», т.е. волевую, а не созерцательную (или аналитическую) стороны души человека.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >