Содержание и процесс геоадаптации

Понятие адаптации является общенаучным, но ее специфические конкретно-научные характеристики определяются природой участвующих в адаптивном процессе систем и их сторон [Калайков 1984, с. 25]. Иногда адаптацию ошибочно противопоставляют активному изменению среды субъектом. Но мы здесь будем трактовать ее более широко. Другими словами, мы рассматриваем субъекта одновременно как адаптирующегося, адаптирующего и адаптируемого. Да и сама среда частично адаптируется к наличию данного субъекта.

С эволюционной точки зрения в геоадаптации ключевую роль играют две характеристики: устойчивость и изменчивость [Эльдаров 1998, с. 13]. Наблюдается два полюса: где социальные или природные явления повторяются, там большую роль играют традиции и культурные нормы («закрепление» геоадаптационного эффекта), а где преобладает изменчивость и уникальность ситуаций - инициативное поведение (в биологии в этом случае говорят о «срочной» адаптации). В разных сферах деятельности возможность закрепления геоадаптационного эффекта различна. В сельском хозяйстве, например, повторяемость явлений высока. В результате возникает традиционное землепользование. Во внешней политике, наоборот, доминирует изменчивость, где традиционное регулирование минимально. Но даже здесь, обобщая исторический опыт социума, вырабатываются некие геополитические коды или кодексы, под которыми подразумеваются устойчивые, сохраняющиеся в течение длительного времени представления об отношениях с другими странами. Такой код обусловливает наличие «естественных» зон интересов, противников и союзников, а также становится основой внешнеполитической стратегии страны. Можно предположить существование и более общих геоадаптационных кодов. Само понятие геополитического кода было предложено американским историком Дж. Гэддисом (J. Gaddis).

Фактор среды, вызывающий потребность в адаптации, именуется адаптогенным, или стрессором в широком системном смысле (от англ, stress и -or, т.е. создающий давление, нагрузку, напряжение). В контексте геоадаптации мы назовем его геострессором. Он может быть как положительным (например, открытие новых ресурсов требует адаптироваться к их использованию), так и отрицательным (негативное или тормозящее влияние на субъекта); как активным (процесс воздействия), так и пассивным (структура геопространства); требующим как адаптации субъекта, так и адаптирования им своей среды. В определенной степени его можно рассматривать, в соответствии с теорией А. Тойнби, как «Вызов», на который сообщество должно давать какой-либо «Ответ» [Тойнби 1991]. Основное отличие геострессора - его географический характер (территориальная локализация или же привязанность к общей географической среде как, например, глобальные климатические изменения).

Однако большинство характеристик геоадаптации относительны и зависят от исторических, пространственных, ценностных и других систем координат. Так, геоадаптацию следует рассматривать в нескольких хронологических масштабах (геоадаптационных горизонтах): краткосрочном, долгосрочном и историческом. Адаптирование среды субъектом часто имеет мотивацию получения только непосредственного краткосрочного результата. «И при этом еще удивляются тому, - отмечал Ф. Энгельс, - что более отдаленные последствия тех действий, которые направлены на достижение этого результата, оказываются совершенно иными, по большей части совершенно противоположными ему» [Маркс, Энгельс, т. 20, с. 499]. Другими словами, в процессе геоадаптации в диалектическом единстве сосуществуют две противоречивых стороны - адаптация и дезадаптация.

В связи с этим большое значение имеет опережающая геоадаптация. Она происходит на основе опережающего отражения, которое представляется информационной моделью, придающей особую активность адаптационным системам. Ключевую роль в построении этой модели играет научное знание. Простые биологические системы не могут прогнозировать отдаленные последствия своей жизнедеятельности, но они расплачиваются за адаптацию популяции жестким естественным отбором.

В целом, геоадаптацию необходимо рассматривать как динамический баланс трех групп факторов и сил:

  • 1) адаптационный потенциал субъекта:
    • а) активный (преобразовательный и защитно-преобразовательный);
    • б) пассивный (защиты и изменчивости; за исключением некоторого «ядра», неизменность которого определяет сохранение идентичности самого субъекта);
    • в) эволюционный (способность к эволюции самих активного и пассивного потенциалов);
  • 2) противодействие и сопротивление внешнего и внутреннего геопространства в качестве отрицательных геострессоров:
    • а) активное (подавляющее);
    • б) пассивное (ограничительное, своего рода «вязкость» среды);
    • в) эволюционное (способность фрагментов среды к встречной адаптации);
  • 3) возможности и стимулы внешнего и внутреннего геопространства в качестве положительных геострессоров (потенциальные ресурсы и тому подобные факторы):
    • а) активные;
    • б) пассивные;
    • в) эволюционные (способность к коадаптации).

В результате встречного действия этих сил (факторов) складывается множество различных конкретных форм геоадаптации. И. Калайков выделял две такие формы: отражение-след и отражение-ответная реакция [Калайков 1984, с. 24]. Э.М. Эльдаров рассматривает защитно-преобра-зующую (преобразование природной среды) и приспособительную формы геоадаптации [Эльдаров 1998, с. 17-18]. На самом деле, типов и подтипов геоадаптационного взаимодействия можно выделить значительно больше. В итоге геоадаптацию можно представить как вектор в многомерном факторном пространстве. Более того, сложившийся баланс не очень точно отражает соотношение сил (факторов) и может испытывать ощутимые флуктуации вокруг равнодействующего вектора.

Соответственно, чем больше усилий прикладывается для стабилизации отдельных геоадаптационных отношений (для сохранения статус-кво), тем более вероятна их скачкообразная, а не постепенная перестройка. Это отчетливо проявляется в геополитике. Как отметил Н.А. Косолапов, «попытки зафиксировать статус-кво, сохранить его любой ценой приводят рано или поздно, но неизбежно к взрыву и катастрофе... Опыт цеплявшихся за статус-кво имперских стран Европы оказался и во внутреннем, и в международном планах... катастрофичным» [Богатуров, Косолапов, Хрусталев 2002, с. 57]. На наш взгляд, слабая, по сравнению с конкурентом, адаптивность официальной идеологии и геополитики стала также одной из причин краха СССР. Соответственно, по мнению А.Д. Богатурова, многие «вспышки разногласий, говоря

языком медицины, можно расценивать как своего рода “спазмы аккомодации”, сопровождающие трудное приспособление... внешней политики к изменившимся внешним и внутренним условиям» [Богатуров, Косолапов, Хрусталев 2002, с. 371].

В ряде случаев адаптация субъекта и контр-адаптация объектов среды приобретают характер «гонки вооружений» (эффект Черной королевы1 в эволюционной теории). В целом, с точки зрения геоадаптации, у субъекта есть три возможные обобщенные стратегии поведения [Се-лье 1979, с. 46]: а) сосуществование с геострессором, б) преодоление, борьба с геострессором, его нейтрализация и в) уклонение от геострессора («бегство»), которые чередуются, составляя разные типы динамических стратегий. Каждая из них может быть успешной или проигрышной на определенном этапе взаимодействия и в определенном отношении. И хотя многие авторы противопоставляют адаптацию (adaptation) актора и нейтрализацию, смягчение (mitigation) воздействий среды в географическом контексте, мы рассматриваем адаптацию в более широком смысле, как родовое понятие для обоих феноменов.

На протяжении тысячелетий лица, принимающие решения, вынуждены были сопоставлять силы своего актора с имеющимися возможностями и угрозами выполнению задач в данном конкретном отношении. В середине XX века эта процедура была упорядочена - появился метод анализа по матрице SWOT (по первым буквам - сила, слабость, возможность и угроза). Но для описания реальных стратегий двоичной логики недостаточно, необходимо введение неопределенных градаций (ни сила, ни слабость; ни возможность, ни угроза). Состояние неопределенности - одно из наиболее частых при выборе стратегии. Также мы видели три возможных ответа на вызов геострессора (в данном случае соотнесем его с угрозой). Если сопоставить сильные стороны субъекта - первой из трех стратегий, а слабые - третьей, то в несколько редуцированном виде и в троичной логике возможные стратегии можно представить в виде матрицы SWOT3 (табл. 4).

С разными точками и участками геопространства у человека и общества складываются геоадаптационные отношения разных типов. С какими-то очень тесные, а с какими-то - и вовсе отсутствуют. Всё геопространство, на которое распространяются такие отношения субъекта, можно именовать полным гео адаптационным полем субъекта. В чем-то аналогично понимается географическое поле любого объекта [Алаев 1983, с. 98]. В его внутренней структуре выделяются элементарные поля, характеризующиеся относительно однородными отношениями. Геоадаптационные границы представляют собой границы геоадаптацион-ных полей с разными типами геоадаптационных отношений. Аналогичным образом выделяются разные функциональные поля и границы, и в частности - геополитическое поле и геополитическая граница. Сходная

Предложен биологом Л. Ван Валеном по мотивам произведения Л. Кэрролла. концепция психологического поля, но применительно к восприятию пространства отдельным человеком, была предложена в начале XX века немецким психологом К. Левиным Ьешт) [Левин 2000].

Таблица 4

Вероятные геоадаитационные стратегии

Сила (Б)

Неопределенность (I)

Слабость (W)

Возможность (О)

экспансия, доминирование

специализация,

специализированная

экспансия

консолидация

Нейтральность (N)

провоцирование, управляемый конфликт

выжидание

консервация,

«заморозка»

Угроза (Т)

нейтрализация,

подавление

сдерживание, компромисс

уклонение,

уступка

Участие в разнообразных отношениях требует от системы множества взаимосвязанных адаптационных реакций по разным направлениям. В результате, если суммарное адаптационное давление не оказывается чрезмерным, то система усложняется, приобретает новые функциональные связи как внутри себя, так и во вне. В свою очередь, такое усложнение приводит к дальнейшей дифференциации отношений со средой: важными становятся факторы, до того не идентифицировавшиеся вовсе. Например, использование новых типов природных ресурсов.

В процессе жизнедеятельности индивида вырисовывается некоторое подпространство (ячейка социального геопространства), которое достаточно освоено данным индивидом, в котором он перемещается, контролирует события, производит некоторую деятельность. Изучая такое пространство отдельных людей и групп, Т. Хагерстранд обозначил его термином «домен» [H?gerstrand 1982, р. 324]. Его можно интерпретировать как поле наиболее тесных геоадаптационных отношений субъекта. Соответственно, можно предположить, что «давление места» (по Б.Б. Ро-доману) циклически действует на точку-человека внутри домена. Но есть и «давление места» более высокого уровня - вынуждающее двигаться сам домен. На высшем уровне обобщения располагается «живой ландшафт» или «диорама». Очевидно, что аналогичная пространственная структура геоадаптации характерна и для субъектов высших рангов, таких как государства, обладающие своими «доменами» и формирующие социальный, экономический и политический «ландшафты».

Для исследования геоадаптационного пространства особое значение имеет анализ представлений субъектов о среде своей деятельности. Полезным методом в этом плане представляется создание так называемых «ментальных карт». Они широко использовались в западной бихевиористской географии с середины прошлого века [Джонстон 1987, с. 184]. Ментальные карты всё большую популярность приобретают и в геополитических исследованиях. Восприятие людьми и сообществами окру-

жающего пространства приводит к складыванию сначала в сознании, а потом и в культуре, в географических названиях и документах особого типа «самообразовавшихся» ментально детерминированных районов -вернакулярных (от англ. уегпаси1аг - местный диалект) [Трофимов, Ша-рыгин 2008, с. 5-12, с. 7]. По нашему мнению, это понятие можно применять и на геополитическом уровне. Если для локальных сообществ вернакулярными районами являются такие, как: Мещера, Полесье и т.п., то для европейских империй таковым можно считать, например, Ближний Восток, а для арабского мира - Магриб (араб. «Запад»).

Для рассмотрения геоадаптационного процесса важно понятие «порог адаптации». Нижний порог определяет степень изменения одной стороны отношения, до достижения которой геострессор не вызывает срабатывания адаптационного механизма. При эффективной опережающей адаптации превышение некоторым фактором этого порога прогнозируется заранее, а уровень порога устанавливается целенаправленно. Это крайне важно, в частности, для корректировки геополитических стратегий. В геополитической практике часто используется понятие о «красной черте», которое также можно истолковывать в описанном ракурсе. Верхний же порог (максимум адаптационного потенциала) определяет предельные возможности адаптации к сильному и/или продолжительному преимущественно отрицательному геострессору. Иногда этот порог связывают с «адаптационным барьером», при прорыве которого скачкообразно ухудшаются функциональные возможности системы. Здесь уместно вспомнить закон «золотой середины» А. Тойнби, в соответствии с которым цивилизационный вызов как стимул развития должен быть не слишком слабым, но и не слишком суровым [Тойнби 1991].

В биологии существует понятие «общий адаптационный синдром», которое в 1936 г. предложил канадский биолог Г. Селье (Н. Бе1уе) [Се-лье 1979, с. 35]. В нашем случае более корректен термин «геоадаптаци-онный цикл»1. Он состоит из следующих фаз.

  • 1. Аварийная - мобилизация адаптационных, защитных и преобразовательных сил и ресурсов субъекта. При этом малые дозы вредного влияния могут действовать на субъекта в направлении усиления его функций, как, например, цивилизационный «вызов» по А. Тойнби [Тойнби 1991]. Часто выделяются две подфазы: шока и противошока. Если адаптивная реакция значительно слабее действия геострессора, то система может подвергнуться разрушению уже в начальной фазе цикла.
  • 2. Сопротивления - достижение устойчивости в динамическом соотношении субъекта и геопространства. В ряде случаев эту фазу можно рассматривать как борьбу на истощение - какая из сторон противоречия окажется менее стабильной. В некоторых других случаях данную фазу

В спортивной медицине «адаптационный цикл» подразумевает серию однотипных адаптационных нагрузок. В нашем случае это можно интерпретировать как «длинный геоадаптационный цикл». можно расценивать как достижение системой состояния гомеостаза (постоянства внутренней среды). Истощение ресурсов, способных поддерживать равновесие, переводит субъекта в следующую фазу.

3. Истощения - когда субъект не в состоянии достаточно компенсировать воздействие отрицательных факторов, многие изменения становятся необратимыми. С точки зрения Б.Б. Родомана, если объект под «давлением места» не способен переместиться, измениться сам или изменить среду, то он деградирует и исчезает [Родоман 1979, с. 17]. Возможно достижение стабилизации на новом, сниженном, уровне геоадаптации с потерей системой части своих прежних возможностей и элементов. В физиологии есть понятие «цена адаптации», отражающее разницу между этими двумя уровнями адаптированности.

Далее можно предположить, что для разных фаз геоадаптационного цикла характерны (но не жестко заданы) разные стратегии адаптационного поведения, названные выше в матрице БУОТ3 (табл.4). Так, если субъект исходно обладает достаточным потенциалом сопротивляемости, то в «аварийной» фазе будет преобладать стратегия (Б/Т). По мере успешной адаптации и открытия новых возможностей она переместится в ячейку (Б/О), а в случае последующего начала истощения - в (У/0) и, наконец, в (У/Т).

Вместе с тем существует гипотеза, что биологическая система располагает стресс-лимитирующими механизмами, препятствующими чрезмерной адаптивной реакции, способной привести к полному истощению. Подобные механизмы можно оценивать как отрицательные обратные связи. В геополитике это, например, революции и перевороты в перенапряженном войной государстве. Например, турецкая революция 1920 года. «Развитие любого конфликта, - отмечает К.Э. Аксенов, - потенциально лимитировано внутренними законами природы его субъектов» [Аксенов 1993, с. 79]. Стресс-лимитирующие отношения в геополитике могут проявляться и в сепаратизме периферийных регионов при общем критическом состоянии системы.

Актуальным вопросом является способ оценки геоадаптационного процесса. С этой точки зрения представляет интерес «эффект группового стресса», описанный коллективом отечественных биологов и математиков. Для исследования эффекта был разработан ,метод корреляционной адаптометрии. Было выявлено, что в процессе адаптации системы корреляция (С) между достаточно изменчивыми показателями элементов и их дисперсия (О) возрастают, корреляционный граф становится более связным. С и й снижаются при успешной адаптации. Если же наступает фаза истощения, то С падает, но й продолжает расти - начинается процесс разрушения [Анализ 2010, с. 522]. Данный метод использовался для диагностики биологической адаптации популяций, но в последние годы применяется и к явлениям иной природы. В частности, для оценки адаптации банковской системы к финансовому кризису [Анализ 2010]. Это дает основание предположить, что указанный эффект присущ любой области геоадаптации, включая геополитическую.

Вероятно, корреляционная адаптометрия показывает уменьшение степеней свободы элементов при геоадаптационном давлении.

Таким образом, рассмотренный геоадаптационный подход позволяет по-новому оценить геополитику в системе прочих отраслей познания и деятельности, обладающих родственной спецификой, расширить методологическую базу исследований.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >