Полная версия

Главная arrow Философия arrow Взлеты и падения гениев науки: практикум по методологии науки

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Необходим ли этический поворот в историологии?

Этические вопросы приобретают все большую остроту в исторической науке. Пассеизм, презентизм, футуризм связаны с вполне определенным выбором, не лишенным этического содержания. Утверждая, что прошлое необходимо ради настоящего, презентист придает последнему моральный статус, который явно нагружен этическими моментами. Отмечу некоторые интересные идеи, связанные с этическим поиском в историологии.

К. Гинзбург настаивает на анализе моральных представлений, характерных для прошлого, но не определяет свою собственную моральную позицию, т.е. полагает, что историк должен быть объективным.

Другие авторы обращают особое внимание на моральную позицию самого историка. Д. Лакапра призывает историков к моральной ответственности и, следовательно, быть медиатором между прошлым и будущим. Призвание историка состоит не в познании прошлого, а в его постановке на службу будущему.

X. Уайт полагает, что в установках историка присутствует неискоренимый идеологический компонент, в соответствии с которым он формирует свое историчное видение. История начинается не в прошлом, а в настоящем и оказывается не эпистемологическим мероприятием, т.е. наукой, а моралистикой и эстетикой. В итоге он отказывается от эпистемологической объективности и занимает позиции морального релятивизма.

Н. Партнер также выступает сторонником морального релятивизма. Она полагает, что историк в соответствии со своим воображением формирует моральный центр прошлого, который затем необходим для конструирования настоящего. Историк по преимуществу оказывается не эпистемологическим, а моральным наблюдателем.

Авторитетный философ-этик А. Макинтайр также подчеркивает актуальность этики для историологии. Но, избегая морального релятивизма, он резко критикует проект Просвещения и пропагандирует этику Аристотеля. Его рекомендации историкам оказываются неубедительными.

К. Томас не отрицает, что этический поворот в истории назрел, но позиции вышеуказанных авторов ему представляются спорными. «Я осознаю, во-первых, опасность рассмотрения всех исторических рассмотрений как моральных по своей природе, во-вторых, опасаюсь до известной степени этического и идеологического плюрализма, не говоря уже о геге-монистических претензиях, которые могут быть вызваны этими воззрениями».

На мой взгляд, историк ни в коем случае не должен избегать этики! В противном случае историология приобретает рутинный характер, а ее актуальность вполне правомерно ставится под сомнение. Опасения, что этика не совместима с теорией познания, совершенно напрасны. Именно всесторонний анализ концептуального устройства историологии поднимает на этические высоты. Грубо ошибаются те исследователи, которые стараются освободить историю от ценностей. Они как раз и являются основным населением исторической науки.

Этизация историологии приводит к субъективизму лишь в случае, если она проводится недостаточно обстоятельно, с привлечением аргументов, «взятых с потолка». Требование объективности научного описания -это давно устаревшее познавательное клише. Историческую теорию изобретают люди. Уже одно это означает, что так называемое объективное описание в принципе невозможно. Ученые отвергают произвольные вкрапления в науку, но от этого она становится не объективной, а концептуально рафинированной. Таким образом, неизбывная тоска по объективности историологии неуместна. Современная историология не стала более субъективной, чем ее предшественницы. Она не отменила объективность исторического знания, ибо таковой никогда не было.

И, конечно же, необходимо учитывать актуальность этического плюрализма. Он не был бы допустим при условии правомерности одной-единственной философии, например аналитической. Но хорошо известно, что далеко не все выдающиеся историки принадлежат к аналитическому лагерю. Одни из них придерживаются, например, марксистской, другие -герменевтической позиции. Это вполне допустимо. Другое дело, что различные философские позиции целесообразно определенным образом сочетать друг с другом. Но как бы они ни объединялись, плюрализм оказывается неискоренимым. Мы живем в плюралистическом мире. Этот вывод в полной мере относится и к историологии.

Занимая определенную этическую позицию, историк не становится идеологически ангажированным человеком. Идеология торжествует при отказе от этики. Коренное отличие идеологии от науки состоит в ее необходимости для манипулирования людьми или социальными группами. Она используется для защиты интересов одних социальных групп в ущерб чаяниям других людей. Поскольку ни одно общество не способно избежать идеологии, то, естественно, возникает вопрос о путях нивелирования ее отрицательного влияния на людей. Антинаучность идеологии должна быть разоблачена. Для этого дела нет другого средства, чем этика. Таким образом, этика, вопреки широко распространенному ложному мнению, является не союзницей идеологии, а ее единственно актуальным противовесом. Разумеется, и на этот раз речь идет о научной этике, а не об этических суррогатах.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>