Полная версия

Главная arrow Философия arrow Взлеты и падения гениев науки: практикум по методологии науки

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Юриспруденция по-немецки, по-французски и по-русски

В послесловии своей главной книги «Концепт закона» Харт подытожил свои воззрения. В частности, он писал: «Моя цель в этой книге состояла в том, чтобы предоставить теорию того, чем является закон как в общем, так и в дескриптивном виде. Она является общей постольку, поскольку не привязана к какой-либо особой юридической системе или культуре, но стремится дать объяснение и разъяснение содержания закона как комплекса социальных и политических учреждений, включающих управляющие, и в этом смысле нормативные, правила как их аспект. Эти учреждения, при их многочисленных вариациях в различных культурах, принимают ту же самую форму и структуру и, несмотря на сопровождение их недопониманиями и обскурантистскими мифами, требуют разъяснения. Отправной точкой для такого разъяснения является широко распространенное обычное знание бросающихся в глаза черт современной муниципиальной юридической системы, которое... я приписываю каждому образованному человеку».

Претензия Харта на создание общей теории довольно любопытна. Он не мог найти согласия даже со своим учеником Дворкиным, но почему-то надеется на одобрение «каждого образованного человека». Дескрипти-визм Харта, с одной стороны, и окрашенный в моральные тона неопрагматизм Дворкина, с другой стороны, никак не подходят под рубрику общего. Ее несостоятельность тем более отчетливо проявляется при учете ситуации не только в англосаксонском, но и в других национальных мирах. Англичане и американцы тяготеют к аналитической, немцы - к герменевтической, а французы - к постструктуралистской юриспруденции.

Герменевты обвиняют аналитиков в потере как субъекта, так и, что еще главнее, интерсубъекта как коммуникации всех участников юридического процесса, которые посредством налаживания диалога в процессе судебного заседания должны пройти путь от предпонимания к полному пониманию. В прямую противоположность Дворкину, выпячивающему роль судьи, герменевты настаивают на равноправии всех сторон юридического дискурса. Самое интересное, что изменение герменевтики сопровождалось преобразованием герменевтической юриспруденции. Философские системы Шлейермахера, Дильтея, Гадамера и Хабермаса имели свои юридические двойники в лице юридических систем соответственно Фридриха фон Савиньи, Эмилио Бетти, Артура Кауфмана и Роберта Алекси.

Что касается французов, то у них ярче, чем у американцев и немцев, проявляются постструктуралистские мотивы. Так или иначе, всегда обращается внимание на амбивалентность любой юридической ситуации, на неправомерность разрешения ее согласно общим правилам. Об этом много писали Мишель Фуко, Жак Деррида, Жан-Франсуа Лиотар, которые оказали существенное влияние на всю французскую юриспруденцию. Фуко требовал проблематизации во всех юридических делах, Деррида утверждал, что справедливость - это деконструкция, а Лиотар не уставал настаивать на возвышенной чувственности.

А как же обстоят дела у русских правоведов? О, это печальная история. За последние два десятка лет произошел отказ от марксистско-ленинской юриспруденции, но замену ей пока не нашли. Просматриваются тенденции соответственно аналитического, герменевтического и постструктуралистского свойства, но далеко не в таком ярком виде, как соответственно у американцев, немцев и французов. В этой связи возникает естественный вопрос о возможности синтеза сильных сторон различных философско-юридических направлений. На мой взгляд, он вполне возможен, если руководствоваться метанаучными горизонтами и в соответствии с ними обходить весь регион юриспруденции.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>