Полная версия

Главная arrow Философия arrow Взлеты и падения гениев науки: практикум по методологии науки

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Полемика Харт-Дворкин

Осмысление статуса юридической науки оставляет желать много лучшего. В этой связи особый интерес представляет полемика Герберта Харта и Рональда Дворкина, двух крупнейших правоведов англоязычного мира.

Образование той или иной науки всегда связано с отчуждением от нее всего ей несвойственного, в частности религиозных и философских идей. Эту миссию в правоведении успешнее других выполнил английский правовед первой половины XIX столетия Джон Остин. Он выступал с отчетливых позитивистских позиций, не признавая институт ценностей, т.е. считал юридические понятия дескрипциями. Что же касается легитимности юридических законов, то она, по мнению Остина, определяется исключительно волевым решением суверена.

Герберт Харт стал особенно знаменитым в Англии после написания им в 1961 году книги «Концепт закона». Речь, разумеется, шла о юридическом законе. Он понимался как совокупность правовых норм, которые Харт называл правами, обязательных для определенной группы людей и регламентирующих их поведение. Он обращал особое внимание на необходимость сочетания в законе первичных прав, которые непосредственно регулируют поведение люден, и вторичных прав, определяющих возможность создания, изменения или ликвидации тех или иных прав.

Харт раскритиковал Остина за командную теорию права, но воспринял у него дескриптивизм с его позитивистской родословной. В этой связи у него не обошлось без накладок. Будучи сотрудником Оксфордского университета, он был детально знаком с теорией речевых актов тамошнего профессора Джона Лангшоу Остина. Харт воспользовался ею в деле осмысления юриспруденции. Остин в качестве философа отмечал действенный характер любого предложения, которое обладает недескриптивной силой, которую он называл иллокутивной, а в случае реализации -перлокутивной. Иллокутивный акт, не будучи дескрипцией, может быть более или менее успешным. Таким образом, Остин не оставался на позитивистских основаниях своего однофамильца, юриста из XIX века. Он относился к философскому направлению, сложившемуся в рамках аналитической философии и обычно называвшегося философией обыденного языка. Харта очень привлекала возможность придать юриспруденции обыденный (читай: народный) характер. Но четкого размежевания между позитивизмом и аналитической философией прагматического толка он не проводил, продолжая оставаться дескриптивистом.

Среди учеников Харта был амбициозный Рональд Дворкин, который сменил его на посту заведующего кафедрой юриспруденции в 1969 году. Впоследствии он стал самым заметным правоведом США. Дворкин заметил слабое место в построениях Харта, а именно: у него нет принципов, а вместе с ними и морали. Неудивительно, мол, ибо Харт в качестве позитивиста не мог опереться на моральные принципы. Сам же Дворкин не мыслит юриспруденцию без некоторого морального масштаба, в качестве которого он вначале избирал принцип справедливости, а позднее принципы эквивалентности достоинств людей и их личной ответственности.

Между дворкианцами, с одной стороны, и хартианцами, с другой стороны, разгорелась многолетняя полемика. Оба лагеря продолжают отстаивать свои позиции. Сторонники Харта утверждают, что морали не место в научной юриспруденции. Сторонники Дворкина обвиняют оппонентов в недостаточной основательности их теории.

Как ни странно, обе стороны недостаточно основательно проникали в существо юридической науки. Суть их разногласий становится очевидной при сознательном учете отличия юриспруденции от метаюриспруденции. Вопреки мнению Дворкина Харт использовал принципы, но лишь на уровне юриспруденции, т.е. в качестве сбалансированной совокупности юридических показателей, которые он всегда называл законами. Но метауровня исследований Харт избегал.

Дворкин же был изначально нацелен на метаюриспруденцию. Он не уставал требовать от судей правильных решений, достойных интеллектуальных Гераклов. Это как раз и является установкой на метанаучную работу, которая в интерпретации Дворкина то и дело выливалась в рассуждения о принципах. В устаревшей упаковке моральных принципов Дворкин предъявлял свои метанаучные изыскания. Игнорируя метанаучный энтузиазм Дворкина, хартианцы имели возможность обвинить его в некритическом отношении к моральным принципам и, следовательно, в культивировании естественного права.

Путаница, которую я описал на примере полемики Харта и Дворкина, широко распространена в мире правоведов. Они много философствуют, но в области метаюриспруденции чувствуют себя не более уверенно, чем Харт и Дворкин.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>