Полная версия

Главная arrow Философия arrow Взлеты и падения гениев науки: практикум по методологии науки

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Подвиг Эдмунда Гуссерля

Мне придется изменить направление анализа. До сих пор я старался держаться вблизи тех философов, которые превыше всего ставили институт науки. Но есть и такие философы, которые к науке относятся либо отстранение, либо даже враждебно. В этой связи в ближайших четырех разделах я обращусь к проблемному ряду теорий немецких философов -Гуссерля, Хайдеггера, Гадамера и Хабермаса. Хайдеггер - ученик Гуссерля, Гадамер- ученик Хайдеггера, Хабермас не ученик Гадамера, но по крайней мере продолжатель его дела.

Эдмунд Гуссерль является основателем феноменологии. На склоне своих лет (1936) он написал обширную статью «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология», которая была опубликована посмертно. Эта статья лучше всего передает основную направленность его проекта.

В науках понятия считают абстракциями, идеализациями, формализациями. Вроде бы в этом нет ничего плохого. В действительности же совершается злодеяние. Имя ему отказ от жизненности науки, потеря подлинности человека, его чувств, переживаний, эмоций. Вынужденный в силу своего еврейского происхождения быть осторожным в своих суждениях, Гуссерль не пишет, что возникновение фашизма, от которого он настрадался, вызвано кризисом наук. Но по сути он делает именно этот вывод. Бездушная наука - источник бедствий человека.

Есть ли выход из этой ситуации? Именно его Гуссерль пытался как можно основательнее обосновать на протяжении всей своей философской деятельности. Главный его вывод таков: концепты являются результатом не абстракций и идеализаций, а синтеза переживаний, которые приходят к человеку от познаваемых объектов, т.е. выступают в качестве их проявлений, иначе говоря - феноменов. Работа сознания состоит в сгущении потока переживании в концепты и оперирование с ними. Синтез переживаний гарантирует подлинность жизненного мира человека. Мимо этого обстоятельства, считал Гуссерль, прошла вся неокантианская философия.

Прав ли Гуссерль? Далеко не во всем. Чтобы в этом убедиться, рассмотрим соотношение переживаний и концептов. Гуссерль критически относился к тем, кто считал концепты обедненными переживаниями. И правильно делал, полноту жизни ни в коем случае не следует игнорировать. Поэтому Гуссерль считал концепты синтезом переживаний. На первый взгляд, это неплохо. Беда, однако, состоит в том, что вслед за своими оппонентами Гуссерль ставит переживания впереди понятий. Что же в этом плохого? Теряется из вида концептуальная природа человека. Вроде бы человек становится концептуальным существом лишь после синтеза переживаний. В действительности же мы не в состоянии охарактеризовать переживания, не прибегая к понятиям. Остается единственное: считать переживания разновидностями понятий, концептов. В голове у человека нет ничего иного, кроме концептов и их переходов друг в друга. Природа и ощущений, и восприятий, и представлений, и понятий, и суждений, и умозаключений является концептуальной. Таким образом, игнорирование переживаний несостоятельно. Гуссерль в этой части своих рассуждений прав. Но, полагая, что существо научного метода определяет синтез переживаний, он, на мой взгляд, грубо ошибается. Им являются концептуальные переходы, в частности дедукция, эксперимент (аддукция), индукция (переход от экспериментальных данных к законам и принципам), абдукция (использование добытых законов и принципов для объяснения впервые изучаемых явлений). Синтез переживаний является одной из разновидностей концептуальных переходов, не более того.

Как видим, феноменологический проект оказался не столь революционным, как это виделось его изобретателю. Разумеется, он не мог привести к решительной перестройке всей науки. Впрочем, жаль, что вполне оправданный призыв Гуссерля «Не опошляйте науку!» не был услышан многими философами и учеными.

Разумеется, я выделил лишь один аспект философствования Гуссерля. Он умел развивать свои мысли на тысячах страниц. Когда уже после смерти Гуссерля его вдову, ожидавшую своей депортации в концентрационный лагерь, посетил бельгийский аспирант-философ Ван Бреда, поинтересовавшийся в связи с написанием им диплома творческим наследием Гуссерля, то она ему показала архив, насчитывавший 45 000 страниц текста. Он был приобретен бельгийцем и дипломатической почтой вывезен в город Лувен. Вскоре Лувен был занят гитлеровцами, причем архив хранился в подвале здания, находившегося вблизи штаба гестаповцев. Люди, сохранившие архив, рисковали своей жизнью во имя феноменологической философии. Ван Бреда нашел возможность спасти жену Гуссерля и некоторых его учеников от худшего.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>